После моей истории посыпались вопросы. Мы говорили об этом весь обратный путь и ещё некоторое время дома. Оказалось, что бояться Кикимору не нужно, потому что она никогда не сможет выбраться из болота, но и к болоту подходить одним не стоит, а то вдруг Кикимора подумает, что мы и есть те самые красивые девушки. Так же мы поняли, что, наверное, любой может стать Кикиморой, если будет ныть, дуться и капризничать, особенно по пустякам. Что если тебе не досталось того, что ты хочешь, ещё не значит, что нужно из-за этого страдать и убиваться. Всегда можно найти что-то другое, более интересное, и продолжить радоваться жизни. Дети остались под впечатлением. Как выяснилось позже, самая маленькая Алиса даже сильнее, чем хотелось бы. Мама Соня взяла с меня обещание больше, по крайней мере пока, не придумывать и не рассказывать при Алисе таких страшилок. Не доросла она ещё, чтобы их сразу же после рассказа и забыть.
Перед отъездом мы с каждой из них посидели наши пять минут для себя. Я предложила им самостоятельно выбрать те звуки, которые они сейчас хотели бы послушать. Ксюша выбрала звук поезда, Вика – звук волн, а Алиса – поющих в лесу птиц. Интересно, что старшие девочки садятся ко мне лицом и кладут свои ручки в мои, а Алиса всё время пересаживается спинкой и, прижимаясь, кладёт свои ладошки на мои, как на ручки кресла.
По пути в город Алиса уснула. Соня забрала её, сонную, из машины, и я поехала в сторону дома. Подъезжая к своему району, вдруг начала понимать, что что-то происходит с руками. Я вижу, как они лежат на руле, как ими шевелю, но в то же время такое ощущение, что управляю ими со стороны. Они находятся в пространстве, но оно необычное. Какие-то места немного размытые, а какие-то настолько чёткие, что я могу рассмотреть каждую складочку и каждый изгиб. Всё это замечательно, но я решила сосредоточиться на дороге и не отвлекаться на подобные ощущения, находясь за рулём.
Дома уже был Ринат. Он что-то вкусненькое ел за столом на кухне, и я присоединилась к нему. Меня в холодильнике ждала солёная голова форели. Я очень люблю такую «колупашку». Там, по сути, одни только косточки, которые я могу целый час разбирать и обсасывать со всех сторон.
Мне было так вкусно и так хорошо, что я погрузилась в эти тонкие ощущения полностью. Зрение опять стало меняться, и я почувствовала, что с руками, да и со всем телом опять что-то происходит. Ринат посмотрел на меня и спросил, всё ли в порядке? Я ответила, что да, и уточнила, что именно он имеет в виду. «Такое ощущение, что Вы чего-то накурились. Посмотрите на свои глаза», – произнёс он смеясь.
Я пошла в ванную, чтобы посмотреться в зеркало. На лице и, правда, красовалась улыбка Чеширского кота. Глаза чуть прикрыты, все мышцы расслаблены, физиономия счастливая, а зрачки почти на всю радужку глаз. Одним словом – полное блаженство.
Я засмеялась и сообщила Ринату, что ухожу в душ. Там меня захлестнуло нечто невероятное. Я сидела на выступе ванны, по моему телу стекала горячая вода, касаясь каждого миллиметра кожи, а с головы до ног бежали волны мурашек. Во рту всё ещё оставался привкус вкуснятины, которую я ела с таким удовольствием. Глаза были открыты, и я видела ими своё тело, которое как будто бы принадлежало не мне. Я просто находилась разумом внутри него. Впервые за всё время моего существования я чувствовала каждый миллиметр этого тела, каждое прикосновение к чуть прохладному пластику ванны, каждый перелив горячих капель на ногах и как, убегая вниз, они становились чуть прохладнее. Я чувствовала волну горячего потока воды по спине в тот момент, когда переносила лейку душа к шее и выше. Вытянув руку вперёд и повернув ладонью к себе, я увидела её немного размытой. В то же время вокруг ладони было видно чёткое обрамление. Потом всё проявилось с точностью до наоборот: очертание вокруг руки начало расплываться, а на ней самой я вдруг стала видеть каждый миллиметр кожи.
В ванную зашёл Ринат и спросил, как я себя чувствую. Ответила, что всё отлично. Посмотрев загадочно, он быстрым движением подошёл ко мне и, чмокнув в губы со словами: «Заземляйтесь», ушёл. Всё прекратилось в одну секунду.
