– Вы тут шутки шутите, а вдруг Данте, хоть и самый отмороженный из нас, да возьмёт и самым первым станет семейным? Приличный человек будет, – произносит с видом знатока Крош. – Жена, дети, семья, а вы тут ржёте.
Перед глазами тут же появляется образ Ангелины. Глаза полны нежности и любви ко мне. Её живот круглый. Она беременна моим сыном или дочерью.
Она полностью принадлежит мне.
Вся моя – душой, телом, мыслями.
Закусываю губу, чтобы не зарычать. Стояк моментально даёт о себе знать и яйца сжимаются до боли.
Хочу, чтобы это как можно скорее стало реальностью.
Хочу до сумасшествия сделать её своей – раздвинуть её ножки и наполнить её спермой, чтобы с первого же раза забеременела.
Вдруг раздаётся треск, и по руке стекает тёплый кофе.
Я раздавил фарфоровую чашку.
– Бля, Данте… Тебе нужно из железа посуду выдавать. Ты уже сколько сервизов испортил! – ворчит Стас.
– Иди на хрен, – отмахиваюсь от него, вытирая руку.
Швед закатывает глаза и фыркает.
– Всё, валите отсюда, пока не начали громить мне кабинет. А ты, – он кивает мне, – возьми себя в руки и не натвори дел. Понял?
Хмыкаю и киваю.
Все встают со своих мест и идут на выход. Кладу руки на плечи Гену и Стаса и говорю им:
– Подкатывайте к десяти часам к боулинг-клубу.
Говорю им адрес и название клуба.
Парни переглядываются, а потом понимающе улыбаются.
– Лады-ы-ы! – довольно тянет Гена.
– Прямо интрига! – лыбится Стас. – Цветы захватить? Твоя девушка, какие предпочитает? Розы или лилии? Могу ещё шоколад купить хороший. Девочки ведь любят сладенькое.
У меня моментально темнеет перед глазами, и я сжимаю руки в кулаки, но нахожу в себе силы не взорваться.
Стас – придурок. Издевается просто, подкалывает. Видать, давно по зубам не получал. Надо бы его на ринг на выходных вызвать.
Гена качает головой. Он всё-таки поумнее будет.
– Принесёшь веник, шоколад или ещё какую хрень, затолкаю их тебе в глотку, – говорю предельно доступно.
Вместо страха, Стас ржёт и произносит:
– Да шучу я, шучу…
План действий становится предельно ясным.
Ангелина, мой лучезарный Ангел с глазами цвета синего-синего моря станет моей женой, моей возлюбленной и матерью мох детей. С ней я создам семью и окружу её теплом и заботой. И она полюбит меня, хотя прямо сейчас и понятия не имеет об этом.
Но сегодня я сообщу ей такую простую истину.
⁂
– АНГЕЛИНА —
Вечер, как и весь прошедший день, выдался тёплым, в воздухе пахло пробуждающейся зеленью, хотя город всё ещё был «раздет».
Шумели машины, люди спешили с работы домой, а кто-то наоборот, только выбрался, чтобы провести вечер пятницы вне дома – на вечеринке или в клубе.
– Привет, Оль! – улыбаюсь своей коллеге – администратору, вихрем влетая в холл.
Оля кривит губы и качает головой.
– Прости, что опоздала и спасибо, что дождалась меня, – благодарю девушку. – До района на метро быстро добралась, но вот маршрутка решила, что ей спешить никуда не стоит и плелась черепашьим шагом! Собрала все пробки и светофоры…
Оля открывает рот, чтобы вставить слово, но я уже упорхнула в служебное помещение, а точнее, комнату для персонала, чтобы переодеться в рабочую форму.
Я уже два года как не официантка, а администратор, как и Ольга. Зарплата гораздо выше, чем была даже с учётом чаевых, но всё же недостаточно, чтобы на эти деньги снять квартиру и гостинку.
Продолжаю жить в гостинке, которую мне выделил Сергей Николаевич и помимо работы в боулинге я подрабатываю переводами и репетиторством. У родителей больше денег не прошу. Мне хватает. И не передать словами как мама и папа горды за меня.
А к концу обучения меня приглашает на трёхмесячную стажировку с возможностью дальнейшей работы очень крупная и серьёзная международная холдинговая компания.
