– Дальняя? – мужчина перевел недоуменный взгляд с меня на маму, потом на деда, снова на меня. – А разве это не…
– Для всех она моя двоюродная племянница, – перебила его мама и нервно улыбнулась. – И, надеюсь, так оно будет и дальше.
В глазах мужчины блеснуло понимание, и он посмотрел на меня более внимательно:
– Я так понимаю, вы сегодня появились здесь из-за поступления Варвары. Но, насколько я могу судить, она ведьма и…
– У Вари дар Ходока, – ответила мама.
– Но ведь этот дар не может проснуться, если носитель не обладает способностями к стихийной магии, а Варвара…
И снова ему не дали закончить мысль:
– А Варвара обладает способностями и к стихийной магии! – с апломбом заявил дед.
– Надо же… – интерес мужчины к моей персоне возрос еще больше.
– Надеюсь, вы успели подать заявление?
– Успели! – Мне откровенно надоело, что обо мне говорят так, будто меня здесь нет. – Магистр Пожидайкин лично произвел все замеры и забрал у меня документы.
– Какой магистр? – удивился мужчина.
– Пожидайкин, – уверенно ответила я. Хорошо ведь слышала, как он возмущался. И уточнила, видя полнейшее недоумение на лице мужчины: – Старенький такой.
– Но магистр Пожидайкин скончался на экзамене как раз в конце этого учебного года. – Теперь уже все мы смотрели на него с недоумением, и черноволосый, словно оправдываясь, добавил: – Я лично произносил речь на его похоронах и вычеркивал из зарплатной ведомости!
– То есть как это – вычеркнул меня из зарплатной ведомости?! – раздалось за нашими спинами, и мы все вздрогнули. – Меня! Заслуженного магистра исторических наук! И кто?! Александр Викторович, я от вас такого не ожидал! – приблизившись, потряс Пожидайкин пальцем около его лица.
– Н-но… ведь вы скончались… – отшатнулся мужчина.
– И что? Разве это причина вычеркивать меня из зарплатной ведомости?
Вопрос явно поставил в тупик всех собравшихся. Но меня какая-то там зарплатная ведомость интересовала меньше всего:
– Магистр! – обратилась я к нему. – Так вы и правда того… умерли?
– К сожалению, сей прискорбный момент имел место быть в моей биографии.
– Но как же… Вы же сейчас прямо как живой стоите перед нами. Не отличишь!
– А я вам говорил, милейшая – ведьмы вроде вас не прибавят этой академии спокойствия!
– А при чем тут я? – обалдело спросила.
Вот чего не делала, так это не призывала привидений!
– А при том! – его указующий перст снова взметнулся вверх. – Эти лоботрясы с некромантского факультета, на экзамене которых я имел неосторожность умереть, испугались и давай творить непотребство – привязывать мою душу обратно к телу. Не хотели, видите ли, чтобы у них экзамен сорвался. Только вместо этого эти малолетние неандертальцы умудрились привязать мою душу к замку! А как они запитали ее от магического охранного плетения академии – даже не спрашивайте! Я до сих пор этого понять не могу! – зашагал из стороны в сторону магистр, в возмущении размахивая руками.
– Так а я-то тут при чем?
Нет, ну интересно же, с чего он решил сделать виноватой именно меня, если все это сделали недонекроманты?
– Потому что душу-то привязали и даже развоплотиться со временем не дали они, а вернули ей самосознание именно вы! – его палец снова уперся в меня, а потом переместился на маму. – Вы, ведьмы, взаимодействуете с миром на совершенно другом уровне! И ваше желание непременно найти кого-нибудь в академии, чтобы подать документы, нашло отклик в моей душе, и я снова обрел себя и даже эфирное тело привел почти в полный порядок!
– А разве это плохо? – пискнула я.
– То есть вы считаете, что я мало работал за свою жизнь и теперь должен следить за нерадивыми преподавателями и оборзевшими студентами даже после смерти?!
Действительно. Я посмотрела на старичка новым взглядом. И так мне его внезапно стало жалко! Ведь правда! Столько лет работал, а тут даже после смерти никакого покоя!
