– Граф. – Кузина побелела.
До неё наконец-то стало доходить, что, несмотря на её желание, красивые глазки и скандал, выйти сухой из воды у неё не получится.
– И я прошу вас освободить мою спальню и никогда здесь больше не появляться.
– Но как же… ведь все будут говорить.
– Вы думаете, это должно меня волновать?
Элодия снова всхлипнула. На этот раз по-настоящему.
– Давайте не будем всё усложнять, – вмешалась Селина. – Я понимаю, ситуация непростая, но выход должен быть.
– А давайте вы будете искать его в другом месте? А вы, госпожа Белфор, – холодные голубые глаза остановились на мне, – займитесь воспитанием своей родственницы. Я понимаю, что у вашей тёти не хватит мозгов, чтобы перечить этой девице, которая совершенно никого не слушает. Но вы-то сможете это сделать?
– Аккуратнее, граф, – едва сдерживаясь, ответила ему. – Что бы ни произошло, вам стоит выбирать выражения. Как настоящему представителю высшей аристократии.
– Не стоит мне указывать, что делать, госпожа Белфор. Особенно вам. Знаете, у меня создалось весьма стойкое мнение, что в вашей семье нормы морали и этики совершенно не приветствуются. Или, живя в глуши, вы все уподобились крестьянам.
– Леонард! – изумленно выдохнула Селина.
А я…
Я просто преодолела разделяющее нас расстояние и влепила ему такую звонкую пощечину, что чуть рука не отнялась.
В спальне наступила тишина, даже Элодия перестала всхлипывать и дрожать.
Я пожалела о своём поступке еще до того, как опустила руку. Но менять что-либо было поздно, свершившегося не вернуть.
– Айола, – пролепетала тётушка.
Сзади изумлённо вздохнула Селина, но я даже не повернулась.
– Вчера я сказала вам, что никогда не смешиваю работу и личную жизнь. Я ошиблась. Я не буду выполнять ваш заказ. Мало того, я не желаю больше видеть и слышать ничего о вас, граф. Вы высокомерный человек. Ничтожный, и мне вас безумно жаль.
– И чего же вам жаль? – спросил он, а я не могла отвести взгляд от красной отметины на его щеке.
– Потому что вы не знаете, что такое настоящие чувства. Да, Элодия поступила опрометчиво, но вы не должны были унижать и оскорблять её. Не должны были обвинять тётю и меня. Настоящий мужчина никогда бы этого не сделал.
– У вас есть предмет для сравнения? Или вы берёте за основу вашего женишка, охотника, который является сыном простого кузнеца. Идеальный образец мужчины, – саркастически ответил Торнтон.
– Вы не имеете права обсуждать Ивара. Вы его совершенно не знаете. А по поводу идеального образчика – я взяла за основу герцога Архольда. Надеюсь, вас его кандидатура не смущает?
О да, мне было известно о их противостоянии, Селина рассказывала, и я не могла не воспользоваться, чтобы утереть этому зазнайке нос.
– Кхм, – подал голос Корвил. – Думаю, нам всем надо успокоиться. Леди Элодия, вам стоит подняться. Вот ваш халат.
Халат действительно нашелся на полу. Я не стала дожидаться сборов кузины и просто вышла. Очень хотелось хлопнуть дверью, но сдержалась.
Щеки горели от смущения, сердце бешено стучало в груди, и было так стыдно, что словами не передать.
Не стоило говорить всё это Торнтону, нельзя было уподобляться этому высокомерному выскочке.
В комнате меня уже ждала горничная. Девушка помогла мне переодеться, причесала волосы, украсив их алой лентой.
Завтракать не стала. Сейчас мне кусок в горло не лез. Но, прежде чем отправиться в гостиницу, я должна была поговорить с Селиной.
Подругу нашла в столовой. Она была совсем одна и уже заканчивала скромный завтрак, запивая его жасминовым чаем.
– Айола? Ты уже собралась? – удивлённо произнесла герцогиня. – Ведь еще так рано.
– Хочу прогуляться. Селина…
– Я хочу извиниться за поведение своего брата, – перебила меня подруга и тяжело вздохнула. – Леонард бывает просто невыносим.
