– Молодец, – прошептала Ларита.
Принц поклонился императрице и, наговорив ещё массу комплиментов, величественно удалился на своей платформе.
Амадея с облегчением вздохнула, когда за гостем закрылась дверь портала.
– Ларита, – шёпотом позвала она подругу, – немедленно выгнать церемониймейстера.
Глава 5
Империя. Звезда Диба. Планета Рона. Официальная
резиденция императрицы дворец Алимли
Эгрина били мастерски, чтобы не оставлять синяков – обычай по встрече новичков. К сожалению, ни одна армия не лишена этого порока. Наверное, это обусловлено тем, что бойцам важно знать, кто рядом: трус либо герой, дохляк или борец. Ведь в тяжёлом ратном деле твоя жизнь зависит от того, кто прикрывает сзади. А может, это проявление низменных инстинктов недалёкого старослужащего, срывавшего злость на молодом бойце?
Эгрин молча терпел избиение, понимая, какой сдавал экзамен. В Императорском полку служили патриоты. Сюда был очень строгий отбор. Солдаты, охранявшие дворец, обожали Амадею. Поэтому, видимо, и били так жестоко. А может, просто хотели избавиться от чужака в своих рядах? Ведь Эгрин Бут по документам прибыл на Рону с соседней планеты Сата. Она хоть и в той же звёздной системе, но это другой мир.
Эгрину сделали тёмную, когда после ужина он из столовой шёл в спальный корпус. В проходе между зданиями ему на голову накинули одеяло и принялись мутузить.
Но Бут не был новичком в ратных делах и знал, как уклоняться от ударов, чтобы уменьшить ущерб. Он свернулся калачиком, прижал колени к груди и расслабился, прикрыв руками затылок. Наиболее уязвимые – глаза, уши, нос, пах, солнечное сплетение – в этой позе были защищены. Вот только спину он не мог закрыть, и по ней приходились все удары. Эгрин понимал – его не хотели убить, а лишь издевались. Он мог бы прекратить это избиение, но мудро терпел, следуя негласным правилам армейской жизни: не выделяйся из толпы.
Это закон: не показывай своё превосходство до самой последней минуты, когда иначе просто нельзя. Люди завистливы, и не терпят тех, кто умнее, сильнее, богаче. Эгрин хорошо это знал, и позволил юношам немного порезвиться.
«Но, пожалуй, хватит учёбы, – решил он. – Так ведь могут и убить».
Скрытым манёвром из-под одеяла Эгрин толкнул одного противника, и тот упал на землю с вывихнутой лодыжкой. Другой заскулил, когда при очередном ударе сломал кисть руки. И количество тумаков сразу убавилось.
– Достаточно с него, – произнёс надсаженный голос. Говоривший запыхался и тяжело дышал. – А то ещё убьём выродка.
Эгрин лежал ничком, притворяясь потерявшим сознание. «Пусть считают ребятки, что я получил сполна».
– Будет знать, сатское отродье, как лезть в элитную команду, – уже иной, слегка картавивший голос.
– Ну, вы, бабы, – вновь прохрипел первый. – Чего ковыряетесь там? Бить не умеете, что ли? Тоже мне, элитные бойцы. Двигайте в лазарет, а то вас самих выпрут из полка.
Матерясь и стеная от боли, «герои» поспешно убрались.
«Тонко всё рассчитали, сволочи, – со злобой подумал Эгрин, потирая ушибы. – Мне утром заступать на первое дежурство. По идее я должен прийти в себя лишь к рассвету и отправиться в лазарет. Это сразу же поставит меня в невыгодное положение перед начальством, а то и станет поводом для отправки на родину. Не дождётесь, гады. Не на того напали».
Когда шаги удалились, и всё стихло, Эгрин скинул вонючее одеяло и принялся ощупывать тело. Переломов не обнаружил, как и вывихов. Боль чувствовалась, но с этим жить можно. Не впервой. А вот тем, кто проводил суровое испытание, действительно досталось.
Эгрин встал и осмотрелся.
