Андрей Волков "Сovert Netherworld. Бесконечность II. Медальон погибшей принцессы"

grade 5,0 - Рейтинг книги по мнению 810+ читателей Рунета

Пять лет минуло с момента переворота в Понти́йской республике, где директория свергла демократическую власть.–Глобальный мир охватила турбулентность. Алчность корпораций, слабые политики, локальные усобицы привели к затяжному кризису, разрушив миропорядок.Среди этого таинственная организация SIGMA расползлась по всей планете, сея хаос с помощью своих ставленников. Лишь маленькая группа ополченцев на севере бывшей Понти́йской республики подняла знамя мятежа против тиранической Директории, провозгласив свое отдельное государство Балторуссию. Но на ослабленный мир надвигается ещё более страшная угроза. Планету стремительно охватывают вспышки смертоносного легочного вируса. Эта неизвестная болезнь убивает людей сотнями, и ни одно известное лекарство не может помочь в борьбе с ней.Пока члены правительственных делегаций ведут бесконечные консультации, Председатель Балторуссии направляет своего человека на встречу с информатором, который имеет сведения о спасительной вакцине…

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 18

update Дата обновления : 19.04.2023

– Вызывали, Наталья Владимировна? – спросила она своим тоненьким голоском.

Наташа кивнула.

– Отмени пожалуйста все мои встречи, – сказала Наташа – все вопросы только по телефону.

Надя задумчиво наморщила лоб.

– Я как раз хотела вам доложить, – сказала она, – к вам пришли очень серьезные люди, они вас ждут.

Покровская вопросительно посмотрела на помощницу.

– Военная разведка, – пояснила Надя, – они так представились. Генерал Артамонов и полковник Воротынцев.

Наташа вздохнула.

– И что им от меня нужно? – недовольно пробурчала она.

Надя пожала плечами.

– Не знаю… – честно сказала девушка. – Но они были крайне настойчивы. Поверьте, они это умеют.

Ну в этом то не было сомнений, Наташа устало мотнуло головой. «Весело день начался» – подумала она.

– Пригласи их ко мне, – развела руками девушка.

Надя сделала легкий кивок и ушла. Вернулась она практически сразу, уже вместе с двумя мужчинами. Один был постарше, крупный седой в строгом сером костюме, другой – лет сорока в бежевом костюме и красивых роговых очках.

– Наталья Владимировна, – приветствовал её мужчина в сером костюме, – наслышаны о вас. Большая честь познакомится с вами лично. Генерал Артамонов.

– Полковник Воротынцев, – представился другой.

– Взаимно! – рассеянно сказала Наташа, указывая мужчинам на кресла. – Чем, простите, вызван ваш интерес?

Офицеры сели напротив неё.

– Я надеюсь, что вы понимаете, что всё что здесь будет сказано не должно уйти за пределы этой комнаты.

Ну ещё бы!

– Конечно, – широко улыбнулась Наташа, – только боюсь, что если вы пришли разговаривать со мной о моей позиции по…

– О нет-нет! – замотал головой генерал. – Речь пойдет совсем о другом.

– Ну тогда я слушаю, – сказала Наташа, дипломатично улыбаясь.

Когда уже эти парни перейдут к делу?

– У вас только что была женщина, – сказал Воротынцев, – она приходила к вам просить за свою дочь. Я прав?

Наташа, прищурившись, посмотрела на молодого офицера.

– Никогда не думала, что военная разведка занимается такими делами, как присвоение денег киностудии…

Генерал кивнул.

– Вы совершенно правы, – сказал он, – если бы не одно обстоятельство. Неделю назад наша станция слежения перехватила странную шифровку Секуритаты, это контрразведка Директории, отправленную из Петерштадта. Агент, который писал донесение, по-видимому, считает полученные им сведения крайне важными.

Артамонов бросил взгляд на Воротынцева, как будто ожидал, что тот продолжит рассказ. Словно бы каждому из них надо было сообщить только часть информации.

Полковник понял намек и продолжил сам.

– Коротко говоря в шифровке говорится о некой информации полученной… впрочем, прочтите сами.

