– Я же сказал, я это не комментирую.
Парень швырнул костюм в пакет и сунул вместе с полотенцем в рюкзак. Собачку на молнии дернул сильно, чуть не оторвал.
– Но почему? Зачем делать из этого тайну?
– Потому что мне так надо, – ответил он по слогам и выпрямился. Развернулся и пошел на нее к выходу.
Саша вздохнула и расставила ноги на ширине плеч. Хотела занять позицию потверже, решила, что не выпустит его так просто. Когда он уперся в нее, замерев в полушаге, спросила:
– Ты этим специально больше внимания к себе пытаешься привлечь? – она подумала, что заденет его самолюбие, и приподняла рыжую бровь.
– Не специально, – голос опять звучал холодно. – Я, наоборот, устал от этого внимания. И ты меня тоже, пожалуйста, в покое оставь.
Он шире раскрыл дверь и, обогнув ее, вышел из раздевалки. Саша пыхнула от досады и побежала следом.
– Хорошо, я не буду спрашивать о причине ухода. Просто расскажи, как живешь после.
Золотов шагал быстро и за раз пересекал не меньше метра. Саша семенила за ним.
– Хреново.
Его ответ ее почему-то остановил.
– Что?.. – снова его догнала и спросила осторожно. – Почему?
– Романтики, блин, не хватает, – он резко остановился сам и ее застопорил. – Сама как думаешь? Тебя лишат смысла жизни, ты очень будешь счастлива?
Прищур голубых глаз пилил ее пополам невидимой проволокой. Саша поежилась и опустила виноватый взгляд. Чувствовала себя глупой. Подтянула лямку сумки, встряхнула в ней всю мелочь. У нее отродясь этого смысла не было, и она не ощущала себя несчастной. Потому его даже не искала.
– Извини. Тороплюсь. Не приставай ко мне больше.
Золотов отмахнулся от нее и зашагал еще быстрее. Саша и не пыталась за ним увязаться. Провожала взглядом. Чувствовала, как нарастает тоска. Не собственная, эмпатичная.
Домой она вернулась в растерянных чувствах. Произошедшее в бассейне ее одновременно вдохновляло и удручало. Было мало. Хотелось еще. Общаться с ним, пусть даже перекидываться колкостями, зато смотреть в голубые глаза напрямую и покрываться его прикосновениями, как мурашками. Испытывать щекотку на пальцах и вязкость внизу живота. И наблюдать его возбуждение вперемешку со смущением. Хотя Саше больше верилось, что у него встает на плавание, чем на нее.
Сидеть спокойно в комнате она не могла. Опомнилась, наконец, что так и не отблагодарила спасителя. Следовало как-то выразить спасибо. Хотя бы из вежливости. А еще, чтобы был лишний повод с ним поговорить.
Саша пришла на кухню, где мама в очках вчитывалась в мелкий шрифт на упаковке коктейля.
– Думаешь, там под звездочкой будет написана вся правда о составе? – Саша улыбнулась.
Мама вздрогнула от неожиданности и сняла очки, зажмурив глаза.
– Очки пора менять, – посетовала и отложила их на стол. – Хотела проверить сертификат качества.
– Я уже проверила, – хмыкнула Саша. – Действительный. Но знаешь… я вот сегодня действительную справку в бассейн за пятьсот рублей купила. Так что…
Мама покачала головой неодобрительно, а потом опустила уголки губ.
– В бассейн? С чего вдруг?
– Да вот… – Саша почесала еще мокрый затылок и рассказала маме весь сегодняшний день от появления новенького до своего спасения в бассейне. Только про стоячий член и массаж ног говорить постеснялась. – Хочу его отблагодарить печеньем. Поможешь?
Она прильнула к маме и обхватила руками за плечи.
– Ну, куда ж я денусь, раз тут такое, – мама чмокнула ее в висок. – Говоришь, чемпион мира? А папе рассказывала?
– Да. Он его знает, ну, в смысле, болел за него.
– Ох, если у вас все получится, отец будет счастлив, – мама сама засияла от радости, будто умела производить солнечный свет.
