Страница 3 из 4
– Следующая лекция – по основам иллюзорной магии.
– И что? Это же так интересно! Тем более, это предмет по нашей специальности.
– Но вести его будет декан Дамиано, – простонала я.
– Разве это не здорово! Он лучший в своем деле. Самый сильный иллюзорник на всем Восточном континенте! К тому же, невероятно сильный боец, настоящая легенда, – мечтательно протянула Эм.
– Я думала, ты будешь восторгаться его мужественностью и широким разворотом плеч, как все остальные, а ты… – я не смогла удержаться от смеха. – Любая другая девушка стала бы восхищаться именно этой его стороной.
– Мне эта сторона вообще не интересна, а вот его иллюзии десятого уровня… Это нечто!
– Даже не знаю, радоваться ли твоему энтузиазму по поводу его мастерства или нет, – с улыбкой покачала я головой.
Из согласно хмыкнула из дальнего уголка моего сознания:
– Какая же она все-таки странная.
– Почему ты расстроилась? У тебя с деканом Дамиано какие-то проблемы?
– Можно сказать и так, просто успела неудачно столкнуться с ним пару раз, – пробормотала я и поспешила войти в аудиторию, чтобы сменить тему. Мне не хотелось вспоминать сегодняшнее происшествие с участием декана Дамиано. Слишком свежи в памяти были насмешливый взгляд и язвительный тон. Где-то внутри снова шевельнулось раздражение.
Войдя в просторное помещение с огромными стрельчатыми окнами, я направилась было в сторону последних рядов, но Эм, схватив меня за руку, потянула на первый. Девушка уселась за свободный стол прямо перед кафедрой. Чтобы не вызывать лишних вопросов, мне пришлось сесть рядом с ней. Недовольно покосившись на подругу, я заметила Ладену Падшу, адептку по обмену из жаркого Паркаса.
Девушка невольно привлекала внимание своей довольно экзотической для наших краев внешностью – гладкие, словно зеркало, черные волосы были заплетены в две толстые косы, а миндалевидные темные глаза таинственно мерцали в свете ламп. Рядом с Ладеной устроилась миловидная блондинка, которая, окатив меня и Эм волной презрения, гордо отвернулась.
– Что это с ней? – удивленно спросила Из.
Я задавалась тем же вопросом ровно до тех пор, пока не оглянулась и не окинула взглядом помещение.
– Теперь понятно, что с ней. Видимо, посчитала нас конкурентками.
Все первые ряды были забиты восторженно щебечущими девушками. Судя по всему, декан был кумиром не только моей новой подруги, но и почти всей женской половины курса.
Парням же, в свою очередь, не оставалось ничего, кроме как устроиться на задних рядах. Наверняка они тоже хотели посмотреть на легендарного мага-иллюзорника вблизи, но им просто-напросто не позволили сесть ближе. Встать между девушками и предметом их обожания – опаснее, чем оказаться перед разъяренным якшаром. К счастью для них самих, парни это понимали.
– Что-то мне подсказывает, что не стоило садиться впереди, – тихо прошептала Из. – Не думаю, что декан это оценит. Подумает еще, что ты им заинтересовалась.
– Не говори глупостей! – возмутилась я.
Но при этом начала нервно оглядываться, подумывая, не сбежать ли мне на последний ряд. Оттуда меня точно не будет видно. Шепнув Эм, что хочу пересесть, я привстала, но даже не успела дернуться в сторону вожделенного стола в самом конце аудитории.
Вошел декан, и в помещении воцарилась звенящая тишина. В черной строгой мантии он выглядел еще более пугающим, чем всегда. Аспидно-черные глаза тут же остановились на мне, неловко замершей в полусогнутом состоянии. Сглотнув, я неуклюже шлепнулась обратно на свое место.
– Я ценю ваше стремление к знаниям, адептка Эштер, но места ближе вашего – нет. Только если вы не хотите взять свой стул и сесть прямо здесь, – приподняв бровь, проговорил декан, указывая на свободное пространство между кафедрой и столом, за которым мы с Эм расположились.