– Граф имеет полное право возмущаться. Элодия… Ох, я не знаю, где была её голова, когда она это делала. Если бы я только могла представить, чем это всё обернётся. Думаю, будет лучше, если мы переедем в гостиницу. У меня есть немного денег. Нам хватит на первое время.
– Даже не думай об этом. – Селина вскочила и подошла ко мне, быстро хватая за руки. – Да, ситуация сложная, но не критичная. И мы со всем справимся. Сообща. Я сама поговорю с твоей кузиной и объясню правила. Дерек общается со слугами. Мы постараемся сделать всё, чтобы слухи о произошедшем не стали достоянием общественности.
– Ты же понимаешь, что это невозможно.
– Если есть деньги и власть, то возможно очень многое, – мягко возразила она. – Всё будет хорошо. И, думаю, стоит как можно скорее устроить её брак с каким-нибудь знатным господином. И чем быстрее, тем лучше.
– Мне всё-таки кажется, что будет лучше, если мы уедем. Твой брат…
– Переживёт! Это мой дом, и ты моя подруга. Я не позволю ему разрушить всё.
– Я не хочу становиться между вами.
– Поверь мне, дорогая, – мягко улыбнулась она. – У нас с Леонардом есть множество причин для отдаления. И ты уж точно не будешь основной. Уверена, что он уже остыл и успокоился. Завтра уже и помнить не будет.
– Мне бы твою уверенность, – пробормотала в ответ.
Я не могла забыть холодный взгляд Элкиза, который пробирал до самых костей.
«Нет, такой мужчина никогда не забывал нанесённого оскорбления. Только какова будет его месть?»
***
– Мне нужно, чтобы вы собрали для меня информацию, – произнёс Торнтон, глядя на застывшего перед ним сыщика.
– Снова госпожа Белфор? – спокойно уточнил тот.
– Не совсем. Я хочу, чтобы вы собрали данные, слухи, домыслы, факты и сплетни о женихе госпожи Белфор. Всё, что только возможно.
– Иваре Гремзи? – на лице мужчины отразилось удивление.
Собирая данные о Белфор, он натыкался на информацию об этом охотнике. Но внимания не заострял.
– Совершенно верно. Он сегодня должен приехать с отрядом в столицу. Готовятся к большой ярмарке, посвященной летнему солнцестоянию.
– Папка будет на столе уже завтра утром.
– Отлично.
Как только дверь за сыщиком закрылась, Торнтон откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Щека всё ещё горела. Нет, его били и сильнее. Но почему-то именно эта пощечина не давала покоя, не отпускала. Как и образ северянки.
Крохотная, хрупкая, с золотистыми волосами, собранными в растрёпанную косу. И пеньюар у неё совсем не симпатичный, из простого хлопка и совершенно без кружева. Воротник был наглухо застёгнут, выставляя на обозрение лишь яремную впадину. Совершенно не эротично. Но отчего-то у него участилось дыхание и загорелись ладони, так сильно хотелось податься вперёд, разорвать эти крохотные пуговички и увидеть нежное женское тело. Коснуться бархатистой кожи, вдохнуть сладкий аромат нежного мыла.
Совершенно глупое и бессмысленное желание. Но оно не отпускало.
Лучшая подруга его сестры. Северянка, которая собиралась выйти замуж за другого. Нет, Элкиз не собирался разрушать её брак. Пусть женятся, плодятся и размножаются. А он… он просто будет рядом, незримой тенью стоять за её спиной и ждать своего часа.
И дождётся.
Леонард Торнтон всегда получал всё, что хотел.
А сейчас он больше всего хотел поставить её на колени. Гордую северянку. Айолу Белфор.
Глава пятая. Сомнения
Селина предлагала взять её экипаж, но я не стала. Ждать, когда подготовят карету, сил не было, мне как можно быстрее хотелось вырваться на волю. На свободу.
Выйдя из особняка, я немного прошлась по улице, затененной густой еще зелёной листвой растущих у дороги деревьев. Узел на шляпке, которая неровно сидела на голове, раздражал шею, и я то и дело поправляла его, пытаясь хоть немного уменьшить трение. Я не любила шляпки, как и кружевные перчатки, но была вынуждена их носить. Хватит и того, что я прогуливалась по улице без компаньонки в столь ранний час и совершенно этого не смущалась.