Саша вздохнула.
– Да вряд ли. Он слишком классный, чтобы влюбиться в меня.
Мама вытянула лицо.
– С чего это?! Да за всю историю человечества еще не родился тот достойный, который заслуживает твоей любви!
– Приятно, конечно, это слышать от самого объективного человека в мире, – рассмеялась Саша, но расплылась в довольной улыбке.
Родительской любви ей, оказалось, вполне хватало для счастья. И смысл жизни для этого никакой не был нужен.
– Тем более после нашего печенья, – мама уже доставала банку с мукой. – Ни один мужчина в здравом желудке не устоит.
– А это не глупо? – Саша вдруг засомневалась, схватившись за ручку холодильника, и пока его не открывала. – Все опять подумают, что я за ним бегаю? И он в первую очередь.
– А как еще ты узнаешь, хочет он этого или нет? Все лучше, чем вот так мучиться в неведении.
Саша зависла в смятении, не желала признаваться, что Золотов и без печенья все понял, и, казалось, не особо ему это было надо. А вот остальные пока не знали. Она боялась момента, когда ее влюбленность станет очевидной всем.
Маму ничто не смущало. Она доставала ингредиенты из холодильника и шкафов. Выставляла их кучкой на столе перед дочерью. Саша брала машинально посуду и приборы. Замешивала тесто по давно выученному рецепту. Старалась все делать строго, как мама. Очень хотелось, чтобы ему понравилось.
Глава 7. Благодарность
Свою благодарность Саша накидала в льняной мешочек и завязала шпагатом, чтобы выглядело презентабельно. На ее вкус печенье получилось нежным и не приторным, а ровно той сладости, которая нужна. Не удержавшись, пока ехала в метро, она слопала пару штучек и завязала потуже, чтобы не увлечься.
– Ну, как вчера прошло? – подруги настигли ее в коридоре.
Опять пришлось петлять между этажами в поисках кабинета. Студенты уже шли по наитию, сознательно маршрут не помнили, но ноги вели их сами и доводили до нужного места.
Тоня схватила Сашу под руку и прильнула ухом к лицу. Катя шла чуть поодаль, держа в руках толстый журнал, но шею тянула в сторону подруг.
– Блин, такое было, – начала Саша на вдохе и быстро пересказала все, что с ней вчера случилось. Только опять про стоячий член и массаж рассказать не решилась. Слухи бы потом по всему университету пришлось собирать. – В общем, вот, хочу его угостить печеньем за спасение.
Она достала из сумки мешочек.
– Ооо, как мило, – протянула Тоня и заглянула внутрь. – Это то самое, которым ты Пашу подкармливала?
Закатив глаза, Саша кивнула.
– А можно одну? – подруга вытащила две печеньки.
Вторую передала Кате. Та с удовольствием приняла и похвалила:
– Все-таки хозяюшка из тебя знатная.
Саша повела плечами в смущении.
– Мне мама помогала.
– Хоспади, он еще и герой, – брызгая крошками, ворчала Тоня. – Ну, идеальный.
– Но это, правда, романтично, – заметила Катя. – Мечта любой девушки, когда тебя спасает такой красавчик. По-моему, у вас завертелось. Все по классике.
– Ну, хоть Миронова умоется, – Тоня злорадствовала.
Саша посмотрела на нее с улыбкой и не стала ничего отвечать, лишь помотала головой. А про себя думала, что ее жизнь на сказку походить не может и нельзя давать себе терять голову. «Впрочем, это просто благодарность, – успокаивала себя внутренне. – Ты же не руку и сердце ему предлагаешь».
Перед аудиторией она спрятала мешочек в сумку.
– А че, дарить не будешь? – удивилась Тоня.
Горький опыт с бывшим Сашу кое-чему научил. Тогда это не было так неловко. Без толики сомнений она вручила Паше печенье в столовой при всех. Просто не понимала, что такой нелепый жест ей еще обернется злословием и насмешками. В семье она не привыкла стесняться своих чувств и бояться их выражать. А Паша смутился, но в силу своей деликатности отказаться не мог. Сжалился над ней и принял угощение. Только спустя год, когда они уже встречались, высказал все свои переживания по этому поводу.
– Ну не при всех же, – шикнула Саша и вошла.
Студенты уже заполнили большинство парт. Золотова опять окружили. Его самого не было видно, но по лепету девчонок вокруг последней парты у окна, Саша сразу догадалась, где он. Миронова демонстративно громко хохотала в компании Лужина и Петровского, а сама все поглядывала в угол. Ее подружки заливались смехом искренне. Петровский их веселил. А Лужин следил за взглядом Вари и улыбался грустно.
После первой лекции опять предстояло разойтись группами на семинары по английскому письму. Саша надеялась выловить Золотова в коридоре, потому специально ждала, когда он выйдет, чтобы пойти следом. Но за ним увязались Лужин с Петровским. Опять задавали глупые вопросы, на которые новенький терпеливо отвечал. С Сашей они еще не встречались. То есть она его видела, а он ее как будто нет, потому даже не поздоровались.
«Блин», – досадовала она, выходя из аудитории. Мешочек с печеньем держала в руках. Шла через пару компаний от Золотова и лакеев Мироновой. Самой Вари поблизости не было. Саша специально оглядывалась.
– Хоспади, у тебя же его номер есть, – громко шепнула Тоня, когда они заворачивали в очередной путаный коридор. – Просто напиши, что надо встретиться.
– Да ну, блин, он подумает, я к нему подкатываю, – Саша мгновенно ощетинилась.
– Ну, ты же напишешь, что это благодарность за спасение, – образумила ее Катя.
Пришлось согласиться. Варианта выловить Золотова одного все равно не предвиделось. Саша остановилась на площадке с вендинговыми аппаратами и напечатала ему быстро в телеграме: «Привет. Хотела поблагодарить за вчерашнее. Подойдешь к автоматам с шоколадками?».
Подружки подмигнули и ретировались, пока Золотов не объявился. Саша осталась ждать, тряся в руках печенье. Нервы зашевелились. Сердце их раскручивало быстрыми битами. Она уверяла себя, что вовсе не выглядит глупой, что это нормально – благодарить человека за спасение, что нет в этом никакого намека на чувства.
«Это где вы меня в ВК палили?» – пришло от него через минуту.
За это время Саша успела посадить сердце. Ответила ему в ту же секунду: «Да». И еще через минуту он спустился по лестнице к ней. Она прислонилась плечом к автомату с напитками, теребила бечевку, почти ее развязала. Золотов опять смотрел с усмешкой. Остановился метрах в двух, у перил, руки держал в кармане толстовки на животе. Саша выпрямилась и вдохнула. Несколько секунд ничего не могла сказать.
– Это, видимо, мне? – начал за нее Золотов, опустив взгляд на мешочек.
– Д-да, – она сделала два шага вперед и протянула печенье, глядя в его ровное лицо. – Спасибо, что спас меня.
Парень заглянул внутрь и хмыкнул.
– Неожиданно.
– Я сама делала, – Саша заправила воздушную прядь за ухо и склонила голову набок. – С мамой.
– Ну, тогда и маме передай спасибо.
Она улыбнулась и кивнула. Не знала, что сказать. Он продолжал ее разглядывать, будто ждал чего-то еще, хотя на лице не было никаких эмоций. И в глазах тоже.
– Только не подумай, – от неловкости замахала руками Саша. – Это не подкат. И не ради интервью. Я искренне благодарю тебя.
Золотов усмехнулся.
– Ладно. Идем, что ли?
Он кивнул на лестницу, через которую лежал путь в кабинет. Саша послушно поплелась туда. Волновалась сильно, будто только что призналась в любви и все еще ждала ответа. Она действительно чего-то ждала. Той самой реакции, которая бы показала, надо ему это или нет. Но Золотов держался как обычно и все то время, пока они поднимались на третий этаж, ничего не говорил. А она накручивала себя. С каждой секундой казалась себе все глупее. Была уверена, что поступила как одна из сотен фанаток, которые наверняка не раз угощали его собственноручно приготовленными изысками в попытке подобраться к сердцу через желудок. Ничего оригинального в ее печенье не было.
– Тебе, наверное, часто такое дарят? – Саша сама испугалась своего вопроса и зажмурилась на секунду.
– Я нечасто кого-то спасаю, – ответил Золотов.
Она закивала, чуть отпустило.
– А ты? Часто такое даришь?
Пришлось снова напрячься. Прочистив горло и уведя лицо в сторону, Саша сказала:
– Меня тоже… нечасто спасают.
К ее счастью, кабинет находился сразу напротив лестничного блока. Она вошла первой и сразу плюхнула сумку на парту, которая стояла у входа. Золотов прошел к своей, последней в среднем ряду, неся мешочек в руке. Миронова и другие странно на него смотрели. Быстро поняли, в чем дело. Новенького это не смущало, он будто и не замечал лишнего внимания к себе.
Подруги благоразумно допрашивали Сашу письменно, в чате. Она специально к ним не оборачивалась. Расписала весь короткий и неловкий разговор в подробностях. Те пытались гадать, что бы это все могло значить, анализировали каждый его жест и каждое слово. Сошлись на том, что все-таки ему понравилось, и, возможно, не только печенье, но и сама Саша. Она почти им поверила, потому что хотела, но в душе ее что-то остерегало. «Ничего это не значит. Ты просто опять додумываешь», – пыталась себя убедить.
Подтверждение этому Саша услышала в столовой. Точнее, подслушала. Там было много народу – все столики заняты. Золотова привели Лужин и Петровский. С ними же была Миронова и подружки. Они заняли большой стол неподалеку. Сашу не заметили или не хотели замечать.
– Ой, а это что такое? – Миронова состроила милое личико и потянула мешочек за хвостик – Золотов выложил его перед собой на стол.
– Саня отблагодарила за то, что я… помог ей вчера в бассейне.
– Саня? Фомина? В бассейне?
Миронова вытянулась в лице и переглянулась с Лужиным, обвиняла его в чем-то.
– Берите. Я не буду, – Золотов подвинул угощение к центру стола.
Лужин с Петровским заглянули внутрь с любопытством. Слепцова и Катун тоже потянули лапы за печеньем. Сашу пронзила злость. И обида.
– О, узнаю это печенье, – Миронова вытащила одно и обратилась к Лужину. – Она же таким своего бывшего подкармливала? Когда пыталась его закадрить.
Петровский усмехнулся и добавил:
– Да-да, мы так же всей толпой его ели.
– Ну, вкусное, кстати, – Катун уже жевала.
А Миронова говорила Золотову:
– Смотри, увяжется за тобой, не отцепишься, – красавица откинула завитую прядь назад и отодвинула от себя печенье. – Она за Стрельцовым весь первый курс бегала и добилась-таки своего. Бедный парень два года от нее отвязаться не мог, пока вуз не окончил.
Золотов слушал с опущенной головой, разрезая шницель на треугольные части.
– И, кажись, до сих пор бегает, – добавил Лужин, схватив сразу две штуки. – Паха жаловался недавно, что она все ему написывает, умоляет встретиться. Он уже не знает, как отмазаться.
Саша раздулась от возмущения и чуть не подавилась кусочками оливье, который и до этого с трудом лез в глотку. Тоня с Катей посмотрели на нее с сожалением и закачали головами, пытались показать, что они не согласны с Лужиным. Хотя тот в принципе не врал. Сашу больше возмутила сама правда, которую она до конца не принимала.
– Пользуется его вежливостью, – фыркнула Миронова. – Она явно на тебя запала. Бойся теперь.
Компания посмеялась. Золотов поднял лицо и усмехнулся.
– Я не крепость. Меня осадой не возьмешь.
Девчонки захихикали. Миронова осталась довольна ответом.
– Придурки, – почти в полный голос процедила Тоня и поднялась из-за стола.
Подруги переглянулись и пошли за ней. Катя только пила кофе, а у Саши все равно аппетита не осталось.
