Страница 3 из 6
К половине одиннадцатого я привожу себя в порядок и готовлю пару салатов, ведь сначала мы посидим немного у Димы, а потом пойдем ко мне.
– По тебе часы можно сверять. Ровно одиннадцать, – открывает мне дверь Дима, начиная разглядывать мой наряд. Меня нечасто можно увидеть в платье и с уложенными в локоны волосами.
– Не люблю, когда меня ждут. Положишь подарки под елку? – протягиваю ему подарочные пакеты.
– А можно мне мой сейчас?
– Нет. Откроешь после боя курантов, вместе со всеми.
– Моя маленькая врединка, – он притягивает меня к себе и начинает целовать.
Нас прерывают родители парня, приглашая садиться за стол.
На фоне играет приятная музыка, мы все общаемся и смеемся. Я узнаю много смешных историй про Диму в детстве. Оказывается, когда мы первый раз увиделись в песочнице, он потом до конца дня рассказывал маме, с какой классной девочкой познакомился. Я очаровала его своими идеальными куличиками. Ольга Владимировна больше всего смеется над тем, что она все это время сидела на лавочке и наблюдала за нами, а маленький Димка говорил так, будто ее вовсе не было рядом.
– Двенадцать! Одиннадцать! Десять! Девять! Восемь! Семь! Шесть! Пять! Четыре! Три! Два! Один! С Новым Годом! – кричим мы все в один голос.
– С Новым Годом, маленькая моя, – шепчет мне Дима. – Я очень сильно тебя люблю.
– И тебя с Новым Годом, любимый.
– Время открывать подарки! – кричит Лиза.
– Первыми начнем мы, – говорит Ольга Владимировна и вручает нам по подарочному пакету.
– С Новым Годом, дети, – добавляет Константин Михайлович, обнимая жену.
Они уже больше двадцати лет вместе, а до сих пор выглядят как молодожены, и ведут себя так же. Мы с Димой чем-то напоминаем их. Я такая же миниатюрная, как и Ольга Владимировна, а Константин Михайлович тоже почти два метра ростом.
Мы начинаем открывать подарки. Лиза сразу начинает визжать от радости, как только достает из пакета подарочную карту в пирсинг-салон. Она давно уговаривает родителей разрешить ей сделать Хеликс[1].
– Только один прокол, Лиза, – сурово, но с улыбкой на лице произносит ее мама.
Дима просто откладывает свой подарок и идет обнимать родителей с благодарностью. Они подарили ему какие-то крутые наушники с микрофоном для его компьютерных игр.
Я неуверенно смотрю на пакет. Честно говоря, не имею понятия, как их благодарить. Не хочется выглядеть глупо.
Видя сам подарок, на моем лице появляется улыбка. Я очень люблю читать и давно задумываюсь над покупкой электронной книги. Этот гаджет весит намного меньше большинства книг, и это его преимущество.
– Спасибо, – я подхожу и аккуратно обнимаю родителей Димы. Это выходит как-то само, и кажется естественным.
Настает очередь Димы вручать подарки. Лиза очередной раз визжит, увидев графический планшет для рисования, который подключается к компьютеру. Ольга Владимировна и Константин Михайлович обнимают сына с ворчанием, что не стоило, видя сертификат на романтический ужин в новом ресторане нашего города.
– А это тебе, – немного смущаясь, Дима протягивает мне прямоугольную бархатную коробочку. В ней оказывается серебряная цепочка с круглой плоской подвеской, на лицевой стороне которой изображен мой знак зодиака – близнецы, а сзади гравировка: «И в горе, и в радости».
– Очень красивые. Спасибо, – Дима сразу наклоняется, замечая, что я тянусь его поцеловать. Так как его родители рядом и смотрят на нас, быстро чмокаю его в губы и, смущенная, отворачиваюсь. – Теперь моя очередь дарить подарки.
Лиза снова бурно реагирует. Я так понимаю, она самый эмоциональный член семьи и не умеет скрывать свои эмоции. Родители Димы сначала теряют дар речи, а у Ольги Владимировны начинают блестеть глаза.
– Это прекрасный подарок. Спасибо тебе, – тихо шепчет она, крепко обнимая меня.
– А это тебе, – сама достаю из пакета коробку и протягиваю ее Диме.
Он очень аккуратно и не торопясь снимает подарочную упаковку. Вся его семья вместе со мной наблюдает за этим процессом. Дима включает фоторамку, и на ее экране начинают сменяться фотографии. Пока кадры меняются, в его глазах загорается восторг.
На экране появляется любимая фотография Димы. Ее сделала Катька в школе. На ней Дима обнимает меня со спины, а я пытаюсь посмотреть на него со счастливой улыбкой, задрав голову. Только я добавила в верхнем левом углу надпись: «Ты – причина моего счастья», а в правом нижнем углу: «Дарю тебе мое сердце».
– Если верить моей маме, я свое подарил тебе еще в песочнице, – Дима откладывает подарок и, буквально впечатывая меня в себя, целует, причем не так скромно, как делала это я.
– Эй, вы тут не одни. Уйдете к Ленке, там и облизывайтесь! – возмущается Лиза, из-за чего родители Димы начинают смеяться.
Сегодняшняя ночь определенно одна из лучших в моей жизни. Мы еще немного сидим с семьей Димы и уходим ко мне.
Я быстро достаю салаты и фрукты из холодильника. Дима в этот момент разливает нам сок и включает фильм «Привет семье!»[2]. Хорошая новогодняя комедия. Мы смотрим ее с удовольствием. Правда в конце я не могу сдержать слез, которые стараюсь незаметно вытереть. Но Дима это замечает.
Мне иногда кажется, что он считает меня неадекватной. Я никогда не плачу из-за каких-то событий в жизни, тем более на людях, а вот за просмотром фильмов – могу, умею, практикую. Ничего не могу с собой поделать, слишком близко все воспринимаю.
Раньше об этом знали только папа и Катька. Но за последние месяцы мы с Димой успели посмотреть не один трогательный фильм, поэтому теперь и он в курсе этой моей особенности. И это ему еще неизвестно, что я могу заплакать и за чтением книги.
Однажды даже было, что я рыдала, но продолжала читать. Папа потом несколько дней ходил и смеялся надо мной.
– Мне больше нравится, когда ты моя маленькая, а не сильная и независимая, –вытирает любимый мои слезы.
– Что ты имеешь в виду? – спрашиваю тихо, прижимаясь к его груди.
– Мне бы хотелось, чтобы ты никогда не скрывала от меня свои эмоции. Особенно, если тебя что-то тревожит.
– Не буду ничего обещать, но постараюсь, – отвечаю, сама не веря своим словам. Не так просто избавиться от привычки, которой уже много лет.
– Просто знай, что я люблю тебя, что бы не произошло, – нежно шепчет он мне на ухо. А я снова смущаюсь от такой близости и его признания.
– Я тоже люблю тебя, – шепчу в ответ и крепко обнимаю, пряча глаза.
– И прекрати прятать от меня свой смущенный вид, – смеется Дима, осторожно приподнимая мое лицо. – Я обожаю любоваться тобой в такие моменты. Ты себе и представить не можешь, насколько прекрасна в эти минуты.
Сегодня Рождество, а я сижу целый день дома. Дима с семьей вчера уехал к бабушке, приедет только завтра. Я с ними не поехала, хоть он и звал. Пока не готова к такому. Знакомство с родителями уже важный шаг, что уж говорить о всей семье. Тем более, Димка итак проводит со мной время с утра и до позднего вечера. Мы все гуляем, ходим в кино и на каток, вместе учимся у меня готовить. Нас можно назвать неразлучниками[3], ведь раздельно мы только спим. Пусть хотя бы пару дней проведет с родными.
Сама решаю воспользоваться его отъездом и почитать книгу. Последние месяцы он занимает все мое свободное время, и уже не могу вспомнить, когда что-то читала не из школьной программы.
На просторах интернета натыкаюсь на роман «С любовью, Рози» Сесилии Ахерн. Видела экранизацию, и она мне понравилась. Но даже не подозревала, что ее сняли по книге.
Скачать находку и загрузить на электронную книгу у меня занимает пару минут. Еще одно подтверждение, что родители Димы подарили потрясающий подарок.
Где-то к середине книги у меня появляется ком в горле. Хоть в книге повествование ведется в виде переписки, сюжет заставляет переживать и все прочувствовать на себе. Уверена, больше я не смогу смотреть фильм, потому что он и рядом не стоит с книгой.
В восемь вечера возвращаюсь в реальность из-за телефонного звонка. И меня сильно удивляет имя абонента на экране.
– Привет. Что-то случилось? – отвечаю, садясь на кровати поудобнее.
– Эм, привет. Нет, все в порядке. Наверное, – нервничая и запинаясь, отвечает одноклассник. – Можем увидеться с тобой?
– Ну… хорошо. Где и во сколько?
– Сейчас. Я уже стою у твоего подъезда.
– Ладно, – подскакиваю с кровати и лезу в шкаф. – Сейчас выйду.
Все это очень странно. Его голос показался мне слишком взволнованным. Да и друзьями нас нельзя назвать, чтобы Костя приходил со мной поговорить. Он так и продолжает быть для меня просто одноклассником и лучшим другом моего парня.
– Еще раз привет, – говорю сразу, как выхожу из подъезда. – У тебя что-то случилось?
– Все очень сложно… – бубнит Костя, нервно озираясь по сторонам.
– Давай ты начнешь все по порядку рассказывать, а дальше мы во всем разберемся, – предлагаю, кладя руку ему на плечо в знак поддержки. У него слишком разбитый вид.
– Прости меня. Я пытался от этого избавиться, но у меня ничего не выходит. Умом понимаю, что это все ужасно и неправильно, но ничего не могу с собой поделать, – тараторит парень, не смотря на меня.
– Я ничего не понимаю. О чем ты говоришь?
– Об этом, – Костя поворачивается ко мне, и его губы прикасаются к моим.
Я не сразу понимаю, что происходит. Меня слишком шокирует происходящее, поэтому отталкиваю его только через пару секунд. Но мне это время кажется вечностью.
– Ты что творишь?! – кричу я, сильно злясь и отталкивая его.
– Признаюсь в своих чувствах, – спокойно пожимает он плечами.
– Ты полоумный?! Я девушка твоего лучшего друга! – ох, во мне кипит такая злость, что очень хочется его ударить.
– Ты правда в это веришь? Это же Дима! – злится парень в ответ. – Как только наиграется с тобой, сразу бросит!
– Ты не знаешь, о чем говоришь!
– Да ладно? Серьезно?! Ты не забыла, что это я был его лучшим другом все то время, пока он издевался над тобой?
– Уходи! И больше никогда ничего подобного не говори, если хочешь и дальше быть лучшим другом Димки!
– Потом не плачь. И помни, я тебя предупреждал!
Поднимаюсь в квартиру в полной растерянности. Что теперь делать со всем этим? Если рассказать Диме, то он разочаруется в друге и потеряет его. А если у Костика это было всего лишь минутное помутнение рассудка?
А если нет? Ведь, по сути, Костя сегодня предал Диму. Никак иначе я не могу назвать этот поступок.
Пока пытаюсь решить, рассказывать любимому о произошедшем или умолчать, начинает болеть голова. Такое чувство, что она сейчас просто лопнет от большого количества мыслей. Хочу, чтобы Дима сейчас был рядом. С ним любая проблема кажется мелочью.
Я решаю позвонить ему и лечь спать. Настроения читать больше нет, да и головная боль не позволит. Но Дима не отвечает на звонок.
Дима не отвечает и на следующий день, и через день. Сказать, что меня это пугает, ничего не сказать. Он давно уже должен вернуться от бабушки.
Сначала мой мозг подкидывал разные картинки, где с ним что-то случилось. А сегодня, в последний день каникул, мне почему-то вспоминаются слова Кости: «Как только наиграется с тобой, сразу бросит».
Ответы на все свои вопросы я получаю в час ночи, после настойчивого звонка в дверь.
– Дима? – удивляюсь, как только вижу его на пороге, пытаясь проснуться.
– Ты ждала кого-то другого? – хочу уже начать возмущаться, что это неудачная шутка, но его глаза меня останавливают. В них нет привычной мне нежности. Только безразличие.
– Я вообще никого не ждала. Уже как пару часов спала. Ты чего так поздно пришел? Что с твоим телефоном? Я несколько дней писала тебе и все без ответа. На звонки ты тоже не отвечал.
– Я поэтому и пришел. Думал, ты все и так поймешь, но ошибся.
– Что пойму? Можешь нормально все объяснить?
Они точно с Костей лучшие друзья, оба говорят несвязные вещи и ничего не объясняют.
– Мы расстаемся.
Мы расстаемся. Мы расстаемся. Мы расстаемся. Мы расстаемся.
Слова эхом повторяются в моей голове, а в ногах появляется слабость. Но я быстро беру себя в руки и спокойно отвечаю:
– Я тебя услышала.
Больно.
Очень больно.
Я предполагала в самом начале, что так оно и будет, но доверилась. А это все-таки оказалось игрой.
– А теперь извини, – продолжаю, сглатывая ком в горле. – Мне очень хочется спать. Ты меня разбудил.
– Даже не спросишь почему? – все с тем же безразличием интересуется Дима.
Неужели он думает, что я начну унижаться и задавать ему миллион вопросов? Может он еще рассчитывает, что я начну плакать и умолять не бросать меня?
– Нет. Мне это не интересно, – может я и влюбилась, как последняя идиотка, но гордость терять не собираюсь. – Ты так решил, я принимаю это. Спокойной ночи.
– Спокойной, – ухмыляется он чему-то на прощанье.
Я на каком-то автопилоте иду до кровати и, упав лицом в подушку, кричу. Мне хочется через крик выплеснуть всю боль. Но это не помогает.
Еще полгода каждый день его видеть… Уверена, как только все узнают о нашем расставании, девчонки сразу начнут крутится возле него. Мне нужно найти в себе силы справиться с этим. Я не покажу ему свою слабость. Ни за что на свете он не увидит, как мне тяжело. Пусть довольствуется тем, что победил в своей игре.
До утра мне так и не удается уснуть. В семь встаю с отёкшим лицом и красными опухшими глазами.
Не представляю, как вести себя в школе, когда увижу его.
Главное, не показывать насколько мне плохо и не заплакать. И не забывать держать голову гордо поднятой. Буду весь день повторять это, как мантру[4].
От одной мысли о еде начинает тошнить, поэтому вместо завтрака трачу время на то, чтобы привести себя в порядок. Тканевая маска и патчи прямо из холодильника отправляются на мое лицо, и уже через двадцать минут отеки почти незаметны. Остальное успешно скрывает косметика.
Осталось позвонить Катьке и предупредить обо всем:
– Кать, привет, – говорю нервно, как только подруга отвечает на звонок.
– Привет. Что-то случилось? Не помню, когда ты последний раз звонила мне перед школой.
– Можешь сесть в школе со мной? Грымзу беру на себя.
– Дима заболел, или вы поссорились?
Так, это обычный вопрос. Я его сегодня еще не единожды услышу. Главное, держать себя в руках. Глубокий вдох… и выдох.
– Мы расстались. Пожалуйста, только давай без вопросов. Я пока не готова на них отвечать, – тараторю, проглатывая ком в горле.
– Хорошо, я сяду с тобой. Но вдруг Дима захочет сесть на свое место?
– Уверена, такого не произойдет. Я ему больше не интересна.
– Лен… ты справишься с этим. Совсем скоро ты уедешь и больше никогда его не увидишь…
– Да… совсем скоро… – шепотом повторяю за подругой. – Увидимся в школе.
Если так подумать, я же как-то выжила до восьмого класса с его глупыми шутками и издевательствами, значит, и полгода как-нибудь переживу. Подумаешь, в груди будет щемить при каждом взгляде в его сторону. Это не самое страшное в жизни. Тем более, вряд ли он будет меня как-то трогать. Дима уже поиграл с моими чувствами, больше я ему неинтересна. По крайней мере, я на это надеюсь. Он же не настолько монстр, чтобы издеваться надо мной?
На первый урок Дима не приходит. Сидеть и гадать, что будет при нашей встрече еще хуже, чем встретиться с ним лицом к лицу. Кости тоже нет. Наверное, они сейчас где-то вместе сидят и смеются надо мной.
Катя понимает, что мне тяжело говорить, и не трогает меня, переписываясь со своим парнем.
Второй урок у нас история. На нем Дима уже появляется. Молча проходит и садится за парту Кости, даже не взглянув в мою сторону.
– Кто разрешил вам пересаживаться, как вздумается? – начинает возмущаться Татьяна Федоровна, как только оглядывает класс.
– Я разрешила, – отвечаю сразу, глядя ей в глаза. – Вас должны интересовать наши знания, а не кто и с кем сидит.
– Ты свое мнение оставь при себе! У вас две минуты сесть, как я вас рассадила.
– Я буду сидеть с Катей, – произношу спокойно и продолжаю смотреть ей в глаза.
Прежде чем она мне отвечает, на ее лице появляется злая усмешка:
– Что, прошла любовь?
– Вас это не касается, – отвечаю сразу, пытаясь изобразить максимальное равнодушие.
– Пересели на свои места! – еще чуть-чуть, и мне кажется, она сорвет голос. Одноклассники же наши замирают и боятся издать лишний звук. Подругу я заранее предупредила не вмешиваться.
– Иначе что? Выгоните? На следующем уроке я все равно сяду с Катей!
– Золотова! Ты что себе позволяешь?!
– А мне больше интересно, почему Дима молчит. Кишка тонка вмешаться? – заступается за меня Катя и оборачивается к нему.
– Мне нет дела до этого спора. Я не умру, если буду сидеть рядом с Леной, – спокойно отвечает Дима. А я лишний раз убеждаюсь, что все между нами было игрой. Для него не проблема сидеть рядом со мной, а для меня это будет настоящим испытанием, с которым я вряд ли справлюсь.
– Я тоже не умру, если буду сидеть рядом с тобой, – поворачиваюсь к нему, крепко сжимая кулак под столом. – Другое дело, что в этом нет смысла. Предпочитаю более приятную компанию.
Понимаю, что своими словами показываю уязвимость, но это лучше, чем сидеть с ним бок о бок еще полгода.
– Золотова, ты находишься в школе. И если тебе здесь кто-то неприятен, придется потерпеть! – вмешивается грымза.
– Я в курсе. Вас же терплю с пятого класса! – срываюсь я.
Пока грымза сверлит меня взглядом, класс начинает шептаться: «Что происходит?», «Они с Димой расстались?», «У Ленки совсем крыша поехала», «Танька ей этого не простит».
– Чтобы на этой неделе твой отец пришел в школу!
– Отлично! Он придет, а я остаток года доучусь на домашнем обучении! Всего доброго!
Быстро собираю вещи и выхожу из класса, громко хлопнув дверью. Танька даже не успевает понять, что произошло. Плевать. Нужно поскорее убраться отсюда.
Но на этом кошмар сегодняшнего дня не заканчивается. В коридоре меня догоняет Дима:
– Значит, предпочитаешь более приятную компанию? – останавливается он напротив меня с руками в карманах и видом, будто во всем превосходит меня, перекрывая мне путь.
– Я думаю, это взаимно. Сомневаюсь, что ты на самом деле хочешь сидеть со мной.
– Почему же? Чем ты ближе, тем легче будет превратить твою жизнь в кошмар.
От услышанного я часто моргаю. Наверное, мне послышалось.
Но нет, надменность во всем его виде дает мне понять, что я слишком сильно ошиблась в этом человеке.
– Сколько пафоса… Скажи, ты еще не наигрался? – ненависть в моем голосе, кажется, сжигает меня изнутри.
– Нет, дорогая. Игра только начинается, – он просто разворачивается и уходит, добавив напоследок: – Если переведешься на домашнее обучение, сделаешь себе еще хуже!
Слезы вот-вот вырвутся наружу.
Нужно поскорее добраться до дома. У меня нет сил разбираться сегодня еще с чем-то. Хочу проснуться и узнать, что все это сон. Не хочу знать, что Дима оказался подонком, и я так ошиблась в нем.
Самое обидное, ведь я понимала, что все может так обернуться, но решила рискнуть. Влюбилась и поверила ему.
Что я ему сделала? Он же меня ненавидит. Другого объяснения у меня просто нет. Одно дело – растоптать мои чувства, и совсем другое – продолжать портить жизнь.
И самый главный теперь вопрос: что мне делать дальше? Переводиться на домашнее обучение или в другую школу за полгода до ее окончания – крайне глупо. А терпеть его дальнейшую игру у меня просто не хватит сил.
Следующие два дня я не выхожу из дома. Выключаю телефон и встаю с постели только для того, чтобы сходить в туалет и попить воды.
Аппетита нет.
Желания что-то делать – тоже нет.
Единственное, о чем я сейчас мечтаю, это проснуться сразу в день окончания школы и поскорее убраться из этого города.
Все эти дни в голове постоянно всплывают воспоминания. Подумать только, мы встречались всего три месяца, и они были самые счастливые в моей жизни. Меня переполняла любовь.
А что сейчас? Плата за счастье? Мое сердце разрывается от предательства. И в то же время я не могу перестать думать о нем…
В голове не укладывается, что все было ложью. Этого просто не может быть.
– О чем задумалась моя маленькая? – с озорной улыбкой спросил Дима.
– О том, как я счастлива с тобой, – ответила я, немного смущаясь.
– Это еще не предел. Я собираюсь каждый твой день делать еще счастливее, чем предыдущий, – прошептал он мне на ухо, обнимая еще крепче.
У меня начинается истерический смех. Я собираюсь каждый твой день делать еще счастливее, чем предыдущий.Кто же знал, что у него извращенное понятие счастья.
– Не могу дождаться, когда мы уедем в Москву.
– Ты уверен в своем решении? Тебе не обязательно менять свои планы. Я пойму, если ты все-таки решишь поступать в Кемерово.
Для себя я уже решила, что если Дима не поступит в Москве и в итоге будет учиться в Кемерово, то я останусь с ним. Не так уж и важно, где именно получать образование. Главное, стать хорошим специалистом.
– Я уверен в том, что мое место рядом с тобой. Остальное все мелочи.
А ведь я видела тогда в его глазах искренность. Или настолько была слепа и выдавала желаемое за действительность, или Дима гениальный актер. Но разве можно подделать взгляд?
– Тебе точно понравилась подвеска? – неуверенно спросил Дима.
– Она превосходна, – я нежно поцеловала его. – И гравировка тоже. «И в горе, и в радости»… Звучит как обещание.
Дима посмотрел мне в глаза и серьезно произнес:
– Это и есть обещание. Просто сначала нужно закончить школу и только потом жениться.
– Про институт не забыл? – я прижалась к его груди, чтобы он в очередной раз не увидел мое смущение. Наверное, каждая девушка мечтает услышать такие слова от любимого. И если он хочет жениться сразу после школы, то я буду только счастлива сказать ему: «Да».
– В институте ты будешь учиться уже с моей фамилией.
Какая же я идиотка. Повелась на красивые слова о любви и обещания общего будущего. О чем я только думала?! Как можно быть такой наивной? Просто дура! Ненавижу себя за глупость. Как можно было поверить человеку, который несколько лет над тобой издевался? А как можно было его полюбить? Мне стоит сходить к психиатру и провериться на адекватность!
От самобичевания меня отвлекает настойчивый звонок в дверь. Прямо как тогда, в час ночи, в последний день каникул. Может, это Дима пришел извиниться и сказать, что он ошибся? Мол, бес попутал или еще чего.
– Господи, ты жива! – кидается на меня отец с объятиями, как только я открываю дверь.
– Пап, задушишь.
– Ты хоть представляешь, как я испугался? Мне позвонила Татьяна Федоровна и сказала, что в понедельник ты устроила скандал и вчера не пришла в школу. Я оборвал твой телефон, но он все это время выключен!
Черт! Нужно было позвонить ему.
– Прости, нужно было предупредить тебя…
– Я сразу же примчался к тебе. И знаешь, что я чувствовал, пока добирался? Я успел представить самое страшное!
– Прости… – успеваю прошептать, прежде чем разрыдаться у отца на груди.
– Тише… Я не злюсь, – он начинает гладить меня по спине, крепко обнимая. – Главное, что ты жива и здорова. С остальным разберемся. Пойдем, я заварю нам чай, и ты мне все расскажешь.
– Нечего рассказывать. Просто твоя дочь наивная дура…
– Может, ты и наивная, но точно не дура.
Папа отводит меня в гостиную и сажает на диван, укутав в плед. Он всегда так делал, когда я грустила из-за ухода мамы. Тогда мне казалось, что это самое страшное, что могло произойти в жизни. Но те чувства давно притупились, и предательство Димы сейчас ощущается намного хуже.
Папа возвращается с двумя кружками. По комнате расходится вкусный аромат моего любимого напитка.
– Кофе? Ты же вроде говорил о чае, – делаю замечание, усаживаясь на диване поудобнее.
– Передумал, оценив твое состояние. И добавил еще пару капель коньяка, – папа так по-детски мне подмигивает, что я не могу сдержать улыбки.
– Спасибо, – говорю стыдливо, забирая у папы кружку.
– Расскажешь, что произошло?
– Особо нечего рассказывать. Дима вернулся от бабушки в последний день каникул и расстался со мной.