Они инвестируют и покупают акции других, более мелких компаний со всего мира. И, конечно же, им требуются молодые активные и способные сотрудники.
Мне повезло. Когда я проходила практику в одной из мелких компаний, акции которой, кстати, и купил этот холдинг, мне удалось достойно зарекомендовать себя. Меня заметил представитель холдинга и предложил подать заявку в их компанию.
Что я и сделала.
У меня великолепные результаты в универе. И такие же рекомендации от ректора и компаний, где я проходила практику.
В общем, после обучения холдинг ждёт меня для стажировки! Йуху!
Сергей Николаевич рад за меня и разрешил мне жить в гостинке до тех пор, пока не смогу самостоятельно снять себе квартиру. Но он говорит, что такие компании обычно предоставляют своим сотрудникам корпоративное жильё. Поживём и увидим.
Одним словом, жизнь у меня удачно складывается.
Каждый новый день я начинаю с благодарности бабе Нюре, которой три года уже нет на белом свете.
Если бы не она, то… Могло всё обернуться печально для меня. Может быть, и нет. Но в любом случае эта женщина значительно повлияла на мою судьбу и я бесконечно ей благодарна.
А вот что стало с моими «родственничками».
Семья Климовых распалась. Светлана ушла к другому и её судьба мне неизвестна и неинтересна.
А вот Иван Климов сидит в местах столь неотдалённых за хранение, употребление и распространение запрещённых веществ. Срок огромный, что вряд ли он оттуда теперь выйдет. А если и выйдет, то пойти ему будет некуда. Квартиру отняли и разделили между собой банки. Вот такая печальная судьба у дяди Вани.
Переодеваюсь в поло песочного цвета, брюки и переобуваюсь в спортивные туфли. Собираю волосы в низкий хвост и заплетаю в косу. На губы наношу немного помады и поправляю очки.
Всё, я готова заступить на свою смену.
Вдруг, замечаю у двери возле шкафчика ведро, в котором громоздится огромный букет из белых роз.
Мои брови взлетают от удивления.
Ничего себе! Это кому такая красота предназначается?
Не просто красота, а роскошь!
В букете явно больше ста роз и бутоны такие крупные.
Не удержалась и понюхала цветы.
Приятный аромат и очень нежный.
Повезло же кому-то.
А мне вот никто не дарил цвет.
Ну, на восьмое марта не считается, парни всем девушкам дарят. Я говорю именно про любовь, поклонников… Хотя о чём это я? У меня не было отношений. Я ни в кого не влюбилась, и надеюсь, не влюблюсь, пока не сделаю карьеру. А цветы… Цветы и сама смогу себе купить. Или будущий мужчина мне подарит. Когда-нибудь.
Выхожу в зал и вижу хмурую Ольгу. А ещё обращаю внимание, что у нас как-то подозрительно тихо для вечера пятницы, хотя я точно знаю, что были забронированы все дорожки.
– Почему так тихо? – интересуюсь у Ольги.
На автомате принимаю у неё смену, ставлю подпись в журнале и застываю в недоумении от её ответа.
– Сергей сегодня к обеду прибежал как ошпаренный. Лично звонил всем клиентам, извинялся и отменял их брони, обещал предоставить дорожку на то же время, но на другой день… Совершенно бесплатно! За счёт заведения, ты представляешь!
– Это ещё что за новости? – удивляюсь я. – Что произошло? У нас намечается проверка? Нам запретили работать?
Хотя ничего подобного не намечалось, я была бы в курсе.
– Это лучше ты мне скажи, звезда боулинга, – беззлобно хмыкает Оля. – Какой-то тип до самого утра снял весь клуб. Приехал вместе с друзьями час назад, заказал напитки и катают шары. Ведут себя прилично.
– А я тут причём? – недоумеваю я.
– Ах, я же не сказала, – махнула она рукой. – Там один блондин притащил огромный букет белых роз и сказал, что это для тебя – для Егоровой Ангелины Геннадьевны. Ну ты и хитрюга, Геля. Всем заливаешь, что ни с кем не встречаешься и занимаешься чисто обучением и думаешь о карьере, а оказывается, вот оно что… Я не в претензии… Букетик кстати, видела? Это твой.
Она невозмутимо пожимает плечами, но в голосе отчётливо прослеживаются нотки обиды.
