– Золотце, расслабься. Мы же успели. В последнее время ты слишком нервная, хочешь кофе?
– Божье наказание, – шиплю я в ответ, сжимая кулаки от гнева. – Из-за этого кофе мы чуть не опоздали. Я готова тебя убить! Нет, правда, я очень хотела тебя убить. А после того как, ты пытался закадрить ту неприятную особу, наплевав на время, моё желание начало возрастать в геометрической прогрессии. Но к сожалению, ты нужен мне живой.
Знаю, что мужчине никогда не нравился такой тон, с которым я сейчас к нему обращаюсь. Но, Ян привык скрывать все свои эмоции под маской безразличия, или напускного веселья. И это одна из многих причин, которые выводили меня из себя. Даже во время наших отношений, я зачастую не могла понять, когда он играл, а когда был настоящим. Я ненавидела, когда Левицкий примирял образ дерзкого красавчика, хотя это ему безусловно шло.
– Ревнуешь? – нагло ухмыляется мой псевдо-парень.
– Ты просто невероятен! И зачем я только на всё это подписалась? – выпаливаю я, не успевая подумать, и тут же заливаюсь краской, закрывая лицо руками.
– Если меня не обманывает память, то это я согласился помочь тебе, а не наоборот, – говорит Левицкий, издевательски салютуя мне стаканчиком с кофе, перед тем как сделать большой глоток. – И, прекращай огрызаться, мы же влюблённая, счастливая пара, помнишь?
– Такое невозможно забыть, любимый, – гримасничаю я, глядя на часы.
Перевожу взгляд на проносящуюся внизу Москву, затаивая дыхание. Я люблю летать, домой и на отдых. Куда угодно, главное смена обстановки. Стараюсь покупать билеты на утренние рейсы, чтобы застать рассвет высоко в небе, и увидеть солнце над облаками. Но, не в этот раз.
Самолёт уже набрал высоту. Наконец-то включаются кондиционеры, и я, вставив наушники в уши, прикрываю веки, пытаясь расслабиться. Лететь чуть менее полутора часов, и за это время мне хочется тщательнее продумать план нашего пребывания у родителей.
В моих наушниках играет тихий джаз. Под шеей плотная, не самая удобная надутая подушка. Меня начинает клонить в сон.
Будит меня Ян. Касается тёплой ладонью к запястью сжимая. Я открываю глаза, выдёргиваю наушники, и с удивлением обнаруживаю, что накрыта его серым свитером.
– Ты замёрзла под кондиционером, – пожимает плечами бывший, отвечая на мой вопросительный взгляд.
И почему-то этот жест внимания вызывает глупейшую улыбку на моём лице, которую я стараюсь скрыть, снова отворачиваясь к иллюминатору.
– Давай, Ника, вставай. Нам ещё дожидаться твой бесчисленный багаж.
Я фыркаю, поднимаясь с сиденья, и показательно повязываю его свитер у себя на плечах. Хватаю сумку с пола и направляюсь к выходу из самолёта.
– Эй! Ты растянешь рукава, – догоняя меня в телетрапе, бурчит Ян. – Не могла бы вернуть мой свитер?
– Какие мы мелочные, – протягиваю я в ответ, заправив выбившуюся из хвоста светлую прядь за ухо. – Хотя, чему я удивляюсь, ты всегда был таким, Левицкий. Помнишь, как разозлился на меня из-за крохотной царапинки на твоём телефоне?
– Ты ведёшь себя глупо. Давай не будем спорить, и ты просто вернёшь мне свитер, хорошо?
Мужчина приближается ко мне, улыбаясь, как маленькому ребёнку. И это ещё одна причина, которая выводила меня из себя – он постоянно общался со мной так, будто мне пять лет. Хотя между нами разницы всего в три года.
– А ты не хочешь вернуть мои нервные клетки? – отвечаю вопросом на вопрос, скрещивая руки на груди. – А ещё лучше, компенсируй затраченное на наши отношения время.
– Может уже прекратишь? – просит он.
Ян подходит ближе, как только мы останавливаемся около багажной карусели, наклоняется к моему уху, обхватывая рукой за талию, притягивая к себе, и проводит ладонью по моей щеке. Как когда-то любил делать раньше.
– Мне же позволено делать так? – шёпотом осведомляется Левицкий, щекоча дыханием кожу на шее. – Ведь я твой парень. Опять, – слегка отстраняясь, ухмыляется он.
