– Для кормящей курицы… то есть для сидящей курицы… я имею в виду на яйцах, – мое сумбурное пояснение заставило Альго снисходительно ухмыльнуться, а потом он обернулся в сторону сарая и произнес загадочную фразу.
– Значит, они вернулись. Отличные новости, Малинович! Этот вопрос я завтра решу.
– Меня зовут Вера, если вы вдруг забыли.
– Запомню до конца дней, – буркнул он, сбегая с покалеченного крыльца. – Передайте папеньке доброй ночи!
«Только папеньке? Ах, ты зараза!»
Я наконец опустила пакеты на пол у раскрытой двери и крикнула вдогонку:
– Подождите, пожалуйста! Господин Хозар, последний вопрос…
Он остановился, будто наткнувшись на невидимую преграду, обхватил себя руками, впиваясь растопыренными пальцами в ткань рубашки, словно когтями, и я услышала знакомое хрипловатое рычание, простейшая фраза далась ему с трудом:
– Чего… тебе… еще… надо?
– Вы любите вишню? – сконфуженно пролепетала я.
«Наверно, у него хронические боли, торопится принимать препарат, а я задерживаю…»
– Я лишь хотела сказать, что могу вас вишней угостить.
– Только не из твоих рук, Малинович!
Он помчался к ограде, словно спасаясь от пожара, из кармана серых брюк выпал белый листочек. Может, важная визитка, надо прибрать и вернуть при следующей встрече. На клочке бумаги латиницей от руки было выведено всего несколько слов в заштрихованной рамочке:
MALINOVITCH
VERA
VERUSCHKA
Каждая буква неоднократно обведена до гелевых клякс внизу.
Меня словно пчела цапнула – я вспомнила, что в кабинете у нотариуса скучающий Альго вертел в руках ручку, то и дело что-то черкал в блокнот, мрачно поглядывая на меня. Но зачем ему понадобилось упражняться с моим именем, да еще в ласкательно-уменьшительном варианте? Какая я ему Верушка!
Может, он знаком с черной магией и хочет навести злые чары? От такого предположения противно заныло в груди… Какие могут быть варианты! Альго Хозар намерен сжить меня со света без всяческой для себя выгоды. Просто потому что некая девица Малинович двести лет назад обидела его досточтимого предка. Интересно, как бы отреагировала местная полиция на мое заявление о колдовстве… Чепуха!
На клочке бумаги нет проклятий и пентаклей, в качестве доказательств у Альго не найти моих волос и разрезанной фотографии. «Хватит придумывать, Вера! Покорми крылатого питомца в курятнике и ложись спать на новом месте, может приснится толпа женихов». Перед тем, как вернуться в дом, я с опаской заглянула в ящик с книгами, что до поры был спрятан под крыльцом.
Теперь в мои руки попал сборник ирландских мифов в пересказе матери Оскара Уайльда – Франчески Уайльд. Думаю, папе будет интересно, сотру с книги пыль и заберу наверх.
Продуктовый набор Альго пришлось тащить в кухню волоком, такими тяжелыми теперь казались пакеты, один все же разорвался, на пол плюхнулся добрый кус мяса в прозрачной упаковке, а за ним покатилась в сторону камина молоденькая репка.
Быстро выпрямившись, я заметила, что рог на стене тихонько качнулся от сквозняка. Придется проверить окна и дверной засов. Только бы до утра продержаться без нервных посетителей с бледной кожей…
От покрывала в комнате Анны пахло ладаном, помню этот запах из церкви, в которую мы заходили с отцом в Выштине. Маленький православный храм – памятник архитектурного искусства начала девятнадцатого века. Отец искал вдохновения для нового исторического опуса, а я делала заметки для дипломной работы. Никогда не относилась к учебе с большим энтузиазмом, престижный колледж выбрала мама.
В детстве я мечтала окончить кулинарные курсы и открыть студенческое кафе. Там подавали бы пончики с ветчиной и сыром, фасолевый суп и плескавицу. Эти блюда обычно заказывал отец. Мне казалось, что люди, которые много сидят за письменным столом или просто работают с информацией в разном виде, нуждаются в больших порциях сытной еды.