А по моей спине пробегает неприятный холодок. Я уже даже догадываюсь, что за блондин явился в клуб.
– Оля, – выдыхаю не своим голосом. – Я… Боже мой… Этот тип с утра ко мне привязался… Если это он, то…
– О чём ты? – не понимает меня Ольга.
Трясу головой и ощущаю помимо тревоги ещё и злость.
Разворачиваюсь и, чеканя шаг, иду взглянуть на блондина, что выкупил до самого утра весь боулинг и притащил розы.
Точно фурия влетаю в игровую зону и приближаюсь к трём мужчинам.
Скажите, что мне это снится.
Данте. Он самый.
Завораживающий? Нереальный?
В точку.
Совершенно не их тех гламурных мужчин, что каждое утро укладывают свои волосы, беспокоятся за внешность и следят за модой.
Этот… Данте внешне совсем другой.
Его типаж как спасатель из книг и фильмов: эти герои ориентируется в любой местности – хоть на земле, хоть в воде. Он из тех мужчин, что ведут за собой, принимают ответственные решения и всегда говорят: «Всё будет хорошо. Верь мне». И все замирают, ловят каждое его слово…
Кажется, это называется «харизма»?
И наверняка он целуется так, что все мозги растерять можно.
В то же время он тот самый маньяк, что утром увязался со мной.
Мужчина поворачивает в мою сторону голову, моргает, словно удивлён моим появлением, а потом его губы расплываются просто в восхитительной улыбке.
Несколько бесконечных секунд мы таращимся друг на друга.
И я сейчас как дурочка краснею до корней волос от его пристального взгляда…
Что ему нужно от меня?
Разрываю зрительный контакт и собираю себя в кулак. Мне совершенно не нравится, что я чувствую себя уязвимо и растеряно.
– Что за игру вы затеяли? – рявкаю бесцеремонно, забыв про тактичность и тут же запинаюсь.
– Ангел мой… Ты здесь… – произносит он таким восхищённым тоном, что я просто хлопаю глазами.
⁂
– ДАНТЕ —
– Зачем вы здесь? – со смесью страха и гнева интересуется мой Ангел.
Глаза полны непонимания и весьма неприятного удивления. Прискорбно.
– Есть две причины. Первая – игра в боулинг, – произношу мягко. – Вторая – это ты, Ангелина. В большей степени всё же из-за тебя. Кстати, тебе передали цветы? Они тебе понравились?
Девушка бросает полный гнева взгляд на моих друзей, потом одаривает им меня и произносит:
– В боулинг играйте, сколько хотите. А вот второй вариант меня совершенно не устраивает. И цветы свои заберите, мне они не нужны.
Она вдруг заливается краской смущения и добавляет воинственно:
– У меня жуткая аллергия на розы.
– Да? – вздёргиваю брови. Врёт. Даже ушки покраснели. Так бы и зацеловал её… прямо сейчас.
– Аллергия только на розы? Как насчёт пионов? Или орхидей? Орхидеи невероятно прекрасны и нежны. И очень схожи со сосредоточением женской сексуальности.
Она смущена и отводит взгляд, поджимает губы. Но злость придаёт моему Ангелу сил, и она вновь смотрит на меня и выдыхает раздражённо:
– У меня на все цветы аллергия. Так что зря старались. Данте.
Моё имя произносит жёстко, резко, словно пытается выразить тоном всю степень своего негодования.
– Хорошо. К чёрту цветы, – пожимаю плечами. – Как насчёт совместного ужина? Только ты и я? Мои друзья уйдут.
Она дерзко задирает подбородок и мрачно обещает мне:
– Вы – псих. А значит, я не пошла бы с вами на ужин, даже если бы вы остались единственным мужчиной на всём белом свете!
Весёлые смешки моих друзей заставили меня одарить их многозначительным взглядом.
– Вы одним словом точно охарактеризовали Данте, – ржёт Гена.
– Псих, он и в Аду псих, – добавляет Стас.
Нет, я точно сделаю из их тупых голов шары для боулинга.
– Идите-ка, перекурите, – произношу со скрытой угрозой.
Парни тут же оставляют шары, хватают свои бокалы с пивом и, продолжая посмеиваться, уходят.
Стас оборачивается и бросает моему Ангелу:
– Осторожнее с ним, малышка! Данте очень горячий! Может обжечь! Если что – зови! Спасём!
