По голосу я поняла, что именно с ним разговаривала по телефону. У него были длинные волосы сливочного цвета с черными корнями, худощавые руки и куртка как у американских рокеров из восьмидесятых. Не знаю почему, но он располагал к себе, хоть и выглядел диковато и матерился через каждое слово.
– Скажи уже что-то, ну, – он пялился на мою грудь.
– Мы то-только… – я обнаружила у себя способность заикаться. – Мы то-только столкнулись, и он… Я не-не знаю, я ничего не-не делала.
– Ладно, спокуха, ебать, – он достал из поясной сумки принадлежности и стал сооружать на весу самокрутку. – Работать у нас хочешь?
Тут в прихожую залетает на спущенных бровях тот же мужчина, в которого врезалась. Меня тупо парализовало. Самоуничтожение через 3… 2…
– Кто опять закрыл дверь на щеколду? – голос был таким резким и низким, что я словила аритмию. Это ж я и закрыла.
Мужчина галопом пронесся мимо нас на лестницу и мельком посмотрел тем же злобным взглядом на меня. Странно, что только посмотрел. Я была готова получать по щам после такой встречи.
Интересно, что на этот раз пахло не жвачкой, а жженным ДВП или вроде. Они что, костер там жгут, что ли?
– Да не парься так, – сказал крашеный. – Почему хочешь к нам? Эй.
– Му… музыку люблю.
– Это заебись, тут все любят, – он постучал самокруткой о ладонь, чтобы плотнее забить табак. – Так… работать нужно каждый день, короче, кроме воскресенья. А, ебать! Кофе, любишь, кстати?
– Не знаю, – на автомате сказала я. – А денег сколько платите?
Мысли были совсем уже не о работе. Почему тот мужчина так смотрел? Что я сделала? Я не могла взять в толк, что кто-то вообще может так злобно смотреть на человека, которого видит впервые. Тем более на меня, я же милая как котенок. Не понимаю! Не понимаю!
– Бля, ну пятьдесят штук в месяц платим, – он вставил самокрутку в зубы, но не подкурил. – Если поладим, то будет больше, ебать.
– А как же… – я замолчала, когда услышала шаги с лестницы.
Мужчина вернулся в компании двух молодых людей. Они, не здороваясь и не разуваясь, ушли по коридору.
– Что?
– Ну… – я покрутила пальцем по кругу и посмотрела вслед кудрявому мужчине.
– Ты про Бразильца? – он продолжил. – Бля, да нет времени капризничать. Срочно кто-то нужен, сама видишь. Сегодня Лёши нет, – он посмотрел в комнату, откуда все вышли, – завтра познакомишься. Или послезавтра. Хуй знает, в общем.
– А Лёша – это…
– Лёша – это директор студии, ебать, но общаться по работе можешь со мной.
– Завтра выходить? – спросила я.
Конечно же, я врала о своем намерении. Я мечтала поскорее убраться. И уже знала, что не буду там работать, но сказать это прямо смелости не было.
– Приходи к двенадцати, короче. Ключи потом сделаем, нахуй. Документы тоже потом. Студия новая, ебать. Клиенты уже есть, а сервиса ноль, бля. Надо работать. Я Саня, кстати, – он показал кривенькие зубы. – Многие Пенивайзом зовут.
– Катя Бродская, – я пожала разрисованную руку и фальшиво улыбнулась.
– Ждем завтра, Бродская. А на Максима, бля, внимания не обращай, нахуй, фляга свистит.
На улице я выдохнула, будто не дышала несколько часов. Ну и ну. «Не обращай внимания». Это на него-то?
Я набрала кучу вкусного, чтобы заесть стресс, и – чего уж скрывать – купила новенькие ботильоны из нубука с двумя ремешками. Раз дядя Петя платит за квартиру, можно немного побаловаться. Покупки успокаивают. И весь вечер прошел сначала в горячей ванне, а затем у ноутбука с шоколадным тортом из супермаркета.
Казалось бы – вырублюсь в два счета после такого-то дня, но стоило приземлиться на подушку, и голову разорвало от мыслей об этом чертовом Бразильце. Я посмотрела на стойку с книгами и решила использовать бабушкин прием. Достала книгу – не поверите – Чехова, и стала читать первое, что попалось, а попалась, на удачу, «Размазня». Рассказ про Катю Бродскую, которая вела себя как посмешище. Это взбодрило еще больше. Потом стала читать «Человек в футляре», тогда только заснула.
