Страница 2 из 5
Эйша подошла к брату и успокаивающе погладила его по плечу:
– Не бойся. Мы с Алисой умеем хранить тайны.
Майкл уставился в окно и отстраненно произнес:
– Мама скоро уедет.
– Куда?
– Не знаю, точнее, я не понял, но думаю, что далеко.
– На Луну?
Мальчик повернулся к сестре:
– Издеваешься? Конечно нет.
– Тогда не переживай, это ненадолго. К тому же мама будет нам писать.
Майкл покачал головой:
– Ты еще очень маленькая и не понимаешь, что есть места, откуда письма не доходят.
Эйша задумчиво посмотрела на брата:
– Может быть, я и маленькая, но точно знаю, что мамино письмо обязательно дойдет.
Эйша взяла куклу и как ни в чем не бывало продолжила свою игру.
В эту ночь Майклу не спалось. Он лежал на кровати, глядя в окно на темное небо без единой звезды. Из головы никак не выходило письмо. Надо бы его перечитать – может, он пропустил что-то важное, может быть, все не так и плохо?
Он украдкой выбрался из комнаты и на цыпочках, стараясь не скрипеть половицами, прокрался на кухню. Пробираясь мимо комнаты родителей, он услышал за дверью голоса.
– Я не знаю, Джордж, я в полном замешательстве. С одной стороны, я очень хочу поехать, это огромный прорыв для меня как ученого, а с другой – я не могу оставить тебя с детьми. И с собой тащить тоже не могу, Полинезия – это не место для семейных прогулок. Что мне делать?
Майкл плотнее прижал ухо к двери родительской комнаты, стараясь не пропустить ни звука из разговора.
– Послушай, – заговорил мужской голос. – Ты прекрасно понимаешь, что такие предложения делаются не каждый день и не всем подряд. Второго такого шанса не будет. К тому же это прекрасная возможность собрать материал, чтобы закончить твою книгу.
– То есть ты меня отпускаешь?
Внутри Майкла, стоящего за дверью, все сжалось.
– Да, дорогая. Конечно.
– Спасибо, милый. Я тебя так люблю.
– Когда я брал тебя в жены, я понимал, что ты не из тех женщин, которые сидят дома и стирают белье. Достаточно вспомнить обстоятельства, при которых мы познакомились.
Голоса на время стихли, потом вновь заговорил женский, но уже тише и более мечтательно:
– Да уж, это было незабываемо, и если убрать ряд подробностей, то достаточно романтично. Эйша до сих пор просит рассказать.
– Даже не вздумай. Детям рано такое рассказывать. Кстати, когда мы им объявим о твоем отъезде?
– Завтра утром, не будем тянуть, только я сама, хорошо?
– Конечно, как скажешь.
Окончание разговора Майкл уже не слышал, слезы комком подкатили к горлу, он зажал ладонью рот, чтобы случайным звуком не выдать себя, так же бесшумно вернулся в свою комнату и уткнулся лицом в подушку. Так он пролежал до самого утра.
После завтрака Марта собрала Петтерсов в гостиной на семейный совет. Она вышла в центр комнаты, чтобы всем было хорошо ее видно, остальные расселись по стульям. Джордж сидел, положив ногу на ногу, со спокойным, непроницаемым лицом. Эйша, держа в руках Алису, расчесывала деревянным гребнем золотистые волосы куклы. Майкл все время ерзал на сиденье, этим утром он выглядел заспанным и слегка нервным, что на него было не похоже.
– Дорогие мои, я собрала вас здесь, чтобы сказать, что…
Марта немного замялась, Джордж подошел к ней и взял за руку в знак поддержки.
Она с признательностью посмотрела на супруга и продолжила:
– В общем, обстоятельства сложились так, что послезавтра мне надо уехать в Полинезию, чтобы продолжить свою работу по изучению дельфинов.
– Ух ты! – Эйша отложила гребень и с восторгом посмотрела на маму. – Ты увидишь настоящих дельфинов?!
