Мария Манич "Случайный ребенок босса"

Левский замирает, потянувшись за стаканом и вскидывает на меня свои карие глаза, в которые искрят и пылают недобрым огнем. Как какая-то пигалица, это я про себя, ага, посмела перечить ему и оспаривать его решения и авторитет? Что-то такое там и мелькает.

– Разве? Я отправил тебе его назад, с пометками о доработке, Земцова. Которые ты нагло проигнорировала, – раздраженно бросает он, и взяв наконец со стола стакан, откручивает крышку на бутылке и наливает себе воды.

Мое лицо опять покрывается пятнами, а волосы на затылке начинают шевелиться, потому что все это теперь происходит при Полянском. Он никуда не ушел и смотрит прямо на меня. Щека горит от его взгляда, а пальцы на руках начинает ощутимо покалывать.

– Но…

– Никаких “но”, Земцова. Еще слово и я заберу этот договор и дам кому-то другому. Только после этого, не жди от меня нормальных клиентов. Египет оно же самые простые, черт возьми, из тех, которые сейчас у нас есть! Это твой шанс, проявить себя. Иначе делать тебе у нас нечего, и нужно было начинать с девчонок, которые работают на ресепшене. Им кроме симпатичного лица, мозги не к чему.

– Илья, – предупреждает его Богдан, видимо понимая, что его коммерческий директор переходит границы.

– Я поняла, – произношу сухо.

А вот глаза у меня уже порядком на мокром месте. Только я стараюсь не разреветься. Еще не хватало этого сделать на глазах у Полянского. Разревись я при Левском, мне было бы не так стыдно.

– Левский, зайди ко мне в понедельник. Прямо с утра, – говорит Полянский, на которого я предпочитаю не смотреть во все.

– Окей.

Гипнотизирую стену между двух больших окон, которые выходят на проспект перед, на котором находится наш офис. И мечтаю, просто страстно желаю, уйти и порыдать в туалетной кабинке. Потом я соберусь с силами и засяду за исправления своего договора. А затем мне нужно разобраться, кто имеет доступ к корпоративной почте и почему до меня не дошло письмо Левского. Если оно, конечно, было, но не стал бы он врать при Богдане?

– Можно мне идти?

Левский, не смотря на меня, поднимает вверх руку, давая понять, что я свободна.

Продолжая комкать в руках несчастный договор, иду в сторону выхода, размышляя, когда мне посетить женский туалет. Сейчас? Или после того, как под взглядами коллег я гордо прошествую к своему столу?

Полянский, который застыл в дверях, при моем приближении лишь немного отходит в сторону. Предлагая мне протиснуться мимо него самой.

Думать о том, как это будет выглядеть, мне не хочется. Проход не совсем узкий и если мне развернутся, то я могу пройти мимо и совсем не задеть его.

Недолго думая, поворачиваюсь к Богдану лицом и немного нервно улыбнувшись, выставляю вперед плечо.

Моя грудь касается его пиджака, я словно спотыкаюсь, замирая на месте на долю секунды и, кажется, не дышу. В нос забирается уже знакомый запах Полянского и от его близости, начинает кружиться голова.

Богдан опускает глаза, и мы встречаемся взглядами. Мой затравленный и испуганный, и его властный, и хищный. Полянский опускает свой ниже, и моя кожа покрывается мурашками, потому что отчетливо понимаю куда он смотрит. Стыдливо отвожу глаза, пробормотав что-то похожее на:

– Хорошего вечера.

Несусь с пылающим как у школьницы лицом к своему месту.

Сегодня на мне блузка, на пуговицах. Во время совещания я расстегнула несколько штук, потому что мне стало душно. В конференц-зале плохо работают кондиционеры, зато отопление шпарит на полную мощь. А сейчас мне моя вольность кажется недопустимой. Вдруг он подумает, что я решила опять его соблазнить? Или Левского?

Боже…лучше б я осталась в городе и продолжила ходить на свою однотипную работу, чем вот это все.

Опустившись за свой стол и швырнув договор в верхний ящик тумбочки, опускаю глаза на свою блузку. Мне хочется застонать от досады. С высоты своего роста Богдан, скорее всего смог разглядеть мое белье. И теперь он в что у меня под скучной голубой офисной блузкой, прячется нежно-розовый кружевной бюстгальтер.

Застегиваю пуговицы до горла.

– Ты как? – рядом появляется Айсель, ставя перед мной, мой тумблер с чаем.

