«В самом деле, – недоумевал гитец, – если реликвию хотели по-тихому вывезти из столицы, то почему не сделали копию, чтобы получить отсрочку, пока подлог не обнаружит кто-нибудь из просветленных? Это могло дать фору в день или даже два… Меньше, если Длань вдруг навестил бы провидец».
Однако ничего подобного.
Исчезновение Длани обнаружил служитель, рано утром пришедший подготовить алтарь к утренней молитве. Вначале святой отец не поверил своим глазам. Но ниша, где покоился белоснежный диск с тремя маленькими углублениями, была и в самом деле пуста.
Достопочтенного графа Корвунд, главу Службы, выдернули из постели. Не прошло и четверти часа, как штаб-квартира на Арконе превратилась в разворошенный улей.
Джентльмены действовали быстро, четко и аккуратно, не отвлекаясь на панику церковных служителей и давление со стороны представителей Короны. Скандал казался неизбежным. Однако пока лорд Корвунд успокаивал Его Величество Алега VI Маркавина и Духовного наставника Альконта, джентльмены закрыли главный алтарь под предлогом давно планируемой реставрации и отыскали искусного ювелира для срочного изготовления копии.
Севан и еще несколько его коллег опросили всех, кто мог оказаться причастным к похищению.
Гитец отыскал зацепку первым.
Неделю назад на Аркон прибыли джаллийские паломники. На их родине Церковь Белого Солнца не пользовалась популярностью, и альконские служители приняли единоверцев с распростертыми объятиями. Паломников устроили в дормах неподалеку от храма и назначили место в трапезной. Гости вели себя примерно и со старанием истинно верующих выполняли послушания: трижды в день возносили молитвы, рано утром подметали кельи, а после вечерен убирали столы.
Никому в голову не могло прийти, что они решатся на похищение.
Гости убедили одного из смотрителей впустить их в храм рано утром – духовно очиститься перед рассветной молитвой, – и… в дормы паломники не вернулись. Когда Севан связался со всеми портами, чтобы поймать воров, то опоздал: джаллийцы частным рейсом покинули Аркон.
Перехватить паломников не удалось. Их след потерялся на границе с Южным Данкелем.
Пока корабль пытались отловить по радионавигационным станциям, Севан выяснил: разрешение войти гостям дал один из братьев. Другой брат, сменивший утром неосторожного служителя в притворе, сказал, где того отыскать. Однако в келье клирика не оказалось. Тело обнаружили за трапезной. Создавалось впечатление: он упал с лестницы и свернул шею.
Лорд Корвунд вызвал Севана к себе поздно вечером. Гитец уже связывался с Церковью Белого Солнца на Джаллии, устанавливая личности паломников.
– Вы развили бурную деятельность, мистер Ленид, – заметил Альберт Корвунд, стоило Севану переступить порог.
Глава Службы казался высоким даже сидя. Перед ним лежали десятки донесений, касавшихся кощунственной кражи. Он быстро проглядывал их одно за другим и скупым движением откладывал в сторону.
– Я стараюсь делать все возможное, лорд Корвунд, – вытянулся Севан; гитец всегда чувствовал себя скованно в присутствии тех, кто старше по званию или выше по положению в обществе.
– И пока что у вас получается лучше остальных, – лорд Корвунд поднял на него внимательные глаза – одного цвета с заплетенной в косу седой гривой, придававшей ему сходство с дирхаундом.
День дался главе Службы тяжело: тембр потерял обычную глубину. Лорд Корвунд владел просветлением Звучания, и голос был для него не просто средством общения. Он и дар Белого Солнца позволяли главе Службы внушать свою волю через слова.
– Я уверен, что вы быстрее добьетесь результатов, если займетесь этим плотнее, – лорд Корвунд поставил подпись и протянул Севану приказ: – Дело официально за вами.
Тот взял назначение и с сомнением перечитал.
– Инициатива наказуема?
– Усердие и тщательный подход никогда не остаются без внимания, – невыразительно усмехнулся глава Службы. – Работайте. Я ожидаю регулярных отчетов.
Севан с обычной для себя официальностью наклонил голову:
– Будет исполнено, милорд.
К ночи первого дня он устал так, что едва держался на ногах.