Возвратившись к нормальным ощущениям, я приняла обычный душ и вышла. Ринат отметил, что мне точно пора учиться контролировать происходящие процессы. Ему вовсе не хочется, чтобы я вот так улетала до тех пор, пока не научусь «щёлкать хвостом». Он напомнил, что мне об этом уже говорил Анатолий:
«Нужно придумать себе какой-нибудь „знак“, чтобы улетать, и „знак“, чтобы уметь возвращаться».
Когда я рассказала об этом Анатолию во время нашей беседы в воскресенье, он добавил, что мы действительно не можем там постоянно находиться, потому что у нас есть физические процессы: мы работаем, едим и просто живём на Земле. То, что я почувствовала, – это такой своеобразный механизм перехода, и мне обязательно нужны собственные инструменты для подключения к подобным состояниям, а тем более контроля за ними.
17.07.2022, воскресенье
Разговор с Анатолием и Лией, как всегда, начался в 8.30. Сегодня я поставила будильник на 8.00 и поэтому была готова ровненько ко времени звонка, хотя ребята написали свои приветы чуть ранее. Взяв с собой «разговорную» чашку кофе, я ощущала радость от предстоящего общения.
На встрече с огромным удовольствием рассказала ребятам о том, что начала писать заметки. Я считала удивительным, что во мне вдруг ни с того ни с сего проснулся талант писателя, хотя до этого я вообще никогда ничего не фиксировала на бумаге. Вот совсем. Как в известном анекдоте: «Чукча не читатель – чукча писатель…» Однако ребят мой «новый талант» совсем не удивил. Я открыла им доступ к заметкам в Google Диске, чтобы они сами могли прочесть этот «неведомый чудо-текст».
Потом я поделилась с ними своим опытом обо всех видениях и образах, которые наблюдала на этой неделе, особенно заострив внимание на том, как у меня «расстроилось время», когда проходило путешествие вверх на летящей платформе. Оказывается, это абсолютно нормально, когда идёт такой рассинхрон ощущения времени. И очень круто, что меня это не напугало и мозг принял всё новое без сопротивления, просто как данность.
Толя похвалил меня за первые успехи, которые так уверенно проявляют себя в увиденных образах. И он, и Лия порадовались тому, что я научилась задавать вопросы, а самое главное – слышать на них ответы. Они ещё раз обратили мое внимание на то, что для этого, оказывается, не нужны ни обряды, ни галлюциногенные препараты, ни молитвы, а только я сама, мои вопросы и внутренняя тишина, благодаря которой и стали появляться ответы.
Узнав мою историю про первые попытки излечения Рината, а также услышав о сомнении в том, что это сделала я, Толя произнёс одну очень короткую, но ёмкую фразу, после которой превратился для меня в такого вот мудрого старца, сидящего в позе лотоса с тюрбаном на голове и практически летящего на ковре-самолёте: «Идя в развитие, никогда нельзя сомневаться в себе. Нужно прежде всего убирать неверие, иначе оно очень сильно будет мешать двигаться дальше. ВЕРЬ В СЕБЯ! Отсутствие веры на самом деле отдаляет и отталкивает от истины, от всего процесса развития. Дальше он, уже нормально, объяснил нам, как на самом деле работают энергии, таблетки и медицина.
В этом же разговоре я поделилась с ними своими странными ощущениями перехода в другое состояние, и Толя предложил мне начать изучение собственных ментальных тел. Как это сделать и с чего начать, конечно же, не сказал. Просто предложил самостоятельно заняться этим вопросом, чтобы узнать, сколько их и для чего они нужны.
Ещё я рассказала ребятам о том, как моя бабушка увидела у себя в комнате зелёный свет, льющийся из окна. Толя предположил, что это всё из-за того, что мы с ней связаны общим родовым предназначением, в которое я сейчас погружаюсь, а бабушка по какой-то причине решила закрыться от этого и потому не возвратилась к нему в своё время. Это объясняет моё к ней отношение и то, почему между нами такая сильная сердечная связь. Я была очень рада услышать подобное, ведь бабуля для меня и, правда, очень близка.
Встреча закончена, за спиной полтора часа знаний, но, как и в прошлый раз, всю терминологию и сложные высказывания я вынесла в Приложение.
После завершения разговора мы с Ринатом, перед сауной, успели даже перекусить «выходными вкусняшками». У нас с ним есть такая «традиция выходного дня» – мы покупаем вафельные десерты в шоколаде со вкусом варёной сгущёнки, кладём их в морозильник на полчаса, а потом «хомячим» с горячим кофе по утрам в субботу и в воскресенье. Это всегда мне поднимает настроение и придаёт бодрость на весь предстоящий день.