Недаром папа всегда выбирал самую большую плескавицу из трех вариантов в меню. Это была толстая круглая котлета из маринованного в газированной воде фарша – свиного и говяжьего в равных пропорциях. Никакой муки, хлеба, круп и яиц в составе. Правда, этнические сербы добавляют несоленое свиное сало и чеснок, но мне больше понравился хорватский вариант с полутвердым сыром и обилием пряностей. Подавать плескавицу принято с соусом из запеченного в фольге или обжаренного на гриле красного перца, соединенного с брынзой.
Засыпая в комнате рядом с кухней Анны, я представляла, как завтра накормлю отца чорбой из телятины, что принес Хозар. А еще нарежу целую гору салата из овощей. И горячие бутерброды. Но что делать с репой? Жаль, недоступен интернет, я бы посмотрела рецепты. Может, у бабушки поискать кулинарную книгу…
Через полуоткрытую дверь в кухне послышался шорох, и я сразу насторожилась – будто крохотные лапки бегали по полу. Мыши, конечно. Я слишком устала, чтобы поднимать панику в темноте и будить отца, спящего наверху. Я вообще не боюсь мышей, ведь этих милых созданий в зоомагазинах хотелось только расцеловать в усатые белые мордочки.
Глава 5. Первый постоялец
Усталость последних дней взяла свое, – я бессовестно проспала приготовление завтрака. Меня разбудил свисток чайника, когда голодный папочка пытался найти съестное на кухне. Пришлось сократить время на утренний туалет и включаться в домашние дела со скоростью боевого зайца.
Еще не все лари в кладовой проверены, не все сундуки открыты, я даже не успела заглянуть в комод рядом со своей кроватью, а ведь там могут храниться личные вещи Анны: старые безделушки, дорогие сердцу мелочи, вроде расшитого бисером чехла для очков или музыкальной шкатулки.
Ах, да, придется еще вишневый куст обобрать до появления хмурой соседки! Пусть не думает, что городские девушки боятся садовых работ. С унылым видом я сползла с крыльца и тут же подпрыгнула от удивления. Кто-то ночью или ранним утром успел починить сломанную доску. Но в зарослях крапивы у живой изгороди меня ожидал новый сюрприз. Оставленное во дворе ведерко было полно спелых ягод. Не ожидала от отца подобного энтузиазма.
– Пап, когда же ты все успел! Проснулся на зорьке с птичками?
– О чем ты, Веруша? Мм-мм…
Прикрытые глаза отца, надутые щеки и рассеянная улыбка намекали, что бутерброд на скорую руку получился хорош. Но мне хотелось докопаться до истины. Я бережно обтерла мокрое от росы ведерко и негромко спросила:
– Пап, это ты набрал ягоды в саду?
– Нет-нет… я встал незадолго до тебя, наверно, соседка подсуетилась.
– Ага, орудовала тут при свете фонаря и удрала без добычи. Что-то не сходится! Такое чувство, что мне хотели помочь, но кто? Знаешь, вчера ночью я слышала шорохи в кухне, может, здесь обитает доброе привидение?
– Ум-гум… – отец потянулся за вторым сандвичем, – и господин Хозар намерен оставить его себе. Каков ловкач!
Я замерла над разделочной доской с приоткрытым ртом – невероятное объяснение! Всего-то надо поверить в существование мира духов. Ничего сложного. Задумавшись, одну за другой я положила в рот с пяток самых красных вишен, даже не озаботившись их мытьем. Пусть неведомому хозяину меньше достанется.
Непременно разузнаю у соседки, кого она имела в виду, хотя разгадка очевидна. Но теперь я испытывала к Альго смешанные чувства – он все же навестил нас вчера, желая спасти от голодной смерти, и был почти любезен. Сколько ему лет на самом деле… Он живет в полуразрушенном замке? Много работников имеет в подчинении? Наверняка не женат и бездетен.