– Нет. Не позволено, – возмущаюсь я, отталкивая мужчину. – Мы в аэропорту, тут не перед кем играть.
– Но, мы же должны потренироваться, золотце. А то с таким настроем мы провалимся уже через пять минут знакомства с твоими родителями.
– Ты точно хочешь свести меня с ума.
Бывший лишь смеётся в ответ, стаскивает с меня свой свитер, и принимается снимать с ленты мои два чемодана, возмущаясь на тему того, для чего мне вообще понадобилось брать с собой столько вещей. Я совсем не удивляюсь, что Ян с первых же минут начал ставить меня в неловкое положение. Мужчина всегда получал от этого колоссальное удовольствие, и любил вгонять меня в краску.
После посадки проходит почти час, прежде чем мы наконец-то выходим из Пулково, дождавшись заказанное такси и уложив чемоданы в багажник. Ехать от аэропорта до Курортного района долго, даже на ЗСД в час пик небольшие пробки, и я переживаю, что мы не успеем к ужину.
– Итак, давай ещё раз всё обговорим, – тараторю я, удобнее устраиваясь на заднем сиденье такси. – Маму зовут Елена Петровна, она домохозяйка и бывший преподаватель. Обязательно сделай комплимент её саду и цветам, и завоюешь сердце моей мамы. Папу – Евгений Степанович, он военный на пенсии. Отец строгий и прошу, давай при нём без твоих дурацких шуточек, он не оценит.
– Я запомнил эту информацию ещё до нашего расставания, Жуковская.
– Сестру зовут Оксана, но она предпочитает, когда её зовут Ксюша. Кроме сестры никто не знает, что мы притворяемся. Её жених – Егор, – продолжаю перечислять я.
– Ника.
– Родители знают, что тебе двадцать пять и ты учился со мной в Бауманке. К тому же они думают, что квартиру в Москве я снимаю с тобой, а не с однокурсницей. Смотри не забудь!
– Ника…
– Подожди. Ещё есть Антон. И я не уверена, что мой старший брат поверит в нашу игру, поэтому при нём нужно быть особенно аккуратными и внимательными.
– Ника, – в очередной раз, совсем недовольно окликает меня Левицкий, вынуждая в конце концов замолчать. – Расслабься уже. Я всё запомнил с первого раза.
Я киваю. Сделав вывод, что я больше не собираюсь ничего говорить, Ян вздыхает и утыкается в свой телефон. Бывший кажется совершенно спокойным, в отличие от меня. Я всматриваюсь в его профиль и молчу. Просто наблюдаю, как вечернее солнце из окна падает на его прямой нос, губы и линию челюсти. Рассматриваю забытые черты и понимаю, что на самом деле скучала.
А потом переключаю внимание на вид из своего окна. Такие родные и знакомые места: Большая Нева, Васильевский остров, Газпром арена, Приморский район и наконец Солнечное. Место где прошло почти всё моё детство.
Такси тормозит на Третьей Зелёной улице, узенькой, окружённой высокими соснами и берёзами. И я улыбаюсь, разглядывая знакомый коричневый забор, за которым нас ожидает двухэтажный дом и великолепный участок утопающий в цветах.
Сразу вспомнилось, как ещё во время учёбы в школе, летом, я всегда ждала Ксюшку через три дома от нашего, на пересечении Третьей Зелёной и Нагорной улиц. А сестра всегда умудрялась опаздывать, хоть и жила в десяти минутах ходьбы от нас, чуть выше на улице Третий проезд. А потом, с полотенцами наперевес и корзинкой для пикника, мы минут пятнадцать топали на Ласковый пляж, загорать и купаться. Если, конечно, температура воды позволяла, что случалось достаточно редко. И я просто обожала наш северный, холодный залив с его песочным берегом окружённым густым лесом, мелководьем, и даже частыми ветрами.
– Вот, это мой дом, – шепчу я, указывая рукой на ворота, а второй нервно перекидывая хвостик на плечо.
– Симпатично, но будет ещё лучше, если ты сперва позвонишь в дверь, а уже после проведёшь экскурсию или предашься ностальгии, – недовольно ворчит мой подставной парень, ставя на асфальт мои чемоданы и свою единственную сумку.
– Ты точно готов?
– Звони уже.
– Ладно.
Я в очередной раз поправляю волосы, приглаживаю ткань на помявшейся в полёте футболке, одёргиваю джинсовые коротенькие шорты и критически оглядываю мужчину. Удостоверившись, что выглядит мой псевдо-парень не только сексуально и безумно привлекательно, а ещё и вполне прилично для знакомства с родителями, протягиваю дрожащую руку к забору и нажимаю на звонок.
Глава 3.
Ника.
– Моя красавица-доча! – сентиментальничает мама, как только они с папой открывают ворота, и мы с Левицким оказываемся на территории участка.
Родительница тут же принимается обнимать меня и целовать в щёки. Отец сдержаннее, как и всегда. Аккуратно приобнимает меня за спину, и чмокает в лоб.
И тут начинается кошмар, уничтоживший ещё сотню моих нервных клеток. Как бы ни была рада видеть меня мама, ещё сильнее она была счастлива лицезреть воочию моего подставного-бывшего парня, претендующего на роль зятя и отца её внуков, по мнению самой женщины. Но, сначала мама предоставляет отцу возможность познакомиться с Яном.
– Евгений Степанович, благодарю, что принимаете меня в своём доме, – серьёзно произносит Левицкий, протягивая вперёд руку. – Ян. Очень рад наконец-то познакомиться с вами, полковник.
Отец в ответ протягивает свою ладонь и пожимает руку моего бывшего хмурясь. Я застываю в немом ожидании.
– Крепкое рукопожатие, сынок. Добро пожаловать, – еле заметно наконец-то улыбается папа.
И по такому поведению отца, я могу сделать вывод, что первое впечатление Левицкий произвёл как минимум удовлетворительное. Мой папа всегда был достаточно строг, и если ко мне относился чуть мягче, то к воспитанию брата подходил более требовательно. Он был человеком старого воспитания, с трудностью принимал новшества, и без надобности не раскрывал рот, сдерживая эмоции в узде. Но, не понравься отцу кто-либо, саркастичных высказываний с его стороны было бы не избежать. А зная Яна, с его излюбленным поведением, может начаться негласная война.
Вообще-то, я сама не знаю, чего ожидать от своего псевдо-парня, поэтому настолько сильно нервничаю. И если сейчас он учтив и вежлив, за что я ему безмерно благодарна, то через минуту его настроение может измениться в корне. Левицкий для всех был загадкой. Наверное, даже его друзья не смогли бы сказать каков мужчина на самом деле, да и настолько близких людей у него не было.
В нём всегда всё было на грани, сочетались несочетаемые черты. То штиль, то шторм и ураган. Он мог веселиться, отпуская пошлые шуточки, флиртовать напропалую, а потом вмиг стать закрытым, задумчивым, погрузившимся в себя. Тогда из его голоса исчезала игривость и лукавость, зато появлялась опасность и властность.
И как бы ни было неловко это признавать – холодная сторона Яна всегда возбуждала меня больше.
Тем временем, мой подставной парень уже представился моей маме. Широкая улыбка, открытый взгляд светло-серых глаз, и мягкий тон. Комплимент её великолепному саду, галантный поцелуй руки, и мама тает, сочтя Левицкого идеальным мужчиной.
Ох, знала бы она какой мой бывший на самом деле, не была бы так рада.
Как только отец помогает Яну затащить чемоданы в гостиную дома, мы усаживаемся на диван, чтобы выпить лимонада с дороги, а мама начинает сыпать вопросами.
– Лена, оставь детей в покое. Пусть разместятся, приведут себя в порядок, – строго говорит отец. – Думаю, Ян не будет против пожить в гостевой на втором этаже?
– Зачем, дорогой? Мы все взрослые люди, и им не по пятнадцать. Живут же они в Москве вместе. Комната Ники подойдёт, – встревает мама.
Отец выразительно смотрит на свою жену, и качает головой в знак неодобрения, но маму не переубедить. Волна беспокойства, почти отступившая минутами ранее, начинает нарастать с новой силой. Какие ещё проблемы принесёт этот день?
– Мам, не нужно. Будет неудобно, – я показательно склоняю голову в сторону папы. – Тем более моя спальня мала для двоих.
Тут же замечаю, как ухмыляется Левицкий. Ну, конечно же, он только и ждал моего провала! Ещё не хватало спать с ним в одной постели. Одно дело делить с ним дом, но не одну же кровать! Пожалуй, это самая худшая идея, которая могла прийти моей маме в голову.
Конечно, моя спальня не настолько маленькая. Самая обычная со стандартной двуспальной постелью, окном, шкафом, креслом и рабочим столом. Ещё имеется телевизор и книжная полочка. И собственная ванная комната. Но, по сравнению со спальней бывшего в его квартире, с его огромной кроватью в которой мы провели много страстных ночей, моя выглядела как-то… слишком просто для него.