Я опять была под впечатлением от разговора с ребятами и потому не стала откладывать в долгий ящик задание, связанное с ментальными телами, которое мне дал Анатолий. Находясь в тёплом пространстве инфракрасной сауны, я задала вопрос: «Что такое моё ментальное тело?» Ответ пришёл практически сразу. Я увидела тот светящийся овал с переливающейся бахромой разного цвета, который однажды уже представал передо мной в тот самый день, когда мы с Анатолием впервые вышли через туннель посмотреть на Землю. Я открыла глаза и сказала Ринату, что задала вопрос, и мне сразу же начали приходить ответы. Но пока я ничего не понимала. Только одна картинка, и всё. Если ему интересно, я могу поделиться тем малым и непонятным увиденным, чтобы мы попробовали разобраться вместе. Ринат заинтересовался. Я описала ему происходящее, и он спросил: «А Вы правильно задали вопрос?» Его слова прозвучали для меня так, будто в руках у него были розги, а передо мной стоял не любимый и понимающий Ринат, а строгий учитель, который вбивает в своих учеников знания с помощью силы.
«Вы задаёте неправильный вопрос даже с точки зрения программирования», – продолжал он. Я не могла слушать его дальше. Мне вдруг стало так обидно, так грустно и непонятно. Прозвучал таймер, что пора выходить из парилки, и Ринат отправился омываться в душе. Я продолжала, растерянная, сидеть в недоумении.
С одной стороны, он ничего плохого не сказал, а с другой – мне же не просто так стало настолько обидно. Он закончил принимать душ и вышел. Я попыталась объяснить, что, делясь с ним сокровенным, на самом деле ждала поддержки, а не нравоучений, которые меня опечалили. Но Ринат не соглашался. Упрекая меня, он подметил: «Так Вам тогда не важно сейчас ничьё мнение, кроме Вашего. В таком случае я могу просто слушать Вас и соглашаться, а не вести диалог. Наверное, это Вам сейчас и нужно». Его слова задели меня ещё больше. Я же не сноб какой-то, чтобы так себя вести. Я хочу нормально общаться, и, конечно же, мне важно его мнение, но не тогда, когда он высказывает его как единственно правильное. Я вообще ничего пока не знаю и сама ничего не понимаю. Как он может так уверенно и безапелляционно высказывать свою точку зрения по поводу того, что я делаю что-то не так, и при этом утверждать, что мои поступки неправильные? Обида захлестнула меня ещё сильнее. Я решила не продолжать разговор в надежде на то, что, когда мы приедем домой, всё уладится само собой. Но не тут-то было.
Дома я поняла, что в душе остался неприятный осадок и я очень хочу, чтобы Ринат меня понял, а в нашем семействе наконец-то наступил мир. Я вновь попыталась объяснить ему, что конкретно меня задело, из-за чего я так сильно расстроилась. Но, однако, он в своей правоте был непреклонен. Ринат начал переводить разговор на обмен любезностями в виде странных упрёков, сказав, что в этой ситуации показывается вся моя суть и что именно с таким подходом я отношусь ко всему: и к работе, и к семье. По его мнению, если я надумала себе какой-то исход, то всё должно быть по-моему, и сдвинуть эту точку зрения невозможно. В частности, сейчас он сказал: «Вы хотели от меня услышать только согласие, а я не на Вашей стороне оказался. Потому Вы мою точку зрения не захотели принимать, а теперь пытаетесь сделать меня виноватым». Затем опять произнёс свою любимую и так ненавистную мне фразу: «Я хозяйка! Я права! Это Ваше отношение ко всему, и любое несогласие карается на месте».
Я попросила привести конкретные примеры того, что его так раздражает, и он перечислил: «Не убраны баночки из-под косметики в ванной, не переданы ему фото наших путешествий уже три года, не разобрана папка с документами, которую он просил посмотреть». Я никак не могла понять, причём тут все эти примеры, если мы говорим совсем о другом, но Ринат некую связь видел. Он считал, что это как раз очень хорошо показывает моё отношение к окружающим людям и обстоятельствам. Типа, если я для себя решила, что мне что-то не так важно, то сколько бы другие ни просили уделить этому времени, я никогда на это не пойду. А вот если что-то вдруг становится важно для меня, то все должны срочно подключиться и принимать активное участие в том или ином деле. Также Ринат добавил: «Вы возвели вокруг себя железобетонную стену собственного мнения, и её ничем не прошибить. Сколько бы раз я ни пытался – всё бесполезно. Я хозяйка! Я права». Он повторил это, и мне стало ещё обиднее.