– А давайте я очень-очень сильно пожелаю, и вы развоплотитесь! – вырвалось у меня.
– Что?! Чудовище! – привидение ухватилось за сердце и отошло подальше. Или все-таки отлетело? Очень уж хорошо магистр чем-то там напитался, если внешне его от обычного человека не отличишь. – Александр Викторович, что же это такое творится?! Вы же ректор! Меня хотят убить прямо перед вашим носом, в стенах академии, а вы стоите и совершенно ничего не предпринимаете!
Ректор! Мама дорогая!
Слушавший нас все это время с интересом мужчина, к моему несказанному удивлению, вовсе не начал заверять магистра в том, что никто его не развоплотит:
– А я-то думаю, что происходит с нашей охранной системой и почему уровень ее заряда внезапно так сильно просел. А это вы, уважаемый Вениамин Петрович, запитались. А магические накопители, к слову, стоят немалых денег!
– То есть так, да? – возмущению приведения не было предела.
– Ну вы же возмущались, что я вас вычеркнул из зарплатной ведомости, а ведь теперь мы можем обсудить с вами другие условия работы и оплаты вашего бесценного труда!
– Да? – резко перешел от возмущения к заинтересованному удивлению старик. – Что же вы предлагаете?
– Пойдемте, обсудим все в более подходящей обстановке, – сделал приглашающий жест куда-то вглубь академии ректор. – До начала занятий осталось всего ничего, а я до сих пор не смог никого найти на ваше место…
И он повел приведение заключать с ним трудовой договор.
– Обалдеть, – вырвалось у меня, когда они скрылись за поворотом.
– И это еще не начались занятия… – явно что-то припоминания, мечтательно протянул дед.
– Вы всегда можете устроиться сюда преподавателем, – фыркнула мама, и улыбка сползла с лица деда.
– Ну уж нет! Я не соглашусь работать в этом дурдоме ни за какие деньги!
Мама снова фыркнула, и мы, наконец, вышли на улицу, где нас все это время ожидало такси и гоблин Чихуак. Сколько труда мне стоило не расхохотаться, когда я узнала его имя и поняла, что охранник не зря обозвал его Чихуа-хуа – не передать. Но я сдержалась! Честно-честно! Ну… почти.
Глава 5
– Вы точно не хотите остановиться у меня? – грустно посмотрел на нас с мамой дед, когда выходил из такси около своего особняка.
– Точно, – вежливо улыбнулась мама и помахала ему рукой.
Я сидела с ней рядом на заднем сиденье и не была в этом так уверена. Я бы с удовольствием изучила дом с каменными горгульями при входе и сад, который раскинулся вокруг, и вообще – интересно же, как живет мой новоявленный дед.
– Не переживай, – улыбнулась мама, – мы еще обязательно приедем к нему в гости, и ты все рассмотришь.
– А почему не сейчас? – я с тоской проводила удаляющийся дом. – Устала, если честно, и есть хочется.
– Понимаю, моя хорошая, но дома нас уже ждут, – ее улыбка стала задумчивой, а из груди вырвался нетерпеливый вздох.
– И кто нас ждет?
– Как минимум – моя Шеба.
– Кто? – удивилась я и даже приревновала – с такой теплотой было произнесено это имя.
– Фамильяр. Моя фамильяр. Моя Шеба. Столько лет она меня здесь ждала…
И такой грустью повеяло от этого признания, что я прислонилась к маминому плечу и заглянула в глаза:
– Ты сильно по ней скучала?
– Очень, – приобняла она меня и погладила по непослушным волосам. – С самого дня запечатления мы с ней никогда не расставались больше, чем на пару дней, а тут… столько лет…
– А почему ты не взяла ее с нами на Землю Изначальную?
– Я же не маг, чтобы столько времени поддерживать на ней иллюзию. Да и у мага там возникли бы проблемы, – вздохнула она.
– Кто же тогда твой фамильяр? Я думала, ими всегда становятся коты, ну или во́роны на худой конец.
Мама рассмеялась от такой моей наивности:
– Ты что?! Сейчас такие обычные фамильяры совершенно не в моде!
