Каролина Дэй "Грешные игры. Освобождение"

Какой же он злой, жестокий. Сказать, что я когда-то заставала Тайлера таким, значит слукавить. Хотя… однажды мне пришлось столкнуться с этой гранью мужчины один на один. В тот момент, когда мы выясняли отношения. В сочельник. После той встречи я не видела его два с половиной месяца. И лучше бы никогда больше не встречала на своем пути.

Но мы пересеклись. В один прекрасный момент, когда этого никто не ожидал. Когда я практически забыла о существовании Тайлера Адамсона в своей жизни. И сейчас, на прощание глядя в синие глубины, не могла не ощутить то самое щемящее чувство, которое преследовало меня во время нашего бурного романа.

Маленький отголосок заботы…

Раньше нас соединяли тонкие, но прочные нити, которые порвались после расставания. По крайней мере, я так думала до этого разговора. Ведь его глаза не врут. Тай может скрыть все эмоции на своем лице, не показать, что на самом деле чувствует, но взгляд… он не лжет никогда. Только не его взгляд.

Теперь же эти самые нити казались не порванными, а растянутыми. Как резина. Она деформировалась за почти три месяца, однако этот материал имеет свойство восстанавливаться, если к нему не прилагать силу. Может, сейчас именно это и происходит?

Может, Тайлер так и не остыл ко мне?

Это как раз подтверждает его поведение в доме Джека, его злобу сейчас. И этот взгляд… Отчаянный. Какой-то озлобленный на весь мир. Как у ребенка, у которого отняли все самое дорогое. И нет, дело далеко не в Джеке. Не в заботе о любимом племяннике, как утверждает Тай. Проблема во мне. Мы потерялись однажды. И когда на нашем пути снова образовался шанс наладить отношения, мы лишь оттолкнулись друг от друга. Он прикрылся яростью, а я улизнула за спину Джека.

И если мои догадки правдивы, то у меня большие проблемы. Кажется, Тайлер оказался прав. Я все еще не забыла о нем, как и он обо мне…

А вдруг я сейчас совершила ошибку, попросив Тая оставить нас в покое? Вдруг он надеялся, что мы сойдемся? Да, звучит ужасно глупо, но внутри что-то екнуло при этой мысли. Что-то важное и спящее. До недавнего времени.

Черт! Я совсем запуталась! Не представляю, что делать дальше.

«Возьми себя в руки, Софи. Ты решишь все со временем, а пока что идти к Джеку, попрощайся с ним и немедленно домой! Пока не поймешь, что чувствуешь к этим мужчинам и как именно Тайлер относится к тебе, не предпринимай ничего! Никаких действий! От этого станет только хуже!» – подсказывает внутренний голос. Возможно, он прав. Мне нужно время. Снова. Хотя бы один вечер.

Потому что разрываться на части от неизвестности – невыносимо.

В зеркале на меня смотрит самое настоящее пугало. Черт! Если Джек увидит, заподозрит неладное. Хорошо, что Сара силой закинула мне в сумочку консилер. Нужно немедленно привести себя в порядок. Чтобы все выглядело естественно. Чтобы никто не посмел обвинить меня во лжи…

– Ну, наконец-то! Я тебя уже заждался! – восклицает Джек, когда выхожу в общий зал, где он ждал меня.

– Извини, пришлось задержаться, – пытаюсь оправдаться спокойным голосом, который только-только пришел в норму. – Я немного устала. Не против, если мы поедем домой?

Помню, Джек хотел провести ночь в каком-то супер-пупер номере супер-пупер шикарного отеля, да и я была не против такого завершения свидания. Но планы изменились. У блондина, скорее всего, денег уже нет, а я морально истощена. Подавлена. Вокруг творится сплошная неразбериха, и лишь тишина родной комнаты сможет помочь разложить весь хлам по местам.

– Конечно. Давай только зайдем ненадолго в ту кабинку.

Джек тут же повел меня в сторону одной из кабинок, точь-в-точь такой же, где сидели мы. А я просто шла следом. Ничего не подозревая. Инстинкт самосохранения, скорее всего, ушел в зимнюю спячку. Устал. И не проснулся даже в тот момент, когда перед глазами встала картина из кошмарных снов.

Тайлер и другая женщина…

Они сидели примерно так же, как и мы с Джеком. Рядышком. При свечах. Он – идеальный в своем костюме, и она – красавица с обложки журналов. Темные волосы, светлые глаза и роскошная фигура в вечернем синем платье. Песочные часы. Сейчас все девушки к этому стремятся.

