Позже вечером Лия как истинная хозяйка дома готовит ужин на большую семью и гостей, мы со Стельмахом устроились в их шикарной гостиной, закопавшись в документах. Бардак в отчетах и сметах, которых накопилась за последний месяц на вагон и маленькую тележку.
– Ну, так что, Гай, совсем все плохо? – выдергивает из отчетов голос друга.
– О чем ты?
– Кати.
Вздыхаю и поднимаю взгляд на потрясающую картину за окном. Вечерний город с высоты во всем своем великолепии.
– Не совсем, – откладываю папку на стол и устало потираю переносицу. – Но голова уже гудит от постоянных мыслей, серьезно.
– Теперь понимаешь, каково было мне? – усмехается дружище и хлопает по плечу. – У вас хоть нет такого препятствия, как ее батя.
– Зато тут есть бывший. Которого, судя по всему, Кати все-таки любит.
– Это ему ты в баре Костяна по роже съездил? – ухмыляется Тёмыч, откидываясь на спинку дивана. – Узнаю Гаевского двадцатилетней давности. Я думал, у тебя такая херня, как махание кулаками, вышла из привычки.
– Я тоже так думал. Сам не ожидал такого, но даже убить эту крысу было бы мало. Просто ты не видел этого убитого горем лица и слез… никогда терпеть не мог женские слезы, потому что раздражали и выводили из себя. А тут…
– А тут?
– А тут ты смотришь и понимаешь, что ни хера сделать не можешь, кроме как толкать тупые речи и… в общем. Я кони двину быстрей, чем разберусь со всей той ерундой, что творится у нее в голове.
– Но?
– Ты долго еще будешь звуками кидаться?
– Я даю тебе выговориться. В сугубо мужской компании и не подбирая слов поприличней. Я все еще помню, как три года назад ты меня из моего дерьма в голове вытаскивал.
– Но оставить ее не могу.
– Почему?
– Да потому что тянет, – признаюсь, сжимая челюсти до скрипа зубов. – Это пи…
– Дети, – кашляет друг, поглядывая на проносящуюся мимо Милли.
– Короче, это пугает.
Давно ли я сам себе признался в том, что в мыслях, кроме кареглазой ехидны, никого не осталось? Давно. Но удачно сдерживал свои “хочу”, пока она была недоступна. Заменял оригинал тупыми и отдаленно похожими копиями, убиваясь изнутри и сжирая себя. Сейчас она рядом, и у меня есть возможность забрать девчонку себе, так почему я должен отступить?
– Значит, ищи подход. Это уже не просто “запал” на красивое тело, Гаевский.
– Да уж, легко, сидя по ту сторону, рассуждается, – ухмыляюсь в ответ на откровенно издевательскую улыбку друга.
– Я столько ждал этого момента, дружище, не ломай кайф.
– Обломаю сейчас я! – слышим грозное с кухни. – Гаевский и ты… муженька любимый, идите сюда.
Переглядываемся и послушно поднимаемся, направляясь на кухню. Чем ближе, тем отчетливей понимая, что Алия разговаривает с кем-то по видеосвязи. Грозно моргая мне, заставляя сесть и намекая Темычу, что нужно бы забрать пускающего пузыри из слюней сына с ее рук. Напрочь теряюсь, не понимая, зачем я ей нужен здесь, но когда слышу голос собеседницы, сердце пропускает удар.
Кати.
Порываюсь подняться с места и беспардонно влезть “в экран”, но на меня бросают убийственный взгляд, а Стельмах впихивает в руки мелкого трехмесячного тезку, и я так и остаюсь сидеть ровно задницей на месте.
Вот хитрая лиса Алия!
И хоть подслушивать нехорошо, но сдвинуться с места я не в силах. И хоть мне было приказано молчать, зато есть возможность услышать этот нежный голос. Голос, по которому я успел соскучиться, и от которого внутри все начинает закипать от желания оказаться сейчас с ней.
Рядом.
Глава 14 (Кати)
Вечер встречаю с поварешкой в руках. Ох, как редко я готовлю и как часто люблю вкусно поесть. Но так повелось, что мы с кухней немного не дружим. Для меня готовка – муторный и длительный процесс – равносильно семи кругам ада.
– Так, тут сказано довести до кипения, – морщусь, уже час вчитываясь в рецепт для чайников. – Интересно, а существуют рецепты “для самых чайников из чайников”? – бубню себе под нос, в сотый раз возвращаясь к пункту номер один и читая уже на тысячный круг. Это, кстати, была еще одна постоянная тема для упреков Ромки. “Какая же ты будешь жена, если даже пельмени сварить не можешь”. Какая-какая? Хреновая!
Смачно мяукнув и взмахнув пушистым хвостом, Бармалей покинул мое общество, видимо, совсем отчаявшись увидеть что-то съедобней его сухого корма. Да уж.
