– Я добавил немного сгущенного молока и ложечку багнии.
Алиса с трудом подавила стон. Как?! Ну как можно было добавить в эспрессо сгущенное молоко? Бариста-самоучка, похоже, своего творения не стыдился, а наоборот, испытывал невероятную гордость. Алиса посмотрела на его сияющую физиономию и не решилась испортить настроение этому добродушному парню.
– Спасибо, – выдавила она.
Но официант и не думал возвращаться за барную стойку, ему не терпелось увидеть ее реакцию на вкус кофейного шедевра. Алиса прекрасно знала, какой будет эта реакция, а потому снимать пробу не торопилась. Пауза затянулась… дальше откладывать мучительное испытание не имело смысла. Она сделала глоток, искренне пытаясь представить, что в стакане на самом деле находится обжигающе-горячий горьковатый эспрессо. Чуда не случилось. Напиток оказался ужасным. Пожалуй, даже утренний падман Бернарда был менее сладким. Стиснув зубы, Алиса еще раз улыбнулась официанту и показала большой палец. Кофейный садист заулыбался в ответ и наконец удалился за барную стойку.
– Тебе действительно нравится? – усомнился Бернард. – Не понимаю, как вы, люди, можете пить такую гадость?
Ирбужец кидал в стакан уже третью ложку багнии. Алиса тяжело вздохнула: гадость – это еще мягко сказано.
– Ладно, – она отодвинула кофе в сторону. – Давай рассказывай, что там у вас за проблемы с То?рнором.
Бернард тщательно перемешал падман. Убрал ложку и какое-то время наблюдал за образовавшимися в стакане кругами. Алиса терпеливо ждала.
– Скажи, – наконец нарушил молчание ирбужец, – когда ты впервые попала на Торнор, планета не показалась тебе странной?
Алиса хмыкнула и подперла рукой щеку.
– Бернард, Торнор был моей первой планетой. Тогда странным казалось абсолютно все.
– Я и не знал, – удивился друг.
– Так Врата же располагаются в Краснодаре. Куда еще я могла отправиться в первую очередь?
– Логично, черт возьми, – ввернул Бернард излюбленную фразу земного интернет-сообщества. – А если забыть о том, что это был твой первый переход?
Алиса задумалась. На самом деле она посещала Торнор всего два раза. В качестве туриста четыре года назад и вчера в поисках отправителя таинственного послания.
– Даже не знаю… Торнор – не самое мое любимое место. Наверное, ты прав: он странный. – Алиса потянулась к стакану с испорченным кофе, но вовремя опомнилась и отодвинула его подальше. – Жутковатая планета. Словно кадры из фильмов о далеком будущем, где все люди погибли от какой-то страшной эпидемии…
Алиса вспомнила высоченные небоскребы с прозрачными стеклами. Никем не управляемые поезда скользят по подвесным рельсам. Летательные аппараты готовы отвезти туристов в любую точку планеты. Светофоры исправно работают. Фонари и прожекторы освещают улицы. В ухоженных зеленых парках поют птицы, по деревьям прыгают зверьки, напоминающие земных белок. А роботы-уборщики метут и без того чистейшие тротуары. Жители планеты Торнор, похоже, создали все блага, о которых только можно мечтать. Однако самих этих жителей никто из землян так ни разу и не видел.
– Я как-то читал статью одного вашего блогера, – Бернард сделал глоток. Поморщился и закинул в стакан еще ложку багнии. – Так вот, он сравнивал Торнор с внезапно опустевшим Гонконгом. Как будто все люди вдруг сговорились и решили уехать из города.
Алиса усмехнулась.
– Ага, только предварительно вычистили улицы, обновили фасады и помыли окна. Так куда все делись? Или обитатели Торнора просто не хотят нам показываться?
Бернард поводил ложкой в стакане. Сделал глоток и на этот раз остался доволен.
– Тут вот какая штука. То, что я тебе расскажу, официально не является секретом. Однако на Ирбуге не принято обсуждать Торнор с представителями других рас.