Воротынцев достал из портфеля листок бумаги и протянул его девушке.

Сообщение гласило:

«МЕДАЛЬОН В ЕКАТЕРИНГРАДЕ НЕ ОБНАРУЖЕН. СЪЕМКИ ПОСЛЕДНИЙ ПРОДОЛЖАТЬ. СЕКРЕТНОСТЬ ПРЕВЫШЕ ВСЕГО».

Наташа недоуменно воззрилась на гостей.

– И вы считаете, что я имею к этому какое-то отношение? – с естественной иронией спросила девушка.

Сидевший с мрачным видом Артамонов подарил ей оценивающий взгляд.

– «Последний», – сказал он, – так называется фильм, который снимает киностудия, где работала Татьяна Козловская.

Наташа многозначительно хмыкнула. У этих ребят слова в простоте не бывает.

– Ясно, – кивнула девушка, – только, что вы от меня то хотите? Никак я в толк не возьму.

Артамонов пожал плечами.

– Мать Козловской просила вас за свою дочь, – сказал он, – просила, потому что считает, что вы сможете ей помочь. Вы согласились. Мы всего лишь просим вас не бросать это дело и довести его до конца. Проведите депутатскую проверку этого фильма.

Наташа задумчиво пожевала губу.

– Д-а-а, – медленно проговорила она, – я даже не спрашиваю, как вы узнали так быстро о просьбе матери Козловской…

Воротынцев усмехнулся.

– А вы спросите, – сказал он, – в этом нет никаких сложностей. Учитывая обстоятельства, всё что связанно с этой киностудией находится под наших негласным контролем.

Наташа фыркнула.

– Так, а я-то вам зачем? – спросила она. – Вломитесь в киностудию, перетряхните там все?

Артамонов вздохнул.

– Увы, – сказал он, – мы не должны показывать нашу заинтересованность в этом деле. Слишком высоки ставки. Нам нужно знать, как устроена система. Какую цель преследуют съемки? О каком медальоне речь? Как выстроена цепочка связей с Секуритатой? Как студия и Секуритата связанны? Понимаете?

Покровская поджала губы.

– Можно дурацкий вопрос с задней парты? – поинтересовалась девушка. – Вы считаете, что я все это смогу выяснить?

– Сможете, – сказал Артамонов. – Во-первых мы дадим вам помощника. Этим помощником будет полковник Воротынцев.

«Всю жизнь об этом мечтала» – пробурчала про себя Наташа.

– А во-вторых, – продолжал Артамонов, – депутатская проверка – это единственный легальный способ подобраться к киностудии, не вызывая подозрений.

– Благо оснований для проверки более чем достаточно, – дополнил коллегу Воротынцев, – жалоб на этот фильм множество.

Девушка расправила плечи. Ну, в конце концов, она же обещала матери Козловской, что займется этим делом. Какая разница, каким именно образом? По крайней мере, она отвлечется от бесконечных нудных заседаний и от набившего оскомину словосочетания «цифровой распределитель».

* * *

В весеннем горном лесу шел снег. Он падал мелкими водяными хлопьями на черную безмолвную землю. Сам лес тоже был безмолвен и неподвижен, как будто кто-то заставил его замереть, лишь скрип от быстрых шагов косули нарушал эту тишину.

Косуля бежала, утопая копытами в последних сугробах, отчего её следы были хорошо видны на снегу, и можно было проследить, куда она бежит. Большие, глубокие глаза стоящей неподалеку девушки следили за косулей через окуляр оптического прицела охотничьей винтовки, казалось, что ещё одно движение, девушка выстрелит и оборвет жизнь существа.

Ксения Авалова опустила винтовку и громко свистнула. Косуля повернула голову и в два прыжка подскочила к девушке, та потрепала её по загривку и протянула что-то зажатое в руке. Животное принюхалось и стало жевать лежащую в ладони девушки грецкий орех, затем благодарственно склонило голову и метнулось дальше в лес.

– Животные благородные существа, – сказала Ксения, – их не следует убивать.