Я почувствовала, как краска начинает заливать лицо и опустила голову, давая белой завесе волос скрыть меня от пронзительного взгляда мужчины. Раздражение внутри медленно, но верно перерастало в гнев, ядом, заструившимся по венам. Почему он просто не оставит меня в покое?
– Что ж, если больше нет желающих сесть ближе, позвольте мне начать, – с легкой усмешкой, искривившей жесткую линию губ, произнес декан Дамиано. – Сегодня мы начнем обсуждение природы иллюзорной магии.
Сделав глубокий вдох и выдох, я попыталась немного расслабиться, чтобы кровь, наконец, отлила от горящего огнем лица.
Как бы мне ни хотелось, чтобы проклятый Дамиано провалился куда-нибудь в инферно, рассказчиком он был великолепным. Время от времени задавая нам вопросы, он рассказывал о том, что иллюзорная магия – одна из самых сложных среди всех существующих. И для того, чтобы овладеть уровнем мастера, нужно уметь филигранно управлять тончайшими нитями и потоками, требующимися для создания иллюзий высшего уровня.
– Кто из вас знает, почему именно иллюзорная магия является важнейшим направлением с точки зрения военной стратегии?
Адептки, страстно желающие привлечь внимание преподавателя, принялись рьяно тянуть руки, при этом незаметно отпихивая соседок локтями. Война шла не на жизнь, а на смерть. То тут, то там раздавалось сдавленное оханье и шипение. Я же, в свою очередь, старательно пыталась слиться со спинкой деревянной скамьи, на которой сидела.
– Вы, – выбор декана, наконец, пал на Ладену, которая лишь слегка приподняла руку.
Вокруг тут же раздались тихие разочарованные вздохи, но открыто выказывать недовольство никто не решился. И причиной тому был не декан, а сама девушка. Никто не хотел связываться с воительницей из Паркаса. Эта страна славилась незнающими пощады бойцами и жестокими традициями, причем женщины ничуть не уступали мужчинам.
– Ладена Падша. Полноценные иллюзии высшего уровня могут сыграть решающую роль в дезориентации врага. Мастерам иллюзий подвластно создание целых городов и армии фантомов.
– Прекрасно. Можете садиться, Ладена, – похвала декана не вызвала у паркаски абсолютно никакой реакции, в отличие от окружающих девушек, которые дружно испустили завистливый вздох.
Тем временем декан Дамиано продолжил:
– Иллюзорная магия требует большой сосредоточенности и контроля. Сейчас я покажу вам простейшую из анимированных иллюзий.
Затаив дыхание, все замерли в ожидании. С пальцев мужчины заструилась сизая дымка, которая постепенно обретала форму, чтобы в конце концов превратиться в яркую птичку.
Ее перья переливались всеми цветами радуги, а круглые черные глаза не моргая смотрели на студентов. Вспорхнув с ладони декана, птичка сделала круг над классом и зашла на второй, на этот раз практически касаясь голов крыльями. Тишина класса наполнилась смехом и восторженными возгласами.
Вдруг птичка, перестав носиться над студентами, пошла на снижение и уселась прямо передо мной. Помня, кто ее хозяин, и не желая прикасаться, я отпрянула от нее. Со всех сторон потянулись руки, но пернатая, непокорно встряхнув маленькой головкой, взмахнула крыльями и вернулась к хозяину. Декан Дамиано накрыл ее ладонью, и иллюзия с легким хлопком растаяла в воздухе.
– Теперь вам предстоит воссоздать эту иллюзию. Обращайте внимание на мельчайшие детали, – проговорил мужчина, протянув руку к мелу, чтобы вывести формулу на доске.
Все судорожно бросились ее записывать – ведь необходимо было учитывать и оттенки окраса, и форму клюва, и даже цвет глаз. Это была действительно филигранная работа, требующая огромной концентрации.
Когда декан закончил записывать данные на доске, он повернулся к нам и произнес:
– Даю вам ровно десять минут. Время пошло.