Марта улыбнулась:
– Да, милая, и не только их. Это прекрасная страна с замечательной природой и обитателями.
– Тогда почему ты не берешь нас с собой, – буркнул Майкл.
– Видишь ли, сын, там сейчас не очень спокойно. Полинезия охвачена войной местных племен маори, и я не хочу подвергать вас опасности. Но это ненадолго, всего пять лет, и я снова буду с вами. А пока вы останетесь с папой и во всем будете ему помогать. Договорились?
– Нет! Не договорились! – Майкл вскочил со стула и выбежал из гостиной.
– Не переживай, я с ним поговорю.
Джордж успокаивающе погладил супругу по плечу и вышел вслед за сыном. Марта, опустив голову, села на стул. Эйша тут же отложила куклу, подбежала к матери, положила свои ладошки ей на щеки и, мило улыбаясь, сказала:
– Мамочка, не плачь. Ты же знаешь Майкла, он перебесится. Мальчишки все такие.
Марта грустно улыбнулась словам дочери:
– Да, я очень на это надеюсь.
– Лучше расскажи про свою эту По-ли-ме-ли…
– Полинезию?
Эйша кивнула.
– Хорошо. Слушай.
Марта обняла дочь, мечтательно посмотрела куда-то в потолок и начала свой рассказ.
Тем временем Джордж выбежал вслед за Майклом во двор. Оглядевшись, он увидел сына, барабанящего с досады кулаками по дереву.
– Это не поможет. К тому же дереву тоже больно.
Джордж подошел ближе и попытался обнять сына за плечи, но тот оттолкнул отца:
– Дереву не так больно, как мне!
– Я тебя понимаю…
– Ничего ты не понимаешь, это ты виноват, что мама уезжает!
Мужчина с удивлением посмотрел на Майкла:
– А я-то тут при чем?
– Ночью я слышал ваш разговор с мамой. Ты мог ее остановить, но не сделал этого!
– Ах, вот оно что! – Джордж присел на корточки рядом с парнем. – Понимаешь, сын, человек состоит не только из семьи и дома, у него должно быть призвание, дело, которому он отдает всю свою душу. Тогда он счастлив. Если ты любишь человека, по-настоящему любишь, всем сердцем, ты должен желать ему только счастья. Ты ведь любишь свою маму?
Майкл перестал дубасить дерево и повернулся к отцу:
– Конечно люблю.
– И я тоже. Да, я бы мог запретить ей ехать в эту экспедицию, но океанология – дело всей ее жизни. Она горит этой наукой. А теперь ответь мне: будет ли она счастлива в полной мере, если останется здесь?
Майкл смущенно опустил голову:
– Наверное, нет.
– Вот поэтому я ее и отпустил.
– А как же семья?
– Семья – это самое дорогое и ценное, что есть на свете. Маме очень тяжело принять это решение, она не хочет расставаться с вами ни на минуту. Если ты будешь вести себя так же, она не поедет и останется дома, но это сделает ее глубоко несчастной внутри, лишит призвания и любимого дела. Выбор за тобой.
Майкл посмотрел на отца, и в его глазах вновь, как и ночью, заблестели слезы.
– Я постараюсь, пап.
Джордж выпрямился во весь рост и потрепал сына по волосам:
– Ты – молодец. Поверь, бывает и более длительная разлука. Вы даже не заметите, как пролетит время и мама снова будет с нами. А сейчас пойдем, выпросим у наших девчонок чего-нибудь вкусного.
К моменту, когда мужская половина семьи Петтерсов вернулась в дом, мама уже закончила рассказ о Полинезии, и теперь они с Эйшей стояли около мольберта с полотном, на котором был изображен город. Увидев вошедших, Марта спросила:
– Ну, как вам? Правда, она еще не дописана, но все же…
Джордж посмотрел на картину, крутя головой то влево, то вправо, пытаясь найти правильный ракурс. Семья замерла в ожидании вердикта. Наконец он остановился и с серьезным выражением лица произнес:
– Все зависит от авторства. Если это чье-то и ты хочешь это купить, то категорически нет, я не дам за это и вчерашней булки, но если это твое, то, безусловно, божественно!