Не представляю рядом с таким хмурым молчуном современную молодую женщину. Разве что корыстная особа польстится на дряхлый титул и доходы с аптек в захолустье, так ведь еще должна понравиться самому Альго, удовлетворить его несомненно высокие претензии. Спать в розовом гробу и питаться бифштексом с кровью, носить только черное или наоборот белое как арктический снег…
Я засмеялась вслух, перекладывая добрую пригоршню ягод в дуршлаг. Лучший повод проверить бабушкину духовку – это испечь болгарский насыпной пирог «Три стакана». Обычно для начинки я использовала кисловатые яблочки или свежий ревень, но когда под рукой целое ведро вишни нельзя упускать шанс расширить палитру вкусов. Правда, я еще не совсем освоилась на чужой кухне, так надо же с чего-то начинать. Привстаю на цыпочки и заглядываю на верхнюю полку шкафчика.
В полуторалитровых банках со стеклянными крышками у Анны хранились крупы, мука и сахар, (удивительно, что отец не нашел их при первом обыске!), ванилин и разрыхлитель я нашла в ящичке с приправами, а молоко и сливочное масло вчера принес щедрый и неожиданно совестливый господин Хозар.
«О, ла-ла!» – сказал бы французский шеф, потуже затягивая фартук. Я не уверена в точности перевода, но мне нравится воображать эту картину. Пока колдую над столом, в голове крутится столько забавных мыслей, сценок и диалогов из разных фильмов и книг. Мурлычу под нос песенку из любимого мюзикла, а руки сами смешивают в большой миске нужные ингредиенты. Из вишни, конечно, придется удалить косточки. А где найти пергаментную бумагу? Придется просто хорошенько смазать форму.
Итак, молоко уже пропитало смесь манки, сахара и муки, вишня тонет в сладком сиропе, натираю сливочное масло на крупной терке и достаю противень. Пока пирог сладко дышит в духовом шкафу, я успею закончить влажную уборку в зале.
– Пап, где ты нашел такие чудные фиалки? Вазочка идеально подходит. Спасибо! Мне очень приятно. Пап, ты слышишь? Люблю тебя!
Последнюю фразу произнесла с особым нажимом, задрав голову к перилам лестницы на второй этаж. Отец не замедлил выйти из комнаты.
– Веруша, какие цветы? Сегодня я еще не был во дворе. О чем ты говоришь, моя дорогая?
– Но тогда кто их принес и поставил на подоконник в зале…
Я растерянно бросила швабру обратно в угол и осторожно подкралась к букетику на другой стороне большой комнаты.
– У нас творятся странные дела. Сама собой в ведерко падает вишня, и чинятся доски крыльца, а потом из неоткуда появляются живые цветы. Пахнут лесом, смотри, лепестки еще мокрые. Думаешь, дух дома принял нас и желает приветствовать таким необычным способом? Пап, как ты считаешь? И я точно помню, что вчера в пакете были три маленькие репки, а сегодня осталась только одна. Ее унес домовой?
Похоже, я говорила с потухшим камином, наверху было тихо, видимо, у отца случился острый приступ вдохновения. Теперь на неделю засядет в обнимку с ноутбуком, подробно записывая, как герои блуждают в зарослях акаций и терна вокруг древнего замка с призраками. Оставлю загадки на потом и просто негромко скажу:
– Кто бы не принес нам цветы, – спаси-и-бо! Также за помощь в хозяйстве примите поклон и тысячу воздушных поцелуев. Оставлю на ночь кусок пирога на окне, идет?
Петар считает, что я порой дурачусь как проказливая девчонка, вот например сейчас он пришел бы в справедливое недоумение от моего шутливого договора с духами. А мне совсем не жалко пирога, если они такие славные ребята… И почему я говорю о них во множественном числе? Женская интуиция. До щекотливых мурашек забавно и жутко представлять, что по ночам в доме орудует компания гномов. Ну, или лесных эльфов, ведь фиалок я не заметила во дворе.
Не успела протереть второе окно, как заметила, что по тропе к дому идет парень с объемным рюкзаком за плечами. Лицо уставшее, смотрит себе под ноги, возможно, разговаривает с кем-то через блютуз или просто подпевает наушникам.
Парень помялся на крыльце, заглянул в окно и, поймав мою вопросительную улыбку, скорчил забавную гримасу, а потом жестом указал на двери, мол, «могу войти?» Пришлось спрыгивать с подоконника в залу и встречать гостя на пороге.
– Доброе утро! Что вы хотели?
– Салют! Я слышал, здесь раньше сдавались комнаты. Это же дом Анны Малинович, правильно?