Оказалось, что Церковь Белого Солнца на Джаллии за последний месяц никуда паломников не направляла. Более того, ни один из прибывших гостей не числился среди ее служителей. Однако правительство республики возмутилось тем, что похитители бросили на них тень подозрения, и пообещало всестороннее содействие в расследовании.
Домой Севан вернулся к полуночи, когда получил ответ от полковника Александра Рейса, достопочтенного графа Риволл, командующего Восточным разведывательным крылом. Искать беглецов на территории агонизирующего после Гражданской войны Южного Данкеля казалось безнадежным. Однако полковник пообещал связаться с резидентами и там, и в Вердиче.
Следующие несколько дней оказались безумными. Севан листал отчеты по допросам, сам беседовал с теми, кто видел паломников, и пытался найти хоть какие-нибудь сведения о рейсе, которым гости отбыли с Аркона. Практически не спал, мало ел и пил много кофе. На третий день Севану начало мерещиться, что его сердце качает кофе вместо крови.
С каждым часом он понимал все яснее, что провокацию спланировали давно и выполнили безупречно. Но ее смысл от него ускользал. Тем более что больше никаких тревожных вестей не поступало.
Прорыв случился на четвертое утро после похищения.
От полковника Рейса пришла шифровка со списком вердийских кораблей, среди которых было и судно паломников. Прочитав сообщение, Севан почувствовал, что реликвия вскоре вернется под своды храма.
По всем сводкам выходило: воры сделали крюк через Южный Данкель, высадились в Вердиче и передали Длань коллекционеру древностей. Вероятно, Измаилу Чевли. Он связался с кем-то на Джаллии – предположительно, с Вейсом – и сообщил, что планирует нанять для перевозки реликвии вольного капитана.
Отчитавшись лорду Корвунд, Севан немедленно попросил помощников из республики докладывать обо всех путевых из Вердича. На помощь от властей самого Вердича надеяться не приходилось: у маленького северо-восточного государства хватало своих проблем.
Через полдня начали поступать сообщения.
Вначале Севан не находил ничего интересного, но затем ему показалось любопытным описание одного из грузов на малогабаритном галиоте. Герметично запечатанный хрупкий предмет из коллекции какого-то профессора. Размеры и вес подходили.
Гитец прочитал название корабля:
– «Аве Асандаро».
Два слова показались ему смутно знакомыми. Определенно, он слышал их прежде.
Севан откинулся на стуле и прикрыл глаза, вспоминая: «Где же? От кого?..»
В голове медленно возник образ улыбающейся брюнетки в овальных очках, с которой он столкнулся несколько лет назад в Арконской библиотеке. Мария Гейц, бывшая сокурсница. Они дружили в Летной академии, но не виделись много лет. Ей было некогда болтать, однако она обмолвилась, что уже давно получила материковый сертификат капитана, а месяц назад зарегистрировала грузовой галиот на вымышленную фамилию «Декс». Эта девушка всегда любила классическую литературу и обладала странным чувством юмора.
Распорядившись найти в архивах личное дело Марии и поскорее доставить ему, Севан снова поспешил к лорду Корвунд. Гитец не знал, как объяснить главе Службы свою уверенность в зацепке. Он давно привык доверять подобным предчувствиям и голосу интуиции.
– Лорд Корвунд, – справившись с возбуждением, Севан, строгий и сдержанный, вошел в кабинет, – мне необходимо ваше разрешение поднять патрульные группы вдоль вердийско-джаллийских воздушных путей.
– Основание? – осведомился тот и с легкой завистью посмотрел в угол, где дремал его велоцираптор. Черно-белого полосатого питомца совсем не волновали последние проблемы.
Севан положил на стол сообщение от полковника Рейса и продублированный джаллийцами запрос от «Аве Асандаро».
– Реликвию планируют переправить на Джаллию.
Лорд Корвунд пробежал их глазами и задумчиво потер подбородок. Он давно знал Севана и внимательно следил за тем, что другие джентльмены говорили о его необычайной интуиции.
– Вот оно как… – глава Службы придвинул к себе чистый лист бумаги. – Что именно вы планируете делать?
Он говорил не о возвращении реликвии – это даже не обсуждалось. Его интересовало, кто дерзнул оскорбить Альконт.
– Милорд, капитан «Аве Асандаро» – альконка. Она училась вместе со мной. Уверен, оскорбление Короны не оставит ее равнодушной, невзирая на… ее своеобразный уход из Летной академии.
– Что еще вы могли бы о ней сказать?
