Страница 4 из 7
— Вас понял. Что-то ещё?
— Есть «Столичная»?
— Конечно, сейчас принесут. Вы можете пройти в гостиную, там будет удобнее.
— Да, тоже для генерала, имя следователя — Моти Леви.
Моти Леви был первым, кому позвонил Гершман. Сообщение о смерти учёных ИД в Австралии, где ещё совсем недавно работал его сын Юда, вернуло смысл существования. Груз, тяжесть потери мгновенно превратились в раскалённый огненный ком. Желание найти и покарать виновных в смерти сына, раскаляло этот ком всё сильнее.
— Здравствуйте, Моти, это Гершман. Вы уже в курсе? Новости из Австралии, — голос полковника в отставке звучал спокойно.
— Здравствуйте, полковник, да, я в курсе.
— Моти, Вы понимаете теперь, что я был прав, когда настаивал, что смерть моего сына — это убийство?
— Да, оснований так считать в связи с последними событиями существенно больше.
— Дорогой мой, разве после этого у Вас есть ещё какие-то сомнения? — сохранять спокойствие Гершману становилось труднее.
— Полковник, официальная причина смерти Юды и тогда вызывала вопросы. Вы знаете. Я отрабатывал несколько версий, но так и не нашёл, за что ухватиться, и это Вы тоже знаете. Трагедии в Лондоне и Австралии, несомненно, имеют непосредственную связь. Появилась возможность выяснить, что произошло на самом деле, — Моти прекрасно знал, что только железная аргументация и уверенный голос успокоят собеседника.
— Мне необходимо предпринять действия, чтобы Вы снова могли уделять время расследованию? — расплавленный ком не позволял полковнику быстро сбросить обороты.
— Нет. Такой необходимости нет. Я не получал распоряжения прекратить расследование обстоятельств смерти Юды. — Наступил момент смягчить разговор, и Моти было легче это сделать. — Смею заверить Вас, полковник, что сделаю всё необходимое. — И уже после очень короткой паузы: — Я сделаю всё и даже больше, чтобы найти убийц Вашего сына, обещаю. Если мне понадобится помощь, я уверен — поддержка будет.
— Я надеюсь, Моти, я верю Вам.
— Буду держать Вас в курсе.
Моти держал в руке удобную трубку, не обращая внимания на нервные короткие гудки. Потянувшись, свободной рукой нажал на прозрачные рычажки, торчащие из аппарата. «Теперь не стоило ломать голову над тем, как позвонить Гершману».
С закрытыми глазами в этой позе он просидел ещё минуту, после чего трубка опустилась на телефон. «Если бы не звонок отставного полковника, ты бы так и дремал без дела». Большой серый аппарат промолчал в знак согласия, и Моти вернулся к прерванным размышлениям.
Моти не принял озвученную причину смерти Юды. Однако ему не удалось найти хоть что-то, чтобы её опровергнуть. В окружении Юды не было никого, кто мог иметь хоть какие-нибудь мотивы. Сыграли свою роль ограниченная юрисдикция и недостаток времени. «Или же дьявольский профессионализм исполнителей», — закончил вслух размышления следователь. Эта мысль очень не понравилась Моти, но теперь она будет для него отправной точкой в этом расследовании.
«Let's start the Dance», — Моти взял ручку, и на чистом листе бумаги появились параллельные линии. В голове не осталось места для других размышлений. «Смерть в Австралии коллег Юды. Пока не установлена или не озвучена и ни слова о насильственных действиях. Это вопрос времени, и скоро по этому поводу что-нибудь всплывёт. Пока на паузу». Между линиями на листе появились аккуратные штрихи.
«Исчезновение Бориса».
Ручка замерла над листком. Моти не торопился схватиться за этот эпизод. Оживил заснувший компьютер и пробежался по новостям. Ничего нового. Можно не спеша начать «препарировать» Бориса. Штрихи превращались в крестики. Сейчас это единственная ниточка, торчащая из запутанного клубка. За неё можно ухватиться.