Хватаюсь за него, чтобы унять дрожь в руках и благодарю девушку кивком головы:

– Все в норме. Нужно переделать договор и показать его Левскому.

Делов-то…пятница вечер. А показать договор лучше в понедельник, чтобы не затягивать и мое руководство не думало, что я лишь прохлаждаюсь.

– Хочешь останусь тебе помочь?

– Спасибо, не нужно. Я сама. Может юристам позвоню. Вадим дал мне свой личный номер, на всякий случай.

Вадим Кузнецов – юрист компании, который тесно сотрудничает с нашим отделом. Иногда он составлял нам с Айсель компанию на обедах, веселя шутками и историями из своей практики.

– Ладно. Не нервничай так. Все через это проходили. Можно сказать боевое крещение.

Айсель добродушно сжимает мое плечо и уходит к своему рабочему месту, дорабатывать оставшиеся несколько часов. Сколько я проведу сегодня в офисе, понятия не имею. Доставку стола опять придется перенести, а он мне видимо будет очень нужен на этих выходных.

Спустя несколько часов я выключаю свой монитор и забрав рабочий ноутбук с собой, медленно бреду к лифту.

Ноги после целого дня на каблуках гудят, как и голова. Сейчас я просто мечтаю съесть горячего супа и отключить мозг листая ленту в социальных сетях. Завтра с утра мне придется либо опять приехать в офис, либо продолжить работу дома.

Вызываю лифт и перевести сумку на другое плечо, начинаю распускать косу, массируя пальцами голову. На этаже кроме меня и уборщицы уже никого не осталось. Свет почти везде уже потушили. Непривычно тихо. Обычно в офисе шум стоит еще пару часов после окончания рабочего времени, но сегодня пятница и большинство коллег предпочли устроить себе семейный вечер, не задерживаясь на работе.

– Домой? – раздается сбоку спокойный голос Полянского.

Вздрагиваю от неожиданности и, не поворачивая головы, киваю.

Мы заходим в лифт, и Богдан опережает меня, нажимая подземный паркинг, вместо первого этажа.

– Нажмите, пожалуйста, мне первый, – прошу гипнотизируя кнопки.

Полянский, как назло, остался стоять рядом с приборной панелью, а мне совершенно не хочется опять пускать его в свое личное пространство. Но он не делает ни малейшего движения. Поэтому мне приходится, наконец перевести взгляд на его лицо.

– Пожалуйста, – прошу более вкрадчиво, – нажми первый этаж.

– Я тебя отвезу.

9 Глава

В этом ч?ртовом лифте, полтора на полтора метра, тесно и душно. Я устала, хочу есть и выпить стакан воды, потому что от кофе, который я вливала в себя весь день, меня опять мутит. Голова чугунная, глаза от компьютера слезятся, и вполне вероятно, что я могла словить слуховую галлюцинацию. Поэтому сначала даже ничего не отвечаю Богдану, просто медленно моргаю.

Он точно решит, что я идиотка.

– Это был не вопрос, Олеся. Я тебя отвезу.

Полянский сводит брови на переносице, подняв руку, двумя пальцами почесывает подбородок, на котором уже виднеется вечерняя щетина. Обычно в офис он приходит гладко выбритым, а по вечерам я с ним никогда не сталкивалась. И вообще стараюсь на него не смотреть лишний раз. Он кобель и изменник, который ещё и скоро женится.

– Это неуместно, – всё, что получается выдавить из себя.

Этот мужчина умеет подавлять чужую волю! Смотрит на меня, опустив подбородок, давяще и выжидающе. Ждёт, когда сама соглашусь и прыгну с разбегу к нему в машину. От него исходят дьявольский магнетизм и сила власти, недаром он является биг боссом такой огромной бизнес-машины, как компания “Полян-групп”. Но сейчас работа закончена, мы больше не в офисе, и я не намерена ему уступать. Пусть идёт катать свою Илону Шпак. Может даже на себе её прокатить. Мне нет до этого никакого дела.

Вру. Есть.

– Ты правда так думаешь? – тихо спрашивает Богдан.

У меня от его голоса волоски на теле шевелиться начинают. Стены и потолок лифта давят. Воздуха становится мало. Не хватало ещё в обморок грохнуться при нём. Но именно такое у меня сейчас состояние – пограничное. Ещё чуть-чуть и свалюсь к его ногам в прямом смысле этого слова.

