Подняв голову, я замечаю Джули, которая несется ко мне через дорогу, и выключаю газонокосилку. Не могу сдержать улыбку, когда девочка подбегает ближе. В первую нашу встречу я решила, что у нас с ней не получится поладить, но рада, что хотя бы в ее случае я ошиблась.
– Привет, Харпер!
Похоже, что Джули рада меня видеть и это греет мне сердце.
– Привет, соседка! Что-то ты рано. Разве у тебя не должен быть выходной сегодня? – Я указываю на рюкзак за ее плечами.
– Я жду бабушку. Она скоро приедет, и я пробуду у нее два дня, – объясняет Джули.
– Ты проводишь выходные у бабушки?
Мне кажется немного странным, что Джули находится под опекой Майкла, а не женщины, которая приходится ей бабушкой. Я об этом не задумывалась, но решила, что у нее больше никого нет, кроме него.
– Да, почти всегда. Я позволяю Майклу отдыхать от меня, – хитро улыбается она, и я хмыкаю: этот ребенок мне действительно нравится. Есть в ней что-то такое, даже не знаю – что-то, что меня подкупает.
– А как дела в школе? Уже нашла новых друзей?
Джули рассказывает мне о школе и ребятах, с которыми познакомилась. Мы болтаем некоторое время. Под присмотром ее дяди, который вышел на крыльцо и остался там, поглядывая на нас. Контролирующий до невозможности!
Я делаю вид, что не заметила его. Буду просто его игнорировать.
– А вот и бабушка, – говорит девочка, когда у тротуара тормозит сияющий белый Лексус.
Из салона выходит высокая и стройная женщина в обтягивающих джинсах, бирюзовой блузке и замшевых ботинках на каблуках. У нее стильное каре, светлые волосы с золотистым отливом – не иначе как заслуга химической индустрии, а на лице солнцезащитные очки. Дамочка, достойная обложки модного журнала.
Мои брови ползут вверх: она точно бабушка? Когда я слышу слово «бабушка», в моей голове возникает другой образ.
Женщина идет в нашу сторону. Я замечаю, что Майкл тоже сходит с крыльца.
– Бабуля!
Джули бежит навстречу женщине, а та улыбается, и, наклонившись, обнимает девочку.
– Здравствуй, Пчелка.
Я держусь на расстоянии, наблюдая за Джули и этой шикарной дамочкой, которая, как не удивительно, приходится ей бабушкой. Наверное, мне полагается представиться, но на ее фоне я чувствую себя чумазой и растрепанной. И это так, потому что я почти час ходила здесь с газонокосилкой, так что выгляжу не лучшим образом.
– Ба, ты должна познакомиться с Харпер, она наша соседка. – Джули берет женщину за руку и тянет в мою сторону.
Я не так давно набила на своем теле татуировки и проколола пирсинг на лице, но я замечаю, когда люди пялятся на меня дольше положенного. Иногда это неодобрительные и осуждающие взгляды. То, что эта женщина – она представилась как Ева Пирсон – оценила меня с первой секунды, и оценила не в мою пользу, я сразу поняла.
Обычно я не парюсь из-за такой фигни, но сейчас мне хочется быть полностью одетой, чтобы глазам миссис Пирсон не за что было зацепиться на мне.
– Что ж, Харпер, не будем отвлекать вас от работы, – натянуто улыбается женщина. Уверена, она в своей жизни никогда не приближалась к газонокосилке. – Нам пора ехать, Джули.
– Пока, Харпер!
Джули машет мне на прощание, пока ее бабушке не терпится уйти. Типа я прокаженная и эта рафинированная принцесса может подхватить что-то от меня, если надолго задержится рядом со мной.
Я тоже машу девочке, заставляя себя улыбнуться.
Ну и что это еще за комок в горле? А глаза почему мокрые? Боже, будто меня волнует, что сучка вроде Евы Пирсон думает обо мне!
Я снова завожу газонокосилку, поглядывая в сторону участка соседей. Ева о чем-то говорит Майклу, махнув рукой в моем направлении, а он даже на расстоянии выглядит напряженным.
Что за дела? Она обо мне говорит?
Джули уже сидит в машине и не может услышать, как ее бабушка говорит обо мне гадости (а что еще это может быть?), но все равно, что за фигня?