«Борис был в наиболее близких отношениях с Юдой», — такой вывод Моти сделал после знакомства в Лондоне. Увлечён наукой, склонен к самокопанию. Леви предположил, что под воздействием алкоголя Борис расскажет то, что говорить не собирался. Раньше, бывало, он использовал этот приём, когда требовалось разговорить выходцев из СССР. Тот разговор позволил Леви заключить, что версия о причастности Бориса к убийству Юды несостоятельна. Австралия? В этом случае Борис должен быть талантливым шпионом, а не талантливым учёным. «Нет, однозначно нет», — Моти подвёл итог.
«Где же ты, товарищ Цветофф?» Найти ответ на этот вопрос — и дело сдвинется с мёртвой точки. «Ещё раз к разговору в пабе». Следователь вспомнил меланхоличного Бориса, его искренние сожаления о смерти друга, нахлынувшее одиночество… «Что ж, отлично». В голове Моти вспыхнула смелая идея: «С момента преступления в Австралии не прошло и суток. Если Борис сразу решил бежать, сейчас он уже в пути».
Смелая идея превращалась в чёткий план действий: «Попросим коллег поискать Бориса в аэропортах Москвы среди пассажиров рейсов из Дели, Сингапура или Дубая. Шанс есть. Если Кремль не прислал за ним подводную лодку».
Моти поднял руки вверх, опустил их за голову и, сделав несколько круговых движений, продолжил складывать картинку.
«Борис опасается за свою жизнь — я намекнул ему тогда: „Если смерть Юды не случайность, это будет не последняя смерть“. После случившегося Борис, скорее всего, придёт к выводу: для тех, кто организовал и совершил убийства, будет гораздо сложнее организовать покушение на Бориса в России. Это ещё один аргумент. А если его свяжут с причастностью к убийству — тогда это будет возможность укрыться от преследования. Вполне логично. А если Борис исполнитель? Придётся искать „подводную лодку“, чего совсем не хотелось. Что ж, осталось только связаться с коллегами в Москве».
Через несколько часов Моти не сможет удержаться от похвалы в свой адрес, когда из Москвы ему сообщат, что Борис прибыл в Шереметьево рейсом из Дели. До того момента, как Моти выслушал комплимент в свой адрес от себя самого, он успел проинформировать руководство о новых эпизодах, связанных с ранее порученным ему делом. Он доложил, что, возможно, смерть Юды имеет связь с гибелью группы учёных в Австралии. Вновь открывшиеся обстоятельства позволят продвинуться в этом расследовании и, не исключено, раскрыть обстоятельства происшествия в Австралии. Что ему необходимо проверить кое-какие предположения на этот счёт и нужны полномочия, чтобы задействовать агентов в Москве для негласного наблюдения. Полномочия были получены, как и поручение отслеживать ситуацию и немедленно докладывать по мере поступления новых фактов. Получив растиражированное СМИ изображение Бориса, моссадовцы без труда вычислили его среди прибывших, о чём также незамедлительно проинформировали коллегу в Израиле.
— Надеюсь, на этом у вас не пропал интерес к этому человеку? — задавая этот вопрос, Моти был уверен, что агенты «сидят на хвосте» у Бориса.
— Не пропал.
Позже Моти узнает, что удалось проследить за объектом до ресепшена в офисе телеканала, куда из аэропорта направился Борис на городском такси. Это известие разозлило Моти — он представил себе, как спустя короткое время в эфире российского телеканала, а может, сразу по нескольким, прозвучит заявление Бориса о его невиновности и добраться до него не представится возможным. Ниточка оборвётся.
— Это ещё не всё, — неслось через расстояние и роуминг. — Дополнительно удалось установить...
— Да, слушаю внимательно.
— На ресепшене объект назвал имя человека, с которым планировал встретиться. Влад Новак.
— Отлично, что-нибудь ещё?
— Да, пока объект ожидал встречи, его аккуратно упаковали и вывели.
Такой поворот событий быстро развеял подступившую злобу и вернул воодушевление следователю. Силуэт «подводной лодки» снова начал всплывать в нарисованной картине. «Не исключено, что за всем этим стоят спецслужбы России. Как интересно! И очень просто?»
Моти не очень верил в простые объяснения. Конечно, они часто стоят за самыми запутанными делами, но так просто докопаться до них ему посчастливилось впервые. «Что ж, виновато везение». То, что убийство Юды было организовано столь безупречно, без каких-либо следов, также подкрепляло версию о причастности спецслужб. И всё-таки Леви не устраивала эта версия.
Размышления Моти были прерваны новым сообщением из Москвы. Людей из подъехавшего к телекомпании автомобиля, куда проводили Бориса, удалось сфотографировать. Три человека. Фото отправлены, идёт идентификация. Ждём результатов.
«Отлично», — Моти не успел оценить скорость, с какой развивались события, как в кабинет вошёл его помощник и протянул мобильный телефон.
— Защищённый канал. Требуется Ваше оперативное вмешательство. Наши из Москвы.
— Шалом, — Моти приветствовал коллег в Москве.
— Здравствуйте, Аркадий Альбертович, — голос работающего в поле коллеги звучал нараспев. На русском.
Моти включил громкую связь, чтобы находящийся рядом коллега мог быстро переводить. Знаний языка Толстого и Пушкина у Моти хватило только на «Здравствуйте, мой хороший». Остальное через переводчика.
— Машина с гостем поехала. Нам надо с ними ехать?
— Вы уверены, что вас не встретят потом?
— Могут узнать, конечно, люди не чужие.
Соблазн был настолько велик, что Леви готов был на него поддаться, но так рисковать? Нужно срочно принять решение. Взвесив все за и против.
— Пусть Аркадий Альбертович расскажет что-нибудь, — Моти выиграл себе минуту для принятия решения.
— Как у вас там погода? — коллега-переводчик включился в игру. — У нас такая ужасная жара, палит так, что просто невыносимо. Вчера даже…
— Нет, не стоит. У нас есть контакт, отработаем журналиста. Если он в курсе, что Бориса забрали спецслужбы, он, возможно, пойдёт на сотрудничество. А если он с ними заодно, то, узнав, где находится Борис, мы ничего не получим. Это ничего не даст.
— Узнай, есть ли фотография гостя с новыми друзьями, — Моти обратился к переводчику.
— Да, а вы хоть успели сделать фото для семейного альбома всей компанией? Вашего гостя с его новыми друзьями? — быстро спросил тот у московского коллеги.
— Да, конечно, получились хорошие, отправим сейчас, посмотрите. Но последние не все. Один задержался.
Моти кивнул и отдал распоряжение прекратить наблюдение.
— Вы уж там, наверное, замотались совсем. Отдохните пока.
— А, вот и он. Один из троих прибывших только что вышел из здания. Да не один, с товарищем. Садятся в микроавтобус. Поехали.
Моти жадно ловил каждое слово переводчика. Он не сомневался, что это был Новак.
Довольный, откинувшись в кресле, Моти поднял перед собой сложенные крестом руки и, улыбаясь, покачал головой.
— У вас своих дел хватает, езжайте домой, спасибо за фотографии.
— И вам до свидания.
Сеанс связи и телефонная театральная постановка закончились. Московскому коллеге с блеском удалась его миссия.
Доклад Леви руководству содержал сухие факты о том, что Борис уже находится в России. После прибытия сразу попытался выйти на связь с ведущим журналистом федерального телеканала. Был перехвачен сотрудниками российских спецслужб.
Его контакт — журналист Влад Новак. 19….. года рождения…
Генерал Сергей Филин, подразделения контрразведки России 19…...года рождения…/идентификация невозможна……
В настоящий момент местонахождение не установлено. В разработке операция по журналисту.
Приказ руководства заняться расследованием дела в приоритетном порядке Моти ожидал.
Проверенный надёжный «Форд» без проблем доставил Моти к давно облюбованному месту. Недалеко от дороги на покрытой редкой травой площадке раскладной стул и столик рыбака. Газовая горелка и другая нехитрая походная утварь быстро заняли свои места. Насыпав кофейные зёрна и немного сахара в старую ручную кофемолку, Моти не спеша стал вращать тяжёлую бронзовую ручку. Дополнительной информации по интересующему делу не поступало, и он нашёл время для, ну, даже не пикника. Предстояло решить, какие действия предпринимать дальше. Стремительный прогресс последних нескольких часов испарялся. Настало время для кропотливого анализа и выработки стратегии расследования. Ручка кофемолки почти перестала сопротивляться. Моти высыпал перемолотые зерна в турку и, наполнив её наполовину водой, поставил на газовую горелку. Ветра практически не было, и пламя горелки можно было установить на самый минимум — хватит времени, чтобы ещё раз перечитать содержимое ядовито-синего пластикового файла, где лежали данные по российскому журналисту.
К тому, что Леви уже докладывал руководству, из существенного добавилось следующее. Интересующий его журналист в настоящий момент являлся вдовцом на протяжении последних восьми лет. Супруга погибла в автокатастрофе, виновницей которой, предположительно, и была сама. Во время Балканского кризиса был военкором. В числе многочисленных репортажей о хронике военных событий присутствовали в том числе статьи и сюжеты о военных преступлениях и сопутствующих им зверствах. Несколько раз писал о преступлениях «Чёрного полковника» — одного из самых кровавых мясников, действовавшего по ту и другую сторону «линии противостояния». Статьи о незаконной трансплантологии. Быстрый карьерный рост после возвращения домой.
Моти оторвался от чтения ровно за несколько секунд до побега кофе из турки. Сняв с огня, начал неторопливо размахивать ею. Без этого церемония будет неполной. Раскачивание предстояло провести два раза, давая возможность немного остыть напитку. Моти строго следовал наставлениям, полученным в детстве от деда.
Эти два эпизода Моти выделил из прочего прочитанного и, вернув сосуд на огонь, продолжил чтение. До момента следующего закипания внимание Моти зацепилось за информацию о здоровье дочери журналиста. В эфире Новак в последнее время появлялся довольно редко, однако изредка выходившие работы оставались интересными и узнаваемыми. Турка снова оказалась в руках Моти, и плавные раскачивания возобновились. После чего подверглась финальному доведению до «сейчас закипит».
Листы из файла закончились, и Леви полностью посвятил себя процессу. Ароматный напиток наполнил белую отполированную керамическую кружку, покрытую едва заметной сеткой микроскопических трещин. Моти отважился и сделал маленький первый глоток душистого, горького, правильного напитка. Легко предположить, что столь любимый ритуал «кофе у обочины» непременно должен вызывать у героя какие-то утраченные тёплые воспоминания или что-нибудь схожее. На самом деле нет. Конечно, это был ритуал, но назначение было другое. Более подходящее определение звучало бы скорее «стереть память» или более понятное сейчас «перезагрузиться». Все версии были отброшены и забыты. Сейчас Моти собирал вместе известные ему факты, в том числе из только что опустошённого файла, и пытался найти те грани, которыми они могли соприкасаться.
Когда кофе в его кружке закончился, Моти был абсолютно уверен, что у него так ничего и не получилось. Старые, отработанные версии носились по кругу, не позволяя пробиться чему-то новому. Когда Моти осознал, что думает над тем, что у него ничего не получается, больше, чем, по существу, он впервые усомнился в волшебной возможности ритуала. Решительно отбросив столь постыдное сомнение, он снова налил оставшийся напиток в кружку. «Кофе с мякотью», бесспорно, обладал большей силой — после первого глотка Моти уже знал, что делать.
Любимый хит дуэта «БАККАРА» радовал Инессу, даже если телефон давал о себе знать далеко за полночь. «Моти». Это всегда что-то интересное.
— Алло. Милый, это ты? — Инесса старалась придать интонации как можно больше вкрадчивости.
— Гораздо лучше. Это Моти, — ответил он. — Надеюсь, ты не откажешь мне в свидании, я сгораю от желания тебя увидеть.
— Конечно, дорогой! Но я не вижу из окна пылкого мужчину со сверкающей макушкой и прекрасным букетом. Вообще никого, кто горел бы желанием!
— Это потому, что я без букета и сижу у дороги. Надо встретиться, через час, ты сможешь? Букет не обещаю, а вот сверкающую макушку без проблем.
— Как романтично! Ты можешь уговаривать женщин. Не опаздывай.
Моти не опаздывал никогда, и ещё он не опаздывал никуда. И Инесса об этом знала. Ей просто очень хотелось сказать что-то именно такое, и на это были основания.
Журналисту-стрингеру DW на Ближнем Востоке Инессе Раин свой человек из израильской спецслужбы оказал услугу. Инесса заканчивала репортаж о контрабандном трафике медпрепаратов в Европу. Качество этих препаратов вызывало сомнения. Поднять эту проблему и открыть Евросоюзу на это глаза и было темой её журналистского расследования. Заполучив инфослив, Инессе легко удалось продвинуться. Но возникла ситуация, когда Инесса не смогла выйти на одного из ключевых участников схемы, который был готов поделиться важными деталями нелегального трафика, а потом вдруг резко отказался от согласованного сотрудничества. Такой поворот ставил под угрозу результат. Инесса поделилась этим с Моти. Очень скоро группа неравнодушных местных патриотов, как они представились, помогла организовать встречу — привезла столь ожидаемого собеседника в багажнике. Репортаж был закончен.
Портил настроение эпизод с волшебной доставкой, который раскрыл Инессе глаза на бескорыстную дружбу с Моти — ведь именно Моти и указал на столь актуальную проблему. Моти просто успешно использовал её и все присущие ей качества в личных целях. Хотя, конечно, не в личных и к обоюдному удовлетворению. Устраивала Инессу и причина заварушки с репортажем — заработанные на преступном трафике деньги шли на финансирование не только местных террористов, что совсем не устраивало Израиль. Когда Леви проявил заботу о здоровье европейцев, подкинув Инессе интересную тему для расследования, она была ему признательна. Позже, после злополучного эпизода с багажником, Инесса поняла, что теперь она должна была ему дважды. Впрочем, злиться на Моти у неё совсем не получалось.
Позвонить Инессе было не единственным результатом размышлений Леви на пикнике. Удалось отбросить не только неработающие версии, но и сам факт смерти Юды. Борис и его бегство в Россию — тот маленький узелок, который ему удалось распутать, — привели его к новому персонажу во всей этой истории — журналисту из России, и теперь следователь намеревался идти по этому следу. Требовалось установить контакт. Узнать, рассказал ли Борис Владу Новаку, что не сказал ему раньше в Лондоне. Не исключено, что поделился известными исключительно ему фактами о событиях в Австралии. Никто лучше не подходил для этой роли, кроме Инессы.
Маленькая открытая площадка рыбного ресторанчика и ажурный столик на самом краю с видом на море. Как и следовало ожидать, Моти явился первым. К обещанной сияющей макушке он добавил сияющую улыбку и тот самый файл с досье на журналиста из России. Наличие папки и источаемое Моти лучезарное дружелюбие отодвинули планируемое Инессой выяснение отношений на второй план.
Профессиональные инстинкты одержали верх. Инесса пропела вместо приветствия:
— Снова что-то очень интересное?
Моти прежде всего поблагодарил даму за согласие встретиться, добавив: «Выглядишь как всегда прекрасно, очень рад тебя видеть!» По тому, как за двумя ближайшими столиками расположились мужчины, старательно не привлекающие к себе внимания, Инесса поняла: разговор будет серьезным. Желание «уколоть» Моти за прошлое окончательно улетучилось.
— Инесса, мне снова нужна твоя помощь.
— Ты знаешь — в меру сил, — она помедлила, выбирая между «другу» и «близкому», и закончила: — Я всегда готова помочь тебе.
— Тогда давай закажем что-нибудь из того, что я порекомендую.
— Севиче в пикантно-лимонном соусе, — скороговоркой выпалила Инесса.
— И черная паста с морепродуктами, — дополнил Моти.
Она одобрительно кивнула. Моти двумя руками, торжественно, подвинул файл к Инессе:
— Пока примут заказ, успеешь ознакомиться.
Но Моти ошибся — Инесса жестом поприветствовала кого-то в темном окне, и официант возник мгновенно. Моти пришлось втянуть файл обратно. Приняв заказ, официант был тут же перехвачен джентльменами за соседними столиками — они, не изучив меню, заказали то же самое.
— Тебе будет очень интересно, — Моти возобновил настойчивое перемещение файла к Инессе, всё так же удерживая его обеими руками. Та точность, с которой совершалось это действо, не позволяла Инессе прикоснуться к объекту до полной остановки. И вот, когда пластик замер, Моти выдохнул: — Вот.
Инесса подняла глаза. В её ярком воображении промелькнуло: именно так смотрел искуситель, предлагая первой женщине яблоко где-то совсем недалеко отсюда. Сцена длилась секунды, но Инесса успела насладиться моментом.
Она быстро пробежала глазами по страницам, сложила их текстом вниз и так же неторопливо отправила обратно к Моти:
— Журналист, Балканы, вдовец... Что именно заставило тебя выбрать меня?
По её интонации трудно было понять, что скрывается за вопросом. Появление севиче стало для Моти спасением. Он сосредоточенно раскладывал салфетку на коленях, не поднимая глаз.
— Сначала сбрызни лимончиком, — наставительно произнес он. — Совсем немного. И, я тебя умоляю: подожди чуть-чуть. Совсем крупиночку средиземноморской соли...
Фразу Моти заканчивал под пристальным взглядом Инессы. Она ждала ответа по существу.
— Для меня ты всегда была прежде всего женщиной. Прекрасной... — он запнулся. — Замечательной.
Пауза затянулась. Моти понял, что «замечательная» звучит еще хуже. Внезапно страх исчез, и в голове пронеслось: «красивой», «умной», «классной». Но наружу вырвалось лишь:
— Женщиной.
Он с детства знал: в женщине надо видеть женщину. Какой бы она ни была — «любимой» или «замечательной», — первым должно быть уважение. Инесса одобрительно кивнула.
— Значит, журналист? — скорее спросила она саму себя.
— Профессионал во всем, — Моти никак не давалась светская беседа, и он вернулся к главному: — Сока совсем-совсем чуть-чуть. И на счёт «пять» — крупинку соли.
Инесса оценила закуску, подняв большой палец вверх. Моти, в отличие от своего ритуального отношения к кофе, с севиче расправился быстро.
— Ты можешь говорить. Я умею жевать и слушать одновременно, — подбодрила она.
— Ты следишь за новостями? Австралия. Гибель ученых.
— Как это связано с русским журналистом?
— В репортажах упоминается Борис Цветов, пропавший там же. Мне удалось выяснить: он в России. Об этом не знает никто, кроме наших людей и тебя.
— Ты хочешь, чтобы я разнесла это по миру?
— Нет. По прибытии в Москву Цветов первым делом попытался связаться с этим журналистом, Новаком. Но был перехвачен спецслужбами.
Инесса замерла:
— Ты сразу перешёл к десерту? Мы пропустили черную пасту, — её глаза быстро сканировали ситуацию.
— Теперь о журналисте. Новак был замечен в компании высокопоставленного офицера спецслужб. Судя по всему, они старые друзья. Я знаком с Цветовым по Лондону. Расследовал смерть его друга, тоже ученого...
Моти вкратце изложил ей детали «дела Юды». Инесса слушала, не перебивая.
— И какова моя роль?
— Нам нужно, чтобы ты встретилась с Новаком и прощупала его. Связан ли он с органами или это стечение обстоятельств. От этого зависит, как мы будем разговаривать с русскими по делу Юды. Тебе придется срочно лететь в Москву.
— Я согласна. Но давай проверим прямо сейчас.
В руках Инессы появился телефон, и она игриво помахала им перед Моти:
— Дава-ай! Я же не могу лететь в Москву, предварительно не договорившись о встрече. Я права?
— Почему бы и нет. Обсудим детали перед тем, как ты позвонишь в Москву.
— Согласна, а перед этим закончим с пастой. Её надо как-нибудь особенно солить?
— Нет, «Совиньон Блан Классик» от «Баркан» или их же «Семилон Монфорт».
— Бон аппети! — Инесса наматывала пасту на вилку. — Оставим это для следующего раза.
Ирина в интервью отказала. Но в ходе разговора, проявив педантичность, сообщила: Новак улетает в командировку. Через пять часов и двадцать восемь минут. После возвращения пообещала оказать помощь в организации встречи, для чего попросила контакты журналиста. Позже, получив адрес с расширением DW, Ирина занесла его в список.
Моти довольно потёр руки. Инесса была права. Отличный результат. «Кофе с мякотью» не подвёл.
— В России стало много идеального английского, американского английского, — заметила Инесса, закончив разговор. — Будто с Нью-Йорком говорила.
Инесса с минуту пропадала в смартфоне, после чего сказала:
— Новак летит в Белград.
— Я смогу получить подтверждение, что он летит в Белград очень быстро, — подытожил Моти.
— И как мы найдём его там?
— Его не надо искать в Белграде. Ты найдёшь его в Тиране.
И Моти в деталях рассказал о последнем разговоре Юды и Бориса. О «шахматной партии» и «реке мозгов».
— Они либо не знают ничего, либо знают всё, — задумчиво произнесла Инесса. — Я не против оплаченной поездки на Балканы в высокий сезон.
— Моим коллегам будет спокойнее рядом с тобой, — Моти наконец «рассекретил» сопровождение и обратился к одному из посетителей за соседним столом:
— Ариэль, будьте добры, подойдите к нам.
И добавил Инессе:
— Он прекрасно говорит по-русски.
— Держи ноги шире. Теряешь акцент.
Елена упорно игнорировала советы инструктора. Он недовольно поднялся с татами и подошёл, намереваясь лично поправить её стойку. В этот момент носок правой ноги Елены замер у его виска. Инструктор медленно повернул голову, изучая угрозу, после чего резко боднул её стопу. Нога мгновенно исчезла и, не коснувшись пола, обозначила второй удар в колено.
В ту же секунду её опорная нога предательски согнулась от удара сзади, а шею сдавил захват.
— Если делаешь ставку на неожиданность, будь готова к сюрпризам, — голос Игоря не оставлял сомнений в том, кому принадлежат эти руки.
— Ты просто спас мне жизнь, — буркнул инструктор.
Мужчины обменялись короткими кивками. Хватка на шее ослабла. Почувствовав это, Елена рванула Игоря вперёд, перехватила за руки и технично перебросила через себя. Нападавший оказался на татами. Поверженный, он широко улыбался.
— Ставь ноги шире, — инструктор продолжал ворчать, не обращая внимания на возню. — Времени для второго удара может и не быть.
— Главное — неожиданность. Вы ведь не ждали, — Елена не сдавалась. — А если бы я стояла в классической стойке, вы были бы готовы.
— Сейчас, может, и не ждал. — Он взял девушку за плечи и настойчиво заставил наклониться. Лёгким ударом по голени он добился нужной ширины ног. — Но был бы готов, пока ты задираешь юбку для своих балетных па. Десять кругов боковыми прыжками в этой позе — и на сегодня всё.
Инструктор вразвалочку удалился.
Игорь громко, по-доброму рассмеялся. Елена нехотя отказалась от мысли добить его ударом в живот.
Он протягивал ей руку в знак примирения с кричащей мольбой о помощи в глазах. Она протянула свою навстречу. Игорь, не опираясь на неё, быстрым прыжком встал на ноги.
— Прекрасное начало дня. Я давно ждал твоего звонка. Как дела?
— Пучком. Есть кое-что интересное для тебя.
— Внимательно слушаю.
— Мне кажется, мы стоим на пороге больших неприятностей.
— Ты всё-таки решилась познакомить меня со своими родителями? — Игорь не успел рассмеяться собственной шутке. Елена продолжала говорить, глядя куда-то мимо него:
— Ты говорил, что после провала в Лондоне самодеятельность моего шефа нужно контролировать.
— Именно так, — Игорь посерьёзнел. Прошлый разговор на эту тему был давно, и он планировал к нему вернуться, чтобы знать больше. Через Елену он пытался расширить кругозор.
— Слушай внимательно. Борис Цветов в Москве. Он у нас, на объекте. Филин уже в плотной работе. На встрече были втроём: шеф, Борис и Новак. Журналист с федерального.
Игорь медленно вращал корпусом, разминаясь, но глаз с Елены не сводил.
— Принял. Спасибо. Рад, что ты меня правильно поняла. Что-нибудь ещё?
— Да. Я никогда не ношу юбки.
Елена встала в ту самую стойку, которую требовал инструктор, и поскакала на первый из десяти кругов.
ЛОНДОН. Об этом Ховард рассказал Корбину
— Слушаю. Есть новости? — голос Корбина был сухим и бесстрастным.
— Да. И очень важные.
— Нашли старика?
— Пока нет, к сожалению. Другое. Борис Цветов у русских. Сейчас на Лубянке. Перед этим контактировал с журналистом. Влад Новак.
Корбин на секунду замолчал, переваривая услышанное.
— Интересно. Что-нибудь ещё?
— Журналист отправляется на Балканы. В Албанию.
— Что планируете делать с этой информацией?
— У Вас есть три часа для анализа и предложений. — Ледяной голос Ховарда звенел. — Похоже, Вы проглядели русского крота прямо у себя под носом. Сейчас мы проверяем все контакты этого «Цветофф». Буду сообщать по мере поступления данных.
— Ясно. Три часа.
Связь прервалась. Корбин медленно крутил смартфон между пальцами. Гаджет сделал несколько оборотов, замер, а затем снова закрутился, прежде чем хозяин нажал на кнопку вызова. Абонент не заставил себя ждать с ответом.
— Твой старый знакомый из России. Журналист едет к тебе в гости, — произнёс Корбин вместо приветствия. — Встреть его. Постарайся, чтобы его активность не была... чрезмерной.
— Совсем не была? — уточнил голос на том конце.
— Нет, не так. Он мне ещё понадобится. Расположи его, побудь рядом. Я скоро приеду.
— Понятно. Всё понятно. До встречи?
— До встречи.
Перелёт от Шереметьево до Ринаса с пересадкой в Белграде занял около шести часов. «Ринас» — старое название. Новое, в честь Матери Терезы, почти не использовалось местными. Новый терминал встретил Влада уютом и отсутствием суеты. Он помнил это место другим: когда война, как копоть от чадящего пламени, оставляла след на всём.
Предстоящий путь до столицы — чуть больше десяти километров — обещал быть приятным. Спутники Влада, Марат и Аркадий наслаждались видом из окна.
— В целом в стране спокойно, — Эмин, встретивший группу, говорил достаточно громко, чтобы его слышали все. В салонное зеркало он видел, как москвичи согласно кивают. Затем, понизив голос, обратился к сидящему рядом Владу:
— Есть занятная информация. Шеф сказал: «Удалось установить, что в Москве по дороге из аэропорта за Вашим другом следили».
Влад резко повернул голову:
