Разлив чистейшей прозрачной по рюмкам, друзья, наконец, приглашают присоединиться и Тараса, всё это время с интересом и удивлением наблюдающего за происходящим со стороны, стоя у окна. Не чокаясь молча, друзья опрокидывают по рюмке, смачно закусывая хрустящим огурцом.
– Ещё раз, прости нас, мать, что не уберегли сына твоего, – вновь пытается оправдываться Олег. – Но, мы нашли захоронение его, вот только не знали, кому известие отправлять. Мы ведь – поисковики. Пытаемся находить и помогать всем, потерявшим своих родственников. Так что, проси, мать – кого хочешь найдём.
– Да, знаю, я сынки, каким благородным делом вы занимаетесь. И, за сына вам огромная моя человеческая благодарность, – старушка, перекрестившись, почти до пола клонится головой.
Мужчины дружно подхватывают её за руки и вновь усаживают на стул:
– Да, что ты… Что ты, мать.
– Хочу я вас просить ещё об одной просьбе, ребятки. Смотрю, вы – мужчины ответственные, слов на ветер не бросаете…
– Проси, что хочешь для тебя сделаем, кого хочешь найдём. Проси…, – не унимается Олег.
Женщина ловко вынимает что-то из-за пазухи и медленно разжимает ладонь.
– Взамен одной памятной вещицы, я хочу поменять её на другую, – неожиданно произносит она.
В руках гостьи действительно старинный серебряный крест со вставками из красного камня на витиеватой увесистой цепи. Старушка уверенно перекладывает это в руку Сергея и продолжает:
– Мой муж в далёком семнадцатом верно нёс службу в императорском полку. Этот крест он неизменно носил на теле. Но, именно в тот самый злополучный раз, по какой-то неизвестной причине, отправляясь в очередную служебную командировку, мой Егор, не надел свой заветный амулет. Именно в тот самый раз всё и свершилось, всё произошло… И, он больше не вернулся… Очень многие тогда пострадали.
Мужская компания, словно заворожённые слушают рассказ, а гостья продолжает:
– Я все эти годы думала, как бы сложилась его судьба, надень он тогда свой крест? Может и жив бы остался? И как он там сейчас, без своего оберега? Хранит ли его душу Бог? Тяжело ли ему?
– Где это случилось, мать? – увлечённо интересуется поисковик.
– Всё здесь под Петербургом и произошло. Вы ведь историки, вы должны знать.
– Ну, конечно, – вновь не унимается Олег. – В архивах обязательно должна остаться информация. Найдём мы твоего мужа, обязательно найдём. Фамилия-то его как?..
– Так ведь знаете вы её. Соколов он. Егор Соколов и есть. Вы уж найдите его, сынки. Крестик этот, ой, как нужен ему. Чувствую, что плохо там ему без креста своего, – при этих словах странная бабуля начинает подниматься с места. – Пойду я, ребятки. Поздно уж… Да, и вам уж спать поди пора. Мешать больше не буду.
– Спасибо тебе, огромное, мать, – провожая гостью, в голос вторит изрядно захмелевшая компания. – Обязательно найдём твоего мужа!.. Обещаем. Сына нашли, и мужа найдём.
Накрепко на ключ закрыв за старушкой дверь, мужчины возвращаются к столу с нескрываемыми радостными эмоциями от того, что задача нехватки алкоголя неожиданно разрешилась сама собой. Михаил вновь отправляется на отдых в отдельные апартаменты, а более стойкие ещё долго пытаются осушить ёмкость крепкого и чистейшего, закусывая хрустящими разносолами.
Разгон демонстрантов
Утро морозного февральского дня ещё смеркалось, а за окном уже слышны людские голоса, мальчишеские крики, нечастые сигналы автомобильных клаксонов и отчётливый топот копыт. В большой комнате горит электрический свет, но она пуста, все спят в разных местах, где их и застал дурманящий сон под воздействием вчерашнего обильного излияния алкоголя.
В квартиру с улицы вошёл Сергей и бросил на большой дубовый круглый стол, стоящий по центру, пачку свежих газет. Он с размаху сел на выдвинутый стул, быстро пролистал несколько страниц, потом резко встал, подошёл к окну, вновь сел за стул, взявшись двумя руками за голову. При этом мужчина нервно приговаривал: «Нет, нет, не может быть». Ещё раз, соскочив со стула, он несколько раз прошёлся по кругу по всей комнате, оглядывая всё вокруг. Зайдя в соседнюю комнату, он нашёл там спящих на двух разных диванах Олега и Михаила. Первым Сергей решился потревожить старого друга. Олег стал отмахиваться, но, в итоге нехотя открыл глаза:
– Тебе что не спится-то?
– Тебе сейчас тоже не захочется, – ответил приятель.
– А сейчас утро или ещё вечер?
В этот момент резко поднял голову и чутко спящий молодой парень:
– Мы что-то пропустили?
– Вставайте, друзья, у меня для вас ошеломляющая новость, – попытался заинтриговать Сергей.
– Говори уже, не тяни, – начал просыпаться Олег.
– Выходите, и сейчас сами всё поймёте.
Олег с Мишей медленно, зевая и шаркая ногами по полу, нехотя поплелись следом в большую комнату, усаживаясь за столом. Открылась дверь другой комнаты, и в дверях появилось помятое лицо украинского друга с растрёпанными и торчащими в разные стороны длинными волосами. Под всеобщее приветственное: «О-о-о!!!», Тарас присел за общий стол, неожиданно спросив:
– А откуда появился этот стол? По-моему, вчера его здесь не было.
– Точно, – начал приходить в себя Олег, почёсывая свою бинтовую повязку на голове и оглядываясь по сторонам. – Что-то я не припоминаю и этой обстановки. Где мы вообще?
– Ну, наконец-то. – Сергей пристально посмотрел на каждого из присутствующих. Наконец-то вы начинаете что-то соображать.
– А что мы должны соображать? – возмущается Олег.
В комнате санузла в это время раздаются звуки воды, и из туалета, закрыв полотенцем лицо с абсолютно мокрой головой, вышел Виталий и сразу присоединился к компании, буквально упав от бессилия на стул.
– Что-то ты говоришь загадками. В таком состоянии нам ещё сложно что-либо понимать. Разъясни всё же, что происходит, где это мы? – начинает приходить в себя и Тарас.
– В смысле где? – присоединяется к разговору Бероев. – Вы у меня в гостях. Перепили что ли вчера?
– Ну-у-у, это ещё смотря кто из нас перепил, – усмехнулся Олег.
– А ты очки-то одень, – присоединился к насмешке и Сергей.
Виталий, пошарив по карманам и не найдя при себе очков, слегка прищуриваясь обвёл взглядом комнату и с удивлением растянуто произнёс:
– Не по-о-онял.
– Мужики, только не волнуйтесь… – начал было объяснять Филатов.
– Начало уже интригующее, – немного приподнимаясь на ногах, начинает понемногу трезветь Олег.
– Вопрос не в том где мы, а вопрос «Когда мы»? – попытался продолжить Сергей, указывая на стопку газет.
На столе лежали новенькие, источающие свежий типографский запах, «Русские ведомости», «Новое время», «Биржевые ведомости», «Петроградский листок» и «Ведомости петроградского градоначальства». Ребята каждый подвинул себе по одной и молча пристально посмотрели друг на друга, потом все остановили взгляд на Сергее. Первым опомнился Олег:
– Это то, о чём я думаю?.. Я правильно всё понимаю?.. Что, опять?… Неужели?.. Опять?!!
– Да, мужики, похоже, что мы опять вляпались в историю, – подтвердил Филатов.
Ещё какое-то время все так же неподвижно продолжали сидеть на своих местах, глядя, то друг на друга, то в газеты. В недоумении был только Михаил:
– Что это значит? Я ничего не понимаю? Что значит «опять»? Мы вообще в Питере?
Сергей встал и подошёл к самому молодому из компании, пытаясь как-то разъяснить ситуацию:
– Ты всё правильно понимаешь, Миша. Мы действительно в Питере, а точнее в Петрограде. Только мы не в нашем 2014-ом, а почти сто лет назад – в далёком 1917-ом.
– Как это? – недоумевая посмотрел тот.
– Видишь ли, такое уже бывало с нами, и неоднократно. По каким-то самым разным причинам иногда мы оказываемся в другом времени.
– Но, это ведь невозможно. Никакого перемещения во времени не существует. И машины времени не существует, – продолжал настаивать на своём молодой парень.
– А ты посмотри на улицу, – предложил Тарас, вновь стоя уже у окна на своём излюбленном месте.
– Бред какой-то. Не может такого быть.
– В первый раз мы тоже так думали,– попытался присоединиться к объяснениям и Олег.
– Что значит в первый раз? Вы уже здесь бывали? – продолжал не верить и возмущаться Михаил. – Виталий, а ты что молчишь? Ты тоже в курсе?
– Давненько это было. Я уже и забывать стал, – тихо отозвался Бероев.
– И что сейчас делать? Как обратно вернуться? Вы ведь, наверное, знаете? Я так понимаю, что я здесь единственный среди вас не имеющий опыта во временном перемещении? – попытался ёрничать молодой парень.
– А вот это хороший вопрос, – встрепенулся Сергей. – Хватит ныть. Давайте думать, как действовать дальше. Допустим, как мы сюда попали, понятно. Как назад будем выбираться?
– Как обычно, – утвердительно заявил Олег. – Тем же путём, как и попали. Мы ведь всегда возвращались тем же путём, как и попадали.
– И много раз вы уже здесь бывали? – не устаёт возмущаться Михаил.
– Ну, пару раз приходилось, только не здесь, а в более ранние года, но в более суровых местах, – приобняв молодого родственника за плечо, Олег попытался его успокоить. – При случае, я тебе обязательно как-нибудь расскажу.
– А теперь, мужики, давайте тихо спокойно рассудительно и без истерик разберемся во всём, – продолжил Сергей. – Ясно одно, возвращаться будем тем же путём.
– Ну, так пошлите обратно спать, да и проснёмся уже дома,– усмехнулся Миша. – А может это вообще сон? И, ни в каком мы не в семнадцатом?
В этот момент Олег с силой сжимает парня за ухо. Михаил сильно взвыл от боли и подскочил на месте.
– Ну что, не спишь? – лишь усмехнулся взрослый зять.
– Хватит паясничать, – попытался успокоить родственников Сергей. – Просто так мы не вернёмся. Вспомните, что мы всегда попадали в прошлое для того, чтобы выполнить какое-то задание. Нужно выяснить, что нам нужно сделать в этот раз? Вспоминаем, кто и кому что-то пообещал?
И все разом пристально посмотрели на Олега.
– А что сразу я? – возмутился парень.
– А кто вчера пообещал этой бабульке, что найдёт этого деда? – подтвердил Виталий.
– Ну, может и пообещал… А, что спьяну не скажешь? Да и вы тоже, как вроде бы, соглашались, – начал оправдываться виновник.
– Ладно, все мы тут виноваты одинаково, – успокоил Филатов. – Вспоминайте, как его зовут, и что она просила?
– Соколов – его фамилия. Военный какой то, Соколов, – вспоминает Тарас. – Так, кажется она сказала.
– Опять Соколов? – удивляется Олег.
– Вот, – Сергей достал из кармана большой серебряный крест на цепочке. – Вот, что она просила передать ему. Твердила, что всегда носил и возвращался, а перед последней командировкой забыл надеть и не вернулся.
– Получается, нам опять нужно искать Соколова. А как зовут его? – попытался настроиться Филатов.
– Не помню. Толи Ефим, толи Егор…
– Это будет сложнее. В прошлый раз мы хоть точно имя знали, – задумался Сергей.
– Егор… Точно, Егор. Вспомнил.
– Нестыковочка, что-то получается, – начинает отходить от головной боли Виталий. – В прошлый раз мы её сына искали. Только вот во время войны она сама должна была быть совсем ещё подростком. Какого ещё сына мы в прошлый раз искали, которому уже лет 25 было. Помните? Он, скорее уже ей отцом должен был приходиться.
– Да, жалко парня, – тихо подтвердил Сергей. – И что ты этим хочешь сказать?
– А то, что не мог он ей сыном быть.
– Она и сейчас не про деда, а про мужа говорила, – тихо произнёс Миша.
– Что? – переспросил Сергей.
– Мне тоже помнится, что она говорила о муже, – подтвердил Тарас.
– Каком ещё муже, сто лет назад? Сколько же тогда бабуле самой лет сейчас? – усмехнулся Олег.
– А я думаю, что она, как и мы перемещается во времени, – вдруг сделал предположение ученый историк.
– Реально, – вдруг поднялся с места Олег и кинулся к двери. – Она ведь говорила, что в соседней квартире живёт. Значит и сейчас должна быть здесь рядом.
– Подожди, – Сергей останавливает друга, – давай сначала оценим обстановку. Мы сейчас уже не у Виталия в гостях. Мы в какой-то незнакомой квартире. Значит, в любой момент могут явиться хозяева. На улице нам в такой одежде появляться тоже нельзя. Давайте обследуем квартиру, освоимся, поймём, что к чему.
– Разумно, – все встали с мест и начали шарить по шкафам.
– Судя по газетам, сегодня 26 февраля, – продолжил рассуждать Филатов. – Всё, что будет происходить в ближайшие дни в городе, я могу вам рассказать поминутно. Февральская революция – это тема моей диссертации. Скажу только, мужики, что мы попали в самое неспокойное время. И желательно отсюда выбираться как можно скорее.
– Это что, мы Ленина живым увидим? – удивился Олег.
– Ага, на броневичке, – усмехнулся Виталий.
– Это, вряд ли, – успокоил Сергей.
– А как же революция? Ленин-партия-комсомол? – не уймётся приятель.
– А ты думаешь, что этот маленький лысенький интеллигент будет идти впереди разъярённой оголтелой толпы, возглавляя гопников? Ошибаешься. В данное время твой диванный революционер вообще за всеми реально происходящими революционными движениями, которые происходят в Петрограде, уже лет девять как наблюдает из тихой спокойной Швейцарии. Причем узнаёт всё в основном из газет и с большим опозданием. Поэтому не вздумай здесь сейчас где-нибудь вообще сказать что-то о партии большевиков. В настоящем времени это крайне под запретом. За большевизм можно вполне реально загреметь в тюрьму.
– Но ведь нас всегда со школы учили, что Ленин создал революционное движение, – не унимался Олег.
– Ленин, на сегодняшний день – это обычный бандит и террорист, который смылся за границу, чтобы его здесь не повязали. Во время русско-японской он вообще продавал японцам оружие. А его партия – это, фактически просто секта, где он чувствует себя хозяином. По крайней мере, так даже его соратники говорят.
– Типа, банда, что ли? – уточнил Васильев. – Оружейный барон?
– Ну, что-то, типа того. Внутри его партии создавались даже определённые группировки по добыванию средств к существованию путём грабежей, убийств и вымогательств. Он не отказывался ни от каких денег, которые предлагались для подрывной и агитационной деятельности. Короче – обычный террорист.
– Нам в учебниках такого не преподавали, – удивляется Олег. – Кто ж тогда действительно организовал революцию?
– По сути, революция начинается прямо сейчас. Мы попали в самое её зарождение. Все основные волнения начнутся именно сегодня. И продлятся с небольшими перерывами, по сути, до самого октября. Вот тогда и появится твой Ленин. Можно сказать, в нужное время и в нужном месте. Никого он за собой не вёл. Всё сделано чужими руками.
– А как же свержение самодержавия и монархии, как нас учили? – опять не унимался любопытный Олег.
– Монархия будет свергнута уже в ближайшие три дня. И если мы ещё не успеем вернуться в своё время, то своими глазами сможем в этом убедиться, – с глубокой скорбью произнёс историк. – Участия Ленина в этом и близко нет. Вообще, первую попытку захвата власти он, конечно, сделает… летом, но, закончится всё для него очень печально. По чистой случайности останется жив и сбежит прятаться, переодевшись крестьянином. В народе он никогда не был и не будет в почёте. Сегодня зачинщики революции совсем другие люди и другие партии. Это те, о ком постоянно пишут в газетах, так называемая либеральная оппозиция – Конституционные демократы, представляющие буржуазию и интеллигенцию, Октябристы – крупные землевладельцы, и Прогрессивная партия, в которую входят банкиры и бизнесмены. Есть уже и социал-демократы, но совсем незначительно. А большевиков и близко нет. Так что, сейчас будут звучать скорее фамилии Родзянко, Гучков, Гвоздев, Чхеидзе и Керенский, а далеко не Ленин, и даже не Троцкий.
– Ну, и что будем делать? – вступил в разговор молодой Миша. – Если вы уже бывали в таких ситуациях, надо думать, как из этого выбираться.
– Правильно мыслишь. Надо искать этого Ефима-Егора Соколова, – подтвердил Олег.
– Возникает резонный вопрос «Где?», – включается в разговор и Тарас, до этого спокойно изучающий обстановку на улице.
– Полагаю, что в воинских частях, – сделал предположение Филатов.
– Прямо в казармы пойдём? – удивляется молодой «беркутовец».
– А они сами сегодня все в полном составе выйдут на улицы, – начал рассуждать Филатов. – Вот уже несколько дней в городе происходят массовые волнения и беспорядки.
– Это, как в Киеве, что ли? – удивляется Тарас.
– Вот именно, всё точно также, – подтвердил историк. – И все войска императорской лейб-гвардии, базирующиеся в городе, будут выставлены на основные улицы для сдерживания людских масс. Преображенский, Семёновский, Измайловский полки. Придётся искать среди них.
– Это же почти нереально, – засомневался Виталий, который и так чувствовал себя очень скверно после вчерашнего застолья.
– А других вариантов у нас пока нет. Причём это сделать нужно сегодня, потому что завтра солдаты сольются с людской массой, и поиски осложнятся тем, что все разбредутся по городу, – подтвердил Филатов, и сам не очень веря в такую затею.
– А если он вообще не в городских частях служит? – засомневался и Михаил. – Бабка ведь сказала, что он в командировку отбыл.
– Будем спрашивать у солдат и офицеров, по правилу «шести рукопожатий», возможно, и выйдем на нужного нам человека, – Сергей немного задумался.
– Кажется, нашёл, – Михаил громко воскликнул, открыв дверцу большого платяного шкафа, за которой скрывалась небольшая комната-гардеробная.
Ровными рядами на вешалках висели самые разные одежды. Сергей быстрее всех подошёл и сразу обратил внимание на красивый офицерский мундир. Примерив на себя, он невольно заглянул в карман и обнаружил удостоверение «поручика лейб-гвардии Волынского полка… Сергея Филатова».
– Мужики, это опять всё подстроено. Здесь опять наши документы.
– Не может быть, – остальные кинулись просматривать одежду.
Рядом висели шинели, в которых нашлись удостоверения на каждого.
– Значит, один вопрос уже отпадает сам собой, нам уже есть в чём выходить на улицу, – радостно сообщил Олег.
Виталий, с трудом сдерживающийся всё это время, кинулся в туалет.
– Тяжело парню, малость перебрал вчера, – посочувствовал Олег.
– Полагаю, что ему и придётся остаться дома, – вдруг решил Сергей. – Судя по тому, что от входной двери только один ключ, нам нужно кому-то всегда оставаться в квартире, чтобы в любой момент каждый из нас мог беспрепятственно вернуться назад. Вполне вероятно, что мы в большой толпе народа на улицах города потеряемся друг от друга. Мобильные телефоны здесь не работают, позвонить друг другу возможности нет. Их вообще лучше спрятать подальше и не демонстрировать, чтобы не спалиться.
– А если сфоткать что-нибудь захочу на память? – удивился самый молодой из путешественников во времени.
– Лучше воздержаться. И ещё, пожалуй, самое важное – каждый должен знать дорогу домой. Где бы вы не были, возвращайтесь в эту квартиру. Место сбора здесь. И запомните, что вернуться к себе в своё время мы сможем только все вместе – только тем же составом, что и прибыли.
– Офигительный квест, – съиронизировал Миша. – И как я буду без навигатора по Питеру ориентироваться? Карты ведь на телефоне тоже не работают?
– Запоминайте дорогу на память, – утвердительно приказал Сергей. – Тебя, Тарас, это тоже касается. Вы тут с Мишкой оба не местные.
– Да, разберёмся как-нибудь, – спокойно отреагировал тот. – В крайнем случае, есть ведь и такси… Точнее, извозчики. Деньги, я смотрю в карманах тоже малость имеются.
– Да, о нашем пребывании здесь кто-то предусмотрительно позаботился, – опять задумался историк, внимательнее разглядывая прессу. – Удивительно, уже который год страна в состоянии войны, а в газетах почти ни слова о сводках с фронтов. Сплошь реклама ресторанов, театральные премьеры, разные сплетни и криминальные сводки.
– Ну, почему же? – возразил Олег. – Вот объявления о продаже облигаций военного займа. Какой-то банкир Алфёров за пять дней продал облигаций на пятьсот тысяч рублей. Все облигации будут погашены через десять лет. «Настоящая война – война народная, военный заём также должен стать народным делом, и каждый из нас должен принять в нём участие в той мере, к какой может». Это что, и сто лет назад из карманов обычных граждан также обманом выкачивали деньги?
– А ты как думал? Кому война, а кому мать родна, – подтверждает Сергей. – Или может ты думаешь, что кому-то действительно выплатили по этим военным займам, когда уже и страны-то такой не стало?
– Из века в век одно и тоже…, – усмехнулся Олег.
– А вот и главная статья, – читает Филатов. – «В последние дни отпуск муки в пекарни и выпечка хлеба в Петрограде производится в том же количестве, как и прежде. Недостатка хлеба в продаже не должно быть. Если же в некоторых лавках хлеба иным не хватало, то потому, что многие, опасаясь недостатка хлеба, покупали его в запас на сухари».
– И почему это она главная? – удивился Олег.
– Да, потому что, значит действительно в стране хлеба достаточно, и повода митинговать совсем нет. А ведь изначально началось всё именно с хлебных бунтов. Искусственно созданная шумиха и возмущения масс. Всё спланировано. Всё по методичке. Как и у вас, на Украине, – Сергей обратился к Тарасу. – По одной схеме работают.
Из туалета вновь с мокрой головой появился Бероев, укутанный полотенцем.
– Похоже, тяжко парню, – с сочувствием усмехаются друзья.
– Виталий, мы идём в город, а твоя задача осмотреться тут в «своей» квартире. Остаёшься за дежурного. Отлежись, приди в себя. Всех впускать, никого не выпускать, – отдал распоряжение Филатов. – И, осторожненько так, поизучай соседей. Только сам сильно не светись. Если что, ты – дальний родственник, приехал издалека.
Тарас, вновь осматривая округу из окна, подметил:
– На улице всё больше и больше народу. Все куда-то спешат.
– Все идут на Невский, – утвердительно сказал Сергей. – Там сегодня будет основная туса.
– Так надо быстрее вливаться в толпу, – вдруг встрепенулся Олег.
– Форму все себе подобрали?
Перед «поручиком» Филатовым выстроились три бравых «солдата» в уже слегка потёртых шинелях. Более нелепо среди других выглядел Тарас.
– А можно я в обычной одежде пойду? – быстро сбросил с себя военное обмундирование украинский товарищ. – Мне в гражданском как-то попроще.
Он тут же на вешалках отыскал старую потёртую кожаную куртку и кепку.
– Ну, вылитый Путиловский рабочий, – с восхищением отметил Сергей. – Значит, будешь налаживать связь с рабочим классом.
– Очень смешно, – сквозь зубы произнёс Тарас.
– А я и не смеюсь. Я серьёзно. С простым народом тоже нужно будет разговаривать. А к военным они не очень предрасположены. Военные с оружием, и иногда по ним стреляют.
Подойдя к окну, Филатов обратил внимание на то, как вдалеке большими группами прямо по льду люди переходят через Неву с Васильевского острова. Послышались отдалённые звуки канонады.
– Кажется, начинается, – вглядываясь вдаль, отметил он. – Значит, мосты уже перекрыты. Бунтовщиков перестали пускать к Невскому. Начинается стрельба. Самое главное, мужики, будьте осторожней. Нам бы самим под пули только не угодить. В любой ситуации – сразу домой. В конфликты не вступать, на агрессивные выходки не отвечать.
В этот момент Сергей пристально посмотрел на Олега:
– Персональная просьба.
– А что, сразу я? – опять возмутился друг.
– А догадайся сам.
– Да не собираюсь я никого трогать.
– Поймите, мужики, нам нельзя сейчас здесь влезать ни в какие передряги. Своим вмешательством мы можем изменить историю, и тогда непонятно в какое время мы вернёмся. Всем ясно? Как можно меньше контактов с местными.
– Тогда как мы найдём этого Соколова, если не будем вступать в контакт с людьми? – поинтересовался Михаил.
– Вступать, конечно, нужно, но очень осторожно, – пояснил Филатов и махнул рукой. – За мной.
***
Группа «пришельцев из будущего» осторожно шаг за шагом, медленно и озираясь по сторонам, через парадную дверь вышла на улицу Петрограда начала двадцатого века. День выдался очень солнечный, но морозный. По тротуару в разные стороны быстро сновали самые разные люди. На вымощенной дороге старинные автомобили непонятной конструкции, громко сигналя, обгоняли повозки, запряжённые в лошадей. Вместе с утренней свежестью сразу врезался и пронизывающий запах конского помёта, устеленного по всей мостовой, который давился колёсами автомобилей, смешиваясь со снежной кашей, наматывался на них и отлетал в разные стороны.
Следом за компанией из подъездных дверей выскочили два мальчишки, шустро проскользнув между «солдатами» и скрылись в соседней подворотне. Выйдя на улицу, компания сразу оказалась на широком проспекте. На здании висела кованная табличка с надписью «Офицерская».
– Это же проспект Декабристов, – воскликнул Олег.
– Это уже в наше время он будет «Проспектом Декабристов», – пояснил историк Филатов. – До Невского пешком далековато будет. Метро ещё не изобрели, поэтому придётся ловить извозчика.
За этим дело не стало, усевшись все в одну повозку, компания двинулась в сторону основных событий, которые их ждали впереди.
С огромным интересом разглядывая всё по сторонам, прежде всего, в глаза бросалось огромное количество пёстрых безвкусных вывесок на стенах домов с гигантскими буквами. Два нижних этажа одного за другим зданий были сплошь ими залеплены. На некоторых домах вывески торчали даже на четвёртых и пятых этажах. Они нелепо висели поперёк тротуаров, прицеплялись к балконам, эркерам, тянулись вдоль всех крыш домов. От такого обилия наружной рекламы рябило в глазах. В слабом февральском утреннем свете выпяченные объемные буквы сверкали всеми красками, блестели позолотой, лаком, стеклом. Архитектурная стройность улиц терялась в этом море рекламы. Было понятно, что каждый владелец своего магазина устанавливал витрину по своему вкусу, не считаясь с обликом зданий, а потому всё выглядело нелепо и несуразно. Окрас самих зданий совсем непривычно из-за преобладания в основном тёмного, и в частности тёмно-красного цвета, создавал мрачный вид.
Так, глазея по сторонам, «компания военных» в сопровождении «путиловского рабочего» незаметно прибыла к месту. Однако извозчик отказался довозить до Невского ещё целых пару сотен метров, ссылаясь на опасность быть побитым недовольными вольнодумцами и пьяной молодёжью, блуждающей среди повстанцев, поэтому остаток пути до заветной городской артерии друзьям пришлось преодолевать уже пешком.
***
Виталий ещё долго не мог прийти в себя. Голова болела, сильно мутило. Даже несколько глотков обычной воды вырывались наружу, упорно не желая усваиваться внутри. Время тянулось очень медленно. Горемыка то ложился, то вставал, то ходил по комнатам, то рассматривая старинную прохудившуюся мебель, листая свежую прессу, просматривая полки шкафов, после чего вновь ложился, покрывая голову мокрым полотенцем. Спустя час или более, Виталия осенила мысль прогуляться по улице, вдохнуть аромат свежего воздуха, а заодно и пройтись до ближайшего магазина, лавки или может быть аптеки. Еду организм пока упорно не принимал, поэтому он решил чем-либо полечиться.
Примерив висевшие пальто и шляпу, Виталий осторожно вышел на лестничную площадку. Не успев повернуть за собой ключ, вдруг услышал звук открывающейся двери напротив. Молодой человек продолжал стоять спиной, не поворачиваясь, чтобы дождаться, пока соседи спустятся первыми по лестнице, решив таким образом остаться незамеченным. Вдруг он услышал очень нежный женский голос:
– А вы, наверное, родственник Карла Оттовича?
Виталий, так и не поворачиваясь, мотнул головой и пробурчал под нос:
– Да.
– Я заметила, что у вас большая компания. Карл Оттович перед отъездом во Францию предупредил, что приедет племянник с друзьями, – продолжала поддерживать разговор молодая особа.
– Да, – опять невнятно произнёс молодой человек.
– А вы, как я смотрю, совсем немногословны.
Виталию уже совсем неудобно было оставаться спиной к даме, поэтому он сделал вид, что, наконец закрыл неподдающийся замок, поправил очки и шляпу и медленно повернулся. Перед ним стояла изящная высокая стройная золотоволосая чернобровая женщина со слегка прищуренным, но очень обаятельным взглядом в ярко розовом пальто с накинутым поверх белым мехом. Подойдя ближе, почти вплотную к Виталию, девушка протянула тонкую руку в белой кружевной перчатке и томным голосом с привздохом произнесла:
– Любовь.
Виталий сглотнул комок, подступивший к горлу, и продолжал молчать, не зная, что ответить. После некоторой паузы девушка добавила:
– Любовь Дмитриевна.
Виталий немного оторопел, но быстро придя в себя, слегка наклонился, чтобы прикоснуться губами к руке, и негромко сказал:
– Виталий… Виталий Бероев.
Девушка неожиданно расхохоталась, заливая небольшое подъездное пространство лестничной площадки пронизывающими до глубины души звонкими миловидными звуками лучезарного смеха, чем парня совсем привела в смущение. Но, также резко остановилась:
– Не обращайте внимание. Мне просто забавно смотреть на вашу нерешительность.
С этими словами внутри молодого человека вдруг «проснулся» пусть, не орёл, но, точно вожак стаи. Как-то самопроизвольно расправились плечи, и рост, казалось, «увеличился» на десяток сантиметров.
– А с чего решили, что я смущаюсь?
– Я так совсем не думаю, – теперь уже кротко ответила девушка. – Я просто хотела попросить Вас проводить меня до булочной. Знаете, на улице беспорядки. Говорят, что повсюду снуют хулиганы. Я крайне нуждаюсь в сильном уверенном провожатом. Не соблаговолите мне составить компанию?
– Непременно, – теперь уже с глубокой внутренней уверенностью утвердительно произнёс Виталий. – Я как раз сам направляюсь в ближайшую лавку.
Девушка тут же нежно, словно сразу несколько змей, обвила своими руками руку соседа и прижалась к плечу. Парочка двинулась вниз по лестнице.
– Не сочтите за любопытство, но хотелось бы поинтересоваться, чем Вы занимаетесь, Виталий? – по дороге продолжила разговор спутница.
– Я люблю рисовать и пишу книги.
– Ой, как это прекрасно, – не скрывая восхищения, воскликнула Любовь. – А я сначала подумала, что вы какой-то учёный.
– Это почему?
– А вы напомнили мне моего папеньку. Он у меня был очень известный учёный. К сожалению, его уже нет в живых, но он столько всего создал, что его теперь знают многие другие учёные.
– Ну, я ведь тоже знаю многих самых разных учёных. Может и о вашем отце слышал.