Ночь пролетела за мгновение, как будто просто моргнула чуть дольше обычного. И разумеется, первое, о чем я подумала спросонья, снова был этот Бразилец. Откровенно говоря, никогда еще я не видела такого красивого лица. Кто он? Чем такой мужчина может заниматься в студии звукозаписи? В смысле, он не похож на директора, не похож на музыканта, не похож на продюсера – скорее на полубога. И меня не смущает его «божественная» сторона – смущает как раз таки другая.
Вчера я хотела позвонить и сказать, что не приду, но забыла. А сегодня… моя обида пропала, и вместо нее на работу вышла госпожа «интересно» и помощник «кто он». К тому же, не хочу, чтобы дядя за меня платил, у самого денег не вагон. И ребятам явно нужна помощь. Ну и еще какая-нибудь причина, чтобы мое решение не основывалось только на бабском интересе узнать мужчину поближе. Я все-таки Чехова читаю теперь, мадам с мозгами.
Я приняла душ, надела ботильоны и, засыпав в себя хлопья с молоком, вышла прогуляться. «Максим» вышел со мной, чтобы убедить в том, что я не виновата. «Ты так думаешь, Максим?» – «Конечно! Я же тебя совсем не знаю! Как ты могла меня разозлить, если ничего не сделала!»
В конце концов, я согласилась и решила попробовать один день. Но без энтузиазма, влегкую, вальяжно.
Собравшись впопыхах – «только бы не опоздать!», – я выехала на студию, и точно в двенадцать стояла у двери в том же малахитовом платке.
Погода была паршивой, но благо, что без дождя. Пока я ждала у двери, заметила женщину, которая смотрела со второго этажа. Дружелюбным ее взгляд точно не назовешь. Потом еще из подъезда вышел мужчина с пекинесом, и тоже окинул меня недовольными брылями. Да что на меня так смотрят?
– Пришла, ебать, – радостно сказал Саша с самокруткой в зубах.
– А как же! – я зашла внутрь.
– Сегодня повезло, бля, почти никого не будет, бля, – Саша достал тапочки с ромашками из обувной полки. – Специально для тебя купил, ебать, надевай.
– Как раз под юбку, – сказала я и нехотя сняла новенькую обувь. – Спасибо!
– Клип едем снимать, короче. Давай покажу, бля, как все устроено, и побегу.
Я кивнула.
– Это общая, нахуй! Здесь собираемся, чтобы, бля, посмотреть кино, поиграть в покер, обсудить что-то. Или кого-то, ебать, – он ехидно улыбнулся и хлопнул в ладоши, потерев друг о друга. – Там место Лёши. Царь во дворце, бля!
Комната была большая, квадратов пятьдесят. Одна стена была целиком свободна для проектора, другие были заняты столами и шкафами. По центру: четыре дивана в черной коже, три стола разной формы и из разного дерева и творческие поделки вроде машинки из спичечных коробков. Еще три «макбука» были раскиданы по диванам.
– А здесь – твое, бля, – Саша показал на стол из красного дерева с «аймаком» и кожаным креслом на колесиках. – Вроде неплохо, ебать, а?
– Неплохо, – я засмущалась и тряхнула челкой. – Что я должна делать?
– Короче, у нас фишка… Мы раздаем клиентам холодный кофе, бля. Это Мика, ебать, предложил. В Азии только и пьют, что холодный кофе, прикинь. А у нас, бля, ты много где видела? Вот, ебать. А мы будем бесплатно, бля, нашим клиентам раздавать. Все, что тебе нужно, ебать, это предлагать клиентам кофе со льдом. У тебя будет ключ от холодильника. И не думай, что это, бля, простое дело. Отнесись к этому серьезно. Давать кофе можно только клиентам, ебать. Кто клиент – а кто нет, будет видно на компьютере. Если кто-то звонит, бля, и хочет на запись – ты записываешь в программу. Затем мы проверяем. Если все ок, ебать, то записываем. И ты увидишь, что статус поменялся с гостя на клиента, ебать. До тех пор, пока проверка не прошла, никакого кофе, нахуй. Пусть воду из кулера пьет, бля.
– Поняла, – сказала я.
– Партию, бля, Бразилец только вечером привезет, пока просто слушай.
Я напрягла лобешник и со всей серьезностью отнеслась к тому, что говорит Саша. Но часть меня неистово возмущалась. Подавать готовый кофе? Что в этом может быть сложного? Неужели только потому, что у меня светлые волосы, он думает, что я тупая?