– А какие в моде? И вообще, как его завести можно? Я же ведьма! Я тоже хочу себе фамильяра! – оживилась я, позабыв об усталости.
– О-о-о! Дорогая моя, давай я расскажу тебе обо всем чуть позже, а пока смотри! Мы уже почти приехали, – и показала рукой на окно, за которым медленно проплывали дома в окружении садов.
Как же здесь красиво! И ведь в городе я не видела высоток, самое бо́льшее – здания в три этажа, и вокруг каждого хотя бы небольшой садик. Хотя город я толком и не видела, но дед рассказывал, что так и есть, а самые высокие здания – у мэрии и тюрьмы. При этом посмеялся и спросил:
– Символично, не правда ли?
Я только плечами пожала, надеясь никогда не попасть ни туда, ни туда.
– Все, приехали! – бодро возвестил Чихуак, оглядываясь и улыбаясь все свои… а сколько, собственно?
Я вгляделась в его оскал и начала считать. Нет, ну правда – там больше тридцати двух! Однозначно!
Улыбка гоблина начала меркнуть:
– Эй, ты чего? – не выдержал он моего пристального внимания.
– Слушай, у тебя просто обалденная улыбка!
– Ага! – снова разулыбался он, а я продолжила подсчет.
«Двадцать два, двадцать три…»
– Тридцать восемь, – услышала я мамин шепот на ухо.
– Точно?
– Точно. Лично в свое время считала! Все, выходим из машины!
К этому моменту выражение лица Чиха стало нервным, и мамину команду он исполнил с явным облегчением. И чего, спрашивается, так напрягаться?
Я вылезла из машины и огляделась, пытаясь понять, какой из этих домов принадлежит нам, и увидела, как за соседней оградой прямо на нас несется огромная кошка с крыльями, как у летучей мыши, и скорпионьим хвостом! А когда она с силой оттолкнулась от земли и взмыла над оградой, точно намереваясь нас всех схарчить, я с перепугу с визгом заскочила на первое… или первого, кто оказался рядом. Точно с таким же визгом на это первое или первого заскочил и гоблин. И орали мы с ним самозабвенно и от души до тех пор, пока не увидели, как моя мама нежно гладит это создание по шёрстке и практически плачет от счастья!
– Очешуеть… – вырвалось у меня.
Но кто-то совсем рядом – прямо мне в шею – выразился гораздо весомей и прорычал, отплевываясь от моих волос:
– Если вы оба с меня сейчас же не слезете, я за себя не ручаюсь!
Я с удивлением отстранилась, огляделась и поняла, что, обхватив торс ногами, а шею руками, сижу на руках у парня из портальной! Того самого, которого рассчитывала больше никогда не увидеть. И это было еще не все! Точно в такой же позе, только со спины, на парне висел Чихуак!
У меня из груди вырвался смешок, страшно смутившись, я завозилась, чтобы освободить несчастного, но поняла, что мне мешают огромные ступни гоблина. Понял это и парень, и его глаза начали светиться синевой. Честно говоря, у меня бы они, наверное, тоже засветились, если бы меня так помяли и придушили. Но смотреть в эти фосфоресцирующие омуты было даже интересно, хоть и жутко. Особенно, когда он снова придушенно гаркнул:
– Чихуак! Слезь с меня немедленно! Иначе тебе придет такой… – он запнулся, глядя мне в глаза, – чихуак, что…
Дослушивать гоблин не стал и быстренько спрыгнул, освобождая шею несчастного.
– И чего сразу Чихуак? Я, между прочим, страшно перепугался, а ты боевик. На третий курс перешел! – говоря это, гоблин отошел подальше и добавил: – И вообще, Гор, хватит девушку за зад мять!
Мы перевели друг на друга ошалелый взгляд, с удивлением осознавая, что-таки да: он поддерживает меня руками под попу. Парень тут же убрал руки, а я в ужасе поняла, что не могу разъединить ноги, потому что кто-то крепко связал шнурки на моих кедах! Еле успела повиснуть у него на шее, чтобы не шлепнуться своей многострадальной попой о землю!
– Слезь с меня! – снова придушенно зашипел он и попытался разжать пальцы на моих руках.