Поймав кеб, легко забралась внутрь и велела извозчику ехать на окраину столицы.
– Куда именно? – болезненного вида парень с торчащими в разные стороны соломенными волосами сплюнул на мостовую и косо на меня взглянул.
– Мне нужна гостиница «У Гархона».
– Так бы и сказали.
Название гостиницы и её местоположение я знала наизусть. У меня было более двух месяцев, чтобы выучить и по картам найти её местоположение.
Руки дрожали от волнения и нетерпения. Я до боли вцепилась пальцами в ридикюль, пытаясь успокоиться и прогнать с лица глупую улыбку. Но всё было бессмысленно. Щеки продолжали гореть от румянца, а тело то и дело сотрясала нервная дрожь.
Ивар… мой Ивар. Неужели я сейчас его увижу? Волнистые медные волосы, темно-карие глаза и крохотные, едва заметные, веснушки на носу и щеках. Как же я жила эти долгие месяцы без него. Как же ждала нашей встречи.
На фоне трепетного волнения даже утренний скандал показался незначительным пустяком. Я забыла об эгоистичной кузине, графе, мечущем глазами молнии, о заплаканной тётушке, и даже стыд перед Селиной куда-то исчез. Всё казалось глупым, неважным и ненужным.
Ох, как я соскучилась.
Каким Ивар стал за этот год, простил ли он меня за задержку? Ведь еще год назад, вернувшись в Изгар из Академии, мы должны были пожениться и уехать в горы. Должны были, если бы не болезнь папы, которая приковала его к постели почти на полгода. Я не смогла бросить отца и чувствовала перед женихом вину, которая не отступала даже сейчас.
Может, поэтому и спешила сейчас в гостиницу. Пусть Ивара там еще нет, но я дождусь, как верная жена и возлюбленная. Какой же замечательный получится сюрприз.
«У Гархона» представляла собой мрачное двухэтажное здание из тёмно-серого камня с черепичной крышей, что утратила свой красный цвет, став грязно-бордового цвета.
Отдав деньги извозчику, я осторожно спустилась вниз на пыльную землю и нерешительно огляделась. Двор перед гостиницей был большим и очень шумным. Длинные сараи для лошадей находились прямо за домом, и пахло оттуда не очень приятно. Народ толпился, кто-то приезжал, кто-то уезжал. Громко хлопали двери, скрипели ступеньки, и отовсюду слышался гомон.
Я сделала всего пару шагов, когда мимо меня с громким кудахтаньем пронеслась рыжая курица, за которой гонялся молоденький поварёнок в тёмно-сером от сажи колпаке, который только чудом держался у него на голове.
– Прошу прощения, – произнесла я, когда мальчишка, громко ругаясь, приземлился у моих ног. – Вы не подскажете, охотники уже прибыли?
– Чего? – вытирая курносый нос грязной ладонью, спросил тот, проводив тоскливым взглядом убежавшую курицу.
– Сегодня должны были прибыть охотники.
– Ну?
– Так они уже здесь?
Поварёнок смерил меня быстрым взглядом и ответил:
– Шли бы вы отсюда, дамочка.
Теперь пришла моя очередь удивляться:
– Что?
– Не для вас это место, и охотники не компания для госпожи. После их ежегодных попоек приходится весь день убираться в зале. Как накуролесят со своими бабами.
– Б-бабами? – переспросила я, вновь поправляя узел на шляпке.
– А то, – ответил он, встав с колен, и отряхнул короткие штанины. – Всех распутниц соберут в округе. За раз половину заработанных на продаже денег спускают.
– Но Ивар не такой, – пробормотала я.
Мне не было никакого дела до того, что творили охотники, но я была уверена в своём женихе. Ивар меня любит, сильно любит, и никогда не опустится до такого низкого уровня.
– Все они одинаковые. Давайте я вас провожу до веранды. Там Гархон столики выставил. Хочет, как у богатеев, летние посиделки сделать. Глупая затея, но хозяину нравится.
– Благодарю.
Подхватив подол платья, пытаясь не испачкаться еще сильнее, я прошла следом за поварёнком и взобралась по шатким ступенькам на просторную веранду, на которой близко друг к другу стояли самые разные столики и старенькие кривоногие стулья.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