– Все верно. Но, к сожалению, бабушки больше нет, – ровным тоном ответила я. – Мы оформляем наследство.
– О, как жаль, понятно! Мои соболезнования.
Его английский показался мне безупречным, а из оттопыренного кармана спортивной ветровки торчала книга в мягкой обложке. Конечно, разыгралось любопытство.
– А вы раньше бывали в Динаве? Интересно, как вообще сюда добрались. Мы столкнулись с транспортной проблемой. Не могли договориться с таксистами из Крыловца.
– Точно! – он эмоционально взмахнул рукой в воздухе. – Мне пришлось подкупить водителя хлебовозки. А ночь я провел у местного фельдшера, но теперь вынужден искать другое жилье.
Парень охотно шел на контакт, даже сбросил ношу со спины и потянулся, расправляя плечи.
– Я второй день в Динаве, давно мечтал попасть сюда. М-м, как у вас вкусно пахнет…
– Ой, мне надо проверить пирог в духовке! Вы уже уходите? Я закрою дверь.
– Можно подожду вас здесь? Меня зовут Семен. Я из Москвы. Последний курс МГУ. Журфак.
Сейчас меня волновал только вишневый пирог. По счастью, он идеально пропекся и выглядел превосходно. Осталось посыпать сахарной пудрой, но в припасах Анны таковой не было. Ничего, на вкусе не скажется. Может, пригласить Семена к столу? Он мой ровесник, пусть расскажет про Россию и цель своего путешествия в Динаву. Не про него ли предупреждал Альго…
Семен – симпатичный молодой человек, держится прилично, одежда брендовая, вряд ли испытывает проблемы с деньгами. Нет, на бродягу не похож. Я познакомлюсь с ним и составлю собственное впечатление.
– Меня зовут Вера. Я из Выштины. Недавно закончила колледж. Может, перейдем на ты?
– Легко! – у него даже глаза заблестели. – Слушай, не хочу навязываться, но кажется, я тут застрял до пятницы. У вас в доме найдется свободный угол? Я хорошо заплачу.
– Кхм… вообще-то я не хозяйка. Мы с отцом только вчера заселились и еще толком вещи не разгребли.
– Куда ж мне деваться! – он с досадой потянул себя за короткую челку-хохолок. – Вера, выручай студента, не хочу под забором ночевать.
– Да ладно! Придумаем что-нибудь. Ты сегодня уже обедал? Хочешь чай с пирогом?
– Было бы здорово! Честно сказать, я даже не завтракал. Меня попросили убраться пораньше, чтобы не сердить местного воротилу. Да я всего пару слов вчера сказал Хозару… Я просто спросил…
– Стоп! А с этого места подробнее. Ты встречался с Альго? – я чуть не подскочила от нетерпения. – Расскажи, что там у вас стряслось. Он тебе нагрубил?
Семен зачем-то огляделся по сторонам и шепотом произнес:
– Из-за него я сюда и приехал. Долгая история. Накормишь, посвящу в страшную тайну.
– Трансильванские вампиры? – подмигнула я.
– Почти…
Я показала Семену, где находится умывальник и достала из шкафчика чистое полотенце. Пока резала пирог размышляла над просьбой о комнате. Надо посоветоваться с отцом, но решение принимать мне. Попрошу у русского паспорт и визу, пусть покажет страничку в соцсетях – достаточно ли этой информации… Ах, у нас же проблемы с интернетом! Вот и еще одна тема для разговора кроме слухов вокруг замка Хозаров.
Семен сказал, что делает репортажи о путешествиях в самые загадочные уголки мира. «Тайны прошлого, альтернативная история. Сенсационные разоблачения». Его блог популярен и приносит неплохой доход.
– Подписчики тебя не потеряют? – заботливо спросила я, отхлебывая чай.
– Я прикинул, что в этой дыре тухло со связью. Моя девушка будет выкладывать запасной материал, пока я в отъезде.
– Почему не пригласил подругу в Динаву?
– Лена не любит Европу, она изучает восток, сейчас отдыхает в Марокко. А ты здесь с бойфрэндом?
– Петар остался в Выштине, он снимается в молодежном сериале, – мигом соврала я.
– Прикольно!