Совсем страх потерял. Точно на ринг вытащу его тупую задницу и выбью из него всю дурь.
– Не слушай их, – произношу, как мне кажется, легко и непринуждённо.
Но девушка вдруг обнимает себя за плечи, делает несколько шагов назад, чем вызывает у меня неприкрытое и сильное желание приблизиться к ней вплотную, вжать в своё тело и наброситься на мягкие губы, а потом…
Резко выдыхаю и говорю:
– Сыграешь со мной?
– Я на работе, – произносит она деловым тоном. – А вы играйте. У меня к вам лишь одна просьба. Точнее, совет.
– Хм. Совет? – улыбаюсь криво. – Ненавижу советы.
– Но всё же я вам его дам, – говорит она с нажимом. Облизывает свои невозможные губы и с придыханием произносит: – Оставьте меня в покое. Не смейте меня преследовать, дарить цветы и прочее, что бы вы там не задумали. Вы мне не нравитесь, Данте. Надеюсь, вы меня услышали и приняли к сведению.
Нет, девочка моя. Не услышал. Не принял.
– Это очень хреновый совет, Ангел, – мой голос становится ниже от бури, поднимающейся изнутри. – Я не оставлю тебя. Никогда. Я нашёл тебя и уже не отпущу. Раз я псих, значит, я болен. Безнадёжно болен тобой, Ангел. Как только увидел, так и заболел.
В два шага преодолеваю расстояние, разделяющее нас и кладу руки на её худенькие плечи. Она вздрагивает и вцепляется пальчиками в мои ладони, пытаясь стряхнуть с себя мои руки. Чуть сильнее сжимаю и немного зловеще улыбаюсь ей.
– Я хочу тебя, как только увидел. Хочу твоё тело, твою душу. Всю тебя хочу, Ангелина. Без остатка. И мой тебе совет, Ангел, просто скажи: «Да».
Её глаза цвета моря за линзами очков расширяются в откровенном шоке. Сладкие губы приоткрываются, и она вдруг вскрикивает:
– Больной! Отпустите и отвалите от меня, иначе я сообщу в полицию!
Я смеюсь и качаю головой.
– Не поможет, сладкая. Просто соглашайся. Взамен, ты получишь всего меня. Позволишь тебя поцеловать?..
Склоняюсь к её губам…
И вдруг она со всей силы заряжает мне коленкой по яйцам.
Твою ж… Бля-а-а…
Разжимаю руки, и она тут же убегает от меня. Но неожиданно останавливается, разворачивается и яростно шипит:
– Только попробуйте снова приблизиться ко мне! Обещаю, я сразу сообщу полиции, что вы меня преследуете и домогаетесь меня!
Поджимает упрямо губы и добавляет:
– Псих!
И уходит, чеканя шаг.
Падаю на стул, сжимая яйца. Смеюсь и одновременно кривлюсь от боли.
Она не просто Ангел. Она Карающий Ангел!
Глава 6
– АНГЕЛИНА —
По телу проносится дрожь ужаса.
Я ударила клиента! Да ещё психа, который явно не собирается оставить меня в покое. Мне становится так страшно, что я начинаю мелко дрожать.
Но он сам виноват! Данте вынудил ударить!
На самом деле у меня перехватило дыхание, когда он приблизился и сжал мои плечи своими большими и сильными руками. Это было нежное, но уверенное прикосновение. На какой-то миг я забыла, что передо мною психопат.
В этот миг я смотрела в его глаза, похожие на небо в ясный и морозный день. Они такие яркие, просто гипнотические глаза, что перестаю дышать.
Но своими словами и действиями он меня откровенно пугает, шокирует и, одновременно, интригует. Разве так бывает?
Я вижу, что мужчина – властный, уверенный и резкий. Привыкший получать всё и сразу.
Родился поди с золотой ложкой во рту и теперь считает, что мир создан только для него одного.
Я сбегаю и иду к бармену.
– Коль, привет! – улыбаюсь парню довольно нервно. – Сделай мне, пожалуйста, кофе.