Алиса сложила локти на стол и подалась вперед. Ей не терпелось узнать тайну, о которой даже на других планетах мало кому известно. Бернард сделал еще глоток и продолжил:
– Знаешь, ведь когда-то Торнор был густонаселен. Местные жители осваивали ресурсы, строили дороги, возводили здания. Потом появились компьютеры, а еще через какое-то время аналог интернета. Технологии шли вперед семимильными шагами. Никем не управляемые автомобили двигались по дорогам, беспилотные самолеты перевозили пассажиров и доставляли грузы. Появились интеллектуальные системы полива и сбора урожая. Все тяготы быта взяли на себя управляемые роботы. Вскоре уже никто самостоятельно не готовил еду и не наводил порядок.
– Только не говори, что машины восстали и перебили всех людей, – Алиса скептически скривила губы.
– Нет, – покачал головой Бернард. – На Торноре случилась совсем другая история. Не было войны. Никто не стрелял и не взрывал бомбы. Наоборот, жизнь процветала. А потом торнорцы совершили еще один прорыв. Они изобрели искусственный разум.
Бернард посмотрел на стакан с падманом. Подумал мгновение и сдвинул его на сантиметр влево. Алисе хотелось поторопить друга, но она терпеливо ждала. Наконец ирбужец нашел для стакана идеальное место и продолжил:
– Эта машина стала особенной. Представь компьютер, который сам себя развивает: пишет программы, производит вычисления, изучает информацию. Компьютер, интеллект которого в сотни, в тысячи раз превосходит способности самого одаренного жителя. Он решал сложные математические задачи, писал алгоритмы, делал открытия. Он был повсюду: в роботах, машинах, бытовых приборах. Все устройства на планете объединились в глобальную сеть. Все они стали единым искусственным разумом. Появились роботы-хирурги, роботы-преподаватели и даже роботы-музыканты. А он постоянно следил, анализировал и делал расчеты, а потом создавал и производил то, чего не хватало на планете.
– Кто он? – не поняла Алиса. – Искусственный разум?
– Да. Он назвал себя Торнор, заявляя, что он и есть целая планета.
Бернард сгреб со стола чайную ложку и принялся вертеть ее в руках.
– Назвал себя? – Алиса с сомнением посмотрела на друга. – Странно как-то… ты говоришь о машине как о живом существе.
– Видишь ли, Алиса, – ложечка звонко ударила о стакан. Бернард прекратил вертеть ее в руках и положил на стол. – Он, по сути, и есть живое существо. Полностью самостоятельное и невероятно умное. Торнор – не просто программный код. Если хочешь, называй это небиологической формой жизни.
Алиса представила вытянутую комнату с сотнями компьютеров и огромным сервером в центре. Мигающие лампочки, шевелящиеся манипуляторы, выдвигающиеся ячейки. Картина получалась комичной.
– Скажи, – обратился к ней Бернард, подхватывая стакан с падманом. – Чем бы занялись земляне, если бы не нужно было больше ходить на работу? Не надо производить товары, лечить больных, готовить еду. Можно ни о чем не беспокоиться. Полная свобода! Что в такой ситуации будут делать люди?
– Как это что? – Алиса откинулась на спинку стула и принялась загибать пальцы. – Читать книги, путешествовать, изучать языки… лепить скульптуры, рисовать. Да что угодно!
– Правильно мыслишь, – похвалил Бернард. – Именно этим и занялись жители Торнора. Одни увлеклись творчеством, другие погрузились в науку, третьи отправились исследовать самые дальние уголки планеты. Прошли десятилетия, прежде чем дети все чаще стали задавать вопрос: «Зачем?» Зачем ходить в школу, если нужную информацию в считанные секунды предоставит лучший друг-робот? Зачем изучать медицину, если искусственный разум отлично справляется с любыми болезнями? Зачем получать профессию, если всю работу давным-давно выполняют специально созданные устройства? Во всех отраслях искусственный разум находил решение быстрее и качественнее. С ним бесполезно было даже пытаться соревноваться. Время шло. Дети теряли тягу к знаниям, их больше не влекло творчество. Они вырастали и не видели смысла что-то менять. Им не к чему было стремиться. Жители Торнора обладали всем, чего только могли пожелать. Однако и желать чего-то они тоже перестали.
Бернард замолчал. Он водил пальцем по краю стакана и задумчиво разглядывал бледные стены кафе.
– Так что было дальше? – не выдержала Алиса.
Бернард оставил стакан в покое и сложил руки в замок.