Вертящийся рядом серый кот Снори норвежской породы согласно мяукнул.

Ксения понюхала носом холодный воздух, плотнее застегивая бежевую куртку-аляску, надетую поверх белого шерстяного свитера – предметов гардероба незаменимых в тех краях, где она жила. Её длинные русые волосы были убраны под вязаную шапку. Несмотря на события в прошлом и то, что с ней произошло, Ксения не утратила своего дара замечать мельчайшие детали и предвидеть надвигающиеся события и её лучистые глаза продолжали отмечать и оценивать окружающую её действительность.

После произошедшего в Борисфене Авалова скрылась из глаз, пока ситуация не успокоилась, если, конечно, это можно было назвать спокойствием. Затем она официально подала рапорт об отставке и устроилась на это самое место в управлении лесного хозяйства Подкарпатья. Местечко скромное, низкооплачиваемое, но зато тихое и спокойное, где она никого не знала и её никто не знал. Ксению это более чем устраивало.

Авалова стала жить на купленной у какой-то бабульки маленькой деревянной даче, где даже через восемь лет, её проживания не появилось никаких предметов уюта, кроме чего-то самого необходимого. Жизнь, которой она жила, застыла где-то в вакууме, в закрытой колбе, в которую Ксения не пропускала грызущее её душу чувство вины.

Из-за неё то старое дело привело к таким трагическим последствиям, к тирании Директории, в конце концов. Она знала, кто стоит за происходившей трагедией, но она ничего не могла доказать. Она пыталась, но пришла другая власть с другими идеями и другими порядками.

Поэтому она просто жила и старалась не обращать внимание на внешнюю атмосферу.

Вчера ей исполнилось тридцать восемь. Никак особенно она свой день рождения не отметила, разве что, получив звонок от отца, сообщила про придуманную ею вечеринку и несуществующих друзьях, с которыми она вместе праздновала, чтобы он не беспокоился о её судьбе.

Её сегодняшнее утро, началось, как и все предыдущие. Она посмотрела новости, где передавали одно и то же, про рост экономики, внешнеполитические успехи, победоносную и справедливую войну с северянами-сепаратистами и выступление человека, который номинально был президентом. Фамилию его она не помнила, да это было и не важно, поскольку он менялся каждый год. Формально всем управляла Директория, состоявшая из шести человек. Они и выбирали Президента сроком на год.

Вот такой отныне стала Республика, за которую она боролась и не смогла отстоять. Жителям в один прекрасный день сообщили с таких же экранов телевизора что демократия потерпела крах от коррупции и власти олигархов, которые хотели устроить переворот. Теперь же к власти пришли военные – они-то и наведут порядок, составив Директорию. Жители восприняли происходящее достаточно однообразно. Кто-то посокрушался, но большинство в едином порыве приняли новый строй, рассчитывая на хоть какой-нибудь порядок, считая, что так даже лучше. Средний обыватель хотел только, чтобы еды было в избытке, чтобы что-то можно было посмотреть по телевизору и чтобы власти не мешали его потворствованию паре вредных привычек. Тех же, кто пытался робко протестовать, причисляли к отжившему классу аристократов и политиков, которые теряют власть и желают вернуть её обратно, препятствуя порядку и стабильности.

Когда-то единое население теперь было разделено на граждан и лиц без гражданства. Гражданство давалось не в восемнадцать лет, как было ранее, а в двадцать два года и стало носить характер приобретаемого, то есть, чтобы его получить нужно было выполнить ряд условий. Одним из них – была обязательная армейская служба как для мужчин, так и для женщин. Только после отбытия воинской или полицейской повинности можно было обрести заветную пластиковую карточку, подкрепленную избирательным правом, социальными льготами, оплатой обучения и внеочередным разрешением иметь детей.

Бывшую до Директории республиканскую службу безопасности упразднили, образовав на её базе новую структуру – Секуритату. Она стала всевидящим оком нового порядка.

Существовавшие же прежде автономные волости преобразовали в губернии, которыми управлял не избираемый представитель, как было ранее, а утверждаемый Директорией наместник, который обладал всей полнотой власти над данной территорией.