Эйша с Майклом засмеялись во весь голос.
– Ах так, Петтерс! – Марта медленно пошла к мужу, разминая ладони. – Когда я стану известной художницей и мои работы будут продаваться по всему миру за баснословные деньги, ты этого не увидишь, потому что прямо сейчас я тебя придушу.
Марта играючи впилась пальцами в горло супруга. Он обнял ее и прижал к себе:
– Она прекрасна, как и все, что ты делаешь. Если не веришь, можешь посмотреть на наших детей.
Миссис Петтерс кокетливо засмущалась:
– Ну, дети – это не только моя заслуга.
Надежная и точная почтовая служба Ее Величества королевы Виктории в этот раз дала сбой, конверт с гербом Географического общества Лондона странствовал по Туманному Альбиону целых две недели, прежде чем попал в руки своего адресата – миссис Петтерс. А посему корабль, на котором должна была отплыть Марта, приходил уже завтра, и времени на сборы не оставалось.
Рано утром семья Петтерсов отправилась на воскресную ярмарку, чтобы успеть купить все необходимое в дорогу, да и поход по торговым рядам стал еще одним поводом побыть всем вместе перед отплытием мамы.
Испокон веков рынок в Пензансе располагался недалеко от порта, на небольшой площади через дорогу от церкви Святой Марии. Сначала это была одна из трех сезонных ярмарок Корнуолла, куда свозились товары со всего графства. Затем, с притоком мигрантов и ростом города в экономическом плане, она получила королевскую привилегию и превратилась в чартерную ярмарку, то есть постоянно действующий уличный рынок.
Петтерсы нечасто устраивали подобные вылазки, обычно Джордж сам закупал все необходимое для дома в местных лавках. Иногда, где-то раз в месяц, Марта брала Эйшу, и они отправлялись вдвоем рассматривать, примерять и пробовать товары, которые привезли в Пензанс купцы из Фландрии, Норвегии, Германии и Франции. Суть похода была не столько в покупке вещей, сколько в поводе показать себя миру и посплетничать вдали от мужских ушей. Эта традиция, появившаяся еще в XIX веке, и сегодня очень популярна среди женщин под названием «шопинг».
Приблизившись к торговой площади, Петтерсы увидели скопление народа. Собравшиеся, большая часть из которых были мужчины, бурно что-то обсуждали, показывали куда-то пальцем и смеялись.
Майкл, до этого безучастно глазевший по сторонам, заинтересовался происходящим. Он подошел ближе и протиснулся сквозь толпу.
В центре небольшого круга стояла женщина в красивом вечернем платье. Ее талию плотно обхватывала веревка, конец которой был в руках у мужчины, стоящего рядом с ней. Он непрестанно крутил головой, выхватывая взгляды из толпы, периодически тыкал в кого-то пальцем свободной руки и кричал:
– Три шиллинга принято от мужчины в оранжевом жилете! Господа, не будьте такими скрягами! Три шиллинга – это слишком мало для такой роскошной леди! Вы посмотрите на ее платье!
– Вот и продавал бы только платье! – выкрикнул какой-то шутник, и толпа дружно загоготала.
У Майкла сложилось впечатление, что мужчина продает эту женщину. Но почему тогда она выглядит так спокойно и с достоинством принимает все это? Такое ощущение, что она не только не против, но даже за то, чтобы ее продали. Не поняв суть происходящего, он решил вернуться к семье.
– Отец! Там какой-то мужчина продает женщину.
– Сынок, это древний английский обычай – продажа жены. Один из способов прекращения неудачного брака. По взаимному согласию супругов муж приводит жену за поводок на площадь и устраивает аукцион, после чего отдает ее тому, кто предложит больше денег. С этого момента он перестает нести финансовую ответственность за свою жену.