Они не улыбаются друг другу, не строят глазки, а спокойно ужинают, как взрослые люди, пока мы не рушим странную британскую идиллию.

В этот момент в голове мельком вспоминается другой ужин. В его квартире. Прямо на полу в гостиной. И тогда никто из нас спокойно не покушал. Потому что ужин закончился жарким сексом.

– Мы пошли, – Джек протягивает дяде руку. – Спасибо, что помог.

– Обращайся, – мужчина пожимает ладонь в ответ, глядя сначала на Джека, затем на меня. Мельком. Не задерживаясь надолго. – В следующий раз рассчитывай сумму.

– Хорошо.

Они о чем-то разговаривают, о каких-то делах в компании Тайлера, только я совсем не вслушиваюсь, пытаясь хоть немного сообразить, что происходит. А точнее, что сейчас чувствую.

Ничего.

Пустоту.

Все эмоции упали к ногам. Их больше нет. Ни радости, ни грусти, ни горечи. Даже разочарование убежало вслед. Больше ничто не омрачает мою душу. Ничем.

Все пропало. Недосказанность, метания по разным сторонам. И сожаление, что мое решение могло оказаться ошибочным. Это не так. Оно не ошибочно. Я все сделала верно. Шагнула назад, попросила оставить в покое, хотя в глубине души сомневалась в выборе.

Джек правильно поступил, что привел меня к Тайлеру. Если бы я не увидела его с другой женщиной, то так и мучила бы себя мыслями. До последнего. Пока не застрелилась бы от невозможности выбрать единственный жизненный путь. Путь без Него. И теперь картина моей жизни более-менее проявляется. То спокойное и размеренное будущее с Джеком, о котором я так мечтала, показалось издалека. Как свет в конце туннеля.

И этот свет проясняет сознание…

Тот взгляд Тайлера в туалете теперь толковался иначе. Это не жалость и не отчаяние, а страх совершить ошибку по отношению ко мне. Потому что я могу с легкостью разрушить жизнь дорогого ему человека. Между ними не просто связь племянника и дяди. Джек действительно важен для него. Как сын.

Если бы Джек знал, что с ним произошло частично по моей вине, если бы хоть на секундочку представил, какой ад мы оба пережили. Он – от неразделенной любви, а я – от предательства. Но это все позади. Теперь окончательно и бесповоротно.

– Жду тебя на работе.

– Спасибо, дядя Тай, – кричит напоследок Джек и уводит меня из тесного помещения. И только на улице я почувствовала себя совсем легко.

Понимаю, что на такси мы уже не поедем, а наши наряды вот-вот намокнут даже через верхнюю одежду. Но мне плевать. Настолько плевать. Потому что я окончательно освободилась от гнета, от чувства вины.

У Тайлера есть другая женщина. Ему незачем вредить мне нарочно. Наверняка новая София полностью перетянула внимание на себя. И это к лучшему. Ни о какой любви между нами не может быть и речи. Раньше не возникало и сейчас не возникнет. Больше никогда.

– Скажи, ты хотел меня впечатлить? – разрываю затянувшуюся тишину.

– Да, – честно отвечает Джек.

– Можно было обойтись походом в Макдональдс.

– Ты достойна большего.

На мгновение мы останавливаемся прямо посередине тротуара. Люди вокруг ускоряют шаг, чтобы не попасть под дождь, а мы так и стоим под крупными каплями, которых становится гораздо больше, чем мы рассчитывали.

И я гляжу в его глаза. Такие светлые и красивые. Обвожу черты пропорционального лица, вслушиваюсь в мальчишеский голос. В его дыхание. Подхожу ближе, чтобы почувствовать теплую пелену на своем лице. Близко-близко. Стираю капельки воды с носа указательным пальцем.

И целую. Осторожно и очень нежно. Как он меня. Стараясь не задеть то хрупкое, что возникло между нами. И я не хочу его терять. Ни за что. Никакие «великие умозаключения» не позволят отказаться от Джека. От доброго и светлого парня, который так бережно прижимает меня к своему телу. Пытается расстегнуть свою куртку и обернуть меня в нее. Чтобы не замерзла. А мне совсем не холодно рядом с ним.

Наоборот – очень и очень тепло.

– Может, продолжим наш вечер, как мы и планировали? – оторвавшись от губ парня, спрашиваю с ходу. И мы оба понимаем, что ночь пройдет не за чашечкой кофе и игрой в шахматы.

– Вряд ли у меня хватит денег на шикарный номер…

– Твоя комната свободна.

Не даю больше вставить и слова. Опять целую влажные от дождя губы. Но уже не аккуратно, как раньше. Впиваюсь в них, глажу языком то верхнюю, то нижнюю губу. И ответ не заставляет себя долго ждать.

Теперь нам нечего бояться. Ни дождя, ни отсутствия средств на существование. Ни прошлого, которое зорким взглядом окутывает нас где-то за стеклянными окнами…

Глава 9. Третий шанс

Тишина. Нерушимая. Порой она так необходима некоторым людям, предпочитающим шумную компанию. Ведь за ней можно спрятать душевные терзания, переживая тяжелые времена. Саре она бы очень помогла, когда та увидела Гарри с девчонкой-старшекурсницей.

А мне?

Раньше – да, а сейчас в ней нет нужды. Слишком долго я пряталась, как нашкодивший ребенок под кроватью от строгой матери. То время прошло. Пора вылезти из убежища и посмотреть в будущее.

Оно глядит на меня светлыми, практически небесными глазами с чуть замутненной пеленой серости. Улыбаются, когда наши лица соприкасаются друг с другом. И мутнеют, когда губы соединяются в нежном поцелуе.

Подо мной мягкая кровать с чуть жестковатым покрывалом, надо мной горячее тело парня, которого так хочется прижать сильнее. Крепче. Ближе. Чувствуя, как жар быстрыми потоками передается от него ко мне и обратно.

Верхняя одежда брошена где-то у двери, его пиджак последовал за ней. создавая после себя своеобразную дорожку. Словно мы старались оставить след. Но нас интересует совершенно другое. Физиология.

Горячие губы жадно сминают мои в ответ. Сначала покусывают, потом всасывают. Тянут до легкой боли. Пока не вылетает протяжный стон. Тихий-тихий. Слышный только нам обоим.

– Как же я скучал.

И я скучала… по мужскому крепкому телу скучала…

Горячий шепот опускается в район шеи, где после жаркого дыхания ощущается не менее пылающий поцелуй. Потом еще один. И еще. Как цепочка, которую Джек пытается нарисовать губами на моей коже. До декольте. Потому что платье не позволяет продвинуться дальше. Но разве кого-то из нас это останавливает?

Джек быстро находит молнию сбоку, так же быстро тянет и стягивает с меня черную облегающую ткань, оставив в одном нижнем белье. И чулках, закрепленных на специальном поясе.

– Твою ж мать…

Парень внимательно оглядывает открывшуюся картину. Мечта любого альфа-самца, как совсем недавно выразилась Сара, когда увидела меня в таком же виде. Черное кружевное белье контрастирует с бледной кожей, тонкие трусики-танго не оставляют возможности для фантазии, совершенно не скрывая гладкий лобок, а пояс с чулками… В общем, реакция Джека говорит сама за себя.

Его светлые глаза в мгновение ока становятся практически черными, руки сильнее сжимают мое расслабленное тело, а губы вновь находят мои и целуют так жарко, что я забываю о реальности. Мы единое целое. Один сосуд с двумя разными жидкостями, которые вот-вот соединятся в одну.

Но я хочу большего…

Крепкие мышцы напрягаются под моими руками, когда я глажу его плечи. Сильные, налитые. Почему на нем рубашка? Почему я не вижу все своими глазами? К черту ее. Не хочу, чтобы что-то мешало насладиться прекрасным телом моего парня.

– Эй, осторожнее. Порвешь же, – замечает Джек.

– Ну и пусть, – отвечаю, снова сливаясь поцелуем с блондином.

Плевать мне на твою рубашку, плевать на предупреждения. Пуговицы я потом пришью. Мне нужно твое тело, Джек. Очень нужно. Как воздух. Прикоснись ко мне. Ну же. Не медли. Да чертовы пуговицы! Почему они совсем не поддаются моему напору?

– Давай я, – улыбаясь, Джек приподнимается надо мной и сам расстегивает рубашку. Пуговицы одна за другой летят с петель, аккуратно приоткрывая сексуальное тело парня. Атлетическое. Как у Аполлона.