Ага! Щаз! Мне моя попа и копчик еще дороги! А потому я лишь сильнее сжала руки и подтянула ноги, чтобы удобнее устроиться у него на талии.
– Да слезь же с меня, ненормальная! – пыхтел он, снова отплевываясь от моих рыжих пружинок.
– Да я бы с удовольствием! – огрызнулась я. – Но кто-то связал шнурки на моих кедах, и я не могу с тебя слезть!
Несколько секунд этот брюнетистый гад сверлил меня своими синими глазищами.
– Чихуак! – рявкнул он, наконец.
А этот поганец вместо того чтобы подойти и помочь, только руками замахал, открещиваясь от авторства пакости:
– Это не я, честное слово!
Не он, ага! Тут вокруг столько желающих завязать мне шнурки бегает, что прямо отбиться невозможно!
То же самое читалось на лице парня, но он смолчал и улыбнулся:
– А раз не ты, значит, развяжи!
– Не, Гор. В таком состоянии, как ты сейчас, я к тебе и на шаг не подойду! – и в подтверждении своих слов сделал два назад.
Парень явственно зарычал.
– Гор, миленький, не сердись, – пискнула я, пытаясь успокоить разъяренного парня и чуть подпрыгнула у него на талии, чтобы не сползти вниз – все-таки когда он меня поддерживал, было гораздо удобней. – Нам сейчас мама поможет!
Мы посмотрели на маму, которая самозабвенно обнималась и о чем-то беседовала с чудовищем, которое навело в наших рядах столько шороха, и поняли, что сейчас звать ее бесполезно.
– Ну ладно! – прошипел парень сквозь стиснутые зубы, решительно подхватил меня под попу и прошел к раскрытой дверце машины. Всунулся туда вместе со мной, укладывая на заднее сидение, и попытался развязать за спиной мои шнурки. Это у него получалось плохо, и я решила ему в этом помочь:
– Дай я.
– Да лежи смирно, я все сам сделаю.
– Да ты тут уже с минуту пыхтишь и все никак, а мне, между прочим, неудобно!
– Потерпи, немного осталось.
– Дай я ноги подтяну повыше, тогда будет проще.
– Нет, ты лучше их пониже опусти, тогда я точно смогу.
– Какая занимательная беседа, Шеба, не находишь? – раздалось скептическое за спиной парня, и мы застыли, глядя друг на друга широко раскрытыми глазами.
До меня первой дошел весь комизм ситуации, я сначала закусила губу, чтобы сдержаться, а потом все же не выдержала и захихикала. Губы Гора тоже дрогнули в улыбке, а потом он беззвучно затрясся от смеха.
– Молодые люди, это уже ни в какие ворота не лезет! – раздался странный мурлыкающий голос. – Я, конечно, подозревала, что у нынешней молодежи свободные нравы, но не настолько же!
– Ш-шнурки… помогите развязать! – удалось попросить мне между приступами хохота.
– Вылезайте уже.
И правда, я почувствовала, что мои ноги свободны, и выпустила парня из захвата.
– И что вас привело в такое нелепое положение? – вопросила… вопросило чудовище, разглядывая нас с головы до ног.
– Я пытался избавиться от этого недоразумения, – покосился на меня парень.
А мне вдруг так обидно стало! Что значит – пытался избавиться от недоразумения?! На себя пусть посмотрит!
– Ха! Вот и избавился бы!
– Так я же пытался!
– А надо было не пытаться, а сделать! – хмыкнула я и скрестила руки под грудью.
– И как же?! Ну! Скажи, раз такая умная! – поставил он руки в бока.
– А магией пользоваться не пробовал? Или тебя в академии так ничему и не научили?
Парень рвано выдохнул, явно сдерживая подкатившую ярость.
– Не нужно ссориться! – вмешалась в нашу перепалку мама. – Молодой человек, как я понимаю, вы наш сосед?
– А? – парень перестал прожигать во мне дыру взглядом и повернулся к маме. – Да, похоже, что так. Если, конечно, это ваш дом, – и указал рукой на то самое место, из-за ограды которого перемахнула… Шеба?
Не может быть?! Ничего себе у маман фамильяр! Нет, круто, наверное, иметь такого боевого друга, но… мне бы кого-то попроще.