Эйша с удивлением посмотрела на Джорджа:
– Пап, а разве нельзя просто разойтись, если вы не любите друг друга?
– Понимаешь, дочь, развод – это не просто окончание любви. За разводом следуют раздел имущества и постоянные судебные тяжбы, которые многим не по карману. Раньше, чтобы развестись, нужно было обратиться в парламент, сейчас появились суды для развода, но это тоже могут позволить себе не все. Поэтому и появился этот варварский обычай. К счастью, он не имеет под собой правовых оснований и теперь в Королевстве преследуется по закону. Так что эти супруги очень сильно рискуют.
Марта игриво посмотрела на мужа:
– Дорогой, а ты бы смог меня продать?
Услышав это, Джордж резко остановился:
– Вот черт! Как это я раньше не догадался?!
Марта шутя стукнула мужа в плечо:
– Попробуй только!
– Мам, не переживай, папа никогда тебя не продаст, – вклинилась в разговор Эйша.
– Я знаю, милая, потому что мы с папой очень сильно любим друг друга.
Джордж погладил дочь по голове:
– Поверь, я ни за что на свете не соглашусь расстаться с вами.
Марта взяла дочь за руку:
– Ладно. Мальчики направо, девочки налево. Развлекайтесь, как можете, а нам с Эйшей нужно еще много всего перемерить.
– Вот так всегда, – недовольно буркнул Майкл. – А почему нельзя ходить всем вместе?
– Можно, – ответила Марта, – но боюсь, дорогой, женские наряды придутся тебе не по душе.
– Пойдем, сын, найдем себе что-нибудь интересное.
Джордж с Майклом свернули вправо, в обход торговых рядов, оставив рынок на разграбление Марте и Эйше. Вдалеке виднелся шпиль циркового шатра, и мужчины направились к нему.
Гастролирующие шапито уже не были в диковинку в здешних местах, однако Петтерсы редко туда захаживали. Дело в том, что Джордж и Эйша считали цирк скучным. Марта всегда переживала за животных, которые участвовали в представлениях, и, пожалуй, только Майкл еще относился к нему с интересом. Собственно, поэтому отец и повел туда сына. Заплатив по двадцать пенсов за билеты, они вошли в шатер и устроились в первом ряду.
На этот раз обошлось без экзотики, никаких тебе диковинных животных. Клоуны, акробаты, карлики, метатель ножей, факир и бородатая женщина. В общем, стандартный набор для цирка тех времен. Однако в конце случился казус, который до глубины души поразил мальчика.
Под конец представления на арену вышла женщина, закутанная во все черное, с причудливой шляпой из перьев. Отец сказал, что это перья павлина. Майкл еще не видел такой птицы. Под аплодисменты зрителей она скинула накидку и жестом приказала всем молчать.
– Меня зовут Заза. Я известная на весь мир прорицательница и могу предсказывать будущее. Есть ли среди вас смельчаки, желающие узнать его?
Из зала донесся насмешливый мужской голос:
– Скажи для начала мое имя, если ты такая осведомленная.
Прорицательница небрежно повернула голову и посмотрела на шутника:
– Ничего сложного, Питер. Или прикажешь называть тебя Питти, как делает это твоя домработница.
В тишине зала раздался звонкий щелчок пощечины. Толпа дружно засмеялась, а мужчина рванулся к выходу, на ходу выслушивая язвительные комментарии от зрителей и получая тумаки от жены.
Тем временем мисс или миссис, это было не очень понятно по возрасту, а по одежде тем более, Заза продолжала свою речь:
– Узнать будущее очень просто, намного сложнее жить с пониманием, что это неизбежно должно случиться. Так я спрашиваю! Есть среди вас храбрецы?
– Да, мэм! Я готов! – в порыве чувств выкрикнул Майкл.
Женщина внимательно посмотрела на мальчика и после некоторых раздумий произнесла:
– До конца твое будущее мне не видно…
Толпа в зале возмущенно загудела.
– Но, – продолжила она, – некоторые вещи я могу сказать с точностью…
Завороженные действом зрители желали зрелищ.
– Давай!
– Проучи малыша!
– Покажи все, что можешь! – кричали они.
Далее произошло то, о чем читатель уже знает из самого начала книги, но там, в шатре бродячего цирка, для Майкла пророчество стало полной неожиданностью и произвело сильное впечатление.
Слова гадалки прозвучали в голове как гром с ясного неба:
– Опасайся человека, у которого разрисовано тело и нет одного глаза.
Позже юный Петтерс не раз пытался вспомнить предсказание полностью, но все было безрезультатно. В момент сеанса он находился словно во сне, очнувшись уже после окончания шоу.
Зрители расходились, а Майкл так и сидел на своем месте, пытаясь прийти в себя. Джордж положил руку на плечо парня:
– Послушай, сын, это всего лишь представление. Понимаешь? Это все ненастоящее. Не стоит доверять каждой цыганке.
– А как же этот сэр? Она угадала его имя.
– Ну, она могла знать его раньше, или же это часть представления и ему заплатили, чтобы он вызвался.
– Я боюсь, что с отъездом мамы я потеряю ее навсегда.
Джордж внимательно посмотрел в глаза сына:
– Помнишь, в том году в порту ты случайно уронил в воду свою счастливую пуговицу и так и не смог ее найти?
– Да, конечно.
– Так вот, это была утрата, а мама уезжает по работе. Ты не теряешь ее, а всего лишь расстаешься на некоторое время. Понимаешь?
Мальчик кивнул:
– Да, ты прав. Пойдем домой.
Джордж улыбнулся, потрепал сына по голове, и они вышли из шатра.
Тем временем женская половина семьи Петтерсов, несколько раз прошерстив торговые ряды, в приподнятом настроении подошла к выходу с ярмарки с солидной поклажей, состоящей из платьев, различных аксессуаров женского туалета и товаров для рукоделия. Мужчины их уже ожидали.
– Я думаю, на сегодня развлечений достаточно, – сказал Джордж, принимая у жены коробки и свертки.
Спорить никто не стал, и Петтерсы отправились домой. Разобрав покупки, каждый занялся своим делом: Марта с Джорджем укладывали вещи, Майкл читал книгу, а Эйша, взяв разноцветные нити, купленные на ярмарке, принялась за рукоделие.
Уже глубокой ночью, когда все обитатели дома на улице Литейной, 26/28 уснули, девочка достала из-под подушки браслет, который плела весь вечер, и, накинув на плечи плед, тихо выскользнула на улицу.
Было безоблачно, и полная луна заливала светом весь двор. Эйша без труда нашла большой плоский камень, положила на него свой браслет, сама села рядом на корточки и посмотрела в небо.
В лунном свечении ее глаза были особенно прекрасны, и казалось, что они горят холодным голубым пламенем. Сделав глубокий вдох, девочка еле слышно начала что-то бормотать.
Если бы мы могли ее слышать, то наверняка догадались, что говорила она не на английском, не на французском, не на испанском, да вообще ни на одном из известных языков. Это был ее собственный язык, она его придумала год назад, точнее, не придумала, он как-то сам однажды зазвучал у нее в голове, и она решила, что это волшебная речь фей. Родителям она об этом не рассказала, а Майкл счел бы это полной глупостью и поднял сестру на смех.
С тех пор она свободно говорила на этом языке, правда, использовала его только в особых случаях, когда нужна была помощь маленьких волшебных созданий. Например, чтобы успокоить злую собаку, повстречавшуюся на пути и не дающую проходу, или чтобы прекратить нападки старшего брата, или, вот как сейчас, чтобы наложить заговор на подарок, который она сплела для мамы.