В классе закипела работа, рядом раздался первый шелест крыльев и чириканье. У Эм вышла птичка довольно воинственной наружности: угольно-черная, с пронзительно красными глазами. Девушка не смогла справиться с заданием и, недовольно надувшись, рассматривала свою иллюзию.
– Какая-то она жутковатая, – прозвучало насмешливо в голове.
Из не спешила принимать Эм в круг близких друзей. Я чувствовала, что она ревнует, и понимала почему – до этого ей не приходилось делить меня с кем бы то ни было. Улыбнувшись этой мысли, я приступила к выполнению задания. Пока все вокруг чирикало и галдело, я попыталась сосредоточиться и погрузить себя в транс.
– Давай, помоги, – попросила я.
Из взяла контроль над телом, а я ушла вглубь своего сознания. Мы много раз практиковали этот прием. Пока она следила за дыханием и естественными реакциями, я могла выплетать узор формулы, полностью погрузившись в свой внутренний источник. Затянув последний узелок ниточки иллюзии, я вынырнула в реальность и перехватила контроль над собственным телом.
С раскрытых ладоней вспорхнула практически идеальная птичка. Только глаза у нее были не черные, а зеленые в желтую крапинку. Как у меня. Я поддалась сиюминутному порыву и сделала эту поправку намеренно, не желая, чтобы мое творение полностью совпадало с дамиановским.
Взмахнув блестящими крылышками, иллюзорная птичка начала кружить над классом, повинуясь моей воле. Внезапно декан Дамиано поманил ее пальцем, и я почувствовала натяжение нитей, которые привязывали иллюзию ко мне. Возмущенно засопев, я вцепилась в них изо всех сил. Невидимая сила натянула связь до предела, и та, не выдержав, лопнула. Меня резко дернуло отдачей; зашипев от боли в скрюченных от напряжения пальцах, я гневно вскинула глаза на мужчину, чтобы тут же наткнуться на смешинки, пляшущие в чернильном взгляде.
– Он это специально! Опять издевается! – В груди начало жечь от невысказанных вслух ругательств. Декан увел наше с Из творение прямо из-под нашего же носа. А иллюзия вышла просто великолепной.
Пока и я, и Из мысленно костерили декана на всевозможные лады, птица послушно подлетела к мужчине и села на широкую смуглую ладонь. Внимательно ее рассмотрев, декан задумчиво покачал головой. Я встревоженно подалась вперед.
– Неужели не получилось?
– Нет, не может этого быть, – возразила Из. – Наша птичка совершенна.
– Может быть, дело именно в этом? – тут же испугалась я, пожалев, что воспользовалась помощью Из для простейшего заклинания.
Я совершенно позабыла о том, что привычный мне уровень владения магией опережал уровень первого курса на пару лет. Возможно, именно это и показалось декану подозрительным.
– Достаточно, – громко произнес профессор и схлопнул мою иллюзию. – На сегодня это все. Домашним заданием будет воссоздать птицу, обитающую в ваших родных краях. Разумеется, воспроизвести ее необходимо до самых мельчайших подробностей. Настоятельно рекомендую вам посетить местный заповедник на выходных, чтобы свериться с оригиналом.
По аудитории пронесся дружный стон. Никому не хотелось тратить свой законный выходной на поход в зверинец, который к тому же находился на другом конце города. Но под грозным взглядом декана студенты сникли и торопливо начали собираться.
– Все могут быть свободны.
Я с облегчением выдохнула, и мы с Эм направились к выходу.
– Адептка Эштер, задержитесь.
Я испуганно замерла, а подруга покосилась на меня с застывшим в глазах вопросом, в ответ на который я лишь пожала плечами. Остававшиеся в аудитории студентки окатили меня ревнивыми взглядами, от которых мне сделалось не по себе.
– Увидимся на обеде, – с намеком произнесла Эм, и я поняла, что мне придется выложить ей все подробности предстоящего разговора с деканом.
– Увидимся.
Как только класс опустел, декан Дамиано повернулся и внимательно посмотрел на меня. Я застыла посреди комнаты, нервно сжимая ремень сумки, висящей на плече.
– Не нервничай, – попыталась успокоить меня Из.
Словно выключить эмоции было мне под силу! Посмотрела бы я на нее, если бы она была на моем месте. Профессор подошел вплотную и, неожиданно протянув руку, приподнял мой подбородок, пристально рассматривая меня. Я стояла, не шелохнувшись и не понимала, что происходит.
– Так я и знал.
– Что, простите? Я не понима… – проблеяла было я, но декан просто не дал мне договорить.
– Вы намеренно изменили птице цвет глаз.
Я нервно сглотнула, мысленно проклиная себя за опрометчивый поступок.
– Не понимаю, о чем вы говорите, – я попыталась отодвинуться от профессора, но он держал мое лицо железной хваткой.
– Не стоит притворяться глупее, чем вы есть на самом деле. Со мной это бесполезно, адептка Эштер, – в хриплом голосе проглядывал металл.
– Я.… я.… правда не понимаю, о чем вы говорите, – произнесла я, слегка морщась от боли, когда каменные пальцы сжали подбородок сильнее.
– Вы воспроизвели птицу идеально и специально поменяли заданный цвет глаз на свой собственный, не отпирайтесь, – недовольно произнес Дамиано, опустив наконец руку.
– С чего вы взяли, что я сделала это специально? – прищурилась я в ответ. Страх постепенно отступал, и этот разговор начинал выводить меня из себя.
– С того, что я гораздо опытнее вас и вижу, сколько силы и контроля вливается в каждую иллюзию. Прекратите валять дурака и расскажите, откуда вы знаете, как контролировать процесс создания иллюзии первого уровня?
– Не знаю, – ушла в глухую оборону я. – Наверное, это вышло случайно. Я еще плохо умею контролировать потоки.
– Случайно, говорите, – протянул профессор, разглядывая меня в упор.
– Я не понимаю, в чем вы меня обвиняете, а самое главное, почему? – моему терпению пришел конец. – Почему вы меня допрашиваете?!
– Адептка Эштер, вы что, на меня кричите? – холодом, проступившим в голосе декана, можно было заморозить парочку крупных якшаров.
– Не кричу! – проорала я в ответ, и от моего крика по комнате прокатилось эхо. Втянув голову в плечи, я смущенно посмотрела на декана Дамиано.
– Успокоились? – процедил он.
– Да.
Осознание того, что я творю, моментально меня остудило. Желание беситься, топать ногами и разбить что-нибудь о ненавистную черноволосую голову прошло, и мне стало невыносимо стыдно за свое поведение. Я вела себя как ребенок и не понимала, что со мной происходит. Эмоции еще никогда не захлестывали меня с такой силой. Виновато взглянув на профессора, я тихо сказала:
– Извините. Я могу идти?
Мне хотелось поскорее скрыться с его глаз и забиться в какой-нибудь темный угол, чтобы пережить свой позор.
– Да, адептка Эштер, вы можете идти. Но я буду следить за вами, имейте это в виду. Мы еще вернемся к нашему разговору.
С этими словами профессор резко развернулся, взметнув полы строгой мантии, и стремительно вышел за дверь. Оставшись одна, я с облегчением вздохнула, только теперь осознав, как давило на меня его присутствие.
– Может, это было ментальное воздействие? – всплыл в голове вопрос, который заставил меня поежиться.
Когда я добралась до столовой, обед уже почти закончился. Эм сидела рядом со своим братцем, который вальяжно развалился на стуле. С другой стороны девушку зажал его блондинистый друг. Тяжело вздохнув, я направилась к ним. Похоже, что еще одной неприятной встречи избежать не удастся. Приблизившись к компании, я поставила поднос и села напротив.
– Ну! Что он сказал? – заерзала на стуле неугомонная подруга.
Аштон и Зен, до этого старательно не замечающие меня, с интересом повернули головы.
– Просто задал пару вопросов по моей иллюзии, – я смутилась от внезапного внимания к своей скромной персоне.
– Как же тебе повезло! – возведя огромные голубые глаза к потолку, протянула Эм. Парни изумленно переглянулись. Видимо, такое явное восхищение кем бы то ни было девушка выказывала впервые.
– Да уж, повезло, ничего не скажешь. Он из меня чуть всю душу не вытряс, – не удержавшись, пожаловалась я и сразу же пожалела о своих словах, когда три пары заинтересованных глаз уставились на меня. Пришлось поспешить спасти ситуацию.
– Дамиано ужасно дотошный. Выспрашивал, как я изменила птице цвет глаз.
– А действительно, как? – внезапно подал голос лохматый, и я удивленно взглянула на него.
– Не знаю, просто так получилось. Видимо, интуитивно.
– Да, точно. С первого раза создать осознанную иллюзию практически невозможно, – задумчиво потирая подбородок, проговорил Зен.
И тут до меня дошло понимание всего масштаба катастрофы. Я показала идеальную иллюзию с выбранным цветом глаз. Вполне естественно, что у декана возникли вопросы и даже подозрения на мой счет.
От расстройства мне захотелось схватиться за голову. Надо же было так глупо выдать себя. Я ведь не знала, какой уровень владения магией считается в академии нормой. В семейном поместье с меня требовали много и муштровали как взрослую, не делая скидку на юный возраст. Но об этом никто не должен был знать.
– И все-таки Дамиано великолепен, – вздохнула Эм, положив подбородок на сложенные в замок руки. Мысленно я поблагодарила ее за смену темы.
– Не понимаю, почему все девчонки, как одна, вздыхают по этому сухарю. Он же абсолютно бесчувственный, льды в Северном пределе и то эмоциональнее, – фыркнул Аштон, глядя на сестру свысока.
– Ты просто завидуешь, – Эм пронзила его сердитым взглядом.
– Конечно, он магически одарен, да и физической привлекательности у него не отнять, но характер скверный. Точно вам говорю. Он ведет у нас боевую подготовку, и под горячую руку ему лучше не попадаться. Он не щадит никого, даже девчонок.
– Впрочем, они сами притворяются неумехами, чтобы Дамиано лишний раз к ним подошел, – неожиданно рассмеялся Зен, и лохматый к нему присоединился.
– Варвары, – даже Эм, привыкшая к такому поведению парней, поморщилась. – Пойдем на следующую лекцию, Мирра. Не желаю сидеть за одним столом с этими неотесанными типами.
Под возмущенное «Эй!» мы гордо выплыли из столовой и отправились на следующую лекцию, которую должна была читать наша куратор, профессор Мевдис.
Когда мы уже почти дошли, я вдруг вспомнила, что оставила свою ручку в аудитории профессора Дамиано. Мысль о том, что придется вернуться, заставила меня содрогнуться.
– Это же ручка твоего отца, – прошептала Из. – Ты так просто ее оставишь?
– Конечно же, нет, – тяжело вздохнула я и повернулась к Эм:
– Иди, займи нам места, а я сейчас вернусь. Забыла кое-что в аудитории.
– Хорошо, только не опаздывай, профессор Мевдис этого не любит.
Мимолетно удивившись такому знанию привычек преподавателя, с которым у нас еще даже не было лекций, я понеслась по коридору, молясь про себя, чтобы декана там не оказалось.
Завернув за угол, я на полном ходу налетела на кого-то. Сильные руки придержали меня за талию, удержав от падения.
– Простите, я вас не заметила, – торопливо извинилась я, подняла глаза и мысленно простонала.
– О нет!
– Тебе сегодня явно везет, – хохотнула Из.
Передо мной стоял парень из столовой̆. Тот самый, от которого я сбежала на завтраке. Светло-серые глаза пристально разглядывали меня, а на тонких губах играла легкая усмешка. Вдруг я осознала, где именно находятся его руки, и резко отстранилась, сбрасывая их.
– А я как раз тебя искал, – задумчиво произнес он.
– З-з-зачем? – проблеяла я, осторожно пятясь назад.
– Как это зачем? – деланно удивился парень. – Хотел спросить, что такого смешного ты увидела за завтраком? По какому поводу было фырканье?
– Эээ… Просто чаем поперхнулась.
– По спинке постучать? – оскалился парень и слегка замахнулся.
– Нет-нет! Все в порядке, – зачастила я, подавшись назад. – Я очень спешу, извини!
Осторожно обогнув парня, я быстрым шагом направилась дальше по коридору, пытаясь не сорваться на бег. Чувствуя, как спину сверлит тяжелый взгляд, мне понадобилась вся сила воли, чтобы не обернуться.
Оказавшись у аудитории, я притормозила и осторожно заглянула в приоткрытую дверь. Из груди вырвался вздох облегчения. Внутри никого не было. Пройдя к своему месту, я начала шарить рукой под столом в поисках ручки.
– Где же она? – Я расстроенно откинулась на спинку скамьи. – Ее нигде нет.
Эта вещица была мне дорога, потому что напоминала об отце. Он никогда не расставался с ней и подписывал все бумаги только этой самой обычной на вид ручкой. После того, как отца не стало, я часто засыпала вся в слезах, зажав ее в руке. Потеря отца тяжело мне далась, и первое время я вообще не могла уснуть, прокручивая в голове наш последний разговор.
Отец был вне себя от гнева, когда услышал, что я узнала о существовании брата и теперь хочу найти его. Тот памятный разговор стал последним. Горькое сожаление тяжелым осадком осталось на сердце, ведь я так и не успела сказать отцу, как его люблю.
Воспоминания нахлынули волной, грозя смести все барьеры, которые я с такой тщательностью возводила, чтобы окончательно не расклеиться. Совершенно неаристократично шмыгнув носом, я вытерла выступившие на глазах слезы, удрученно поднялась со скамьи и вышла из класса. Похоже, ручка была утеряна навсегда. Придется смириться и отпустить. Понуро опустив голову, я побрела на лекцию.
Когда я вся в растрепанных чувствах прошла к месту, которое заняла для меня Эм, та, обеспокоено глянув на меня, спросила:
– С тобой все в порядке?
– Да-да. Просто потеряла ручку.
– Тебе одолжить запасную?
– Нет, спасибо, у меня есть другая, – тихо произнесла я, доставая учебные принадлежности из сумки.
– Не расстраивайся. Может быть, ее подобрал декан? Давай подойдем к нему после лекций и спросим! – с горящими глазами предложила подруга.
– Нет! – я передернула плечами. – На сегодня с меня хватит общения с ним.
– Кстати, а о чем он с тобой говорил? – внезапно вклинилась в наш разговор сидящая неподалеку девушка с длинной красной косой, перекинутой через плечо. Кажется, ее звали Мередит.
– Тебе-то что? – довольно грубо ответила Эм.
– Ничего. Просто интересно, – гордо вздернув подбородок, девушка демонстративно отвернулась.
– С Мередит Кастер лучше вообще не делиться никакой информацией. Она страшная сплетница. Разнесет по всей академии и приукрасит так, что не узнаешь оригинала.
– Откуда ты знаешь?
– Она из моих краев. Наши семьи немного знакомы друг с другом.
– Я даже не спросила тебя, откуда ты родом, – виновато улыбнувшись, произнесла я.
– Из Мекек, на берегу Внутреннего моря, – Эм тоскливо вздохнула. – Я уже скучаю по дому и по морю. Здесь вокруг одни леса.
– Никогда не была на море, – призналась я.
– Правда? Ты обязательно должна погостить у нас на каникулах.
– А твои родители не будут против? – меня немного смутил такой энтузиазм.
– Уверена, что мама и бабушка вовсе не будут против, если ты погостишь у нас. Спрошу у матушки сегодня же! – решительно произнесла Эм, явно загоревшись этой идеей.