Я попробовала услышать, что он мне пытался сказать по сути, без эмоций. Сказала, что попробую быть внимательнее как к его просьбам, так и к просьбам окружающих. Мне действительно нужно над этим работать. И всё же я ждала, что он поймёт, что некоторые нравоучения можно донести несколько мягче и без обидных для меня высказываний. Но Ринат был непреклонен. Мне это надоело, и я обиделась окончательно.
Однако мозг не терял надежды, и я ещё раз попробовала привести ему пример про хорошего и плохого учителя. Я сказала: «Всё, что Вы сейчас говорите, на самом деле очень правильно. Здесь, действительно, есть о чём задуматься и к чему прислушаться. Но Вы мне сообщаете информацию как учитель с розгой, и потому я не хочу её воспринимать таким образом. Есть два типа учителей, причём оба умные, но у одних детки хотят учиться, а у других наотрез отказываются». На своё высказывание я получила такой ответ, после которого и вовсе расхотелось о чем-либо разговаривать. Ринат сказал: «Да, но Вы забываете и о третьем возможном варианте. Вдруг это ученик такой бездарный, и как его ни учи – всё бестолку». После этого у меня внутри что-то взорвалось, и я совсем прекратила разговор, уйдя в комнату.
Как будто чувствуя моё состояние, неожиданно написала Лия и спросила, как мои дела. Я ответила, что повздорила с Ринатом и что это выбило меня из привычной колеи. Потому что, с одной стороны, очень хочется, чтобы он меня понял и поддержал, а с другой, учитывая три безуспешные попытки донести до него свою точку зрения, уже даже нет желания с ним разговаривать.
Мы созвонились с Лией, и она постаралась меня поддержать, сказав, что даже не сомневается, что вместе мы пройдём через все невзгоды и справимся со сложными проверками. После разговора мне показалось, что я полностью отпустила эту ситуацию. Однако когда вернулась в комнату, в которой находился Ринат, эмоции вновь взяли надо мной верх. Виной всему было то, что он никак не реагировал. Ринат просто спокойно занимался своими делами и на меня даже не смотрел. Я снова ощутила его полную уверенность в своей правоте с безапелляционной истиной. Прошло еще пару часов, и Ринат ушёл в Клуб на вечернюю смену. Я была этому очень рада. Уж очень сильное напряжение летало по квартире, несмотря на то, что вроде бы каждый занимался своим делом.
Поразмышляв ещё некоторое время над данной ситуацией, я вдруг осознала, что до сих пор являюсь мелочной и не в меру обидчивой, как мне важна поддержка Рината, из-за чего моё поведение становится иррациональным. Пора это менять. Решила пойти позаниматься, а заодно подумать, как это можно исправить.
Я переоделась в спортивную одежду и, начав тренировку, задала себе такой вопрос: «Почему мне так важно, что сказал Ринат, и почему я на это обиделась?» Прошло некоторое время перед тем, как этот вопрос ещё раз прозвучал, но теперь я произнесла его не про себя, а вслух, голосом, и тут же начала задавать дополнительные вопросы, точно так же вслух, как и первый:
– Вот ты что должна была сегодня делать? – спросила себя.
– Изучать ментальные тела по заданию Анатолия, – ответила я же.
– Ну и как? Начала изучение?
– Да.
– Получила ответ?
– Да.
– И что сделала, когда получила?
– Решила похвастаться перед Ринатом, чтобы он меня похвалил, поддержал и начал восхищаться.
– А он что?
– Не начал.
– А ты что?
– А я это не приняла и обиделась.
– А делать ты что должна была сегодня?
– Изучать ментальные тела по заданию Анатолия, – ответила я во второй раз и уже начала немного посмеиваться.
– Так чем же ты занималась сегодня целый день?
– Фигнёй какой-то вместо полезного дела, – ответила я уверенно, и вся моя обида и недовольство испарились, как дымка затухающего костра.