– Я в этом уверена. Ты несвободный человек, Богдан. А я не хочу портить себе репутацию ещё больше.

– Ты знаешь, – не вопрос, утверждение.

Он даже не пытается сказать что-то в своё оправдание.

Ты знаешь.

Знаю и не одобряю измены. Кто их вообще одобряет?

Пойти и изменить женщине, с которой собираешься связать себя узами брака: создать семью, нарожать детей, воспитывать детей, завести собаку, приходить на ужин после работы и есть её стряпню. Это… по меньшей мере мерзко и подло.

Меня опять тошнит. На этот раз от Полянского.

Мне хочется на него посмотреть, но вместо этого я разглядываю носки его начищенных туфель и своих сапог. А ещё пол. Он серый, в мелкую блестящую крапинку.

– Всё в порядке?

Да. Нет. Я не очень уверена. Однако всё же киваю и хватаюсь рукой за поручень лифта. Как раз вовремя. Звуковой сигнал сообщает о том, что мы всё-таки доехали до подземной парковки. Сейчас Полянский уберётся из кабины, а я нажму свой этаж.

Но этого не происходит.

Полянский вдруг делает шаг ко мне, и его теплая, большая ладонь ложится на мой локоть, отчего я непроизвольно вздрагиваю.

От Богдана это не скрывается, он немного опускает голову и смещает руку на моё запястье. Забирается руками под манжеты пальто и блузки, касается горячими, немного грубыми подушечками пальцев моей кожи.

Я всё же поднимаю к нему лицо и вижу, как его обеспокоенные голубые глаза сосредоточенно изучают меня.

– Твой этаж…

– Я тебя отвезу. Ты бледная и еле стоишь на ногах. Мне потом не нужны проблемы с твоим отцом: скажет, совсем загонял девчонку, – говорит Богдан. – На выходных домой поедешь? Постарайся отдохнуть.

Девчонка.

Вот кем он меня считает.

Вспыхиваю от его слов и делаю слабую попытку высвободиться из захвата. Всё тщетно.

– Ты ничего не скажешь моему отцу, – выпаливаю я, всё ещё пытаясь выдернуть руку и вернуть её себе. – И вообще, я запрещаю тебе с ним меня обсуждать. Только как своего рядового сотрудника. Не стоит делать мне поблажек и выделять среди других.

– Я этого и не делаю. Идём.

Богдан подталкивает меня в спину и выводит из лифта. Здесь повсюду камеры, и я очень, очень надеюсь, что здешняя служба безопасности не особо болтлива. Иначе к утру понедельника весь офис будет в курсе того, что Олеся Земцова покинула лифт под ручку с главным акционером.

Несмотря на смятение, я всё же позволяю Полянскому усадить меня на переднее сиденье его машины. Отмечаю, что сегодня он без личного водителя, сам садится за руль.

Включает для меня подогрев кресла и настраивает поток теплого воздуха от кондиционера тоже так, чтобы он дул прямо на меня. Кладёт телефон в подставку на приборной панели и, наконец, берется за руль. Всё это молча.

Я понимаю, что возражать бесполезно, он уже решил поиграть в благодетеля. Беру ремень безопасности и обреченно втыкаю его в замок, отворачиваясь к окну.

– Довези меня до метро. Я выйду там. У меня здесь прямая ветка.

Я ?рзаю, устраиваясь удобнее, насколько это возможно, потому что моя спина прямая как доска, и стараюсь расслабиться.

Он же не будет затаскивать меня в постель? Нет?

Я и не лягу… пусть даже не надеется!

Ну подвезёт один раз. До метро. Ничего смертельного ведь не случится?

Я очень устала и разнервничалась.

Когда я собиралась домой, на улице начинал накрапывал мелкий ноябрьский дождь. Зонта у меня с собой, конечно же, нет. А в машине тепло, сухо и пахнет елью.

– Леся, – вдруг мягко окликает меня Полянский.

Кошусь на него одним глазом, не меняя напряженной позы.

– Что?

– Немного расслабься. Мы не в офисе, и я не собираюсь к тебе приставать.

– А.… спасибо, что сказал.

– Адрес?

– Мне до метро!

– Хорошо. Какого метро?

– Ближайшего!

Полянский хмыкает и распахивает полы пальто, откидываясь на спинку водительского сиденья, а затылком расслабленно упирается в подголовник. Мы медленно выезжаем с подземной парковки.