– Есть пять видов кофе, – Саша был сосредоточен. – Капучино, бля, латэ, нахуй, американо, эспрессо и просто черный, ебать. Не перепутай! Если клиент просит ка-пу-чи-но, ты даешь ка-пу-чи-но. В час можно давать не больше одного, бля, кофе на клиента. Это правило, ебать. Халявщики нам не нужны. Теперь вопрос, бля. Сколько стаканов, бля, кофе дать клиенту, если он попросил капучино и латэ?
– Один! – сказала я.
– Но какой, ебать?
– Я скажу, что можно только один. Какой предпочитаете?
– Правильно, ебать! – сказал он. – Остальное ерунда, справишься. Идем, бля, покажу королевство, – мы прошли к дальней стене общей комнаты. – Это чайная Мики, бля, – он убрал красную штору, что служила дверью. – Хотя, если присмотреться, не только чайная. Он здесь живет.
Помещение было тесным, но очень комфортным. Сразу было видно, что Мика умеет организовать пространство. Повсюду были статуэтки, свечки и безделушки, смысл которых я не понимала.
– Живет? – удивилась я.
Комната милая. Но жить… А как купаться? Как друзей в гости привести? Побыть одной, в конце концов. Помастурбировать, допустим. Я бы точно не смогла.
– Мика – парень без притязаний. Продает, бля, китайский чай, преподает йогу, делает массажи и все такое, ебать. Мы часто собираемся здесь, если людей немного, – Саша повернулся ко мне. – Будь аккуратна, бля. Мика искуситель, если понимаешь, о чем я. Идем дальше.
Если честно, я не поняла, о чем он. Но мне нравилось его слушать.
Мы пошли по коридору.
– Здесь, бля, – он открыл первую дверь. – Кухня. Можешь приносить, бля, свои продукты, не стесняйся готовить, ебать. Умеешь, кстати?
– Немного, – сказала я.
Кухня была в плачевном состоянии. Нет, техника и дизайн были отличными. Но мусор… пивные бутылки… надкусанные бутерброды с заветренной колбасой – не очень.
– Это пригодится. А здесь, – он указал на следующую дверь, но не открыл, – студия звукозаписи. Сейчас там спят Саша и Дима Крик. Ты видела их вчера с Максимом.
– Тоже здесь живут? – спросила я.
– Нет, но часто ночуют, бля, работают допоздна.
– Трудоголики, – сказала я.
– Не представляешь, насколько, ебать, – сказал Саша. – Дальше – туалет и умывальник. Душа, к сожалению, нет. А это… – он остановился у двери, и задумался. – Это спортзал, ебать, но лучше не заходи. Если быть совсем честным, – он подошел ко мне так близко, что я почувствовала запах изо рта. – Туда, блядь, заходить запрещено.
– Почему? – удивилась я.
– Хороший, ебать, вопрос… – Саша поправил немного сальные волосы. – Мне нужно время, чтобы придумать ответ. Просто не заходи, окей?
– Заметано, – нехотя сказала я. – Помимо кофе… что еще я должна делать?
– Отвечать, бля, на звонки, – мы направились в общую. – Открывать, бля, дверь. Беседовать, бля, с клиентами, которые пришли на запись. Что еще…
Саша прервался из-за звонка.
– Понял, ебать, выкидываюсь, – у него был кнопочный телефон. – Кать! Сегодня просто посиди, ебать. Думай, что это не работа, а пришла в гости. Со временем, бля, втянешься. Идет? Клиентов быть не должно.
– Как скажешь, – сказала я.
Сама не заметила, как перешла на ты. Саша был довольным добрым, разговаривать было легко.
Первым рабочим заданием – это вам не шутки! – было поменять заставку на рабочем столе. «Маками» я раньше не пользовалась, но привыкла быстро. Поставила красивый пляж, чтобы работать с видом на океан. Потом залезла в Яндекс музыку и включила Битлз. Мне удалось расслабиться настолько, что я стала вслух подпевать Полу Маккартни, а затем и вовсе пустилась в пляс, кружа юбкой по огромному «офису». Надо будет бабе с дедой фото показать.