– Ты слышала про земного ученого Джона Кэлхуна?
Алиса на мгновение задумалась. Имя звучало знакомо.
– Это не тот, который пытался создать рай для мышей? – предположила она.
– Именно он, – кивнул Бернард. – Помнишь, чем закончился его опыт?
– Не особенно, – призналась Алиса.
Ирбужец поболтал стакан и допил остатки уже остывшего падмана.
– Зря, – произнес он тоном учителя. – Землянам стоило бы разбирать эксперимент Кэлхуна на уроках истории.
– Не занудствуй, Бернард, – одернула друга Алиса.
Тот неодобрительно хмыкнул, но все-таки продолжил.
– Кэлхун не просто пытался, он обеспечил мышам райские условия. Это не сложно: достаточно снабжать зверьков едой, водой и поддерживать идеальную температуру. Дальше оставалось только наблюдать и анализировать.
Бернард снова подхватил ложку. Зажал ее между пальцами и принялся качать из стороны в сторону. Такие действия жутко нервировали. Но Алиса постаралась не обращать на ложку внимания.
– Так что он выяснил?
– Сначала мыши вели себя как обычно, – ложка застыла на месте. – Сражались за еду, спали, бегали, размножались. Однако со временем они поняли, что нет нужды бороться за выживание. Еды и воды достаточно. Тепло, светло, сухо. Мыши обленились. Самцы больше не ухаживали за самками. Самки отказывались заботиться о потомстве. Вскоре мыши перестали спариваться и, как следствие, размножаться. Новые особи не рождались, старые жили долго, но рано или поздно умирали естественной смертью. Опыт закончился плачевно: созданный Кэлхуном рай свел на нет всю популяцию мышей в коробке.
– Ты хочешь сказать, что жители Торнора просто вымерли? – поразилась Алиса.
– И да, и нет, – Бернард переложил ложку в другую руку и подпер кулаком щеку. – В отличие от мышей, они обладали разумом, а значит, не сдались так просто. Те, кто не утратил желание жить и развиваться, сбивались в группы и уезжали на далекие острова. Они старались существовать обособленно. Но их дети вырастали и вновь тянулись к райской жизни. Цивилизация Торнора медленно вымирала, бежать из рая было некуда. – Бернард сделал паузу и внимательно посмотрел на Алису. – А теперь попробуй угадать, что произошло дальше?
Алиса округлила глаза. Ответ пришел незамедлительно. Вот только он ей очень не понравился.
– Появились Врата… – сказала она негромко.
Бернард кивнул.
– Вот именно. Вовремя, не находишь?
Алиса скрестила руки на груди.
– Слишком вовремя, – согласилась она.
– В отличие от Земли или любой другой планеты жителям Торнора не предлагали провести референдум. Создатели оставили краткое послание, в котором объяснили смысл перехода и установили правила. А потом появились Врата. Пять штук. И все вели только на одну планету, прямо указывая местным жителям, как им следует поступить. На планете не было разумной жизни. Она идеально подходила на роль нового дома. Немного странная, так непохожая на Торнор. Яркие синие деревья, оранжевое небо, розовые реки, – по коже Алисы побежали мурашки. – Эта планета и стала для жителей Торнора спасением. Те из них, кто еще мог существовать без помощи вездесущего искусственного разума, покинули свой дом. Покинули, чтобы уже никогда не вернуться.
– Бернард… – прошептала Алиса, наконец осознав масштаб случившейся на Торноре катастрофы.
– Это произошло четыреста лет назад, – продолжил ирбужец. – Всего четыреста лет назад здесь, на Ирбуге, появились первые поселенцы. Всего четыреста лет назад цивилизация моих предков была уничтожена.
Алиса во все глаза смотрела на друга. Ложка лежала на столе рядом с пустым стаканом, а Бернард задумчиво соединял и разъединял пальцы.
Это не могло быть правдой. Сценарием для очередного фильма-антиутопии – запросто. Но разве в реальной жизни такое возможно? Алиса не знала, что сказать. Прокручивала в голове слова друга не в силах поверить, что перед ней сидит не ирбужец, а потомок цивилизации Торнора.