Я не успела поинтересоваться, как она собирается связаться с семьей, ведь портальные зеркала работают только по выходным. В класс вошла профессор Мевдис, облаченная в красивую темно-серую мантию. Поправив круглые очки в золотой оправе, она начала перекличку. Когда все присутствующие были отмечены, лекция по истории магии началась.
Профессор Мевдис была великолепным лектором, умеющим держать внимание аудитории. Студенты слушали внимательно и периодически задавали вопросы, на которые наш куратор с видимым удовольствием отвечала. Я настолько увлеклась рассказом профессора, что вздрогнула, когда пронзительно прозвенел звонок.
На выходе преподаватель задержала Эм. Что-то настойчиво втолковывая девушке, профессор хмурила тонкие брови, на что подруга только пожала плечами и упрямо покачала головой. Куратор выглядела не очень довольной ответом, но все же отпустила Эм, и мы направились в общежитие. Пока мы устало брели по коридору, я решилась на вопрос.
– Ты давно знакома с профессором Мевдис?
– Конечно, – улыбнулась девушка, – она моя мать.
– Что?! – Я остановилась посреди коридора, в изумлении уставившись на Эм.
– Ну да, – ту, похоже, веселило шокированное выражение моего лица. – На самом деле я приемная. Мы с Аштоном неродные брат и сестра. Он родной сын по крови, а я – подкидыш.
– А как же… Если она преподает в академии, значит, находится здесь круглый год. Как же вы…
– Нас воспитывала бабушка, мама приезжала только на зимние и летние каникулы. Мы с Аштоном нечасто ее видели, поэтому, если честно, я считаю своей настоящей матерью ту, которая всегда была рядом. Впрочем, как и Аштон. С профессором Мевдис мы не очень-то и близки.
– Понятно, – я смутилась, осознав, что ненароком по уши залезла в чужую семейную драму. – Извини, что начала расспрашивать.
– Все в порядке, – пожала худенькими плечами девушка. – Я привыкла к такой реакции, но все же предпочитаю не афишировать нашу родственную связь. Поэтому никому не говори, ладно?
– Конечно, – я торопливо закивала головой.
– Вот и отлично! Пошли, мне хочется поскорее снять с себя этот дурацкий балахон, – Эм, сморщив хорошенький носик, подцепила пальцем рукав черной школьной мантии. – Эта форма такая неудобная, ноги постоянно путаются в полах.
Задрав подол почти до колен, девушка встряхнула короткими темными волосами и устремилась к выходу из корпуса. Я поспешила за ней, размышляя над тем, насколько порывистой и естественной была моя новая подруга. Мы были такими разными, но она по-настоящему мне нравилась. Ее искренность и прямота подкупали.
Договорившись встретиться у выхода через пару часов, чтобы пойти на ужин вместе, мы с Эм разошлись по своим комнатам. Я была благодарна девушке за ее дружелюбность и открытость. Несмотря на то, что знакомы мы были всего ничего, она успела пробудить во мне теплые чувства. В силу своего замкнутого характера мне всегда было трудно поддерживать дружеские отношения с кем-либо. Обычно общение с кем бы то ни было заканчивалось очень быстро, потому что я не умела проявлять достаточный интерес к человеку, поддерживать с ним связь, идти на контакт. Это не было моей сильной стороной. Порой я настолько сильно погружалась в себя, что не замечала, как исчезают из моей жизни люди.
Только Из всегда была рядом. С ней мне не нужно было притворяться нормальной. Я знала, что моя скрытность не располагала к близким отношениям. Кто же из обычных молодых девушек захочет себе такую подругу?
– Точно не я, – съязвила Из. – Но куда мне деваться.
– Неблагодарная! – рассмеялась я в ответ.
Войдя в комнату, я сразу же почувствовала чье-то присутствие. Медленно повернулась и вскрикнула, потому что в углу комнаты стояло «нечто».
«Нечто» было покрыто белым, пушистым мехом и выглядело бы вполне себе мило, если бы не торчащие в разные стороны острые зубы. Ростом это непонятное существо было мне по колено, из-за мягкого на вид кудрявого меха не было видно ни рук, ни ног. В голове пронеслась мысль:
– У этого странного существа вообще есть руки-ноги?