Уже готова психануть и бросить эту идею – сварить суп, когда на экране ноутбука мигает видеовызов. Радуясь, что хоть кто-то обо мне вспомнил, отвечаю и расплываюсь в улыбке, когда перед экраном появляется маленькое голубоглазое чудо с заразительной беззубой улыбкой.
– Скажи привет, тетя Катя, – слышу закадровое сопровождение голосом Алии Стельмах.
– Привет, пупс! – неосознанно подаюсь вперед, когда светловолосый малыш начинает что-то активно балякать на своем. Румяные пухленькие щечки и большие глаза насыщенного темно-синего цвета. Максик – маленький красавчик, активно жестикулирует пухленькими ручками и вовсю пускает слюни. – Какой ты хорошенький!
– Это все генофонд! – а вот и закадровое сопровождение голосом Артема Стельмаха, от ремарки которого мы с его женой дружно начинаем хохотать. – Иди сюда, мамин сын.
– Привет, Кати, – вижу заразительную улыбку подруги, когда муж забирает их маленького проказника с ее рук. – Видок, конечно, тот еще, но ты не обращай внимания.
– Ох, поверь, ты еще отлично выглядишь. На тебя хоть твоя лялька слюни пускает. А я вот тут из-за отсутствия кулинарных талантов своими слюнями захлебнусь.
– Доставку еще никто не отменял.
– Просто в коем-то веке я решила, что было бы неплохо разбудить в себе истинную женщину… но, по-моему, она еще в зародыше удавилась.
Тяжко вздыхаю и слышу мужской гогот за кадром. И судя по всему, явно Стельмах там не один.
– Тише, – шипит Лия, еле сдерживая улыбку.
– У вас кто-то в гостях? – понижаю голос до шепота, – а я тут глупости порю.
– Не обращай внимания, так, птица одна “залетная”. Лучше расскажи, как там у тебя дела? Слышала, что ты с Ромкой разошлась.
– Есть такое. Только, как разошлась… меня бросили.
– Я же тебе говорила, что он мудак?
– Говорила. И ты, и мать с отцом, и Тася… где они с Русом, кстати? Давно не созванивались мы с ней.
– Улетели в Италию. Русу предложили хорошую должность в международной фирме. Поехали сориентироваться на местности, так сказать. На пару дней, но ты стрелки не переводи!
– Не перевожу. Все так, да, теперь я одна, как ветер в поле и… это хреново, – голос дрогнул, и пришлось отвесить себе мысленный подзатыльник, – но я справлюсь. Тогда справилась и сейчас соберусь с мыслями и снова буду язвительной и злой Кати.
– И никогда-то ты злой не была. Упрямой, да. Вредной иногда, но не злой, малышка.
– Спасибо, дорогая. Эх, что же вы так далеко, а? Нет, чтобы где-нибудь тут клуб прикупить? – укладываю подбородок на ладони и грустно улыбаюсь в объектив камеры.
– Отец тогда буйствовал, помнишь?
– Точно. Как у них с матерью, кстати, дела? Да и с тобой, с Артемом, помирились?
– Неплохо, с мамой они сошлись. А с нами… – пожимает плечами Лия, – вроде с Нового года у нас есть определенные подвижки. С моим муженьком друзьями они снова не стали, конечно, но вполне способны выносить присутствие друг друга.
– Это уже хорошо. Майе и Милли с Максом нужен дед. А, кстати, кто это тебе донес про меня и Ромку, если не секрет?
– Эм… – возникает подозрительная заминочка, и Лия густо так краснеет. – Ты будешь сильно злиться на Макса, если я скажу, что это он?
– П-ф-ф-ф… – и сюда он сунул свой нос, помимо трусов моей помощницы. Вот как только его игнор моей персоны закончится, позвоню и все выскажу. – Надеюсь, больше он тебе ничего не рассказал?
– А есть что-то еще, что мне следует знать? – загорается огонек любопытства в голубых глаза подруги.
– Не бери в голову, так, мысли вслух, – отмахиваюсь и выдыхаю. Значит, о моей “слабости” ему хватило такта умолчать. И на том спасибо.
– Кстати, – постреливает хитрющими глазками блондиночка то на меня, то куда-то за экран ноутбука, – давно вы с ним виделись?
– С Ромой?
– Да ну этого твоего мудака бывшего.
– Лия, перестань, – устало выдыхаю, потому что сколько помню себя в этих отношениях, мне постоянно приходилось его защищать и оправдывать перед друзьями и родными.
– Ладно, прости, но правда – пацан пацаном. Зеленый и глупый, а пафоса столько, что противно. Абсолютно он тебе не пара, мое мнение, но ты извини, правда.
– Проехали, – понимаю, что подруга права, но есть одно “но”, огромное такое – чувства к этому павлину. – Так о ком ты спрашивала?
– О Гае. Давно виделись?
– Почему ты интересуешься? – насторожил меня этот нарочито небрежным тоном заданный вопрос. – Что-то случилось? – сердце пропустило удар и подскочило к горлу от волнения. – С Максом что-то?
