После таких слов каждому за столом невольно хочется аплодировать, но все понимают, что это уже не митинг, и обстановка не располагает. Переходят к обсуждению насущных проблем. Присутствующий здесь же Чибисов сообщает, что затея с телевизионной «уткой» сработала. Самолёт с украинским спецназом действительно не рискнул сделать посадку в аэропорту и повернул в сторону, пролетев мимо.
С долей радости и долей негодования рассуждают и о трусости боевиков, которые не доехали до Симферополя поездом. Все склоняются к единой мысли, что планы крымчан об этой мощной подготовленной встрече «Поезда Дружбы» до мельчайших подробностей стали известны той стороне. Сергей незаметно для Тараса, пытается проследить его реакцию после таких предположений. Украинский друг, как всегда хладнокровен, и с невозмутимым видом пристально обводит глазами всех присутствующих, пока не встречается с пронизывающим взглядом Сергея. Чуть заметный кивок головы и оба один за другим выходят на террасу.
– Ты всё правильно сделал, – сразу начинает Сергей. – Ты предотвратил массовое кровопролитие. Здесь было бы море крови и горы трупов. Это никому не нужно. Бессмысленная месть. Ещё неизвестно, чем бы вообще всё закончилось. Даже представить сложно, какая страшная картина была бы сейчас перед глазами. И всё это лишь на радость киевским политикам, которые уже завтра раструбили бы по всему миру, как «проклятые москали убивают наших украинцев». Ты реально спас сегодня десятки и сотни жизней. Я ведь понимаю, что с той стороны точно такие же люди, у них точно так же есть семьи, есть родители, которые ждут их домой.
Тарас не отвечает ни слова, и, уже по привычке смотрит вдаль на закат, после чего точно также молча кивает головой в сторону веранды, и друзья возвращаются к столу, где полным ходом идёт обсуждение стратегических планов нового правительства. Все правоохранительные структуры, включая отряды самообороны, уже присягнули на верность нового главы республики, улицы в городе взяты под усиленный контроль. Все важные объекты под надёжной охраной. На въездах жёсткий контроль. Автобусное движение за пределы полуострова перекрыто. Попадаются и молодчики с оружием и с «коктейлями Молотова», которых тут же блокируют.
– Мы спросили у одной из таких группировок, зачем они к нам приехали? – рассказывает полковник. – Они откровенно отвечают, что самим страшно признаться, какая им поставлена задача и цель. Наши ребята после душевного разговора просто отправляют их обратно за пределы границы. Назад из таких уже никто не возвращается.
Сергей Аксаков наконец представляет слово и своей советнице:
– Так уж получается, что в такой сложный период мне приходится находить опору и в таких хрупких, на первый взгляд, но, очень стойких с железным характером женщинах. Ольга Николаевна, к примеру, взяла на себя стратегически важные направления.
– С завтрашнего утра я начну посещение всех силовых ведомств для разъяснения ситуации. В первую очередь к министру юстиции. Будем расставаться мирно и по-хорошему. Сложнее будет с военными. Придётся использовать юридический ликбез. Их действия определены присягой. А присягали они президенту. Ну, и юридически, на сегодняшний день пока есть единственный президент. И он уже согласовал назначение нового председателя Правительства в Крыму. Никакого исполняющего обязанности президента по Конституции не существует. А это значит, что по действующему украинскому национальному законодательству власть в Крыму сейчас даже более легитимна, чем в Киеве. Полагаю, что несогласных с Конституцией Украины, хорошо зная и будучи со многими лично знакома из командиров воинских частей, будет немного. Думаю, что воинские части целыми подразделениями будут охотно переходить на сторону жителей Крыма. Я уже даже написала текст новой присяги. И Сергей Валентинович утвердил.
– Слишком радужные планы рисуете, Ольга, – пытается охладить отставной полковник. – Не думаю, что это будет уж очень легко сделать. Далеко не все такие смелые. И такие части придётся вежливо изолировать, чтобы избежать конфликтов и кровопролития. Вот, к примеру, Феодосинские морские котики, я, как говорит молодёжь, стопудово уверен, что не станут присягать республике. Там все из Западной Украины, они даже по-русски плохо разговаривают.
– Будем спокойно без конфликтов предлагать покинуть нашу землю и передислоцироваться на территорию Украины, – продолжает советник.
– Нужно будет обязательно организовать усиленную охрану складов с вооружением, – делает окончательное заключение Сергей Аксаков. – Наша задача не воевать, а блокировать воинские части и постепенно их разоружать. Потребуется контроль основных морских портов и воздушной гавани.
Ужин заканчивается, и гости торопятся по домам. Наталья тепло благодарит хозяев за оказанное ей в этом доме гостеприимство. Ей выделили жильё, и она отправляется к себе. Но, перед уходом, она вдруг подходит к Филатову и протягивает ему какой-то небольшой свёрток со словами:
– Спасибо тебе огромное, Сергей. Спасибо вам всем. Вы проявили обо мне такую заботу. Я никогда не забуду вашей помощи. Поэтому, хочу оставить на память о себе.
Филатов, немного смущаясь, разворачивает свёрток и ему в руки выпадают те самые карманные часы с императорским гербом, на которые он обратил внимание, будучи ещё в её квартире.
– Право, это слишком дорогой подарок, – возражает он. – К тому же, это ведь тоже подарок, а разве возможно передаривать?
Наталья в ответ лишь громко улыбается:
– А кто же запрещает? Наоборот, мне нравится передаривать, на то они и подарки. К тому же, я буду совсем не против, а, скорее даже наоборот, рада, если эти часы найдут и другого, более достойного на твой взгляд, их обладателя. Главное, чтобы к ним относились бережно и с достоинством, чтобы ценили и хранили. Может они и ещё сто лет кому-то прослужат?
– Но, почему мне? Я думаю, что Тарас был бы более достоин такого подарка, к тому же, это ведь его заслуга…
– Вот именно, потому что для тебя сейчас эта вещь наиболее ценна, а Тарас заслуживает другого подарка, – улыбнувшись, девушка вдруг резко оборачивается, посмотрев в сторону, где её уже ожидает тот, о ком идёт речь.
Сергей, понимая, что она уже пытается, как можно быстрее закончить разговор, и, что она уже приняла своё волевое решение, от которого не откажется, прощаясь и пожимая руку, с благодарностью принимает этот ценный подарок.
Сделав несколько шагов от ворот в сторону, Наталья вплотную приближается к своему украинскому другу. Её хрупкие ладони тут же оказываются в крепких, бережно сжимающих их, мужских руках. Пара долго молча не отрываясь смотрит друг другу в глаза, будто, мысленно ведут свою только им понятную откровенную беседу. Время словно останавливается, птицы в округе замирают, и всё вокруг будто полностью исчезает и растворяется в пространстве.
Наталья, слегка привстаёт на цыпочках и, приблизившись совсем уже близко, нежно касается губами щеки мужчины. Почти не отрываясь, она дотрагиваясь губами до его уха, и лишь тихо шепчет: «Спасибо тебе, дорогой мой друг… за всё, за всё». Ещё с минуту постояв так, она очень медленно делает шаг назад и также нехотя вынимает свои ладони, разворачивается и, не оглядываясь, быстро садится на заднее сиденье автомобиля. Тарас, лишь запрокинув голову к небу, не двигаясь, еще долго продолжает оставаться на месте.
Вернувшись в дом, он застаёт друзей на террасе. Рядом полковник с сыном. Очень бурно обсуждают тему свадебного путешествия. Решают все вместе общей дружной компанией уже следующим днём отправиться в Санкт-Петербург. Повернувшись к приближающемуся Тарасу, все в голос радостно кричат: «И ты с нами!!!» Не сразу поняв, о чём речь, парень тут же соглашается.
– А поезжай-ка и ты вместе с ребятами, – обращается Александр Михайлович к сыну. – Отдохни недельку после таких напряжённых дней. Я уже договорился с руководством об увольнительной. Тебе обязательно нужно расслабиться, чтобы вернуться с новыми силами. У нас предстоят ещё большие дела. Ты мне нужен будешь в самом бодром здравии.
И, обращаясь к компании:
– Ну, что аксакалы, возьмёте с собой молодёжь на воспитание?
Сергей с полковником конечно же уже предварительно обсудили между собой этот вопрос, поэтому в ответ он слышит дружеское и громкое одобрение.
***
Утром все вместе уже за столом. Вещи наготове. В бодром настроении компания собирается в дорогу. Даже дедушка вызывается проводить дорогих и уважаемых гостей до самолёта. Александр Михайлович в это время по телефону узнаёт от начальника группы охраны аэропорта, что чартерным рейсом прилетел какой-то Поросенко с охраной. Быстро включают телевизор. В новостных сюжетах по всем каналам уже вовсю обсуждается тема официального визита украинского депутата «для спасения сложившейся ситуации на полуострове». На экране хорошо одетый мужчина в вип-зале с очень серьёзным напряжённым лицом проходит через выстроившийся «живой коридор» ухмыляющейся охраны аэропорта. Выйдя из здания, депутат с натянутой улыбкой артистично пытается выступать перед журналистам: «Дорогие друзья, я приехал поговорить с депутатами Верховного Совета Крыма о том, чтобы нам с вами организовать «круглый стол» по решению проблем Крыма…»
– Это ведь тот же самый, что был у нас в палатке в Киеве, – узнаёт депутата отставной полковник .
Времени уже не остаётся, и компания, не досмотрев сюжет, усаживается в автомобили. По дороге они неожиданно натыкаются на спонтанный митинг. Более сотни горожан, перекрыли дорогу, с криками: «Убирайся отсюда, толстенький!!!» окружив какую-то группу людей.
Не имея возможности дальше проехать, наша компания тоже выходит из машин, чтобы узнать причину происходящего. Пробравшись сквозь активно настроенных горожан, друзья лицом к лицу встречаются с тем самым депутатом из телевизора, который пытается объяснить собравшимся, что «он приехал с миром, чтобы встретиться с депутатами», но люди в ответ предлагают «далеко не ходить и обсудить все вопросы на месте». Охранники с трудом удерживают горожан, отталкивая и ограждая депутата. Тот, в свою очередь, пытается продолжать уговоры: «… От наших с вами совместных усилий зависит, будет ли в Крыму мир. Я приехал для этого, чтобы этот мир найти…»
Рядом с этим раскрасневшимся упитанным депутатом лицом к лицу вдруг оказывается Машин дедушка, и, глядя в глаза украинскому политику прямо заявляет: «У нас и есть мир!!!» Поросенко делая вид, что не замечает дедушку, демонстративно отворачиваясь, продолжает: «Вот сегодня мы с вами должны найти этот компромисс…» Но, дедушка, поворачивая рукой за плечо депутата к себе лицом, вновь заявляет: «У нас здесь мир! У нас всё нормально!» Охранники в это время лишь наблюдают и не смеют оттолкнуть пенсионера. Депутат вынужден обратиться к дедушке: «Вот вы, кто такой?» На что дед отвечает: «Я здесь всю жизнь прожил, и это моя земля, моя родина. А вот ты зачем сюда явился?» После таких слов под всеобщие крики: «Убирайся!!!» толпа начинает сдавливать депутата и выталкивать его руками. Поросенко вновь пытаясь обратиться к народу, начинает выкрикивать: «Я считаю, что мир в Крыму, спокойствие в Крыму – это ключевая задача сегодняшней моей миссии. Но, если вы считаете, что на сегодняшний день пройти туда будет невозможно, я найду, где в другом месте встретиться с депутатами…»
После этого перепуганный украинский гость, продираясь сквозь толпу, бросается наутёк в переулок к одиноко стоящему автомобилю такси, и, не спрашивая захлопывает за собой дверь. Несколько человек охраны следуют за ним, остальные остаются на месте. Но, толпа продолжает окружать теперь уже автомобиль, раскачивая его из стороны в сторону. После долгих уговоров, таксист всё же соглашается увезти депутата, но, только если обратно в аэропорт. Под всеобщее негодование с криками: «Россия! Россия!» горожане отпускают машину.
Компания друзей тут же усаживается в свои машины и продолжает свой путь по освободившейся дороге.
– Вот теперь новой киевской власти чётко обозначили, куда им нужно идти, и чего желает народ, – делает своё заключение дедушка – бывший чиновник, а ныне пенсионер.
В аэропорт компания прибывает следом за машиной такси, в которой с позором сбежал депутат. Друзей встречает начальник охраны аэропорта Армен, и сообщает о том, что вылететь не получится, из-за того, что власти Украины объявили «Положение Ковёр».
– Это значит, что в воздухе не должно находиться ни одного судна, иначе имеют право сбивать, – поясняет для всех полковник.
– Значит, сегодня не получится, и мы остаёмся? – с грустью спрашивает Настя, явно уставшая от всех этих событий и сильно соскучившись по своему дому.
– Подождите немного, – даёт надежду этот начальник охраны. – Сейчас этот депутат пытается дозвониться до Киева, договориться, чтобы выпустили хотя бы его, а это значит, что на какое-то время небо может быть открытым.
– Ну, да. Гастроли этого истеричного олигарха с треском провалились, поэтому он тоже, скорее всего, не захочет надолго здесь оставаться. К тому же, там в Киеве уже вовсю делят власть, и он, видимо, тоже не против отхватить свой кусок от общего пирога – ухмыляется Сергей.
– Не думала, что когда-нибудь скажу такое, но, на данный момент хочется, чтобы у этого депутата всё получилось, – заявляет Маша.
Минут через десять после разговора по телефону, Армен сообщает друзьям, что небо открыто, и нужно срочно вылетать. Все дружно прощаются и обнимаются. Олег передаёт ключи от своего «свадебного подарка» дедушке, который для того и вызвался проводить молодёжь, чтобы самому с ветерком вернуться в город на белоснежном внедорожнике.
Уже через несколько минут самолёт поднимается в небо.
В городе ангелов
Петербург встречает друзей отличной солнечной погодой. Во второй половине того же знойного февральского дня они уже радостно прогуливаются по Невскому. С огромным желанием согреться и восхищением насладиться горячей кружкой крепкого кофе, вся весёлая компания заваливается в кафетерий и уютно располагается у панорамного окна с прекрасным видом на большую площадь героя-революционерки Ульяны Луговой, той самой, что открывается перед гостями северной столицы, прибывающими с московского вокзала. Место выбрано неслучайно. Именно здесь им назначил встречу давний питерский друг Виталий Бероев, с которым Сергей знаком ещё с детских лет, точнее, даже с самого детсадовского возраста.
В предвкушении встречи со старым приятелем и Олег, ведь им всем вместе когда-то приходилось преодолеть многие различные невероятные передряги. В общем, вспомнить будет ещё о чём, ведь не виделись уже долгое время. Но, питерский товарищ задерживается, а потому компания спокойно располагается за большим столиком пока без него.
– Добро пожаловать, друзья мои, в наш легендарный и знаменитый «Город ангелов», – восторженно и пафосно заявляет Филатов.
– Вот как? – удивляется Маша. – По-разному могла себе предположить представление Питера – городом рек и каналов, городом мостов и набережных, городом соборов и дворцов, городом романтики и рока, городом «белых ночей», городом дождей, в конце концов, но, чтобы «городом ангелов», впервые слышу. Это почему же?
Вопросительно на своего друга смотрит и даже коренной петербуржец Олег.
– Да всё просто, – с улыбкой отвечает Сергей, – среди городских скульптур Петербурга чаще всего встречаются не львы, как это чаще всего заблуждаются многие, а именно ангелы. Их здесь более трёх тысяч. Существует даже такое поверье, что город охраняют три главных ангела – бронзовый, тот, что на Дворцовой площади, попирая змея, смотрит с вершины Александровской колонны, серебряный, который глядит с Исаакиевского собора, и золотой, что венчает шпиль Петропавловской крепости. Именно он появился первым ещё при Екатерине II. Считается, что ангел смотрит с высоты на город и защищает жителей от всякой нечисти.
– А я слышал, что святым покровителем Санкт-Петербурга является, вроде бы, Александр Невский? – спокойным голосом спрашивает Тарас.
– Точно так и есть, – подтверждает историк, – и, между прочим, главный проспект столицы назван именно в его честь.
– В смысле? – удивляется Олег. – А я всегда думал, что это, потому что у нас тут Нева.
– Увы, так многие думают, – с сожалением соглашается Филатов.
– Ну, раз уж начал рассказывать, давай, удиви гостей своим городом, – продолжает Маша, – заинтересуй нас. Расскажи, чем ещё Питер знаменит, кроме того, конечно, что мы знаем о нём из уроков истории, как о «колыбели революций».
– О-о-о. Петербург – это загадочный город, который манит не только своими великолепными дворцами, но и невероятными историческими тайнами и загадками, – пытается заинтриговать своих гостей рассказчик. – Тут всегда и во все времена что-то происходит, поэтому в городе часто можно встретить задумчивых людей. Да, и на любого, кто попадает в город, со временем начинают навевать философские раздумья. Для одних – это грусть и тоска, для других – поиск смысла, восхищение красотой, в каком бы виде и состоянии она не пребывала. А, красота здесь повсюду.
– Это точно, – подтверждает активная слушательница Маша, – одни мосты чего стоят.
– Правильно ты подметила, что Петербург – это город набережных и мостов. Так и есть, – продолжает свой рассказ Сергей. – Горожане без прогулок у воды под успокаивающий шелест Невы просто не представляют себя, а многотысячные толпы туристов приезжают сюда исключительно для того, чтобы полюбоваться на разведение мостов. Но, к сожалению, сейчас в это время года нам не увидеть этого великолепия. Переправ в городе больше трёх сотен. Самые знаменитые, разумеется – Дворцовый и Троицкий. Но, на мой взгляд, самый обворожительный – Большеохтинский, или мост Петра Великого. Англичане, к примеру, находясь близ него, узнают даже в нашем Петербурге свой Лондон. А ещё есть легенда, что одна из заклёпок в конструкции Большеохтинского – золотая. Правда, её так ещё никто и не нашёл.
– Ну, почему же сразу только мосты? – вступает в разговор ещё одна коренная петербурженка Настя. – Чаще всего гостей привлекают старинная архитектура, скульптуры, мощёные улочки – всё то, что так радует глаз. Особенно многим западает в душу центральная часть города, куда ни глянь, наткнешься либо на императорский дворец, либо на собор.
– Так и есть, – подтверждает её супруг. – Город неразрывно связан с историей и, гуляя по узким старинным улочкам, ты как будто становишься причастен к ней. Кстати сказать, далеко не все петербуржцы и сами осмотрели все достопримечательности своего города. А ещё, Петербург – город удивительных дворов, где притаились чудеса – сказочные персонажи и древние боги. Это хорошо знают горожане. Неплохо было бы это прочувствовать и некоторым гостям.
– Ты что нас попугать решил? – удивляется самый молодой из компании. – Думаешь, у нас не так страшно во дворах в вечернее время?
– Таких дворов, как у нас, больше нигде нет. Питерские дворы-колодцы в исторической части города не менее интересны, чем знаменитые музеи и дворцы. Связанные между собой арками и переходами дворы отлично передают настроение и мрачную атмосферу исторических романов.
– Что ты такими мрачными красками рисуешь петербуржцев, – вновь останавливает Сергея супруга. – У ребят сложится впечатление, что тут живут одни зануды.
– А вот и один из них, – радостно восклицает Олег, и соскакивает с места на встречу приближающемуся элегантному, и с ходу видно, интеллигентному молодому человеку в стильных круглых очках и светло-бежевом пальто до колен, с ярким шарфом, повязанном узлом на шее.
– Это и есть наш Виталий, – представляет друга Сергей, крепко и нежно обнимая того за плечи.
В этот момент он невольно натыкается на пристальный пронизывающий взгляд мужчины за соседним столиком из-за наполовину скрывающего лицо широкой светлой шляпы. При этом Филатов ловит себя на мысли, что этот взгляд ему уже совершенно точно приходилось где-то встречать. Впрочем, тут же быстро убедив себя, что в этом городе у него настолько много знакомых, что всякий может оказаться из их числа, он возвращается к своей компании. Бероев же уже пожав руки и поклонившись каждому из мужчин, принимается целовать руки девушкам.
– Вот вам и петербургское воспитание, – иронизирует Олег. – Интеллигент в четвёртом или пятом поколении.
– Так о чём вы тут вели без меня беседы? – интересуется Виталий.
– А вот, как раз рассказывал нашим гостям о местной петербургской интеллигентности.
– Ну, в нашем городе, безусловно, далеко не все имеют докторскую степень, но читать книги здесь очень любят, причем в большинстве своем бумажные. В метро, кстати сказать, самом глубоком в мире, и сейчас у каждого второго в руках книга, читают сидя, стоя, даже на ходу, – подтверждает новый гость компании.
– Виталий говорит так потому, что он сам у нас писатель. Пишет любовные романы и исторические детективы, – сообщает Сергей.
– Так вы, вероятно, из романтиков? – с любопытством всматриваясь в глаза гостя, скрывающиеся за слегка запотевшими стёклами очков, спрашивает Маша. – В моём представлении петербуржцы всегда немного романтичные, ироничные интеллигенты, привыкшие к плохой погоде, различающие множество оттенков серого. И так я думала, пока не встретила своего будущего супруга.
Девушка иронично переводит взгляд на Олега, затем вновь на Виталия:
– А какие по-настоящему питерцы? Что же из общепринятых представлений является правдой, что пережиток старины, а что и просто миф или анекдот?
– Ну, во-первых, не питерцы, а петербуржцы. Это важно. Во-вторых, петербуржец – это образ жизни и стиль поведения, это состояние души. И прописка здесь ни при чем, потому что петербуржец – это такое звание, не каждому дано, – пытается разъяснить Виталий. – Самое главное – это, безусловно, уважение к великому городу. Петербург – это «настоящий» город. Здесь все не так, как «должно быть», а иначе – все по-настоящему. И люди здесь вежливые, потому что тут свой климат отношений – петербуржский. Здесь каждый камень, дерево, куст дышат по-своему.
– А мне говорили, что петербуржца можно всегда определить по наличию в руках зонта при любой погоде, – не унимается Маша.
– А ещё у него всегда с собой что-нибудь тёпленькое, – улыбаясь, добавляет Настя. – И, петербуржцы вообще любят носить спокойные и консервативные одежды.
– Это тоже про нас, – подтверждает собеседник. – Специального петербуржского дресс-кода не существует. Оденьтесь скромно и элегантно – это будет по-петербуржски. Истинные петербуржцы не любят выделяться одеждой, они выделяются интеллектом, знаниями или манерой поведения.
– Хотя, бабушки на велосипедах, девушки и тёти зрелого возраста с выбритыми висками, красными, зелеными волосами, парни, полностью покрытые тату – это тоже петербуржцы. Этим здесь никого уже не удивишь, – дополняет Сергей.
Друзья дружно и громко весело реагируют, а Виталий продолжает:
– Петербуржец интересуется многими вещами, характерными только для нашего города: корюшкой, прогулкой в старых садах без реставрации, поездкой по рекам и каналам без экскурсии, воспоминаниями детства.
– Воспоминаниями? – удивляется немногословный Тарас.
– Да, – подтверждает уже Сергей. – Это еще одна важная черта петербургского менталитета – любовь к прошлому. По этому поводу даже кто-то из знаменитых сказал: «Все то, что в прошлом, окутано бережно ватой и кажется симпатичней неудобной реальности». Петербург – это город, который привык смотреть не вперед, а назад, в сторону своего блестящего утраченного прошлого. Петербургу свойственно трагическое мироощущение из-за двух колоссальных катастроф, которые его постигли – революция и блокада.
– Вы с таким наслаждением и упоением рассказываете о питерцах, что невольно захотелось самой стать жительницей Санкт-Петербурга, чтобы прочувствовать все те же самые ощущения, – с удивлением замечает гостья-крымчанка. – Примете меня в свои? Или только родившиеся на берегах Невы, могут носить это гордое звание?
– А почему бы и нет? – с радостью соглашается Настя.
– Совсем не обязательно здесь родиться, чтобы стать петербурженкой, – соглашается и Бероев. – Один известный петербургский писатель предложил довольно простой рецепт: «Петербуржцем может стать любой – если перестанет смотреть телевизор, начнет больше читать, ходить по музеям и в филармонию, смотреть не в мобильник, а на архитектуру вокруг. Конечно, сначала будет тяжело, захочется расслабиться, выпить, но постепенно втянешься и начнёшь получать удовольствие от общения с городом».
Все вновь в голос громко смеются, а Сергей подмечает:
– На самом деле, упрощенное «Питер» для некоторых местных жителей оскорбительно, и, даже несколько уничижительно. Потому что на самом деле, великий город носит гордое название Санкт-Петербург. Питер – это больше название пролетарского времени, поэтому это всегда звучит некрасиво и, я бы даже сказал, пошловато. «Питером» город называют люди в меру собственной испорченности. Наш город – Петербург. Город Петра. Поэтому, мой вам совет, не называйте здесь никого «питерцами». Многим это может не понравиться.
– А я сам себя всегда питерцем называю, – удивляется Олег.
– Так ведь ты уже крымчанин теперь? – включается в разговор и молодой Михаил.
– Ну, и что? Я же ведь не перестал от этого ещё и питерцем быть? Разве не так? – обращается он к Сергею.
– Безусловно, человек может не жить в Петербурге, но он продолжает оставаться петербуржцем, – подтверждает тот.
– А я вполне нормально отношусь к топониму «Питер», – добавляет Настя. – Между прочим, он встречается и в стихах Ахматовой, и даже у Пушкина. И даже в старинной поговорке говорится «Питер бока повытер».
– Пусть так, – соглашается супруг, нежно обнимая девушку.
– А ведь кто-то радуется, что есть и другой Петербург – современный, чистый и бессмысленный, – продолжает Виталий. – Возможно, так и должно быть. Ведь жить здесь не так весело и комфортно. Сюда можно приезжать на несколько дней за вдохновением, и, наполнившись эмоциями, возвращаться по своим городам, в свои бетонные коробки со всеми удобствами, и тут же кидаться пересматривать фотографии, и невыносимо хотеть вернуться обратно. И это неизбежно. Петербург влюбляет в себя. Это магия нашего города.
– Так уж и магия? Так уж и влюбляет?– иронизирует Маша. – Тогда идёмте уже скорее знакомиться с вашим, завораживающим чудесами, городом. Куда предложат нам коренные петербуржцы?
– В Санкт-Петербурге постоянно что-то происходит, можно найти развлечения на любой вкус, – подтверждает Настя. – Можно в театр, можно на концерт какой-нибудь, можно по музеям пройтись, можно на экскурсию.
– У нас и свои экскурсоводы отменные, – хитро намекает крымчанка.
– А вот я бы с удовольствием сходил на футбол, – вдруг делает неожиданное предложение Олег. – По стадиону уже так соскучился. Жаль, что сейчас не сезон.
– Я был бы рад организовать вам исключительную экскурсию, но, увы, должен откланяться, – вдруг заявляет Виталий. – Некоторые неотложные дела не позволяют мне насладиться всеми прелестями вашей изумительной компании, но, я всех вас жду сегодня вечером у себя дома. Есть прекрасный повод – нужно срочно обмыть и обновить мою новую квартиру. А, посему, никакие отказы я не принимаю, и даже не желаю слышать.
Не дождавшись ответа, он, любезно бросает всем воздушный поцелуй и спешно скрывается за дверью, лишь кинув напоследок:
– Адрес сброшу смс-кой. Жду всех пренепременнейше.
– Вот такой он во всём, наш романтик, писатель и художник, – лишь констатирует Филатов.
– Так он ещё и художник? – удивляется Маша.
– О, да, он мастер на все руки, – подтверждает Сергей, лишь обернувшись, чтобы помахать удаляющемуся другу.
Невольно он обращает внимание и на мужчину, который, всё так и не выходит из его головы. Незнакомец же, словно уловив мысль нашего героя, также быстро встаёт с места, напоследок ещё раз пристально кинув взгляд на дружную компанию, и также быстро удаляется из кафе.
Так и не выяснив, кто может скрываться под широкими полями этой шляпы, Сергей, решает выкинуть эту навязчивую мысль из головы и обращается к друзьям:
– А теперь, все за мной. Чтобы насладиться и впитать всю красоту легендарного города, самый лучший вид передвижения – это пешая прогулка, поэтому готовьтесь к тяжёлым испытаниям.
Под весёлый хохот дружная компания вываливает на улицу. Сергей ещё раз всматривается по сторонам в поисках глазами незнакомца, но, уже не найдя знакомого силуэта, следует за друзьями, пересекающими проезжую часть прямо к центру площади. Невольно они останавливаются у монументальной скульптурной композиции, изображающей митингующую группу революционеров во главе с легендарной Ульяной Луговой, с древком и разорванным знаменем в руках. Миша как-то внимательно всматривается в лицо изваяния.
– Ты что там нашёл? – спрашивает парня сестра. – Идём уже…
– В её взгляде ведь совсем нет никакой агрессии, – вдруг тихо и спокойно отвечает он, всматриваясь в весёлые добродушные глаза бронзовой статуи.
– Откуда знать, какой она была на самом деле, – также спокойно отвечает зятю Олег. – Это же современное изображение. Такой её уже скульпторы изобразили. Может эта Ульяна по жизни была скверной и омерзительной бабой? Смогла же она сагитировать на восстание и революцию такую огромную массу народа. А может и вообще шлюха какая-нибудь, раз за ней такая толпа мужиков пошла.
– А что, мужики только за шлюхами толпами ходят? – с удивлением спрашивает его жена.
– Ну, я, это… не так выразился, – начинает оправдываться Олег.
– Как живая, – слегка прикасаясь и нежно проводя рукой по изваянию, продолжает восхищаться Михаил.
– Жениться тебе надо, братец, – иронично отвечает Маша. – А то уже на металлических девушек засматриваться начал.
– Мы тебе тут живую найдём, – подшучивая, похлопывает парня по плечу муж его сестры.
– Вы понимаете, – продолжает парень, – скульптура изображает ведь последний момент её жизни. Ещё секунда, и девчонка упадёт замертво. Но, в эту самую секунду в её глазах радость… и даже какое-то обаяние, но, никак не жестокость, с которой всегда так описывали в учебниках истории. Ну, хотя бы ты, Сергей, поддержи меня.
– Может и так, – соглашается Филатов. – А ты сам, разгоняя толпы на Майдане, часто всматривался в глаза протестующих?
– Вот именно, что всматривался, – уверенно отвечает «беркутовец». – Я всегда видел только ненависть и глаза, наполненные агрессией. Такое впечатление, что они нацелены только на то, чтобы во что бы то ни стало уничтожить тебя.
– Ну, что тебе сказать? – приобнимая парня, отвечает ему старший товарищ и историк. – Хорошо выполнили свою работу художники и скульпторы. Здесь я тоже вижу милые и добрые глаза совсем ещё юной девчонки, хотя, в старых советских фильмах о революции, её действительно всегда изображали вульгарной пожившей своё, даже развратной бабой с оголённой грудью.
– Похоже, Миха, ты запал на этот образ, – улыбаясь, подходит к ним и Олег. – Давай-ка мы тебя, действительно, тут с кем-нибудь познакомим. Так глядишь и питерцем…, тьфу ты чёрт…, петербуржцем станешь.
– Даже если и так, – соглашается молодой парень, – скорее это она станет крымчанкой.
Все дружно враз заливаются смехом и направляются пересекать площадь в сторону главного проспекта северной столицы.
Экскурсия по Невскому проспекту длится ещё до самого вечера, пока сумерки не спускаются на город. Сергей по дороге увлечённо рассказывает историю каждого дома, каждого моста, и тех, что попадаются на пути, и тех, что видны со стороны. Компания веселится, с интересом слушая рассказчика, и снимает всё вокруг на телефоны. Проходя мимо пересечения с Литейным проспектом, Настя напоминает мужу, что сегодня их ждут в этом старинном доме, по случаю дня рождения её бабушки – самой настоящей истинной петербурженки.
***
Сергей, и как историк, и как с уважением относящийся к возрастным женщинам, мужчина, действительно очень восхищён этой легендарной долгожительницей. Часами он может выслушивать рассказы её тяжёлой и сложной судьбы.
В этот день Маргарите Степановне исполняется уже девяносто девятый год. В таком возрасте очень многие уже страдают слабоумием, «впадают в детство» или попросту имеют маразматические отклонения, но, это всё не об этой старушке. Даже в таком преклонном Маргарита Степановна всегда в полном здравии, остром уме и светлой памяти. А памяти её, действительно можно только позавидовать. Настина бабушка пережила две войны и две революции, нелёгкие времена репрессий и блокады, всё это не могло не наложить на её сознание определённого отпечатка. Но, на любое происходящее, эта милейшая старушка всегда имеет своё собственное мнение. При этом никогда никого ни в чём не обвиняет, зато с удовольствием делится всеми своими впечатлениями о том, что ей когда-то пришлось пережить. Именно поэтому, уже вполне зрелому историку находиться в компании незаурядной рассказчицы, самой лично непосредственно участвовавшей во многих событиях, имеющих важное значение в истории нашей страны, всегда не только интересно, но и крайне поучительно.
Вот и в этот раз Сергей вместе со своей очаровательной избранницей с нетерпением и вожделением мчится на встречу с этой незаурядной и легендарной старушкой, тем более, по такому многозначительному поводу. Правда, надо сказать, что, престарелая петербурженка, по какой-то личной, и известной только ей, причине, совершенно не любит отмечать свой день рождения.
Несмотря на то, что, казалось бы, уже вся эта сложная и, порой даже мучительная биография историку почти досконально известна из многочисленных бесед и рассказов, всякий раз он узнаёт что-то новое. И каждый раз остаётся впечатление о некой недосказанности, о наличии пробелов и «белых пятен», о которых бабушка либо действительно не помнит, либо не желает говорить, умалчивая специально.
И вот одним из таких пробелов является само её родовое происхождение, чего в разговорах она никогда не затрагивает. Впрочем, этот вопрос больше интересует даже не самого Сергея, сколько его Настю. Поэтому именно в этот вечер, внучка, после уже завершения весёлого домашнего застолья, уединившись, как обычно в отдельной бабушкиной комнате у древнего камина, решается напрямую задать этот откровенный вопрос.
Маргарита Степановна, уже по своей привычке, держа в руке бокал с красным вином, укрывшись тёплым пледом, и покачиваясь в старинном кресле, долго и задумчиво всматривается в языки пламени. Хотя, этот не моргающий прищуренный взгляд сейчас направлен куда-то сквозь них. В эту минуту кажется, что в глазах, словно на киноленте, пролетает вся жизнь, и она лишь ждёт того самого момента, на котором нужно её остановить. По всей видимости, вот он нашёлся «нужный кадр», и старушка медленно переводит глаза на внучку, ещё с минуту молча смотрит той прямо в глаза, и затем также медленно этот с хитрецой взгляд переводит на уже пожелтевший бумажный женский портрет, висящий на стене.
– Увы, девочка моя, мы с тобой совсем не выходцы из какого-либо богатого или знатного рода, – также тихо и медленно звучат её слова на любопытствующий вопрос. – Вот эта актриса и есть моя мама, и твоя прабабушка.
– Судя по её красоте, она была прекрасной актрисой, – присоединяется Сергей.
– Ты так много и увлечённо всегда рассказываешь о своей уже поздней, взрослой жизни, даже вспоминаешь о своей бабушке, но, совсем никогда не говорила о родителях. Разве ты их не поминаешь? – настаивает Настя.
– Увы… К сожалению, я действительно совсем не помню и даже не знаю своих родителей. Только когда я стала уже постарше, бабушка мне рассказывала о том, как сразу после точно такого же домашнего торжества в мой всего лишь второй в жизни день рождения, случилась непоправимая трагедия. Начались страшные погромы. Это уже потом тот кровавый жестокий бандитский переворот назовут февральской революцией. На самом же деле это были просто безнаказанные грабежи и вседозволенность с захватом власти. За этот откровенный бандитизм и мародёрство на улицах города никого в те времена так и не наказали. Почти всем всё сошло с рук…
Маргарита Степановна, вновь задумавшись, замолчала.
– Так, что же произошло с вашими родителями? – через некоторое время всё же осторожно прерывает затянувшуюся паузу Сергей, осторожно и незаметно пытаясь включить камеру на своём смартфоне.
– Как мне рассказали уже потом, что в родительском доме произошёл пожар. Пьяные разъярённые отморозки ворвались внутрь. Мама с папой в это время находились внутри. Убили их или они сгорели заживо, неизвестно.
Ни один мускул не дрогнул на лице старушки. За эти годы уже десятки и сотни раз она пережила внутри себя эту трагедию. Тем более, если учесть, что ей и самой лично во времена блокады пришлось повидать множество трагедий и смертей. Всё это накрепко закалило её волю, и выказывание эмоций стало лишь проявлением слабости. Слушатели не отводят взгляда от рассказчицы.
– Так вот почему ты совсем не помнишь ни мамы, ни папы, – наконец понимает масштаб трагедии и внучка, но, всё же не останавливается в своём любопытстве. – Значит, всё-таки был и какой-то родительский дом? Кем же был твой отец?
– Я совсем этого не знаю, а бабушка, почему то, не хотела рассказывала, – отпив глоток, Маргарита Степановна отводит взгляд вверх, как бы пытаясь что-то вспомнить и заглянуть в прошлое. – В тот роковой день воля случая отвела меня от трагедии, так как я не была с родителями, а находилась вместе бабушкой в этой самой квартире. Судьба так распорядилась, что здесь же прошли и все мои долгие годы, вся моя нелёгкая жизнь. Никто и представить себе не может, как же я благодарна этим стенам. Им пришлось пережить вместе со мной многое. Между прочим, в этой же самой квартире росла и воспитывалась и моя мама до тех самых пор, пока на свет не появилась я.
После некоторого раздумья, Маргарита Степановна продолжает рассказ:
– А вот об отце я действительно ничего не знаю. Молчала о нём и бабуля. Я много потом ещё думала об этом. Полагаю, что он был непростым человеком. Неспроста, именно поэтому её, несмотря на уже почтенный возраст, в середине тридцатых часто вызывали на допросы… от чего сердце и не выдержало.
До дна осушив бокал, Маргарита Степановна просит внучку помочь ей подняться с кресла. Довольно бодро соскочив с качалки, старушка подходит к шкафу и жадно шарит по выдвижным ящикам. Настя с Сергеем в недоумении переглядываются между собой. Ещё мгновение и в бабушкиной руке уже небольшой свёрток. Слегка дрожащей рукой она уверенно разматывает этот старый обветшалый кружевной платок, и в кулаке оказывается какой-то необычный таинственный предмет. Разжимая морщинистую ладонь, Маргарита Степановна с осторожностью протягивает внучке содержимое.
Молодёжь не отрываясь смотрят на большой старинный резной бронзовый ключ, скорее напоминающий детскую игрушку, нежели настоящий, коим можно открывать какой-либо замок. Ручка ключа выполнена в форме трёх полуколец с орнаментом, который непрерывно переходит и на секретную часть, также покрытую мельчайшими узорами.
Настя, с недоумением смотрит на эту старинную вещь, пока ещё не понимая, как реагировать. Уловив замешательство внучки, старушка продолжает:
– Девочка моя, сегодня я хочу сделать тебе этот подарок.
Ещё более загадочный взгляд отражается на лице внучки.
– Не удивляйся так. Эта старинная вещица – подарок того самого твоего таинственного прадедушки. Он завещал хранить этот ключ и передать по наследованию рода. А, значит, теперь он по праву должен принадлежать тебе, – бабушка всё же вкладывает в раскрытые ладони девушки этот увесистый старинный предмет.
У Сергея, наконец, получается включить телефон, и он, направив камеру на супругу, пытается записать видео. Бабушка не всегда приветствует подобные съёмки, лишь в исключительных случаях при соответствующем настроении. Филатов решает, что сейчас именно тот самый случай и оказывается прав. Старушка даже рада, что такой почти торжественный момент останется не только в памяти, но и будет запечатлён в истории.
Настя, набросив на шею толстую длинную нить, на которую нанизан старинный ключ в виде крупного кулона, начинает игриво кривляться перед камерой. Сергей какое-то время снимает супругу, но ему и самому уже не терпится узнать секрет этого раритета.
Маргарита Степановна, также выждав этот эмоциональный порыв молодой девушки, слегка отмахнувшись от камеры, вновь располагается в своей уютной качалке. Молодой человек тут же послушно прячет телефон. В ответ на вопросительные взгляды, почтенного возраста женщина тихо продолжает:
– Я понимаю ваш вопрос… Но, увы, к сожалению, никто не знает, что открывает этот старинный ключ. Лишь знаю точно, что он изготовлен лично самим дедушкой, а значит, существует та дверь, или тот замок, который он сможет открыть. Где находится, и что за этой дверью, доколе неизвестно никому. А посему, на сегодняшний день, это всего лишь старинная безделушка, которая теперь по праву принадлежит тебе, вместе и с той тайной или загадкой, что она в себе таит. Никто не знает ей настоящую цену. Как кусок металла, она не стоит почти ничего. Как старинная вещь для… старьёвщиков, или как их там?
– Для коллекционеров… Как антиквариат, – подсказывает историк.
– Да, да, как антиквариат, возможно, будет стоить несколько монет. А вот как фамильная память, эта вещица бесценна. Но, только для одной тебя, девочка моя. И я буду безмерно рада, если вам, может быть когда-нибудь, удастся разгадать эту загадку века, ну, или хотя бы приблизиться к разгадке, хотя, полагаю, это почти нереально. Хотя, чего только в этой жизни не бывало… – Маргарита Степановна вновь задумывается и ещё с минуту просто молча вновь смотрит куда-то сквозь пламя. – Я хранила эту память, эту семейную реликвию, в самые разные и тяжёлые времена, при самых разных и невыносимых обстоятельствах. Теперь тебе нести эту ношу, которую ты обязательно передашь уже своим детям или внукам, но тем, кто отнесётся к реликвии со всей серьёзностью и пониманием. И ты должна мне это пообещать.
Настя опускается рядом с бабушкой на колени, прижимаясь к её ладони своей щекой, после чего, нежно обняв обеими руками и уткнувшись в её плечо, тихо шепчет:
– Милая моя бабуля, я сохраню этот подарок… Обязательно сохраню… Я всю жизнь буду дорожить им. Я так люблю тебя, дорогая моя бабуля.
***
Всю дорогу домой Настя ещё под впечатлением, с десяток раз доставая и поглаживая в руках свою новую драгоценность и не переставая повторять:
– Теперь у нас есть своя семейная тайна. Почти, как в сказке. Куда может вести такая таинственная дверь, в тайную комнату, в подземное царство? Где вообще может быть эта дверь? В Петербурге ведь столько таинственных замком и тысячи дверей. Как это интересно и увлекательно – старинная дверь в старинном городе.
– А почему ты решила, что это должна быть именно дверь? – подтрунивает жену Сергей. – А может он от обычного старого комода с театральными костюмами или куклами?
– Такой резной ключ с сотнями узоров и завитушек не может быть просто от обычного сундука. Он может быть только от настоящего клада с сокровищами, – дыхание Насти перехватывает от собственной мысли, а глаза округляются. Сергей лишь спокойно соглашается с девушкой, не желая прерывать полёт её мыслей и фантазий.
Кроме всего прочего, Сергей с Настей получают и ещё один подарок, только уже от Настиных родителей в виде пары билетов на вечернее представление в Мариинский театр. Подготавливая заранее такой сюрприз детям, они и предположить не могли, что молодёжь вернётся с поездки с такой компанией друзей.
Безусловно, отказываться от билетов никто и не думает. Вновь встретившись всей их дружной компанией, незамедлительно принимается решение, что такой шанс упустить просто преступно, а потому культурно наслаждаться планирует женская часть, а оставшаяся – целиком мужская, учитывая массу различных поводов, едет в гости к товарищу отмечать долгожданную встречу. Обе половины остаются крайне довольны таким спонтанным, но самым что ни на есть удачным решением, и тут же торопливо расходятся, каждая из которых, стараясь не опоздать к началу своего развлечения.
***
Не забыв заглянуть по дороге в магазин, мужчины с большими пакетами в руках весело и шумно вышагивают по проспекту Декабристов. Не доходя пары шагов до Набережной Пряжки, компания ныряет в боковую дверь старинного здания. Стремительно поднявшись на нужный этаж, друзья осматриваются по сторонам, и на одной из дверей натыкаются на табличку с надписью «А.А.Блокъ».
– Похоже, что нам явно не сюда, – с удивлением замечает Олег. – Если, конечно, Виталик не сменил фамилию.
– А я ещё такую же табличку у дверей подъезда заместил, – подтверждает Михаил.
– Парадной!.. – почти в голос поправляют молодого парня Сергей с Олегом.
В этот момент распахивается квартира напротив, из которой с распростёртыми руками и искрящейся улыбкой появляется жизнерадостный Бероев. С восторгом и нескрываемой радостью шумной гурьбою все вваливаются в раскрытую дверь.
Через пару часов вся эта мужская компания, уже изрядно захмелев и подкрепившись начинает более тщательное изучение нового жилища Виталия. Каждого интересует что-то своё. Олег к своему стыду впервые видит книги своего друга, с удивлением пытаясь перелистывать страницы и жадно выхватывать частичные фразы настолько, насколько ему позволяет его состояние. Тарас тщательно всматривается в происходящее за окном, за прогуливающимися по Набережной. Неподготовленный к такому количеству излияний организм молодого «беркутовца» явно не выдерживает, а потому Михаилу выделяется отдельная комната, где парень моментально переключается в состояние полного покоя.
Сергей пристально рассматривает различные безделушки на полках друга в виде статуэток, рамок с благодарственными надписями и брошюры неизвестных ему авторов. Неожиданно среди этого ценного барахла он натыкается на до боли знакомый ему предмет. Дрожащей рукой он поднимает с полки отполированный серебряный портсигар, который сам же когда-то отдал другу на хранение, чтобы не будоражить память. Весь этот вечер друзья, словно специально, деликатно обходили стороной эту душещипательную для каждого тему их злосчастных приключений. Но, тут уже не окунуться в воспоминания оказывается просто невозможным.
– Мужики, – лишь повернувшись к друзьям со старинной вещью в руках, не произнося больше ни слова, все вмиг замолкают, сразу понимая, что после столь долгого молчания на эту тему даже полусловом, всё же пришло время вновь вспомнить всё.
Лишь Тарас смотрит на друзей с непонимающим взглядом, но вполне догадываясь, что речь о чём-то очень серьёзном и деликатном. Сергей кратко излагает ему ту самую, приключившуюся с ними историю пятилетней давности, когда ребята неожиданно оказались в далёком 42-ом в самом пекле на передовой. Затем также кратко уже Виталию рассказывают их повторившееся приключение уже годом позже, в котором оказался и присутствующий здесь украинский гость. Таким образом, вся компания прекрасно понимает друг друга, а потому, следующее однозначно и многозначительно звучит: «За победу!»
Только сейчас мужчины обнаруживают, что все запасы алкоголя в доме полностью закончились, и на самый важный тост выжаты последние капли.
– Ну и кто рассчитывал, сколько брать бухла? – возмущается Олег.
– Старинная русская поговорка гласит – «Сколько водки не бери, всё равно не хватит», – ухмыляется Тарас.
– И это украинский наш брат будет учить нас русским пословицам? – не без скрываемого сарказма подшучивает друг.
– Не надо, мужики, возмущаться, – с трудом выговаривая каждое слово, встревает в разговор хозяин квартиры, оборачиваясь в сторону прихожей. – Сейчас что-нибудь придумаем.
– Куда ты собрался? – пытается ему вслед прокричать Филатов. – За полночь ведь. Ни в одном магазине алкоголь уже не продают.
Ничего не желая слушать, Виталий настойчиво направляется к двери и… от неожиданности шарахается назад, упёршись спиной о стену. От испуга, словно молнией, прошибает его насквозь, и в ушах, казалось бы, даже слышатся громовые отзвуки раската. Помотав головой и пытаясь проморгаться, он вновь всматривается в сторону входной двери, полагая, что при тусклом свете ему могло всё привидеться. Но, там, как и прежде действительно стоит женщина преклонных лет в светлых одеждах с большой доверху наполненной бутылью в руках.
– У вас, смотрю, дверь открыта, – первой начинает старушка. – А я тут в соседях у вас, и слышу, как вы громко что-то отмечаете. Вот и дай, думаю, загляну, авось ведь спиртным, наверное, захотят добавиться, а у меня завсегда своё – натуральное, чистейшее.
– Захотим, мать. Конечно, захотим, – неожиданно в прихожую выскакивает Олег. – Да, ты проходи, бабуль, не стесняйся.
Он с осторожностью проводит женщину в гостиную, где за небольшим до этого наспех сооружённым общим столом из сдвинутых воедино, что имелись в квартире, и располагается компания.
– Сколько мы должны за такой эликсир? – уже откупорив бутыль и затяжно внюхав содержимое, спрашивает подвыпивший молодой человек.
– Да, что вы, ребятки. Мне от вас денег то совсем надо, – спокойно отвечает странная гостья, и неожиданно заявляет. – Мне бы лишь вещицу вот эту, что вы для меня нашли…
При этом женщина указывает на тот самый портсигар, что в руках у Сергея. Побледнев и обомлев, все разом пристально всматриваются в лицо старушки и тут же узнают в ней ту самую, из-за которой и приключилась их та первая история. Холодная дрожь проскакивает у каждого по спине.
– Нашли мы, мать, твоего сына, – первым приходит в себя Филатов, протягивая серебряный портсигар.
Дрожащими руками и, не скрывая слез, хлынувшим по морщинистым щекам, эта, преклонного возраста женщина, осторожно, словно хрусталь, берёт памятную ей вещицу. Мужчины тут же бросаются на помощь, пытаясь усадить старушку на стул. Олег вкладывает в руку салфетки, чтобы вытереть накатившиеся слёзы, Виталий протягивает стакан воды.
– Огромное спасибо вам, ребятки, – несколько отдышавшись, тихо молвит гостья. – Вы сделали для меня такое, что и не передать словами…
После небольшой паузы и пристально всмотревшись в глаза каждого, она еле слышно спрашивает:
– Скажите, как он там, сынок мой?..
У изрядно подвыпивших мужчин уже у самих подкатывает к горлу, и накатываются слёзы. Чтобы хоть как-то скрыть свои волнения от нахлынувших воспоминаний, они враз опускают глаза, словно повинившиеся школьники.
– Погиб ваш сын…, – с трудом выжимает из себя Олег. – Вы, простите нас…
– Он геройски погиб, – подтверждает Сергей.
– Только благодаря ему мы сами остались живы, – уже почти сквозь слёзы добавляет Виталий.
– Да, что вы, ребятки?.. Я ведь тоже понимаю… Война. Она забирает без разбора, – теперь уже начинает успокаивать прослезившихся мужчин сама старушка. – Вы лучше выпейте – помяните сынка моего. Пусть ему там будет спокойно. А, чтобы закусить приятно, у меня для вас и соленья в припасах имеются. Глянь-ка там, в прихожей осталось.
Виталий тут же кидается к входным дверям и возвращается с трёхлитровой банкой домашнего разносола. Открывается дверь одной из комнат, откуда появляется молодой с растрёпанным видом парень. Быстро сходив до уборной, и уже освежившимся, Михаил присаживается к импровизированному столу.