Когда проголодалась, то сходила на соседний рынок за выпечкой, но поесть в одиночестве не вышло. До пяти вечера на студии не было ни звука – гробовая тишина, – но потом… сначала пришел толстый дядька на косых коленях, он представился Барабасом. За ним пришли двое друзей, потом еще девушка с парнем. И я стала задумываться: а всем ли я должна открывать? Но они, как один, говорили, что пришли к Удаче. Кто такой этот Удача? стеснялась спросить, и только понимающе кивала, будто работаю здесь десять лет и не нуждаюсь в объяснениях.
Пришлось доедать свой обед как крыска – по маленькой кусочку, – шелестя пакетом и запивая апельсиновым соком. Не знаю, почему я просто не пошла на кухню. Наверное, мне показалось некрасивым, если я уйду, когда пришли клиенты.
Примерно к восьми вечера в общей сидело около человек пятнадцати! Они играли в карты, переключили Битлз на рэп и периодически спрашивали меня, когда придет Удача. Я зачем-то отвечала «скоро». Больше всех было слышно Барабаса, который без умолку рассказывал истории, мало похожие на правду. Мне показалось, что все они немного чужие друг другу, так как темы были в стиле «вчера мы классно потусили», никаких личных или около личных вопросов.
Я смотрела видео, как пользоваться «маком», когда ко мне подошла девушка с короткой прической. Милая, мы сразу подружились. Она представилась Маргариткой и стала рассказывать кучу историй о том, кто и с кем встречается. У Лёши есть Крис, но они часто ругаются, так что отношения висят на волоске. У Паши МЧСника появилась Саша Пылова, и они сосутся и трахаются, где попало, так что иногда это бесит окружающих. Наташа Стрыкалова сделала аборт, и больше не появляется в студии, потому что ненавидит Пантолеева, который проиграл в карты свою машину. Я слушала это, качая головой как голубь, но абсолютно не понимала, о ком идет речь. Я не знала ни одного человека из всех, кого она называла. Хотя, признаюсь, слушать было интересно.
К позднему вечеру атмосфера накалялась. Ребята стали нервничать. Вот кто-то уронил бутылку с пивом. Бородатый мальчик кинул бутерброд с сыром в Маргаритку за то, что она пошутила про «маленький». Кто-то еще поссорился из-за музыки, потому что снова переключили чей-то любимый трек. Периодически слышала, как кого-то исподтишка обсуждают словами «новенькая», «олениха» и «я бы вдул» – вполне вероятно, что это обо мне. Становилось некомфортно.
Маргаритка пропала из виду, а она была единственным оплотом спокойствия. С Маргариткой я чувствовала себя «в теме» – теперь нет. Кто-то закурил, потом еще кто-то. Я вспомнила, что даже Саша не курит внутри. Но побоялась возражать. Я вообще старалась не двигаться, а только ждала, когда придет этот Удача, и все уйдут. Что там Пенивайз говорил? «Сегодня повезло»? Да уж, прямо выиграла путевку в «полную комнату пьяных и раздраженных незнакомых мужчин».
– Может, позвонишь ему? – вдруг сказал кто-то с дивана.
Это мне? Я не поняла.
– Алло, говорить умеешь?
– Вы мне? – спросила.
– У тебя еще и глаз нет? Я смотрю прямо на тебя. Кому еще я могу это говорить?
– А вы сами не звонили? – спросила я.
– Так… – он в удивлении задрал брови.
Кажется, его разозлил мой вопрос. Почему местных мужчин так легко вывести из себя?
– Ты кто такая, я не понял?
В подмышках выступил пот. Я не понимала, чем могла его оскорбить, так что молча уткнулась в компьютер, читая сама уже не помню что. Пока они мусорили и ругались между собой, меня это устраивало. Но теперь это бурлящее бутылками и сигаретами зло коснулось меня.
– Ты же здесь работаешь? – это был неприятный тип, который пришел с Барабасом; имени я не знала. – Скажи ему, что люди ждут.
Он так выделил «люди», будто в этом слове было куда больше, чем он может рассказать.
– Могу узнать причину? – сказала я с деланной уверенностью.
Мне хотелось показать характер. Я не какая-то размазня! Я администратор, и должна вести себя соответствующе.
– Девочка, – он встал и провел рукой по своей короткой стрижке. – Тебе нужны причины?
– Дава, хорош! – донесся чей-то голос через играющую музыку.
– Я заебался, – продолжил Дава. – Ждем по три часа каждый ебаный раз, – он направился в мою сторону. – А эта сука, одетая как колхозник, хочет причин.