Разочарование в этот раз настигло ее быстро. Она вроде бы к нему готовилась и все равно была застигнута врасплох. Остаток перемены просидела, разбирая почту. Поступило уведомление, что соцопрос прошли не все студенты из группы. Пришлось выслать напоминание в чат. Потом Саша наткнулась в ленте новостей на пост с конкурсом эссе для всех желающих. Не преминула поделиться с одногруппниками.
– Да не обращай внимания, Фомина часто в чате спамит, – отозвалась Миронова.
Саша бросила взгляд на голос. Та разговаривала с Золотовым в компании. Парень послушно отложил смартфон и вернулся в беседу. Саша насупилась, делая вид, что читает статью, а на самом деле все буквы стерлись. Собственные переживания их затмевали. «На что ты надеялась? На стояк? Дура», – казнила себя оеа. Понимала, что больше трогать Золотова не стоило. Но так и хотелось узнать, что это было вчера в бассейне.
Обнимая подружек на прощание после пар, Саша увидела на рекламном пилларе между тротуаром и дорогой Золотова в спортивном костюме «Абибас»[5][5]. Он выглядел как профессиональная модель. Стоял в пафосной позе. Лицо было таким же каменным, но призывающим. Костюм сидел на нем превосходно, такой хотелось купить. Внизу имелся слоган: «Не соглашаться на меньшее».
Работники рекламного агентства только-только сменили плакат и теперь принялись натягивать второй, сбоку.
– Хм, звезда, – Тоня сморщила носик и посмотрела на Сашу. – Ну, его, этого сноба.
Та кивнула. Катя поджала губы. Подружки двинулись в сторону Большого проспекта, а Саша осталась на месте, вглядывалась в фотографию, с которой Золотов смотрел на нее пронзительно.
Другие однокурсники тоже заметили новую рекламу. И все восклицали одинаково: «Это же Илья!». Кто шел с ним рядом, тут же накинулись с похвалами и вопросами:
– Много забашляли?
– Ты теперь лицо «Абибас»?
– Круто ты тут получился.
– Вот это уровень. Как Дэвид Бэкхем прям.
Сам Золотов отмахнулся от всех вопросов короткой фразой:
– Коммерческая тайна.
Его голос прозвучал у Саши буквально над головой. Она дернулась и обернулась.
– Самое дерьмовое, конечно, выбрали, – хмыкнул парень, не глядя на нее, но остальные стояли поодаль, поэтому Саша подумала, что он обращается именно к ней.
– Я думала, конечное фото согласовывается с моделью, – протянула она.
– Ну, может, с Бэкхемом и согласовывается. А меня просто привезли, отфоткали и отпустили, ни о чем не спрашивая.
Она улыбнулась и посмотрела на него снизу. Парень все еще разглядывал себя на пилларе, а потом резко попрощался и перебежал через дорогу. Саша провожала его взглядом, пока не получила сообщение от Лены Афанасьевны:
«Ну, как? Продвигается?».
«Не очень. Он вообще не хочет отвечать на вопросы, а про уход из спорта тем более».
«Ну, на самые обычные-то можно ответить? – не понимала редактор. – Раньше же спокойно отвечал».
«Попытаюсь еще раз», – вздохнула Саша, решив, что сегодня тоже явится в бассейн. Попробует выпросить интервью опять, а заодно спросит о том, почему он отдал ее печенье Мироновой. Этот вопрос терзал ее невыносимо. Проще было опозориться лишний раз, но получить ответ, даже если она не сомневалась, что он ей не понравится. Мама была права, страдать в неведении оказалось гораздо хуже.
[5] «Абибас» – вымышленный всемирно известный бренд спортивной одежды и обуви.
Глава 8. На публику
Саша удивилась многочисленности посетителей в этот раз. Бассейн и все пространство вокруг занимали девушки, причем с разных курсов и даже факультетов. Глянец стройных ног и пышность круглых декольте выкалывали глаза. Первой из толпы внимание притягивала Миронова в алом купальнике. Она аккуратно заплела волосы в пучок, но спереди оставила две прядки свободными. Другие выглядели поскромнее, хотя нашлась пара смелых красавиц в бикини –явно не плаванием пришли заниматься.