Не зря же он вот так резко замолчал! Я как истинная дура уже скоро начну вести отсчет по часам. Но мои супервуменские наклонности – спасать всех и вся – тут же тушит тихий смех Алии.
– Воу-воу, полегче, ты чего, нет! Все с ним нормально, просто любопытно стало. Вы же теперь работаете вместе, часто должны пересекаться.
Слишком подозрительно подруга косится куда-то вдаль, у меня возникает подозрение касательно той самой “залетной птицы” у них в гостях.
– Он плодотворно работает с моей помощницей, – морщу лоб, вспоминая утренний неприятный разговор с Кристиной в офисе. – Так что, видимся мы довольно редко.
– Ясно. Понятно, – задумчиво смотрит вдаль подруга. – Я ему это припомню.
Что и зачем она будет ему припоминать, решила не спрашивать, да и вообще свернуть с темы нашего общего знакомого в более безопасное русло.
Алию Стельмах сегодня что-то как никогда потянуло на откровения. Ловкая манипуляторша похоже поставила себе цель – выведать как можно больше информации о наших с ее другом взаимоотношениях. Я честно, стойко отбивалась… сначала. Но, голод и одиночество – развязывают язык.
В итоге, “провисев на телефоне” почти три часа, о готовке я уже не хочу даже думать. Организовываю себе легкий ужин из йогурта и мюсли, кормлю голодного кота, трущегося об ноги, и укладываюсь в свою пустую, холодную постель. Засыпаю со странной мыслью в голове, что совсем не отказалась бы сейчас ощущать на своей талии сильные мужские руки, надежно закрывающие и защищающие от всех невзгод.
Ромки?
Странно, но нет.
Гая.
Глава 15 (Кати)
После того, как Макс замолчал, прошла почти неделя. Семь дней, которые стали серыми, скучными и пресными.
На календаре пятница, на улице первый день мая – жаркий и солнечный. Очередной день в офисе ничем примечательным не выделяется в моей однообразной жизни. Перекус на обеденном перерыве в соседнем кафе с Тасей, вернувшейся из Италии, пара встреч, порванная юбка и десять сообщений от Ромки, который решил меня сегодня допытать по поводу машины. В итоге пришлось сказать, что сдала этот автохлам на металлолом и заслужить очередную порцию “комплиментов” в сторону своего ума.
Из бизнес-центра выхожу на час раньше положеного. А вообще, кто мне указ? Я сама себе директор. Хочу – ухожу раньше, хочу – позже, хочу… вообще идти не хочу. Эти суббота и воскресенье будут моими. Проваляюсь дома в ворохе подушек, заедая мороженым свое гадкое настроение, буду смотреть старые мелодрамы.
А сейчас наслаждаюсь теплым солнечным вечером. Бреду, успокаивая свои расшалившиеся нервишки по методике “вдох – послать все к черту – выдох”. Ужасно получается. Потому что, не спеша прогуливаясь знакомым маршрутом до автобусной остановки, не могу выпустить из головы единственную мысль, плавно трансформирующуюся в злость – Гай обо мне забыл…
Судя по всему.
И вроде я всегда была девушка разумная, но где-то там, всю неделю, колет глупая обида, что молчит. Ведь тот Гай, который был со мной наедине, не должен был вести себя так! Образ заботливого мужчины – Максима Гаевского, который терпеливо стирает мои слезы с раскрасневшихся щек – прочно засел в голове и совсем не стыковался с образом Гая – беззаботного бабника и сердцееда.
Думаю, думаю и думаю.
Безостановочно прокручиваю в голове и не могу понять, что со мной не так? Что происходит в моей жизни, и когда она стремительно полетела в тартарары? А главная причина всего мужики: Гаевский и Ромка. С первым я словно маятник: когда и к нему – страшно, и от него – не хочется. А второй… бывший, чтоб ему пусто было!
Остановившись в ожидании “своего” транспорта, ленивым невидящим взглядом провожаю проезжающие мимо машины: черные, серые, красные, порой мелькают совсем неожиданные цвета, типа оранжевого и даже зеленого. Каждый куда-то торопится: домой, на работу, к друзьям, к любимой, и только я одна и даже не знаю, чем занять себя в этот вечер пятницы.
В голове пустота, кажется, даже ветер завывает, и я не сразу замечаю, как рядом у тротуара тормозит белый джип. Такой огромный, внушительный, едва ли не танк. Подумать не успеваю, как должен выглядеть водитель такого авто, когда тонированное стекло со стороны пассажирского сиденья опускается, и моему взору предстает…
– Гай?
– Садись, – машет головой Макс. – Поехали.
Как всегда, само совершенство, с убойным “фоном” уверенности.
– Нет, спасибо, – включает гордость моя дурацкая натура, – рада была повидаться. – Улыбка легкая и непринужденная, хитрый прищур и язвительное в голове: “Ага, ты неделю молчал, а я так взяла и прыгнула к тебе в авто”. Живой, и то хорошо.