– Сию минуту, – кивает он мне. Прекращает натирать барную стойку, склоняется над ней и, хмурясь, спрашивает меня: – Что это сейчас было? Этот тип тебя обидел? Он руки распускал? Если так, то я прямо сейчас вызову охрану и его выведут…
– Нет, всё в порядке, – смеюсь чересчур наигранно. А у самой руки мелко дрожат, и сердце бьётся как птица, пойманная в силки. – Это я нетактично повела себя…
– Ты? – хмыкает Николай. – Геля, ты – сама тактичность. Ни за что не поверю.
Вздыхаю, киваю и уверенно произношу:
– Коль, спасибо ха беспокойство, но, правда, всё в порядке.
Он качает головой.
– Ты его знаешь? На твоего парня, точнее, мужчину точно не похож, но цветы для тебя принёс. Я видел, как он гордо тут выхаживал со своим веником, будто хозяин клуба.
Я смеюсь.
– Нет. Он никто для меня и я его не знаю, – отвечаю с улыбкой.
Меня отпускает.
Коля делает любимый мой раф и придвигает чашку.
– Держи, – улыбается он мне тепло.
Обхватываю кружку двумя руками и вдруг, Коля кладёт свои руки поверх моих.
В немом удивлении смотрю на него.
Это ещё что такое?
Бармен заглядывает мне в глаза и тихо произносит:
– Ангелина, если вдруг тебе кто-то станет докучать, ты мне сразу говори, я решу вопрос, хорошо?
– Руки от неё убрал. Живо! – Воздух вдруг моментально заледенел.
Данте стоит за моей спиной. Он касается меня. Его руки вдруг обвивают мою талию. И моё тело начинает вдруг дрожать не только от страха, но и от предвкушения. Я должна психануть, дёрнуться, сказать, чтоб отвалил – но что-то в голосе мужчины вынуждает меня оставаться неподвижной и молчаливой.
Его руки горячие. Неожиданно другой рукой он сжимает мою пятую точку! Я резко выдыхаю, словно получила под дых.
Его прикосновение как удар тока. По коже бегут одичавшие мурашки. Снова дрожу и смотрю на мрачного Колю, который глядит поверх моей головы на стоявшего позади меня Данте.
Первая выдёргиваю руки, и Коля свои тоже убирает. Он отводит взгляд, краснеет до корней волос, рваным движением хватает полотенце и начинает натирать итак чистые бокалы.
Сглатываю и оборачиваюсь.
Успеваю заметить просто жуткий взгляд Данте, от которого меня пробирает, как от лютого холода.
Ого.
Данте моргает и его взгляд смягчается. Он усмехается и смотрит на меня.
– Вам было мало? – говорю тихо, но Данте меня прекрасно слышит.
Он стоит ко мне так близко, что я ощущаю запах и жар его большого тела. И в этот миг понимаю насколько он огромный.
В сравнении со мной и вовсе гигант. Моя голова едва достаёт до его ключиц. Рядом с ним я чувствую себя крошечной и хрупкой.
По какой-то неизвестной мне причине я неожиданно для самой себя возбудилась.
Хмурюсь, потому что не понимаю… Я ненавижу, когда кто-то нарушает моё личное пространство. Мне всегда некомфортно и нервно находиться с кем-то настолько близко.
Но с этим странным и явно ненормальным мужчиной я чувствую раздражение и… покой.
Меня охватывает странное и непривычное мне ощущение безопасности.
Но наваждение быстро проходит, когда Данте открывает рот и говорит. Говорит низко, спокойно и в его голосе сквозит опасность:
– Никто не смеет к тебе прикасаться, Ангел. Никто, кроме меня. Если этот барменишка ещё раз тебя тронет, хоть пальцем заденет, нарочно или случайно – не важно. Я выбью ему зубы и сломаю руки.
Эти слова адресовались по большей части Коле, а не мне.
Но меня они напугали, наверное, гораздо сильнее, чем Николая. Потому что Данте не шутит. Я вдруг отчётливо понимаю, что он это сделает с Колей.
Мои глаза широко распахиваются, а сердце быстрее бьётся в груди.
Боже мой! Из всех мужчина огромного мира, ты решил свести меня с больным психопатом?! Серьёзно?! За какие грехи, чёрт возьми?!
– Не смейте угрожать моему коллеге! – рычу я, гневно раздувая ноздри и глядя на большого и здорового мужчину снизу вверх. Наверное, смотрится это до безобразия нелепо – какая-то козявка скалится на огромного и опасного хищника.