«А место учителя выбрали подходящее, – опытным глазом оценил он, выстраивая в голове сценарий нападения. – Приметили, что я здесь коротал маршрут к казарме. Узкий проход между зданиями. Глухой угол. Нависающие ветви дерева, с которого набросили одеяло. Видать, не меня первого здесь учили. Ничего, я вычислю вас, ребятки, и ещё припомню этот день. А теперь следует привести себя в порядок».
С этими мыслями, потирая места ушибов, Эгрин направился в спальный корпус. Одеяло он прихватил с собой – возможно, ещё пригодится.
Ровно в семь утра Эгрин Бут стоял на разводе чистый, выглаженный и выбритый – безупречный солдат. Ничего в нём не выказывало последствий вчерашних событий. Он с подозрением всматривался в лица коллег, но никто не проявил и толики удивления его присутствием.
«Ну, ничего, я всё равно найду своих экзаменаторов» – не сомневался Эгрин.
По окончании развода Бут уже знал имена тех, кто ночью попал в лазарет. Это те двое с вывихом и переломом. Удовлетворённый, он заступил на пост номер семь у парадного входа. Высокопоставленные гости разъехались, погода была тёплая, летняя. Живи и радуйся. С этими мыслями рядовой Бут последовал за разводящим, готовясь открыть ещё одну страницу в своей жизни.
Глава 6
Звезда Неда. Планета Эде. Домик пикела
Тьма. В голове вообще не было мыслей, а вот самочувствие не радовало. Ожидаемо возник вопрос: почему? Но ответа не нашлось.
К счастью или нет, но всё когда-то заканчивается. Мозг постоянно трудился над поиском объяснений, и вскоре память проснулась. И он вновь стал собой – капитаном-командором пиратского флота Папой Боко. Вернее, бывшим капитаном. Ведь с воспоминаниями пробудились и сцены из жизни. Мысленно, будто со стороны, он увидел, как Арид всадил кинжал ему в живот. Боль от раны мгновенно распространилась по телу пульсирующими толчками. Всё это заняло доли секунды, а потом новое воспоминание.
«Я открыл Ариду – кто был его отец, – досадовал Боко. – Зачем? Отомстить хотел? Да лучше бы тогда ничего не говорил».
Казалось, он забыл эту семейную тайну. Но в памяти снова ожили те далёкие дни.
Боко обожал красавицу жену. Любимая Ланли – единственное светлое воспоминание. И почему-то в следующий миг он увидел её такой, как нашёл тогда в кубрике – окровавленную и рыдающую. Одежда была разорвана, мука в глазах, а лицо фиолетово-припухшее из-за гематомы. Мгновенно Боко понял, что произошло. Как и тогда, слёзы досады, сочувствия и собственного бессилия затуманили глаза пирата. Он страдал из-за невозможности исправить произошедшее.
Последующие события Боко видел как во сне. Им словно руководила чужая воля. Это она заставила вынуть старинную абордажную саблю катлас, положенную капитану пиратского судна. Та же сила вела его по палубам и лестницам корабля в верном направлении.
Боко спешил и успел догнать насильника. Полупьяный и довольный Звёздный пёс шёл к шлюзу. Он был капитаном дзугского кармеона «Смерть врагам» и намеревался покинуть «Эрадон», поскольку сделал всё, что хотел. Но судьба распорядилась иначе.
Звёздный пёс неплохо владел катласом и пытался отбиваться. А Боко душила ярость. Презрев опасность, муж обесчещенной супруги ринулся на насмехавшегося обидчика. Его рукой тогда словно двигала сама смерть. Он быстро пробил защиту насильника и буквально нанизал его на саблю. Но боль не уходила, и Боко продолжал резать уже расчленённого Пса. Пираты тогда навалились на капитана и оттащили от разделанного тела. А окровавленные ошмётки сложили в мешок и выбросили в космос.