Наконец-то эта женщина и Майкл прощаются, она садится в машину и удаляется. Майкл еще некоторое время остается на месте, потом смотрит в мою сторону и даже делает шаг вперед, будто хочет подойти, но вдруг разворачивается и быстро уходит в дом.
А я с досадой заканчиваю косить траву.
МАЙКЛ
– Нужна помощь?
Я выглядываю из-за капота и вижу Отиса Рэя на своей подъездной дорожке. Отец Харпер опирается на трость обеими руками, чуть прищурив глаза от солнца.
С тех пор как мы переехали, я всего лишь раз разговаривал с ним, но всякий раз завидев издали, сосед приветствует меня взмахом руки.
Как бы я не относился к Харпер, мне не хочется быть грубым с ее отцом. К тому же мне кажется – пусть я его совсем не знаю, – что Отис Рэй неплохой человек. И то, что с ним случилось, вызывает сочувствие.
– Разбираетесь в двигателях?
– Пусть я тридцать лет и проработал с цифрами, но в машинах кое-что понимаю.
Посмеиваясь, Отис подходит ближе. Я замечаю, что он немного прихрамывает при ходьбе. В остальном он выглядит нормально. Помню, когда мне было шестнадцать, бабулю Чейза – моего друга – разбил инсульт. Его родителям пришлось нанять для нее сиделку, потому что она все время лежала, даже говорить не могла. Жуткое было зрелище.
– Подвинься, сынок. Давай посмотрим, что тут.
Я молча двигаюсь в сторону, чтобы Отис мог подойти ближе к капоту. Он надевает очки, что болтаются у него на шее, прикрепленные к цепочке.
– Так с чем, говоришь, у тебя тут проблемы?
ХАРПЕР
Выключив плиту, я подхожу к раковине и выглядываю в окно, чтобы проверить, как там папа и Майкл. Отец пошел посмотреть, не нужна ли соседу его помощь с машиной, и застрял там на два часа.
Уже время ланча и отцу пора принимать таблетки. Не хотелось бы идти туда, чтобы позвать папу домой, ведь в таком случае мне придется говорить с Майклом, а я вовсе не хочу этого.
Я резко выдыхаю, когда вдруг вижу, как папа в компании Майкла идут в сторону нашего дома. Что это еще папа задумал? Зачем Майкл идет сюда?
Я тянусь ближе к окну, склонившись над раковиной, пытаясь разглядеть крыльцо, на которое они поднялись. Блин, с этого угла плохой обзор!
– Харпер! – зовет папа из коридора, и я только успеваю отпрянуть от окна, как они с Майклом заходят в кухню. – Я пригласил Майкла на обед. Сказал, что ты будешь готовить тако, а они у тебя выходят отменно! – С довольным видом папа хлопает соседа по плечу.
Когда они успели подружиться?
– Не мог отказаться от тако, – пожимает плечами Майкл, глядя на меня с невинным видом.
Я же стою как замороженная, но быстро беру себя в руки. Если отец позвал Майкла на обед, я не могу взять и выставить его из дома. Хотя мне хочется.
Я выдавливаю из себя улыбку, и пока папа с Майклом болтают о чем-то своем, занимаюсь тако. Когда мужчины не видят, бросаю на отца недовольные взгляды и мысленно грожу, что позже с ним поговорю. Мне не нравится, что этот парень сидит у меня на кухне. И не нравится, что они с моим папой, похоже, нашли общий язык. Может, конечно, с моим отцом Майкл и не ведет себя так враждебно, как со мной, но пусть держится подальше от нас.
– Тебе надо принять лекарство, – говорю я папе, ставя еду на стол. – Я сейчас принесу.
– Нет, не принесешь! – возражает тот, поднимаясь из-за стола. – Я сам в состоянии сходить за своими таблетками.
Я лишь закатываю глаза из-за его упрямства, когда он выходит из кухни. Мне бы не составило труда сходить за его таблетками и у меня бы это получилось быстрей, но он очень ценит свою независимость.
Мы с Майклом остались одни, и я думаю, а не уйти ли мне тоже? Хотя, это будет совсем грубо. Я его, конечно, не приглашала, но…
– Твой отец настаивал, чтобы я пришел. Я не мог отказаться, – оправдывается парень.
А, значит, он почувствовал, что я не рада его присутствию.