«Господи, какой же на него спрос», – бесилась про себя Саша. Еще больше ее раздражало их лицемерие. Все смеялись над ее навязчивостью, а сами делали то же самое, лишь вуалировали свои намерения аккуратнее. Она развернулась, чтобы уйти и не позориться, и напоролась на самого Золотова.
– Уже уходишь? – он не усмехался в этот раз, только приподнял бровь.
– Да, наплавалась, – выдохнула Саша, опустив голову.
– Ты же только что пришла, я видел.
– Народу много. Я… стесняюсь.
Парень глянул поверх ее головы на толпу у бассейна и скорчил рот от злости.
– Блин, – он обхватил ее плечи одной рукой и повел внутрь. – Думаю, хотя бы одна дорожка для нас найдется.
Саша опешила и чуть не вырвалась, но Золотов крепко прижал ее к себе.
– Зачем это? – буркнула она, перестав сопротивляться.
– Может, хочу, чтобы тебя все ненавидели, – ухмылка опять пересекла его ровное лицо.
Саша сразу почувствовала эту ненависть. И презрение. Миронова впилась в нее взглядом, будто готовилась наброситься и загрызть насмерть. С такой страшно было соревноваться. Другие девушки тоже смотрели неодобрительно. На некоторых лицах Саша читала искреннее недоумение.
– Ладно, я пошутил, – Золотов отпустил ее только у раздевалок. – Просто не хочу, чтобы мне мешали. Я сюда плавать пришел. Подыграй, ладно?
Саша выдавила смешок. На языке появился сладкий привкус маленькой власти. И слабое тщеславие щекотало душу – он выбрал ее из всей толпы красоток. Щеки зарумянились. Веснушки проступили отчетливее.
– И тогда ты дашь мне интервью?
Золотов раздул ноздри и глубоко-глубоко вздохнул.
– Буду отвечать только на те вопросы, которые меня устроят.
Саша поиграла губами. Это было лучше, чем ничего. Тем более что Лена Афанасьевна, казалось, тоже смирилась с синицей в руках вместо журавля в небе.
– Идет.
– У тебя пять минут на переодевание, – бросил он строго и скрылся за дверью в мужскую раздевалку.
Саша хмыкнула и вошла в женскую. Там все было забито шмотками. Она едва отыскала свободный шкафчик, в самом углу, покоцанный, без крючков и ключа.
Через пять минут она была готова, как солдат. Золотов уже ждал на выходе. Взглядом пробежался по ее фигуре, хотя ничего нового увидеть не мог. Саша была в том же купальнике. И ровно так же закрутила волосы в пучок. Природная кудрявость делала его неровным и толстым, зато помогала волосам не распутываться.
– Почему девчонки всегда без шапочек? – проворчал парень. – Это же не гигиенично.
– Зато не уродливо, – Саша улыбнулась. – Я не собираюсь нырять.
– Звучит как вызов.
Он взял ее за запястье и потянул к бассейну. Она шагала следом торопливо, а все внимание сконцентрировала на его прикосновении, слабом и ласковом. Сердце затрепыхалось опять. Саша встряхнула головой, чтобы не поддаваться искушению.
Золотов подвел ее к последней дорожке.
– Здесь свободно? – крикнул на весь бассейн.
Все и так на них смотрели, но теперь могли делать это не украдкой. Девушки, которые плавали в этой дорожке на том конце, перешли на соседнюю.
– Отлично, спасибо.
Парень немедля прыгнул в воду и вынырнул в паре метров от борта. Саша осталась на месте в растерянности. Смотрела на него с вопросом в глазах. Не до конца знала свою роль. Золотов поманил рукой.
– Спускайся.
Она зависла на секунду, но послушала и села на пол. Ноги опустила в воду. Сегодня она была теплее. Множество горячих тел успели ее нагреть.
– Давай, не бойся.