Боко никто не судил. По закону пиратской, да и мужской чести он наказал обидчика. Даже экипаж Звёздного пса не стал предъявлять ему обвинений. Но теперь Боко предстояло жить с обесчещенной и униженной супругой. Кто бы знал, как он страдал. Муж боялся смотреть в глаза жене, не мог видеть её перекошенное гематомой лицо и слушать всхлипывающие рыдания. Она его не осуждала, но Боко от этого было не легче. Ведь он на собственном корабле не смог защитить любимую.
Бесконечное число раз Боко переживал эту сцену: рыдающая Ланли и катлас, расчленяющий Звёздного пса. И повсюду была кровь. Лишь когда петля терзаний стала невыносимой, боль отступила и Боко заснул.
* * *
«Где я?» – пытался Боко понять. Вокруг по-прежнему были тьма и тишина. Кстати, довольно непривычная. Но что-то ещё казалось странным. И постепенно пришло осознание – он не на корабле. А вот это озадачило старого пирата.
Боко жил в космосе. Он вдоль и поперёк избороздил Галактику, а звездолёт стал ему домом. Иной жизни пират не знал, и потому непривычная тишина настораживала его.
На судах такой покой был признаком смерти. На борту вечно что-то шумело: содрогался корпус, работали вентиляторы и системы жизнеобеспечения, вибрировали движители. Звездолёт – настоящий организм, а люди в нём были подобны эритроцитам, без которых огромное тело мертво. Возможно, именно это и нравилось Боко – единение живого и псевдоживого. Но сейчас всё было не так, и его озадачил новый вопрос: «как я попал на планету?» Он любил определённость, но её недоставало.
«Вероятно, Арид отправил меня в какой-то госпиталь. Может, это и к лучшему, – рассуждал старик. – В тот день, когда я не смог одолеть противника, завершился мой срок командовать людьми. Это пиратский закон.
Выходит, такова судьба. Я знал, за что сражался с инопланетянами. Но та эпоха прошла, люди вернули свободу, и приоритеты изменились. Для меня уже не было места в новом мире. Я умел воевать, но после Этраны требовалось меняться. А в старости трудно перестроиться, да, пожалуй, и невозможно. Пусть уж лучше молодые создают новую Империю. А моё время вышло».
Шорох донёсся слева и заставил насторожиться. Это было первое проявление окружающего мира. Но Боко смог лишь повернуть голову.
«То ли возраст, то ли боль отняли все силы. Неужели я настолько сдал?»
Он даже заскрипел зубами от этой мысли. Не мог и не желал Боко Тан мириться со старостью и сопутствующей ей немощью. У него была молодая душа. Она жаждала движения, эмоций. Но тело уже не поспевало за разумом, и Боко страдал.
В казавшейся непроглядной тьме сгустился некий силуэт.
«Кто это? Как я его вижу? – удивился старик. – Непонятно. А может, я брежу?»
Он пытался разобраться с собственными ощущениями. Глаза ничего не видели, но душа чувствовала присутствие, а сознание рисовало какой-то образ. Что-то знакомое угадывалось в исходившей от незнакомца мощной энергии. Боко напрягал память, стараясь вспомнить, с кем ассоциировалось такое восприятие, и ему всё меньше нравились собственные выводы. Сперва он страдал из-за Ланли. А теперь явившийся к нему призрак напомнил того, кто уже давно мёртв.
Лишь однажды Боко предал. Он оставил товарища на звездолёте, который взорвался. За это капитан казнил себя, но прошлого не изменить.
«Неужели я попал на тот свет?» – с ужасом подумал старик.
Он слышал байки, что после смерти человек будет держать ответ за все ошибки и преступления, совершённые в жизни. Бывалый пират никогда не придавал значения этим россказням, считая их выдуманной мерой, чтобы контролировать народ. Но надвигающаяся тень поколебала его уверенность.
«А если меня начнут посещать все те, кому я причинил вред? Они будут корить Боко Тана, вспоминая старые обиды. Я тогда сойду с ума. Это самый настоящий ад – угрызения совести и осознание собственных ошибок, какие уже невозможно исправить».
– Нет! Этого не может быть, – шептал Боко, вглядываясь в приближающийся силуэт.