Когда выяснилось, что у Семена есть невеста, мне стало проще общаться с ним, но не хотелось признаваться, что я свободна. Скоро к нашему чаепитию присоединился и папочка. Искренне обрадовался возможности попрактиковаться в русском языке. Предсказуемо вспомнил старую байку о предке – офицере.
– Полковник Малинович участвовал в Бородинской битве!
– На чьей стороне? – серьезно спросил Семен, и я прыснула от смеха, глядя, как растерялся отец.
«В наполеоновскую гвардию нас еще не записывали».
– Тайна, покрытая мраком столетий… Отрезать еще кусочек?
– Спасибо, Вера, пирог обалденный! Дашь рецепт для моей Лены?
Я окончательно прониклась к нему симпатией. Мы немного поговорили о Москве и студенческой тусовке, обсудили парочку прошлых маршрутов Семена во Франции. Конечно, он больше рассказывал о себе, а я привычно хлопотала на кухне, иногда задавая вопросы:
– Что за книгу возишь с собой?
– «Ход королевы» Уолтера Тевиса. Читала?
– Смотрела сериал студии Нетфликс. Аня Тейлор-Джой – классная! А ты увлекаешься шахматами?
– Есть немножко. Так что вы надумали с комнатой? – прямо спросил Семен. – Берете меня до конца недели? Честно, со мной не будет хлопот – неприхотлив и аккуратен в быту. Живое воплощение того, что штампы о русских туристах безбожно врут. Среди нашей молодежи сейчас популярен образ космополита, ведущего здоровый образ жизни. Политические взгляды умеренные.
Отец беспомощно протирал очки, а я начала вслух взвешивать аргументы «за» и «против»:
– Продуктов должно хватить, в любом случае надо заглянуть на рынок. Устроит ли тебя спальня? Будешь убираться сам? Наверху всего одна душевая в рабочем состоянии, а в левой угловой комнате неисправна электрика, есть потеки на стене, вероятно, именно в этом месте прохудилась крыша. Я хочу забраться на чердак и посмотреть…
– Веруша, ни в коем случае! – ужаснулся отец. – Вспомни инцидент с крыльцом.
Будто в ответ на его слова со двора послышался зычный окрик:
– Эй, Малиновичи! Хватит дрыхнуть. Верните курицу и ведро.
Мы переглянулись с отцом, и я первая выбежала в холл, чтобы открыть двери. Посреди дорожки, уперев кулаки в бока, стояла вчерашняя тетка в черном балахоне. На ногах галоши примерно сорок второго размера. Выглядела очень воинственно. Я непроизвольно попятилась и пробормотала:
– Пап, принеси вишню с кухни, пока уточню вторую часть вопроса.
Медленно спускаюсь с крыльца и замираю в пяти шагах от грозной соседки.
– Здравствуйте! Вчера я не успела спросить ваше имя…
– Вам-то на что? Вы скоро укатите в город и слава Господу! Ладно, меня зовут Магда Струмески. Курица моя где, в сарае?
– Ни-ни-ни, – испугалась я, – курицу нельзя трогать, у нее яйца. И вообще, как вы докажете, что это ваша курица? Она устроила гнездо в усадьбе Малиновичей, значит, принадлежит нам.
– Как бы не так, – усмехнулась Магда, – все в Динаве знают, что у меня большое хозяйство, а Малиновичи никогда не держали живность.
– Тем не менее, курочка выбрала наш сарай для продолжения рода. Значит, здесь ей будет хорошо.
Мое объяснение звучало несколько высокопарно и наивно, Семен даже хихикнул за спиной, а потом вышел вперед в знак поддержки. Очень хотел заслужить комнату. А вот отец сомневался.
– Веруша, правильно ли мы поступаем? Вдруг курица действительно принадлежит этой пожилой даме и нам предъявят обвинение в краже.
Услышав его слова, Магда громко шмыгнула носом (получился устрашающий трубный звук) и сложила мозолистые руки перед грудью. Я с тоской посмотрела в сторону сарая, может, в самом деле протестую зря. Но вчера вечером курочка доверчиво сошла с гнезда и поклевала размоченный в молоке хлеб. Я успела к ней привязаться.