Почти как у Тайлера…

Только пресс слабее выделен, грудь чуть меньше, плечи чуть уже. Но это не мешает Джеку быть красавчиком. Ему нет. А мне мешает разглядеть истинную красоту его тела. Мешает насладиться открывшимся видом, когда рубашка летит прочь. Черт! Нельзя Тая впускать в свои мысли. Нельзя…

– Нравится?

«Очень», – раздается ответ в голове.

Однако вслух ничего не произношу. Вместо этого прижимаюсь к нему, слегка касаясь губами пухлых губ, а затем нагло опрокидываю его на кровать, устроившись сверху.

– А тебе? – растягиваю слова, глядя в его темные-темные глаза. В беспросветную бездну, из которой не хочу вылезать.

– Ты прекрасна.

Его рука нежно огибает бедро, медленно очерчивает дорожку до живота, выше до груди, которую все еще скрывает кружевной лифчик. Выгибаюсь. Подаюсь навстречу обжигающей ладони.

Чувствуешь, как грудь быстро-быстро вздымается, а затем опускается? Как бьется сердце под левой грудью? Как мое тело покрылось испариной в местах соприкосновения с твоими ладонями? Это все ты. Ты завел меня, ты превращаешь меня в марионетку, готовую следовать животным инстинктам и твоим желаниям. Ты готов подмять меня под себя, Т…

Наклоняюсь и целую его губы. Пухлые, красиво очерченные. Которые хочется вытягивать одну за другой. То верхнюю, то нижнюю. Его тело слегка взмокло. Налитые мышцы четче выделяются даже при свете бра над кроватью, а мои губы, которые уже оторвались от него, каплю за каплей стирают солоноватый пот.

И это развратное действо ужасно заводит.

– Иди ко мне, – стягивая с меня бюстгальтер, хрипит Джек. Его слова чуть не загоняют меня в ступор. Точнее не слова, а интонация. Такая знакомая и приятная. Каждая нотка звучит как музыка. Та самая, которую хочется слушать бесконечно, но не можешь из-за отсутствия лицензии…

Тот же самый свет бра, те же самые поцелуи, и я сверху. Он редко давал возможность насладиться его телом, и я старалась пользоваться ею. Гладила крепкие мышцы, очерчивала каждый кубик пресса языком, а потом поднималась этой же дорожкой выше. К любимым губам, выбивающим из меня громкие и протяжные стоны.

Снова этот притягательный темный взгляд. Снова он оценивающе очерчивает мою фигуру от самых кончиков пальцев, которые гладили его мышцы, до кончиков раскинутых по плечам волос, одаривая невероятной волной жара. Одна за другой они накрывают нас с Джеком настолько сильно и мощно, что я готова нетерпеливо двигаться на его паху, лишь бы почувствовать его внутри.

Помогаю избавиться от лифчика. Хочу предстать перед ним абсолютно голой. Обнаженной. Чтобы видел все достоинства и недостатки. Чтобы восхищался ими. Нравится? Хочешь прикоснуться? И я этого хочу.

Новая волна ненавязчивого наслаждения возвращает меня в реальность, когда парень приподнимается на кровати и захватывает грудь сначала в плен своих рук, а затем и губ.

– Ох…

Эти движения заставляют прогнуться в спине еще больше. Ближе к его губам, ласкающим мои соски. Бережными пальцами Джек сжимает мою грудь, которая едва помещается в его ладонях, очерчивает сначала левый сосок, затем правый. Нежно. Очень аккуратно, будто сломаюсь в его руках.

Хочу еще. Хочу, чтобы вытянул плоть зубами, чтобы впился в мою грудь и не отпускал. Никогда. Я слышала, что до оргазма можно довести одной лишь лаской сосков. Это реальность или вымысел? Только…

– Эй! – возмущаюсь, когда Джек отпускает мою грудь и возвращается к попе.

– Теперь моя очередь. Перевернись, – игриво улыбаясь, просит Джек севшим голосом.

– Что? – непонимающе спрашиваю я.

– Ложись ко мне попкой.

Джек чуть ли не на пальцах показывает, что хочет от меня. Глупая. Из-за такого сильного возбуждения в объятьях этого парня совсем не понимаю, что нужно делать.

Только спустя несколько секунд, когда парень придвигает меня за попку к себе, я меняю положение и сижу уже не на его ширинке, а на… лице.

– Какая же ты красивая… – хрипит Джек, оставив на внутренней стороне бедра легкий поцелуй. – Везде.