Я закрыла глаза, и передо мной на расстоянии вытянутой руки появилась белая многоногая ящерка. Тело у неё было длинное, и из-за большого количества ног, расположенных друг за другом, она чем-то напоминала сороконожку. Кожу мелкого животного покрывали сиреневые полые кружочки. В каждом из них находился ещё один, точно такого же цвета, кружок, но поменьше. Он одной из сторон соприкасался с обрамляющим его кругом, поэтому симметрии в этом не было никакой. Я взяла мысленный молоточек и со словами: «Так вот ты какая!» принялась стучать по ящерке, прогоняя её прочь. Вот, значит, как выглядит моя обида на Рината. «Больше тебя никогда не подпущу и теперь распознаю сразу, не сомневайся», – продолжала произносить я, постукивая молоточком.
Ящерка переползла наверх и, держась задними лапками за невидимый потолок, нависла над моей головой. Недолго думая, я запустила в неё своим воображаемым молоточком, и она без промедления ретировалась с моего пространства.
Не закончив тренировку, я остановилась, взяла телефон и тут же позвонила Ринату. Я сказала, что очень сильно его люблю, потому, если ему нужно, он может меня поучать, когда хочет. Я попросила у него прощения за испорченный выходной и сказала, что жду его дома с любовью и нежностью. Он ответил что-то типа: «Вот видите! Я всё-таки был прав, и нужно всегда слушать Ромашку». Ещё пять минут назад я бы просто взорвалась от очередного упрямства этого всезнающего любимого человечка. Но сейчас это меня уже никак не трогало. Я улыбнулась, вновь повторив, что люблю его, и с лёгкостью продолжила свою тренировку, цельная и спокойная.
Узнав о нашей ссоре с Ринатом, Анатолий обозначил, что на самом деле моя ящерица – это энергетика, своего рода собирательный образ, который я создала из-за появившейся конфликтной ситуации. Поэтому он опять, уже более настойчиво, повторил, что внутренние эмоции недопустимы для людей с такими возможностями. Ведь я могла неосознанно создать не светленькую ящерку, а сделать такого нормального паука и выкинуть его на Рината или ещё куда-нибудь. Так что в очередной раз, в довольно лёгкой форме, я прошла этот урок.
Никогда, никому и ничего не нужно доказывать и навязывать. Каждый видит мир по-своему. Пытаясь кого-то переубедить, вы только навредите себе и ему своими мыслеформами.
Ночью не спалось, и я решила не тратить время на попытки уснуть, а дописать заметки прошлой недели. В половине второго я закончила записи своей первой недели, отнесла ноутбук в соседнюю комнату и вернулась в постель, чтобы заснуть безмятежным сном. Однако на обратном пути из комнаты я вдруг почувствовала на себе неприятный и настойчивый взгляд. В квартире было темно, и только тусклый свет фонарей немного освещал пространство коридора, в середине которого я остановилась.
Развернулась в сторону комнаты, из которой только что пришла. Никого нет. Я присмотрелась внимательнее. Глаза уже привыкли к освещению полумрака, и я чётко различала предметы, находящиеся в темноте. Постояв некоторое время, продолжила свой путь обратно в кровать, но ощущение слежки не прекращалось: я чувствовала всем телом, что за мной наблюдают. Это то неприятное ощущение, когда не понятно, почему тебе хочется быстрее выйти из комнаты, после того как в ней выключили свет. Когда ты не желаешь заходить в определённую палату в больнице или проходишь мимо зеркала и краем глаза видишь очертания, которые заставляют тебя идти быстрее, чтобы покинуть помещение. Но, конечно, ты проделываешь это всегда с таким видом, словно тебя не ужас обуял, а просто куда-то торопишься. По крайней мере, так неоднократно было у меня.
Вот и сейчас я заскочила в кровать, грациозным движением укрылась одеялом и, повернувшись лицом к двери, закрыла глаза. Но, несмотря на это, мои неприятные ощущения не прошли, а наоборот, усилились. Посмотрев на вход комнаты, я увидела нечто бесформенное, выглядывающее справа из-за проёма двери. Оно было небольшого роста, сантиметров 30—40 от пола, и ничего не делало, а просто стояло возле двери, не шевелясь. Было даже не понятно, смотрит оно на меня или нет. Как ни странно, но после того как я его увидела, страшнее мне не стало, но и легче тоже. Уровень моего страха как находился на отметке «шесть» по десятибалльной шкале, так и остался. Я подумала, что мне нужно его проигнорировать, и повернулась к нему спиной, а к Ринату лицом. Мысленно я вспомнила про яйцо-купол и накрыла себя и Рината им полностью, в общем, всю кровать. Я уверила себя, что через него нас никто не сможет увидеть и уж тем более причинить вред.