– Та еще история, – прочитав ее мысли, ухмыльнулся Бернард. – Но на Ирбуге она известна каждому ребенку. Нам с детства рассказывают о последствиях, к которым может привести создание искусственного разума. Думаешь, почему мы до сих пор не выпускаем самостоятельно движущиеся автомобили? Почему сами преподаем в школах и лечим пациентов?
– Вы боитесь, – проговорила Алиса.
– Боимся, – подтвердил Бернард. – Не хотим, чтобы история повторилась.
Алиса понимающе кивнула, а друг между тем продолжил.
– Каждый год на Торнор приводят делегацию подростков. Им наглядно демонстрируют, что может произойти, если впустить в жизнь искусственный разум. Этот урок переворачивает весь твой мир, потому что… – Бернард сжал кулаки и дрогнувшим голосом продолжил: – потому что прошло еще слишком мало времени. Слишком мало, чтобы цивилизация Торнора исчезла полностью.
Челюсть сама собой поехала вниз. Алиса посмотрела на друга. Бернард отвел взгляд. Как такое вообще возможно…
– Ты хочешь сказать, что на Торноре все еще есть живые разумные жители? – спросила она, тщательно выговаривая каждое слово.
Бернард буравил взглядом стену. Алиса ждала. Друг слышал ее вопрос. Она не собиралась спрашивать дважды.
– Их уровень развития очень далек от нашего, – наконец сказал ирбужец, – но они все еще разумны.
– То есть, – Алиса повысила голос, – вы просто наблюдаете за ними, как за теми мышами в коробке?!
Почуявший неладное бариста отложил тряпку, которой тщательно натирал рабочее место, и озадаченно уставился на единственных в кафе посетителей.
Бернард перестал делать вид, что углядел на стене что-то занятное. Он посмотрел на Алису. На этот раз друг не стал скрывать эмоции под излюбленной холодной маской.
– Все это очень сложно, – тихо сказал он. – Мы пытались помочь, мы до сих пор пытаемся.
Бернард повернулся к барной стойке. Поймал взгляд баристы и ткнул пальцем в свой стакан. Бариста кивнул и принялся готовить новую порцию падмана.
– Еще кофе? – Бернард указал на стакан с коричневой жижей.
Алиса отмахнулась.
– Так почему нельзя вывести их оттуда? – спросила она.
Друг откинулся на стуле.
– Ты же знаешь, что животные, птицы и рыбы не могут пройти Вратами?
Алиса кивнула.
– Более того, – продолжил Бернард. – Ирбужец… или пусть будет человек. Так вот, человек, пьяный до беспамятства или накачанный наркотиками, тоже Вратами не пройдет. Знаешь, почему?
Алиса поняла мысль друга. Через Врата нельзя провести того, кто не осознает самой сути перехода. Если человек будет настолько пьян, что не отличит Врата от простой арки, то и Врата не примут его за межпланетного путешественника. Схожая ситуация с животными. Они не знают, что такое Врата. Не понимают, что, пройдя ими, окажутся на другой планете. А потому Врата для них – не более чем металлическая дуга, переливающаяся разными цветами.
– Они не хотят покидать Торнор? – тихо спросила Алиса.
– Да, – подтвердил Бернард. – Мы пытались. Но помочь им не в наших силах. Они этого не хотят. Жители Торнора уже ничего не хотят.
Официант поставил перед Бернардом стакан с новой порцией падмана. Неодобрительно покосился на нетронутый кофе Алисы, но от комментариев воздержался. Алиса дождалась, когда он скроется за барной стойкой, и продолжила расспросы:
– Но там ведь есть дети?
Бернард кивнул.
– Есть. Однако рождаемость катастрофически снижается.
– Так почему нельзя спасти хотя бы их? Рассказать сказку про другой мир и убедить пройти Вратами. Неужели это тоже проблема?
– Убедить можно, – Бернард принялся насыпать в стакан багнию. – Вот только недостаточно просто увести ребенка с Торнора. Пойми, эти дети появились на свет в совершенно другом мире. Они не выживут, если не создать для них специальные условия.
– Я понимаю, что это сложно, – Алиса подалась вперед. – Но ведь возможно?
– Возможно.
Ложка описывала в стакане круги. Бернард задумчиво разглядывал напиток. Алиса ждала продолжения.
– Дети Торнора – насущная проблема, без конца вызывающая споры и разногласия.