Парень подплыл к Саше и, схватив за ноги, стащил сразу на дно. Она не успела даже воздуха набрать и в панике замахала руками и ногами. Потом почувствовала его плотно, всем телом. Глаза не решалась открывать под водой, но носом упиралась ему в грудь. Золотов прижал ее за талию. Подбородок положил на ее макушку. Легким толчком поднял их обоих обратно на поверхность и подбросил Сашу в воздух. Она вылетела из воды с громким ахом и рухнула вновь с большой волной брызг. Золотову пришлось отплыть. Он смеялся, наблюдая за тем, как она барахтается. А ее беспокоила только необходимость выжить.
Когда Саша стала держаться на плаву сама, парень развернулся к ней спиной.
– Залезай. Покатаю.
– Что? – она еще после прыжка не пришла в себя.
– Хватайся за шею.
Саша сомневалась лишь мгновение, а потом пристроилась к нему. Ногами прижалась к бокам. Руками взяла его за плечи. Они ощущались костлявыми, но могучими. Ее слабые пальцы вцепились в его сильные мышцы, и парень рванул, как подстегнутый мустанг. Брызги летели в Сашу пулеметной очередью. Она не успевала уворачиваться и боялась, что захлебнется, даже если плыла над водой. Скорость он набирал быстро и к концу так разогнался, что ей казалось, она сейчас улетит прямиком в стену, не бассейна, а всего зала. Набранной мощности должно было хватить для такого полета. Но Золотов вовремя остановился, упершись рукой в бортик. Саша даже не дернулась, но от страха закричала и запустила когти в его костюм.
– Сань, мне, вообще-то, больно, – прошипел парень.
– А? Прости.
Она не сразу осознала, что они остановились. Поморгала, стряхнула воду с лица. Волосы промокли насквозь. Пучок держался на соплях. А сердце билось с неимоверной радостью, восторженной и детской. Это был классный аттракцион.
– Вау, – выдохнула Саша наконец.
Золотов не дал ей расслабиться.
– Погнали.
Она хваталась за него уже на лету в панике с визгами. За собственными воплями почти не слышала смеха окружающих. Ее несло напролом, как на моторной лодке.
Зацепившись за его шею крепко и прильнув к его спине всем корпусом, Саша почувствовала себя увереннее и стала кричать уже от восторга, а не от страха. В последний раз ей было так весело много лет назад, когда они семьей летали в Турцию. Там папа так же катал ее в море. Здесь пространства было гораздо меньше. Дорожка очень быстро заканчивалась, но именно поворот и доставлял самый классный эффект, когда казалось, что стена неизбежна, а она вдруг пропадала и сменялась мягкими волнами.
Накричавшись вдоволь, Саша сама попросила Золотова остановиться. В нем было столько сил, что даже дыхание не сбилось.
– Я больше не могу, – она чуть ли нутро не выдохнула вместе с воздухом.
Саша заползла на берег, как ящерица, сперва затащила пузо, затем конечности. Золотов смеялся, оставаясь в воде.
– Утомилась, бедняжка.
– Я давно так не кричала, – теперь сама рассмеялась.
– Ты почти невесомая, – он поднял очки на лоб и облокотился на борт. – Я-то надеялся на хорошую нагрузку.
– Ну, извини, что не оправдала ожиданий, я не готовилась.
Саша не могла подняться, развалилась на полу. Сил хватило только на спину перевернуться.
– Отдыхай, я, наконец, нормально поплаваю.
Парень пропал в воде. Вынырнул ближе к середине дорожки. Руки, как лопасти корабля, загребали воду, а выгребали множество брызг. Саша смотрела ему вслед с улыбкой. Ни о чем не думала. Просто смаковала веселость, которая еще разжижала кровь. И карамельную влюбленность, которая травила сердце.
– Что все это значит? – возникла над ней Миронова.
Саша повернула голову к потолку и увидела, как сильно выпирает круглая грудь из плоского живота. Снизу это выглядело не очень эстетично. И промежность, в которую закутывался купальник, тоже. Саша быстро села, чтобы больше не наблюдать эту картину. Ее окружили Варины подружки.