Но не прошло и минуты, как я услышала шаги. Сознание судорожно пыталось определить место доносящихся звуков. Я убедила себя, что это прошёл кто-то сверху у соседей. Но буквально минуту спустя почувствовала, как что-то прижимает край кровати и начинает наступать на пододеяльник, под которым, укрытая, лежу я. Ощущение было таким, будто ко мне пришёл наш Котя. Он всегда спит со мной и при этом, особо не церемонясь, находит себе местечко на всю ночь в ногах.
«Но сейчас же он на даче», – мысленно повторяла я сама себе. Посмотрела вниз на ноги, но никого там не увидела. Вздохнув с облегчением, я опять глянула в проём ведущий из комнаты, но и там никого не оказалось. Тогда я вновь перевернулась лицом в сторону двери и ещё некоторое время не могла сомкнуть глаз.
Как наступил сон, не помню, но спала я крепко и глубоко. Утром следующего дня ощущение было не из приятных: я проснулась вся уставшая и разбитая.
Цветные иллюстрации
Неделя третья
18.07.2022, понедельник
После неприятного ночного гостя особой радости от того, что нужно вставать на работу, не было. Но Ринат, как всегда, с заботой по утрам дал мне полежать ещё пять минуточек, а потом с любовью поднял и за руку повёл в душ. «Как же мне с ним повезло!» – подумала я в миллионный раз, а ему с закрытыми глазами сказала, что сильно его люблю и, чмокнув, ускользнула в ванную комнату.
Оставила утром Анатолию и Лие сообщение в группе. Я рассказала им о ночном визите. Толя пояснил ситуацию и указал на мои ошибки, а также предостерёг от того, что сейчас периодически будут появляться такие проверки с «тёмными», и заверил, что никогда не стоит от них отворачиваться.
«Смотри своим страхам в глаза. Не нужно отворачиваться ни от одного из них. Наоборот, следует погружаться в каждый, включать всю свою энергетическую силу и брать над ними верх. Но если тёмная часть будет тебя заставлять или просить совершить какое-то действие, а в особенности повернуться назад, – НИКОГДА ЭТОГО НЕ ДЕЛАЙ!»
Дальше, конечно, по обстоятельствам, но данный механизм нужно принять как аксиому.
Закончив своё сообщение, Толя поменял название нашей группы и загрузил в неё очень интересную аватарку. Теперь она называется «Родник жизни», а на аватарке нарисованы ладони, держащие дерево корнями, уходящими в воду. На дереве – зелёные листочки и семь закрытых цветочных бутонов, каждый из которых взял один цвет радуги. За деревом поднимается солнце, от которого во все стороны расходятся лучи жёлтого цвета. Толя рассказал нам, что эту аватарку он нарисовал сам примерно три года назад. На ней изображены все стихии: воздух, земля, вода, солнце, руки, цвета радуги. А «Родник жизни» – это название фонда поддержки социального развития.
На работе был сплошной треш. Вся страна прекратила отгрузки строительных материалов из-за вступления в силу нового постановления о государственном регулировании цен. Рабочий день был насыщенным и тяжёлым.
Вечером после работы мне очень сильно захотелось узнать, как обстоят дела у брата. Я написала ему: «Может, ты хочешь со мной поговорить?» Он сразу же позвонил и произнёс: «А я вот хожу и думаю, что с кем-то так хочется поговорить, а с кем, не знаю».
Тимур рассказал мне, что у него вчера состоялся первый эксперимент, когда он целые сутки ничего не ел и не пил. Он познакомился с людьми, которые называют себя «автономами», и решил попробовать эту практику сам.
Я забеспокоилась, потому что Тимур, в очередной раз, встрял в какую-то историю. Очень мягко стала расспрашивать его о подробностях. Мне не хотелось, чтобы он подумал, будто я его осуждаю или хочу отговорить от стремления познать себя. Мне всего лишь хотелось поддержать брата, но в то же время тревога за него никуда не уходила, несмотря на все его попытки объяснить мне причину интереса к этому процессу и, как следствие, его состояние.
Уже две недели мне хотелось поделиться с Тимуром всем тем, что происходит со мной, однако каждый раз я себя останавливала, боясь своим добрым желанием сбить его с собственного пути познания. У каждого из нас своя дорога. Но сегодня всё мое нутро говорило мне: «Пора!» Особенно удачным пришлось то обстоятельство, что буквально этой ночью я закончила записывать заметки первой недели моей новой жизни.