– А вы, наверное, сын Ратиборских?
– Да, я Егор Ратиборский, – представившись, он немного поклонился.
Мама еще немного побеседовала с парнем, игнорируя мой насупленный вид, и внезапно предложила:
– Егор, может, зайдете к нам на чай?
Тот покосился на меня и благоразумно отказался, скрываясь за калиткой, ведущей к его дому.
– А у мальчика хорошо развито чувство самосохранения, – раздалось задумчивое от Шебы.
– Вряд ли это ему теперь поможет, – хмыкнула в ответ мама.
Я только скривилась и развернулась, чтобы поговорить с другим поганцем. Однако оказалось, что к этому моменту Чихуака вместе с его машиной и след простыл – на их месте остались только наши чемоданы и мой рюкзак со скейтом. Оставалось только бессильно топнуть ногой и… улыбнуться. Забавный все-таки гоблин, этот Чихуак. И, чувствую, в академии это имя уже очень скоро станет нарицательным.
* * *
Я сидела за большим накрытым самыми разными яствами столом и пыталась отдышаться после переедания. Хотя попробовала далеко не все, что для нас приготовила домовушка Фрося. Это милое создание так радовалось возвращению хозяйки, что приготовило еды как на целую роту солдат! И с таким энтузиазмом продолжала подкладывать нам в тарелки все новые вкусности, что я не выдержала и взмолилась:
– Спасибо, Фрося, но в меня больше не влезет!
– Маленькая хозяйка, но вы ведь столько всего еще не попробовали! – искренне расстроившись, сетовала она своим непередаваемым голоском, больше похожим на детский или тот голос, что получается, если вдохнуть из шарика немного гелия.
И такая она была умильная в этот момент, что если бы не тотальная усталость, которая навалилась как-то очень резко, я бы ее точно затискала, а так просто погладила по руке, а потом и по волосам, которые больше напоминали солому:
– Я обязательно все попробую, но в другой раз, Фросечка.
Та шмыгнула носиком-пуговкой:
– Ну прямо как в детстве! Только ты меня тогда Фьесеськой называла, – домовушка промокнула глаза передничком. – Ты тогда такой миленькой была, играть любила, наряжала нас с Шебой в платочки и пела на горшке песенки.
– Ну… – растерялась я – эти подробности моего детства в памяти как-то не отложились. – Я и сейчас могу вас нарядить и песенки попеть. Без горшка, разумеется, – покосилась я на фыркнувшую Шебу, лежавшую рядом с мамой.
Хотя сейчас, пожалуй, я бы наряжать маминого фамильяра, которая оказалась самой настоящей мантикорой, не рискнула.
– Фрося, спасибо за ужин. Я очень скучала по твоей стряпне, и вообще… очень скучала, – призналась мама, грустно улыбаясь.
– А уж мы-то как все скучали! – вздох домовушки получился душераздирающим. – Дом без людей как человек без души. Вроде бы есть, существует, но пустой… – она снова вздохнула и махнула своей маленькой пухлой ручкой. – Пойду я, чаек поставлю, – и исчезла, словно испарилась.
Дом, в котором когда-то жили мои родители и я лет до трех-четырех, оказался не очень большим, но уютным. На первом этаже располагалась гостиная, кухня, кладовая, гардеробная и вполне современный санузел. А на втором три спальни и еще один санузел. Несмотря на то, что мы здесь отсутствовали больше десяти лет, нигде не было ни пыли, ни грязи. Пожалуй, только общий вид дома навевал некоторые мысли о запущенности. Все-таки из каких бы хороших материалов ни было построено жилище, его нужно периодически обновлять и внутри, и снаружи.
Я видела, с какой затаенной грустью и одновременно предвкушением мама отмечала эти изменения, готовясь поправить все в самое ближайшее время. Мне вообще казалось, что как только мы оказались в Приме, мама неуловимо изменилась. Я еще не до конца поняла природу этих изменений, но они мне… нравились.
Сад и цветники вокруг дома тоже не пришли в упадок и не заросли бурьяном, а были ухожены и радовали глаз. Это постарался полевик – существо наподобие домового, только отвечающее за сад, огород и прочее, что не связано с лесным хозяйством. Как по мне, так он похож на маленького гномика, которого мама не преминула похвалить за хорошую службу. Я же все больше обалдевала от происходящего вокруг и не всегда реагировала адекватно.
Сейчас мама с улыбкой гладила Шебу, которая положила голову ей на колени, и я тоже очень захотела такого друга!
– Мам, а как все-таки находят фамильяра?
Мама помолчала, заглядывая в глаза Шебе и, наконец, спросила:
– Варя, что ты знаешь о фамильярах?
– Эм… Да ничего, собственно. Откуда бы мне…
– И все же. У тебя же уже сложилось какое-то мнение.
– Ну-у-у, фамильяры – это животные, у которых появляется духовная связь с ведьмой или ведьмаком.
– Хорошо, – кивнула она головой. – А для чего тебе нужна эта связь? Можно ведь просто кошку завести и стать ей хозяйкой и другом.
Вот тут я задумалась. Действительно, зачем ведьме фамильяр? Не потрепаться же о жизни.
– Для чего? – решила я не мучиться и спросить напрямую.
– Варя, фамильяр – это не обычное животное и находится рядом с ведьмой не просто так. Поверь, наша разлука с Шебой далась нам обеим очень непросто, и все обошлось хорошо только потому, что я провела это время на Земле Изначальной, а не в какой-нибудь другой параллельности. – Мама снова вздохнула и посмотрела на Шебу. – Она – часть моей души, Варя, мой якорь, который не даст перерасходовать энергию или безвозвратно уйти за грань реальности. Ведь, по сути, кто такие ведьмы и чем отличаются от магов? Мы существа, которые взаимодействуют с миром, используя только собственную силу, данную нам при рождении. Нам помогают в этом различные ритуалы, и именно благодаря этой силе и ритуалам мы создаем уникальные зелья, можем общаться с духами, живущими за пределами реальности, можем наслать порчу или исцелить. А маги используют магические потоки параллельностей и творят волшебство при помощи заемной энергии. В чем-то они сильнее. В атакующей магии – точно, но в чем-то слабее ведьм. Даже не так – у нас просто разная природа силы, и тут сложно говорить о том, кто сильнее…
Мама отпила чай, кружку с которым, стараясь не попадаться на глаза, перед ней поставила Фрося.
– …Так вот, вернемся к фамильярам. Мы, ведьмы, можем общаться с различными духами, которые находятся за гранью миров и параллельностей, можем просить их о помощи, можем подчинить своей воле и заставить делать то, что нам нужно, а можем позвать дух, который захочет воплотиться в этом мире и прожить с тобой твою жизнь. Особенность таких духов состоит в том, что им нужно придумать и придать базовую форму, а чтобы привязать к себе и этой реальности, поделиться частичкой своей души. Благодаря этому фамильяр не только станет будто частью тебя и сможет перенять какие-то черты твоего характера, но и может быть помощником во всех делах, страхуя и подсказывая в сложные моменты.
Мне было очень интересно слушать эту небольшую лекцию, и у меня сразу же возник вопрос:
– Так, значит, то, как выглядит сейчас Шеба, ты придумала сама?
– Нет, вернее, не совсем так. – Мама встала, пересела в кресло и сделала приглашающий жест, чтобы и я расположилась удобнее. – Первоначально духу нужно подобрать животное, в которое он вселится и тело которого сможет занять. Разумеется, лучше выбирать детенышей, тогда ему будет проще обосноваться, привыкнуть к новому телу и впоследствии развиваться вместе с ним. Со временем это тело станет для него… ну, можно сказать, условным и базовым. Но при желании и большом выплеске энергии он сможет ненадолго видоизменяться.
– Так ты осознанно выбрала мантикору?!
Глядя на Шебу, мне до сих пор было не по себе. Такого хищника еще нужно суметь обуздать, как и духа, которому понравится предложенное вместилище.
И откуда я это знаю? Я задумалась, припоминая, говорила ли мне об этом мама.
– Да, осознанно. Тогда иметь такого фамильяра считалось шиком, и не каждый на него решался.