– Уважаемая Магда Струмески! – с подчеркнутой вежливостью обратился Семен. – Разрешите мне арендовать вашу курицу на несколько дней. Потом мы уедем из Динавы и о ней все равно некому будет заботиться – вот и заберете себе. Предлагаю заключить выгодную сделку.
Для усиления эффекта я протянула Магде ведерко с вишней.
– Спасибо за молоко и пирог! Вы очень выручили нас. Недаром в путеводителе сказано, что жители Динавы отличаются добротой, цветущим видом и… и… крепким здоровьем. Долгих вам лет!
Не знаю, что больше подействовало – моя льстивая импровизация или денежная купюра из кармана Семена, но мы пришли к компромиссу. Курица временно осталась в сарае. Магда выразила уверенность, что мы уберемся отсюда раньше, чем вылупятся цыплята и, грузно покачиваясь, направилась к воротам. Я пошла ее проводить, а заодно уточнить один вопрос.
– Вишня предназначается господину Хозару? Передавайте горячий привет. «От Верушки!» – чуть не сболтнула я.
– Не лезла бы ты к нему, девушка. Держись подальше от Плашины.
– Жаль, мне хотелось посмотреть замок до отъезда. Но если уж совсем невозможно…
– Нечего там смотреть! – буркнула Магда. – Башни расстреляли с самолетов во время Второй Мировой. Досталось и кладбищу. Проклятые «фрицы» не пощадили даже прах. Упаси Пресвятая Дева!
– Зачем такая жестокость? Здесь укрывались отряды сопротивления?
Магда посмотрела на меня испытующе, а потом больно ткнула указательным пальцем в плечо.
– Говорят, без Малиновичей не обошлось. От вашего имени Хозарам одни беды, запомни.
Подобная одержимость начинала меня раздражать. Если у женщин нашего рода и есть какие-то грехи перед местным аристократом, я не могу отвечать за них.
После ухода Магды мы будто сплотились духом и дружно продолжили ревизию дома. Отец с Семеном проверили чердак и заложили небольшую течь в крыше, я закончила уборку и приготовила наваристый суп (использовала даже единственную репку!), потом вынула из машинки белье и попросила мужчин подвязать оборванные веревки от сарая к забору. Скоро белые простыни заколыхались на ветру, как паруса, а меня охватила жажда приключений.
– Пап, не хочешь прогуляться по деревне? Нам надо раздобыть лампочки и новый выключатель в спальню. И еще кое-что из продуктов, я составила список.
– Может, немного позже, собирался вздремнуть после обеда, я печатал всю но-очь! (смачный зевок)
Меня вызвался сопровождать Семен – ему не терпелось сделать несколько снимков Динавы и старого замка на холме. Мы оставили уставшего папочку охранять дом, а сами направились к центру поселка.
Закрывая калитку, я бросила прощальный взгляд на дом и не сдержала удивленный возглас:
– Петушок на крыше блестит, словно его только что в мастерской отполировали. Перья на солнце просто горят. Чудеса!
– Странный флюгер, – пригляделся Семен, – я сразу заметил, он неправильно показывает направление ветра, крутится в разные стороны как живой. Наверно ось разболталась, надо залезть на крышу и починить.
Глава 6. Полезные навыки господина Баха
Широкие улицы Динавы поразили меня контрастом. Заброшенные хижины под соломенной крышей соседствовали с уютными одноэтажными домиками, а щербатые заборы из кольев – с крепкой оградой и резными воротами, которые неплохо бы смотрелись в этнографическом музее. Асфальта нет и в помине, зато центральная площадь возле Управы выложена булыжниками. В случае проливного дождя не утонет в грязи.
Семен неплохо ориентировался в постройках, успел изучить местность за последние сутки.
– Смотри, облезлая бордовая черепица – там медицинский пункт. Но если у тебя случится приступ аппендицита, придется искать машину до Крыловца.
– Скорей уж катафалк… А где можно купить строительные материалы, часы, батарейки?
– Если правильно понял, вон там магазинчик смешанных товаров, давай проверим.
Мы нырнули под тент, защищающий от солнца часть дворика, и оказались перед деревянным прилавком. Старушка в черном платке, опираясь на палку, беседовала с усатым пожилым продавцом. Он с трудом понял, чего мы хотим, а потом вытащил из коробки несколько лампочек на выбор. И тут ожидала засада – банковские карты к оплате не принимались, а местной налички у нас не было.