– Я бы не советовала тебе проверять, – произнесла Из, как и я пребывавшая с состоянии крайнего изумления.
Зверушка непонятного происхождения, к слову, было еще и невероятно пучеглазой. Большие круглые глаза и маленький носик пуговкой. Это сочетание милого и пугающего вызывало легкое замешательство. Но больше всего меня волновало другое – что это самое «нечто» делает в моей комнате и почему оно так удивленно на меня уставилось?
– Вы кто? – с опаской произнесла я, закрывая дверь.
– Ты, что, меня видишь? – изумилось в ответ существо.
– Конечно же, вижу.
– Хм… – задумчиво протянул пушистый гость. – Интересно, почему ты меня видишь?
– А мне интересно, кто вы такой и что делаете в моей комнате?
– А-а-а, я.… ванную убирал. Ох, и наследила же ты мокрыми ногами. Тебя, что, не учили полотенцем пользоваться? – проворчал пушистик.
– Да кто вы вообще такой? Немедленно отвечайте, иначе я позову коменданта!
– Зачем же сразу угрожать! Я лиррон. Зимфаил, – существо шаркнуло ножкой, до этого спрятанной густым мехом, и даже присело в подобии книксена.
– Лиррон? – опешила я.
Я была наслышана об этих древних существах, которые редко проявлялись перед людскими глазами, при этом являясь незаменимыми помощниками по хозяйству. Благодаря удивительной способности искажать пространство, они могли создавать «карманы», в которых хранили предметы, представляющие историческую ценность. Лирроны были известны своей жаждой коллекционировать вещи, но именно особенная бытовая магия, которой они обладали, так высоко ценилась среди людей.
Иногда лирроны выбирали жизнь среди людской расы, и тогда их с радостью брали на работу в академии, разбросанные по всему континенту. Присущая только им бытовая магия делала из этих существ незаменимых помощников. Я знала, что лирроны существуют, но никогда не видела воочию, ведь по идее они были невидимы для людского глаза. Но я видела! Видела четко и во всех красках.
Судя по всему, внимание претило скромной лирроновской натуре, потому что растерянно стоящий передо мной «помощник по- хозяйству» вдруг громко чихнул. От неожиданности я подпрыгнула, а пушистый произнес:
– Прости, у меня аллергия на пристальные взгляды, – лиррон вытер нос маленькой когтистой лапкой.
– Ага, значит руки и ноги у тебя все-таки есть, – пробормотала я еле слышно.
– Что?
– Ничего-ничего. Так, что ты здесь делаешь? – решила перейти на «ты» я, потому что «выкать» такому милому созданию было выше моих сил.
– Я же сказал, убираю, – недовольно проворчал лиррон и как ни в чем ни бывало продолжил прерванное моим приходом занятие.
Мне не оставалось ничего, кроме как с изумлением следить за мельтешащим по комнате пушистиком. Я наблюдала, как он собирает вещи, разбросанные по всей комнате, и аккуратно их складывает. Лиррон вновь умилительно чихнул и недовольно произнес:
– Ты весь день собираешься стоять и смотреть? У меня из-за тебя аллергия обострилась!
– Прости, – стушевалась я.
Осторожно обойдя деловито занимающегося уборкой Зимфаила, я поспешила в ванную, а закрыв за собой дверь, покачала головой.
– Не знала, что способна видеть лирронов. Как думаешь, почему?
– Занимательная зверушка и полезная, – прозвучал в голове голос Из.
– А ты почему молчала все это время? – поинтересовалась я, разглядывая себя в зеркале. – Обычно в таких ситуациях у тебя всегда находится, что сказать.
– Потому, что лиррон мог почувствовать мое присутствие.
Я поражено уставилась на отражение, словно надеясь разглядеть Из в глубине своих глаз. Но из зеркала на меня смотрела лишь взъерошенная девица с огромными округлившимися глазами.