– Я запросил…
В дверь постучали, и, получив разрешение, в кабинет заглянул Рома?н Те?нев, личный секретарь главы Службы.
– Лорд Корвунд, мистер Ленид, то, что вы просили.
Севан принял из рук сухощавого альконца серую папку, положил ее на стол и открыл. Внутри оказалось около двух десятков листов.
– Досье, которое собирали перед ее поступлением в Летную академию, – забормотал гитец. – Здесь несколько лет после… разные отметки. За уволенными курсантами, сами знаете, присматривают и время от времени обновляют сведения…
Он на секунду замолчал.
– А это что такое?..
– Что? – лорд Корвунд наклонился вперед, держа на отлете перьевую ручку.
– Отдельные… документы… – ответил Севан. – Некоторые… таможенные декларации заполнялись небрежно и вызывают сомнения. Я не специалист в налоговой области, но похоже на попытку уйти от выплат.
– Люди меняются, – хмыкнул ничуть не удивленный лорд Корвунд. – Похитители не воспользовались бы услугами полностью законопослушного капитана, согласны?
– Вы правы, милорд, – сдержанно ответил Севан и погрузился в досье, проклиная себя за выставившую его не в лучшем свете поспешность. – Но имеет ли это сейчас значение?
– Летчик, ученая, публицист, родом из неполной семьи… – лорд Корвунд забрал у подчиненного папку. – Тяжеловато ей пришлось… Она непростой человек. Вы знаете, что из тех семнадцати девушек десять служат в Россо?не и воевали против нас же в последней войне? Еще две под моей рукой, прочие сидят по домам… А она – вот так. Разрушить все – создать из ничего.
Главе Службы на глаза попалась личностная характеристика капитана Декс от альконского таможенника. Тот пренебрежительно отметил, что она, несмотря на дерзкий нрав, «всего лишь женщина».
– Его Величество Эдгар Второй тогда решился на смелый поступок… Я видел ее в Академии, читал книгу. Лично разбирался с инцидентом у Коронной Коллегии – мастерское приземление. Джаллия и Россон все ждут, что еще она вытворит… Корабль зарегистрирован на чужое имя? Вполне объяснимое желание не вылезать на свет Белого Солнца без серьезной причины.
– В любом случае Служба умеет уговаривать, милорд, – напомнил гитец; по личным причинам ему не хотелось обсуждать бывшую сокурсницу. – Ей придется сотрудничать с нами, если она желает сохранить корабль и команду. И, конечно, для альконца важна семья.
Севан встряхнул больной рукой и снова посмотрел на Морцкого.
Плохо, что Мария пострадала. Севан осознавал: он подставил старую подругу, но не сожалел о своем решении. Как десять лет назад не сожалел о том, что вызвался доставить приказ о ее увольнении капитану Родиону Аксаневу, достопочтенному графу Ломинск. Когда асессор Коронной Коллегии искал добровольца, ни один из эскадрильи не сделал шаг вперед. Однако кто-то все равно сообщил бы Аксаневу плохие новости. Севан просто выполнил свой долг, пусть для кого-то это и выглядело попыткой выслужиться и предательством сокурсницы.
– Как капитан?
– Пока не приходила в себя, – ответил Морцкий, наблюдая за Севаном и тщательно скрывая неуверенность. Тот ничего не сказал по поводу самодеятельности с командой «Аве Асандаро»: его отправляли ловить Вейса с подельниками, а не спасать Лем. – Попали… метко.
– Ясно, – Севан впился ногтями в искалеченное запястье. – Я жду отчет завтра утром.
– Так точно, сэр, – расслабился Морцкий, поняв, что выговора за спасение капитана не последует. – Понадобится – Джаллию по булыжникам переберем вплоть до балансиров.
– Не переусердствуйте, республиканцы не одобрят. И еще… Я бы хотел увидеть здесь, на Джаллии, коммандера Алеманда. Да… Установите, пожалуйста, связь со штаб-квартирой на Арконе. Мне требуется срочно обсудить несколько вопросов с лордом Корвунд.
– Я распоряжусь, сэр.
Морцкий вышел, и Севан остался наедине с картой Джаллии и собственными мыслями.
Похитить Длань…
Решившийся на подобный шаг нанес королевству серьезное оскорбление. Отказаться от поисков – все равно что аристократу стерпеть оплеуху от крестьянина. Иными словами, немыслимо.