Медленно, но верно дни становились всё угрюмее и вокруг зрела тревога.

Случилось однажды мирное выступление на севере бывшей Республики, вызванное реквизицией земельных участков и продовольствия в пользу армии. В один из дней колонна военных грузовиков, шедшая с зерном, была окружена толпой безоружных граждан, которые расположились на дороге и отказывались уходить, мешая движению. По подразумеваемому разрешению Директории, руководивший колонной майор приказал ехать прямо на толпу, многих ранив и убив. Учинив такую резню, майор получил чин генерал-полковника и был назначен на должность Наместника, предварительно казнив предыдущего за халатность в «подавлении бунта»

Для многих прежде, даже сквозь пальцы смотревших на Директорию, это событие, которое в народе стали именовать «полесская резня» стало сигналом к тому, что идеалы прошлого мертвы бесповоротно и что настало время для вооруженного сопротивления. Лидеры восстания обратились за помощью к Великоруссии, и Московск объявил территорию северной Понти?и своим протекторатом. Так началась жесткая, непонятная и ненужная братоубийственная война, длившаяся уже пять лет.

И вот уже, когда казалось хуже быть уже не может, пришла новая напасть. Неизвестная, стремительная и смертоносная – вирус. Никто не понимал откуда он появился. Но, найдя дорогу к людям, он начал свирепствовать с ожесточением, которого ещё не знала история человечества. Первыми заразились солдаты ведущие бои в Жемайтии. После легкого недомогания их отправляли по домам, там они заражали друзей и родственников. Так из Понти?и болезнь вместе с торговцами, товарами и туристами распространилась по всему миру и бушевала уже год.

Вот такой стала отныне её жизнь.

Ксения продолжала стоять и с закрытыми глазами собирала вокруг себя тишину леса, потом она свистнула Снори и побрела назад к своему домику. Изменение в пейзаже она уловила сразу, возле крыльца стояла бежевая двадцать четвертая «Волга», за лобовым стеклом которой торчал до боли знакомый пропуск в Оперативно-розыскное бюро. Возле автомобиля вертелся худой молодой человек примерно лет на десять младше неё. У него были глаза на выкате, большие уши, длинное худое лицо с гладкой лишенной щетины кожей и с абсолютно наивно-ретивым выражением лица, готовым броситься и в огонь, и в воду. Молодой человек нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Было очевидно, что он прибыл из того региона страны, куда уже добралась весна.

«Детей набрали» – подумалось Ксении. Что ж тут удивительного, что так выросла преступность.

Снори бросился к незваному гостю, громко шипя. Молодой человек боязливо отпрянул в сторону.

– Снори, фу! – приказала Ксения, стягивая рукавицы. – Фу сказала!

Кот заурчал и подбежал к ноге хозяйки, поглядывая любопытным взглядом на гостя.

Молодой человек приосанился.

– Добрый день! – произнес он высоким, почти мальчишеским голосом, заходя вслед за девушкой в дом.

Ксения стянула с себя куртку и растерла друг о друга замерзшие ладони. Затем подошла к плите и налила себе чай, который, как обычно передержала, заварив его слишком рано, до выхода на улицу. Молодой человек продолжал стоять в дверях.

– Вы, Ксения Авалова? – наконец спросил он.

Может быть, ей показалось, но это было произнесено почти с благоговейным трепетом.

Девушка коротко кивнула.

– Кто вы?

– Андрей Кирсанов. Я вам звонил несколько раз и сообщения оставлял, должно быть, вы не получили.

Девушка окинула его придирчивым взглядом. Действительно парень смотрел на неё, как на сошедшего со страниц комикса супергероя. Авалова сняла с головы шапку, и копна её мощных русых волос, высвободившись наружу, рассыпалась по толстому свитеру. Девушка подошла к столу и, взяв длинный, острый нож, стала разделывать свежепойманную рыбу.

– Пейте чай, – сказала она, – иначе заболеете с непривычки, – сказала девушка, небрежно указав рукой на термос, – только он крепкий.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом