Еще один взгляд на часы.
– Мне пора идти. Ничего и никого не бойтесь – я смогу защитить вас. И сбегать никуда не нужно. Отдыхайте, лечитесь.
Сбегать? Откуда он?..
Молчание его задело, он хотел получить ответ:
– Вы мне верите?
Да, ему она верила на все сто процентов.
– Да, конечно. Мы же друзья. В смысле… Вы предложили мне свою дружбу – я с радостью принимаю ее.
Питер, сделавший шаг в сторону двери, остановился:
– Я предлагал вам дружбу?
Кристина испугалась. Она все испортила!
– Нет? Простите, милорд, наверно, я неправильно поняла…
– Поняли что?
Она молчала, судорожно соображая, как выпутаться из этой идиотской ситуации.
– Кристина, откуда эти мысли про дружбу?
ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА УХОДИ!!!
Но он ждал ответа и без него уходить, похоже, не собирался.
С трудом ей удалось выдавить одно слово:
– Цветы.
– Что «цветы»?
– Цветы, что вы присылали…
– И что с ними не так?
Лучше б я упала с той лошади и разбилась. Или утонула бы в четырнадцать лет. Сейчас бы не сгорала от стыда.
– Кристина?
Она закрыла глаза и выпалила:
– На языке цветов фиалки – символ дружбы.
Он выглядел крайне удивленным:
– На языке цветов? А есть такой?
Она кивнула.
– Не знал.
Питер осмотрел комнату: две вазы с его фиалками и две – с розами. Поклон – и он направился к двери.
– А почему тогда вы присылали мне именно фиалки? Все три раза…
Он резко развернулся и жадно всмотрелся в ее лицо:
– Вас это расстроило?
Она покраснела:
– Я спросила первая.
Он пожал плечами и… улыбнулся:
– Я так понимаю, вы еще пару дней здесь пробудете?
Глядя во все глаза на радующегося непонятно чему Питера, Кристина кивнула.
– Вот и славно. Приятного аппетита!
Выйдя в коридор, он плотно закрыл за собой дверь. Кристина оглядела опустевшую комнату и сделала наконец то, что хотела последние пятнадцать минут – ущипнула себя.
Сассекс, поместье Солсберри, 8 ноября, 20:21
Из СМС-переписки абонента «Милорд» с абонентом «Беннет»:
Милорд: «Горничная молодец! Что я должен ей за открытую дверь?»
Беннет: «Ничего, милорд. Я с ней уже расплатился».
Милорд: «Чем же? Что я должен вам?»
Беннет: «Одну розу, милорд».
Милорд: «Кстати, о розах! Завтра поговорим!» (Эмодзи чертика с вилами)
Беннет: «О розах? Как прикажете, милорд».
Сассекс, поместье Солсберри, 9 ноября, 01:20
– Вот, а потом он ушел.
Алана была потрясена рассказом дочери. Вот уже третий час Кристина вспоминала новые подробности и говорила, говорила, говорила. За это время Алана успела переодеться, принять душ, смыть косметику, снова переодеться, на сей раз в ночную рубашку, подготовить Кристину ко сну, уложить ее, с комфортом устроив ушибленную ногу, и все это время дочь не замолкала. И дело даже не в том, ЧТО она говорила. То КАК она произносила его имя, как затихала периодически, вспоминая тот или иной эпизод сегодняшней встречи.
А ведь она любит его. Действительно любит. Вопрос: как он к ней относится? Если он полюбит ее – она станет самой счастливой на свете. Питер Девенпорт умный и сильный – это все, что нужно женщине от мужчины. Но если он разобьет ей сердце…
– Так что нам нечего бояться, мама. Питер не даст нас в обиду. Он сильный и умный.
Ну вот, приехали.
– Только я, детка, не поняла, а что конкретно он собирается делать?
– И я не поняла.
– Ладно, спи, родная. Спросишь в следующий раз.
Начавшая уже укладываться Кристина вновь вскочила:
– А ты думаешь он будет, этот следующий раз?
– Не знаю, милая. Поживем – увидим.
Кристина так смотрела на мать, что Алане ничего не оставалось, как успокоить дочь:
– Но моя интуиция говорит мне, что да.
Сассекс, поместье Солсберри, 9 ноября, 09:20
Питер сидел на задней веранде, пил кофе и смотрел в сторону леса. В комфорте Беннет разбирался на все сто – место их тайной встречи (бред!) было подобрано безукоризненно. Шел второй час их пребывания здесь, и за это время ни один человек не заглянул сюда. При этом обнаружь их кто – Питеру нечего было бы инкриминировать: он со слугой занят разбором деловых бумаг. Личный камердинер в поездке исполняет обязанности секретаря – это нормально.
Беннет сидел напротив с планшетом в руке. Рядом с ним на столе лежали блокноты и ручки:
– Тогда вот, милорд. Васильки.
– Васильки?
– Да, милорд. Такие синие. Они тоже очень милые…
– Я знаю, как выглядят васильки. Читайте, Беннет.
– «Василек. Значение: „не смею выразить тебе свои чувства“; деликатность, изящество, простота, а также веселость и верность. Как правило, их принято дарить молодым девушкам в знак симпатии. Такой подарок может означать предложение дружбы. Дарителя васильков не стоит подозревать в нескромных желаниях».
– С дружбой мы закончили, Беннет.
Питер посмотрел на слугу так, что тот съежился.
– Да, милорд.
Беннет зашевелил губами, водя пальцем по планшету:
– Тогда вот, милорд! Гардения! Все очень просто: «тайная любовь, „ты прекрасна!“».
Беннет победно посмотрел на Питера. Сделав глоток кофе, тот бросил:
– Дальше.
– А вот сразу за гарденией. Гвоздика. Белая. Особо подчеркнуто.
– И что там с гвоздикой?
– Так. «Гвоздика белая – пожелание удачи и успеха во всем, „пусть все твои желания сбудутся“. Значение: „вас считают очень обаятельным, светлым и позитивным человеком“».
Питер нетерпеливо вырвал планшет из рук камердинера, пробежал глазами по странице и:
– Вот! То, что надо!
Он протянул планшет, пальцем указав на нужную строчку.
– Гербера, милорд?
– Читайте.
Беннет послушно принялся читать:
– «Гербера – тайна, улыбка, флирт, оптимизм. Человек, дарящий герберы, выражает вам свою симпатию и намекает на то, что вместе вам будет очень весело…»
Он поднял на Питера удивленный взгляд.
– Весело, милорд.
– Я знаю значение этого слова! Читайте дальше, Беннет!
– «…намекает на то, что вместе вам будет очень весело. Гербера – универсальный позитивный подарок: для друзей, возлюбленных, коллег. Смело выбирайте эти цветы, если хотите поделиться с кем-то своим отличным настроением или сделать комплимент».
– Видите? Это именно то, о чем я говорил. Отправьте мисс Линли букет гербер.
Беннет порылся в планшете.
– Да, милорд. В ноябре они цветут везде, так что это не будет проблемой, максимум через час они будут у нее.
– Прекрасно. Заказывайте.
– Уже, милорд.
– Тогда второй пункт.
Питер замолчал. Беннет выжидательно смотрел на маркиза.
– Беннет, вы много читаете, и в основном эту романтичную викторианскую чу… литературу.
– Милорд! Я читаю не только это и…
– Мне нужна ваша помощь.
Беннет, собиравшийся долго отнекиваться и оправдываться, остановился:
– Да, милорд?
– Ээээ, ну… как там ухаживают за девушками?
Беннет пялился на Питера так, что, казалось, глаза его сейчас вылезут на двадцать сантиметров, как у героя фильма «Маска».
– ВЫ спрашиваете МЕНЯ, милорд???
– Не орите, Беннет! Тише.
Питер оглядел окрестности.
– Да, я спрашиваю у вас.
– Но ведь у вас такой опыт…
– Вы предлагаете мне подарить ей бриллианты? Или сразу на своем самолете отвезти в Эл-Эй?
Беннет кивнул:
– Да, я понял, милорд. Вы правы.
– Это прекрасно, Беннет. Тогда расскажите мне вкратце, как ухаживают джентльмены в этих романах, которыми зачитываются юные девушки?
Слуга встрепенулся и посмотрел на Питера глазами, в которых тот разглядел назревающую слезу:
– Милорд, я не читаю…
– Беннет, простите, старина!
Питер подался вперед и похлопал рукой по плечу камердинера, отчего тот чуть не упал со стула. Такая фамильярность была не в духе маркиза. Но если это жест дружбы – то хозяину точно нужна его помощь. И слуга собрался:
– Конечно, милорд. Все, что от меня зависит.
Питер ободряюще кивнул, приглашая Беннета продолжать. Тот выдохнул и, расправив плечи, принялся вещать:
– Ну, насчет цветов вы уже поняли. Еще переписка, прогулки, пикники там всякие, катания в ландо. Вечерние выходы, но это уже с благословения родителей. А так… балы, приглашения на танец…
Беннет запнулся.
– Простите, милорд.
– Нестрашно, Беннет. Продолжайте.
– В общем-то и все.
– Подарки?
– Книги и сладости. Все остальное в викторианской Англии было под запретом.
Питер искренне заинтересовался:
– Да ладно! Почему?
– Потому что всем остальным юную леди должны обеспечить либо родители, либо позже муж.
– Как удобно.
Беннет позволил себе улыбку:
– Я никогда не думал об этом с этой стороны, но вы правы, милорд.
– Ну из того, что вы озвучили, самым приемлемым на данный момент для нас является пикник. Так мы сразу убьем нескольких зайцев.
– Но мисс Линли не выходит из комнаты, милорд!
Питер плотоядно улыбнулся:
– И прекрасно. Значит, вот как мы поступим…
Сассекс, поместье Солсберри, 9 ноября, 10:00
Вернувшаяся после завтрака Алана застала Кристину стоящей о окна.
– Бог мой, Крисси! Как ты туда добралась?
– Доковыляла, держась за спинку дивана.
Девушка улыбнулась и приобняла подошедшую мать:
– Погода замечательная, на небе ни облачка.
– Да, самая погода для прогулок.
– Ага.
– Вот и дядя Ланс так подумал и собирает всех на пикник.
При звуках этого имени Кристина нахмурилась:
– Он говорил с тобой?
– Нет, пока он ждет, что я приду к нему. Осознав, что этого не произойдет, он, безусловно, либо подойдет сам, либо пригласит к себе, как тогда.
– А он едет на пикник?
– Все едут.
– Жаль.
На не высказанный матерью вопрос Кристина пояснила:
– Если бы он не ехал – я бы сказала тебе «езжай», а так… Меня там не будет, а значит…
– Меня некому будет защитить?
Алана рассмеялась.
– Как же я люблю тебя, моя хорошая! Нет! Мы не поедем на пикник и останемся дома. Поболтаем, помечтаем, чего-нибудь вкусненького поедим. Что скажешь?
В ответ Кристина тепло улыбнулась матери: они давно не проводили время вместе – вот так, беззаботно.
Алана подошла к звонку вызова прислуги:
– Сейчас попросим Рози принести нам… мороженого?
Кристина заговорщицки улыбнулась матери в ответ.
Сассекс, поместье Солсберри, 9 ноября, 10:10
Питер шел по подземному гаражу и матерился. Беннету все-таки удалось затянуть его сюда.
Еще бы! Без него же не состоится! А значит, можно издеваться над хозяином и делать с ним…
– Милорд!
Свистящий шепот донесся из-за темно-синего «роллс-ройса». Приглядевшись, Питер обнаружил за задним колесом кусочек ботинка.
Боги, дайте мне сил!
Он зашел за автомобиль.
– Беннет, это не наш «ройс».
Камердинер гордо выпрямился.
– Я знаю, милорд. Просто этот пятачок единственный, не просматриваемый камерами.
Питер осмотрел высокого элегантного мужчину, протягивающего ему букет гербер. Представив, как они выглядят со стороны, он чуть не заржал вслух. Настроение было великолепным, и Питер не сдержался:
– Вы все же решили поухаживать за мной, Саймон?
Беннет подпрыгнул, будто его ударило током. Питер не выдержал – его смех разнесся по гаражу.
– Милорд! Это крайне обидно! Я не заслужил…
Отсмеявшись, Питер забрал у слуги букет.
– Да, вы правы, а я – нет. Признаю.
Оглянувшись и убедившись, что камер поблизости действительно нет, Питер хмыкнул и, достав ручку, разложил букет с карточкой на капоте «ройса». Подмигнув обалдевшему камердинеру, он написал: «Надеюсь, герберы придутся вам по душе, – и подписал: – П. Д.».
Беннет наклонился к маркизу:
– Я бы добавил «эти», милорд.
– Не понял.
– Я бы добавил слово «эти». «Надеюсь, ЭТИ герберы придутся вам по душе». Вы как бы говорите девушке, что приняли во внимание ее слова про фиалки.
Питер кивнул, соглашаясь, и дописал.
– Зачет, Беннет.
– К вашим услугам, милорд.
Сассекс, поместье Солсберри, 9 ноября, 10:15
Рози застала Алану с Кристиной в прекрасном расположении духа: мороженое было встречено криками «ура»! Она удивилась, о чем не преминула тут же сообщить Кристине:
– Я-то подумала, мисс, что вы расстроились, а вы наоборот.
– Расстроилась? Почему?
– Ну как же? Все едут на пикник, вы остаетесь одна.
Алана опередила Кристину:
– Я останусь с дочерью, Рози. Вы правы, в такой прекрасный день грех грустить в одиночестве.
Симпатичная мордашка Рози вытянулась.
– Останетесь? А как же?..
Рози быстро прикрыла рот ладошкой, но Алана этого не заметила:
– Да, останусь. Ничего со мной не случится, если я не поеду на этот пикник.
Кристина решила уточнить:
– Мама, ты уверена?
Алана улыбнулась:
– Абсолютно, дорогая.