Закончив бормотать, Эйша закрыла глаза, задумалась на несколько секунд, потом вновь открыла их, посмотрела на светящийся в небе диск луны, взяла с камня браслет и побежала домой.
В полдень 9 июня 1862 года в бухте Пензанса бросил якорь белоснежный трехмачтовый клипер «Eastern star». Жителей старого портового города было не удивить изобилием кораблей в их гавани, но этот был особенным.
Вытянутый корпус с острым носом скорее напоминал гигантскую рыбину, нежели судно. Фок- и грот-мачта имели по шесть, а бизань-мачта пять больших, прямоугольных парусов, которые, казалось, уходили высоко в небо. Зрелище было внушительным даже для повидавших многое на своем веку моряков, поэтому вскоре пирс наводнился зеваками, которые рассматривали и обсуждали диковину.
Капитану льстил такой интерес к его судну, и он особо этого не скрывал, с важным видом расхаживал по палубе взад-вперед, иногда останавливаясь, чтобы вынуть изо рта трубку и выпустить клубы синего дыма. Наконец его внимание привлекла женщина с мужем и двумя детьми, стоявшая у трапа. Капитан подошел ближе к перилам.
– Прошу прощения, мистер, как нам увидеть капитана этого судна?
Мужчина убрал трубку за спину и вытянулся как струна:
– Капитан британского флота Ричард Остин к вашим услугам.
Женщина взошла по трапу и протянула капитану сложенный листок бумаги. Остин развернул письмо и, для важности нахмурив брови, неспешно прочитал содержимое.
– Ну что же, – наконец произнес он. – Добро пожаловать на борт, миссис Петтерс.
– Скажите, капитан, можно моим провожатым подняться со мной, чтобы помочь с багажом?
– Одно ваше слово, и матросы вмиг доставят все необходимое.
Марта немного замялась и вполголоса произнесла:
– Видите ли, мистер Остин, мой сын очень хочет подняться на борт, чтобы поближе осмотреть ваш чудесный корабль.
Капитан широко улыбнулся:
– И я его прекрасно понимаю. Это лучшее судно в мире. Пусть поднимаются.
Через несколько секунд вся семья Петтерсов была на корабле. Пока Джордж, Марта и Эйша осматривали каюту и раскладывали багаж, Майкл исследовал палубу, после чего подошел к капитану:
– Скажите, мистер Остин, а что это за судно? Я раньше таких не видел.
Капитан для большей значимости взял трубку в зубы и не спеша стал просвещать парня:
– Это клипер, сынок, что означает «режущий воду», новейший корабль Королевского флота и самое быстроходное судно в мире. Обрати внимание, он вытянут как стрела, с палубы убрали все лишнее, уменьшили вес, но добавили прочности, он просто создан для того, чтобы бороздить моря и океаны. – Остин многозначительно поднял палец. – А теперь, сынок, посмотри наверх.
Майкл задрал голову, и у него перехватило дух: верхушки мачт, казалось, упирались прямо в облака.
– Видишь на реях свернутые паруса? Их больше, чем у любого корабля нашего флота. Это специально, чтобы добавить судну маневренности.
Майкл присвистнул.
– Что за манеры, юноша?
Увлеченный разговором с капитаном, он не заметил, как к ним подошли родители и сестра.
– Мам, тут просто такое…
– И знать ничего не желаю, воспитанные люди так себя не ведут.
Майкл понурил голову. Воспользовавшись паузой, капитан обратился к Марте:
– Прошу прощения, миссис Петтерс, если мы хотим обогнуть мыс Сен-Матьё уже сегодня вечером, нам пора отплывать. Прощайтесь с родными.
Эйша взяла маму за руку и отвела в сторону:
– Ты рассказывала, что там, куда вы плывете, много акул и они очень опасные.
– Да, дочка, так оно и есть.
Достав что-то из кармана передника, девочка протянула Марте:
– Вот, держи. Это тебя от них убережет.