– Пошли к банкомату или отделению почты! – я решительно потянула Семена в сторону.
– Ничего не выйдет, Вера. Забыл предупредить, у них в ходу только леи или сербский динар. Я, к сожалению, поздно узнал, что в Динаве нет отделения банка, а почту привозят раз в неделю.
– В Крыловце мы слишком торопились. Что же делать?
Заслышав наши разговоры, из подсобки вышел симпатичный мужчина средних лет в цветастой жилетке, видимо, сын хозяина магазина. Сочувственно улыбнулся в черные усы и закурил трубочку.
– Что за медвежий угол! – вслух возмутилась я. – И как будем расплачиваться? Может, кто-то из местных согласится поменять евро… Эге, знакомая машина!
На площади возле овощной лавки остановился темно-синий «Фиат». Семен подобрался, как бегун на длинные дистанции.
– Упс! Простите, девушка, я должен вас покинуть ненадолго, встретимся дома.
– Семен, ты куда? Что вообще происходит?
Он страдальчески втянул щеки, а потом мрачно зашептал:
– Хозар обещал сделать из меня котлету, если еще раз попадусь на глаза. А мы с Горшковой хотим пожениться после дипломов. Ленка придирчивая, зачем ей котлета-муж?!
– Хозар не имеет права тебе указывать! Ты ничего не нарушал. Закон…
– Здесь закон полностью на стороне вампирского отпрыска. Подозреваю, что господин Хозар включен в наследие ЮНЕСКО, как памятник древней культуры. Ничто не должно тревожить его покой. Тебя-то Альго не обидит, ты же Малинович. Задержи его как можно дольше, может, тогда успею заснять виды Плашины перед собственной депортацией.
– То есть – задержать? Каким образом?
Но Семен уже благополучно сбежал – зеленая ветровка «Reebok» мелькнула за кучей ящиков, и…
«Я осталась одна посреди чужой деревни со зловещими тайнами. И главная из них приближалась ко мне неминуема как судьба. На губах Альго играла ледяная улыбка, а синие глаза его источали… извергали… ой, мама!»
Гм! Я не успела мысленно завершить вычурную фразу и просто вежливо поздоровалась.
– Добрый день!
В ответ Альго снисходительно кивнул и сразу перешел к делу.
– У вас проблемы?
– Как видите, мы не можем купить даже элементарный гвоздь, вообще ничего не можем купить в Динаве. Почему нас не предупредил нотариус? И вы могли бы подсказать…
– Понял. Лука, запиши на мой счет все, что понадобится девушке.
Альго наклонился ко мне и негромко добавил:
– Пусть ничто не омрачает ваш коротенький отпуск.
– Благодарю! Я все верну при первой же возможности. Альго… еще я хочу…
Он уже собрался уходить, но вдруг резко повернулся ко мне, бледное лицо перекосилось от злости:
– Ни слова больше. Угомонись, Малинович! Умерь аппетит.
– Почему вы постоянно затыкаете мне рот? Кем вы себя возомнили?! Что я вам сделала!
– Доводилось тебе сказки читать? – неожиданно мягко спросил Альго, хотя глаза продолжали метать молнии.
– Конечно!
– Помнишь историю о девице, у которой при каждом слове изо рта выскакивали жабы? Иногда лучше помалкивать.
– Какой же вы груби-я-ан… Я только хотела спросить, где похоронена бабушка, мы с отцом приехали сюда, чтобы почтить ее память, а не только инспектировать дом. Неужели трудно понять? Не знаю, что плохого вам сделали женщины нашей семьи, но все больше убеждаюсь – высокомерные Хозары заслужили свои невзгоды.
«Вот так тебе – получи!»
Переводя дыхание, я растерянно оглянулась вокруг, похоже, наша беседа привлекла зрителей. Старый продавец щурился и одобрительно покачивал головой, а его столь же усатый сын задумчиво крутил пуговицу на жилетке. Старушка кончиком платка вытирала глаз, умильно улыбалась и что-то шептала. Я различила свою фамилию и бесцеремонно попросила хозяйского сына перевести ее слова. Тот охотно выполнил мою просьбу:
– Если Хозары спорят с Малиновичами – жизнь продолжается. Недаром в этом году богатый урожай в долине и овцы хорошо набирают вес.