– То есть духу должно понравиться вместилище, и с ним, духом, нужно еще уметь совладать?
– Так и есть. Сама догадалась?
– Не знаю, мам. У меня такое впечатление, что я об этом просто знала, – недоуменно пожала я плечами.
– Ты же ведьма – ведающая. Иногда мы просто знаем или видим. Этому нет рационального объяснения.
– Но мы вызовем мне фамильяра? – на этот раз сдержать зевок не удалось.
– Вызовем, – улыбнулась мама. – Куда же мы денемся? А сейчас пошли наверх, смотрю, ты устала сегодня.
– Да уж, денек выдался еще тот, – вздохнула я, понимая, что не могу себя заставить подняться с такого удобного диванчика.
– Кстати, все хотела спросить. Там, в портальной у Зимакваи, я провалилась в один из порталов. Я из него могла попасть в любую параллельность или только в Приму?
– Каждый портал запрограммирован на определенную параллельность. Но с твоим даром все эти программы могли оказаться бесполезными. Нам повезло, что ты сама хотела оказаться во вполне определенной параллельности, вот и попала туда, куда нужно.
– А, понятно, – я снова зевнула, и с трудом заставила себя встать и идти умываться и спать.
А позже, когда я уже лежала в своей новой, пахнущей свежестью постели, в комнату постучалась и вошла мама. Присела на край кровати и протянула мне небольшой ремешок, сделанный из нескольких переплетенных в косу тонких полосок кожи.
Я недоуменно перевела взгляд с мамы на ремешок, не понимая, что это и для чего.
– Это браслет твоего отца. Во время учебы он носил его, чтобы случайно не провалиться в какую-нибудь параллельность, а потом просто на удачу. – Она взяла мою руку, три раза обвила его вокруг моего запястья, застегнула на хитрую застежку и с грустью его погладила. – Твоему отцу хватало два оборота, а тебе и три маловато. Амулет выглядит грубовато для девичьей руки, но сейчас это даже модно, да и тебе, кажется, такие нравились. Но завтра мы можем отправиться в любую артефакторскую лавку и выбрать тебе другой…
– Не надо! – вырвалось у меня, едва мама закончила фразу. Получилось слишком поспешно, и я смутилась. – Не надо. Мне нравится этот браслет.
Мне он правда понравился. Но главное – он принадлежал папе…
Мама поцеловала меня в лоб, потом, как у нас было принято, в нос и, пожелав спокойной ночи, выключила свет и вышла из комнаты. А я так и заснула, прижимая руку с браслетом к груди.
Глава 6
Бум! Хрясь! Бах! Пшшш…
Дом сотряс взрыв, который шел из маминой ведьминской лаборатории в подвале.
– Варвар-р-ра! – послышался вслед за этим ее голос.
А ведь я так надеялась, что мамы каким-то чудом не окажется дома. Я ведь совсем-совсем ничего там руками не трогала! Ну, почти…
Зашла проведать парочку маленьких зайчиков, которых мама принесла для каких-то своих опытов. Не живодерских, конечно, что-то она там у себя с красками мутила. Зачем не знаю, но поступил ей какой-то заказ.
Я достала одного зайчишку, который мне больше приглянулся и погладила по шерстке. Какой же он все-таки хорошенький! Оглянулась на мамину новую современную установку для зельеварения и так и застыла, разглядывая.
Меня всегда завораживали все эти колбочки, реторты и всякие приспособы для современного зельеварения. Это вам не средние века, когда у ведьмы был один единственный котел, и ты должна была умудриться сварить в нем многокомпонентное супер-пупер зелье. Конечно, что-то и сейчас варится в магическом котле – все-такие старые проверенные зелья именно так и готовятся. Но вот новые рецепты сейчас создаются ведьмами именно в таких вот установках в специально оборудованных лабораториях.
И вот разве можно было удержаться, чтобы не подойти и не рассмотреть все получше?
Оказывается, мама уже все приготовила для опыта. Вон и ингредиенты все залила и даже специально для меня (других желающих что-то здесь потрогать не было) оставила на столе записку: «Состав экспериментальный. Руками ничего не трогать!».