– Нет, мог, у тебя это отлично получается, когда ты хочешь, – взглянув на него, возражаю я.
Брови Майкла ползут вверх, он хмыкает и не сразу находится с ответом. Он даже немного смущен, что меня радует.
– Извини. – Он со вздохом откидывается на спинку стула. – Я повел себя грубо, когда ты пригласила меня.
Я дергаю плечом, будто мне на это плевать.
– Это была идея отца – пригласить вас с Джули. Он знает, как это – одному воспитывать ребенка, к тому же девочку, поэтому просто хотел оказать вам поддержку. – Мой тон звучит сухо, но я уже жалею, что разоткровенничалась с ним.
Майкл запускает руку в волосы и на его лице отражается сожаление.
– Тогда я должен извиниться и перед Отисом.
– Отец не знает, что я тебя уже пригласила, а ты отказался. Можешь не извиняться.
– Ты ему не сказала? – недоверчиво хмурится Майкл. – Почему?
– Не ради тебя, – говорю я, чтобы он ничего себе не выдумывал. – Не хотела расстраивать папу.
Майкл хочет что-то сказать, но в этот момент заходит отец. Оставив их, я беру стакан лимонада и выхожу на крыльцо, любуясь своим свежескошенным газоном. Через три часа начинается моя смена в магазине, и я хочу провести свободное время, наслаждаясь остатками теплых дней.
Где-то через полчаса дверь открывается, и Майкл выходит на улицу. Я игнорирую его и жду, что он уйдет, но он прислоняется к деревянным перилам, и, сохраняя молчание, наблюдает за мной.
Я делаю вид, что не замечаю этого, потягивая свой лимонад.
– Спасибо за обед. Было очень вкусно.
Я поворачиваю голову в его сторону: кажется, он впервые говорит мне что-то приятное.
– Тебе вовсе не обязательно разговаривать со мной, – едко замечаю я. – Ты мне ничем не обязан.
– Ты не можешь просто принять мою благодарность?
Он пытается не улыбнуться. Я вскидываю брови и хочу сказать ему что-нибудь грубое, но лишь качаю головой, посмотрев в сторону.
Майкл продолжает пялиться на меня. Похоже, что уходить он не собирается.
– Кто нарисовал те рисунки у тебя в комнате? – внезапно спрашивает он.
– Тебе это зачем? – Я подозрительно кошусь на него.
– Мне они понравились, но ты другая на них, – признается он.
Я грустно усмехаюсь: да, та Харпер могла бы ему понравиться.
– Это просто старые рисунки, – угрюмо отвечаю я, заправив волосы за ухо.
С чего вдруг такой интерес?
– Но ты не сама их нарисовала? – допытывается парень.
Вот же пристал!
– Их нарисовал Дэнни, – нехотя говорю я.
– Кто такой Дэнни?
– Мой парень. Мой бывший парень, – быстро исправляюсь я. – Он их нарисовал. Не хочешь теперь рассказать что-нибудь о себе? – требую я. Мне не нравится говорить с Майклом о Дэнни. – Я о тебе ничего не знаю. Почему Джули живет с тобой, а не с бабушкой?
Я поднимаюсь и, скрестив руки на груди, настойчиво смотрю на парня.
– Потому что моя сестра и ее муж сделали меня опекуном Джули в случае их смерти, – без выражения отвечает Майкл.
Должно быть, он хороший человек, раз родители доверили ему заботу о девочке. Пусть он неприветлив со мной большую часть времени, но вынуждена признать, что Майкл неплохой. Просто я ему не нравлюсь.
– Что миссис Пирсон сказала обо мне, когда вы разговаривали сегодня утром? – прищурившись, спрашиваю я.
Майкл хмурится, как будто не хочет отвечать.
– Сказала, что мне надо лучше следить за тем, с кем общается Джули, – нехотя произносит он.
От возмущения я раскрываю рот и не находя слов, фыркаю.
– Да кто она такая?! Она ведь даже меня не знает! Это просто… Так несправедливо, что кто-то может судить тебя просто по внешнему виду! – негодую я, расхаживая по деревянному настилу крыльца.
Мои щеки горят от чувства обиды и несправедливости.
– Ева богатая, заносчивая сучка, которая торопится повесить ярлык на каждого, кто не отвечает ее представлениям о нормальности. Не обращай внимания, – доброжелательно говорит Майкл.