Когда-то Севан сам был просто сыном таксидермиста и не интересовался ничем, кроме лесов. С тех пор многое изменилось. Теперь он служил Короне и защищал Его Величество.
Гитец с силой ударил кулаком по столу. Обожженная рука отозвалась судорогой. Боль расползлась по ладони.
Севан раздраженно сдернул перчатку. Кожа пересохла и снова потрескалась – раны кровили. Он потянулся к мази, которую всегда носил в кармане, но так и не достал флакон. Лишь замер, угрюмо глядя на плохо гнущиеся пальцы. После крушения гитец не смог переучиться на левую руку и от этого еще сильнее чувствовал себя беспомощным, убогим калекой.
Леовен Алеманд.
Разговор на Джаллии. 7.06.2015
Знак отличия Службы государственного спокойствия Альконта – дубовый лист с серебряным диском посередине. Герб официально приняли в 1631 г. Он объединил в себе два основных значения. Лист дуба символизирует стойкость и несокрушимость Службы, которая, как корни, поддерживает Королевство Альконт. Луна указывает на то, что многие дела джентльмены и дамы совершают, не привлекая к себе ненужного внимания.
Когда на темно-синих мундирах сотрудников Службы появился новый знак, светские острословы первое время зубоскалили по поводу «дубов». Однако преемник лорда Аркинд, достопочтенный граф Фернев, отличался редкой ироничностью и незаурядным поэтическим даром. Он быстро отучил шутников от пагубной привычки: любая насмешка возвращалась к автору в десятикратном размере, став изящной и ядовитой, словно кобра.
Альберт Корвунд
Леовен Алеманд, капитан фрегата «Вентас Аэрис», командир восемнадцатой боевой группы, прибыл на Джаллию следующим утром.
Сержант Гай Морцкий встретил его в порту, отвез в посольство и проводил в небольшой светлый кабинет, выходивший окнами на центральную площадь города. Внизу пестрели цветами клумбы и прогуливались горожане. Неяркое утреннее солнце мягко обрисовывало Стелу Независимости – символ Джаллийской республики. Но Алеманду было ближе спокойное обаяние родного королевства. По его мнению, площадь Наримова на Арконе смотрелась величественнее.
В кабинете, оформленном в золотисто-зеленых тонах, офицера ожидал смуглолицый и темноволосый уроженец Гита в мундире Службы с лейтенантскими погонами. Он представился Севаном Ленидом и предложил присесть.
Алеманду гитец сразу не понравился нарочитой формальностью. Она напомнила офицеру о помешанных на бюрократии клерках Генеалогической коллегии, где ему однажды пришлось провести целый день. Вопросы, бумажки… Просветленный, прилипший пиявкой. В четырнадцать лет отпрыски благородных семейств Альконта встречались с церковными чтецами для заполнения Книги высоких родов. К этому времени в узоре ауры читались не только наследственные элементы, но и склонности владельца.
– Я хотел поблагодарить вас за сотрудничество, – голос гитца звучал с мягкой хрипотцой, – и обсудить отдельные моменты.
– Слушаю вас, – ответил Алеманд.
Он еще раз окинул Севана пристальным взглядом, присмотревшись к перчаткам и застывшим, явно травмированным пальцам правой руки, но отодвинул в сторону предрассудки. Те, кто не приносил королевству существенную пользу, не занимались делами государственной важности. Алеманд ожидал, что собеседником окажется чистокровный альконец.
– Я руковожу расследованием дела о похищении Длани. Именно я давал указания мистеру Гектору Ва?рлину, нашему джентльмену на фрегате. Вы очень помогли нам с «Аве Асандаро».
– «Вентас Аэрис» выполнил свой долг без нареканий?
– Безупречно, – подтвердил Севан. – Об этом я и хотел поговорить.
Алеманду в голову начали закрадываться нехорошие подозрения. До вызова на Джаллию он искренне считал, что роль «Вентас Аэрис» в расследовании завершена.
– Я полагал, Служба лорда Корвунд уже со всем разобралась.
– Не до конца, – Севан продолжал говорить очень ровно, будто читал по бумажке. – В дальнейшем нам может снова потребоваться ваше содействие. Ваше и капитана Лем Декс.
Алеманд иронично вскинул светлую бровь, но Севан больше ничего не добавил.