Я понимаю, что сама заварила эту кашу. Но, хоть мы и притворяемся парой, не являемся настоящими возлюбленными. И менять что-либо я не хочу.
– Солнышко, брось, – отмахивается мама. – Я хочу внуков. И папа тоже. Вы не обращайте на Женю внимание, – легко смеётся она.
– И при чём тут я? Спрашивайте с Антона, он старше! – возмущаюсь я, прямо как в детстве.
– Ника просто стесняется вас, да, золотце? – бывший подсаживается ко мне, приобнимая за плечи. – Нам и правда будет удобнее вместе, любимая. Мы же не привыкли расставаться надолго, да?
Я чуть было не открыла рот от удивления. Вот же наглый актёришка. И как у него выходит так убедительно врать, чёрт его дери. Я хочу было возразить, на ходу придумывая отговорки, но вовремя понимаю, что далее нет смысла спорить, иначе начнутся лишние вопросы со стороны родителей.
– Угу, – ворчу я, пытаясь выдавить из себя улыбку, и вцепляясь пальцами в ладонь Яна. – Конечно, пупсик.
О, мне хочется его убить. Снова. Сомкнуть руки на его шее и прекратить подачу кислорода в лёгкие. Ненавижу! А ему, судя по всему, весело. Потому что Левицкий, усмехается и цокает языком с нескрываемым весельем. Моя злость – ещё один повод, который я самолично предоставляю Яну для его идиотских шуточек и издёвок.
– Бери чемоданы, лапуля, и идём скорее в нашу спальню, – чеканю я, вскакивая с дивана.
Бывший выгибает бровь в удивлении от таких уменьшительно-ласкательных слов. Навряд ли кто-то из его многочисленных девушек обращался к мужчине так.
Замечаю, что родители слегка обескуражены моим странным поведением, а отец не просто наблюдает, но и анализирует каждую фразу своей сумасбродной дочки.
– Не переживайте, Ника просто перенервничала. А когда она нервничает, всегда ведёт себя странно, вам ли не знать, – благодушно улыбается бывший, взглянув сначала на маму, а после на папу. – Сейчас она отдохнёт и придёт в себя.
По всей видимости, и Ян заметил удивление моих родителей. И буквально спас ситуацию. Правда благодарить его и признавать свой проигрыш я не хочу, потому, откидываю хвостик за спину и с горделивой походкой направляюсь к лестнице на второй этаж.
Но, так и замираю возле двери в свою спальню, не решаясь открыть её. Прикрываю глаза, кусая губы и несколько раз вздыхаю, спиной ощущая недовольство Левицкого, всё ещё держащего мои чемоданы. Я ведь совсем не подумала, что в моей комнате ничего не меняли, с тех пор как я уехала учиться в Москву. Раньше я не особо думала над этим, решив, что переоборудую спальню, когда вернусь после окончания института. Но, теперь со мной будет жить парень, пускай и бывший, и Ян точно не упустит возможности поиздеваться.
– Мы до вечера будем стоять в коридоре?
– Если скажешь хоть слово, я убью тебя.
Кидаю на бывшего испепеляющий взгляд и тянусь к ручке двери.
Глава 4.
Ника.
– Ха-ха! Серьёзно? – губы Левицкого трогает ироничная улыбка. – И кто был твоим любимчиком, Дин или Сэм? – интересуется мужчина, разглядывая несколько плакатов с актёрами из «Сверхъестественного» висящих на стенке за рабочим столом с незапамятных времён.
– Мне было пятнадцать, и вообще, не твоё дело!
– Интересно, ты всё ещё хранишь мой первый тебе подарок?
– Да.
– Правда? – удивляется он. – Думал, ты выкинула всё, что со мной связано.
– Плюшевый мишка не виноват, что ты болван, – ухмыляюсь я.
– Прекращай смотреть так.
Ян понимает, что я готова взорваться в любую минуту. Похоже, его чутьё на моё плохое настроение всё ещё прекрасно работает. Даже спустя столько времени.
– Тогда не издевайся надо мной.
– Издеваться? Я? – насмешливо протягивает мужчина. – Ты слишком плохого мнения обо мне, Жуковская. Лучше расскажи, что за бред ты несла в гостиной.
– О чём ты? – непонимающе интересуюсь я, раскрывая первый чемодан и начиная развешивать одежду в шкаф.