В руках у меня оказался пакет с лампочками, стиральным порошком и брусками мыла. Пока мы общались с Альго хозяйский сын успел изучить мой список покупок и теперь давал полезные советы:
– Овощи возьмите у тетки Даны – во-он, ее лавка напротив. Лучшие баклажаны в округе. Я ей скажу, что Хозар платит за все, она поймет. Э-гей, Дана… (громкая речь на румынском языке).
– А где можно взять сметану из коровьего молока и свежие яйца? – воодушевилась я.
– Вы живете в доме Анны? Я вечером завезу. Меня зовут Лука Балан.
– Очень приятно. А я – Вера.
Альго стоял в стороне, сверлил меня взглядом. И когда набрала целую корзинку помидор, зеленого салата и перца, схватился за ее ручки.
– Дайте мне! Садитесь в машину.
– Не боитесь, что в салоне расплодятся жабы? Здесь недалеко, я пойду пешком.
– По дороге расскажу про Анну.
– С чего вдруг такая милость? Сама узнаю у того же Луки, с вами невозможно разговаривать.
– Но я знаю больше, я был с ней последние дни.
Корзинка казалась тяжелой, и немного поколебавшись, я забралась на переднее сидение «Фиата», принципиально решив не разжимать губ, что бы не довелось услышать от Хозара. К моему удивлению, он свернул на дорогу, которая вела из Динавы в сторону реки. Собирается украсть меня и спрятать в своем замке? Я покосилась на точеный профиль Альго и тихонько вздохнула.
На возвышении противоположного берега, перед каменным мостом стоял замок Плашина – словно игрушка, у которой капризный малыш-великан отломал пару башен и порушил стены. Черные дыры и сбитые зубцы выглядели как застарелые шрамы. Зрелище каменной громады впечатляло настолько, что я нарушила обет молчания.
– Вы там живете? – голос мой звучал чересчур тонко, мысленно я себя отругала за робость.
Глядя на замок, Альго невозмутимо ответил:
– У меня удобная квартира в Крыловце, но сюда я часто приезжаю. Хм… родовое гнездо. Я приспособил под жилые комнаты бывшие конюшни и перестроил часть хоздвора. Одному мне немного нужно. Ну, что ты еще хотела знать?
– Вы были очень дружны с Анной? Я просто хочу понять, ведь она тоже Малинович. Как же так вышло?
Он бросил на меня короткий надменный взгляд и снова повернулся к замку на другом берегу.
– Нас многое связывало, мы доверяли друг другу. Анна не хотела ложиться в землю, после кремации я сам развеял прах над водой. Вот в этом самом месте, как она и завещала. Полагаю, твое любопытство удовлетворено. Нет креста, нет могилы, можно помолиться реке и облакам. Что сидишь, словно примерзла? Выходи из машины и удели минутку молчания усопшей родственнице.
Его раздраженный и насмешливый тон снова задел меня. Разве нельзя хотя бы сейчас вести себя чуточку добрее? Я выразила свое отношение громким хлопком двери и подошла к самому краю обрыва.
«Мир тебе, Анна, с которой мне так и не довелось встретиться!»
Солнце слепило глаза. Я приставила ладонь козырьком и вгляделась в темные очертания замка. Очевидно, что даже в лучшие времена он не был украшен архитектурными изысками. Суровая крепость должна была выдержать штурм и переждать осаду, а не служить объектом восхищения праздных туристов. Впрочем, Альго не пустит их в замок ни под каким предлогом.
Надеюсь, Семен уже завершил прогулку и не попадется нам на дороге, а вообще он поступил некрасиво, бросив меня одну на съедение Хозару.
Небо потемнело, укрыло солнце рваным полушалком грозовой тучи. Резкий порыв ветра заставил меня свести края курточки и накинуть на голову капюшон. Непредсказуемая здесь погода. Еще пять минут назад я плавилась от жары.
– Нам пора! – процедил Альго, и не думая приводить в порядок разметавшиеся у лица бесцветные волосы.