– А ты узнал меня, – произнесла тень бесцветным голосом.
– Это невозможно. Какой-то бред, – убеждал себя Боко, решив, что у него старческий маразм.
– Но ведь я же тут, – возразил призрак. – Фу, как ты воняешь страхом. Неужели так встречаются старые друзья? А?
– Ты взорвался в кыжовском «Окрийтусе», – вымучил Боко. – Мы давно расстались.
– Разве? Прошёл-то всего один этрнд. Хотя, что это я? Сорок лет по вашему календарю не так уж и мало.
– Зачем ты здесь? – нервничал Боко. – Пришёл мучить старика?
– Кого? – усмехнулась тень. – Да я старше тебя в миллион раз, а может, и больше. Впрочем, я опять сужу собственными мерками. Конечно, ты пожилой человек. Ну и что? Твой мозг ведь по-прежнему работает, и даже лучше, чем в молодости. Разве не так? Мы мудро создали вас.
– Ты древний? Бог? – изумился Боко. – О чём речь?
– О жизни, конечно. Мы должны кое-что обсудить, мой старый друг.
– Почему сейчас?
– Пришло время.
– Я умер? – выдавил Боко мучивший его вопрос.
– Даже не знаю, как правильно ответить. Это можно назвать чем-то средним во многих смыслах. Но, поскольку ты ощущаешь боль, значит, тело ещё живо. Ведь это прерогатива плоти – чувствовать. Надеюсь, я успокоил тебя?
– Не совсем.
– Как ни печально, но меня часто не понимают те, с кем я пытаюсь общаться, – заметил призрак с сожалением. – Ну, хорошо. Попробуем иначе. Боко, в свои годы ты должен знать, как порой юноше трудно понять старика, поскольку они на разных уровнях восприятия реальности. Для одного время ещё не пришло приобщиться к мудрости, и он видит лишь яркие краски мира. А другой многое уже давно воспринимает через фильтры опыта. Вот и мы с тобой примерно в том же положении. Я ведь намного старше и знаю ответы на вопросы, которых ты ещё даже не начал задавать.
– Я виноват, что тогда оставил тебя. Прости меня. Сперва думал – я поступаю верно. Всё указывало, что ты загнал нас в пикельскую ловушку. А потому я решил наказать тебя за предательство. Но позже мы выяснили – ты спас нас. Я не мог простить себе, что, не разобравшись¸ убил товарища.
– Боко, я уже и забыл все эти подробности. Но если ты помнишь и просишь прощения, думаю, то же обязан сделать и я.
– О чём ты?
– Тогда мне требовалось создать ложное представление о моём персонаже, что привело бы к его смерти. Я должен был как-то логически уйти из твоего окружения. Потому я позволил тебе бросить меня. Ты ведь действительно верил, что я погиб. Не так ли?
– Да.
– Значит, я всё правильно рассчитал. Единственное, о чём я тогда не подумал, что привыкший к убийствам пират не забудет о ещё одной своей жертве. Вроде как-то странно это. Не находишь? Прости меня, старый друг, что я заставил тебя долго пребывать в неведении. Ну, полегчало?
– Зачем ты это сделал? Мог бы улететь, и я бы забыл тот эпизод.
– У меня были причины. Боко, хотя ты достаточно прожил по человеческим меркам, но ещё мало знаешь. Многое ведь находится либо на ином уровне восприятия, чем у тебя, либо кем-то тщательно сокрыто.
– Ты говоришь загадками.
– Наоборот. Как раз сегодня я откровенен. Но человек привык думать иными категориями, а потому смысл услышанного порой не доходит. Сейчас я хочу открыть тебе некие истины. А первая, как ты верно определил – я древний.
– Э-э-э… Как? – протянул Боко. Он слышал об этой расе. Священники называли их богами. Но старый пират, как ему казалось, никогда с ними не встречался и относил к мифологии религии.
– Боко, до нас никого не было в Галактике, и мы практически её ровесники. Но наша раса не имеет тел. У этого есть как плюсы, так и минусы, из-за которых нам пришлось перенести немало неприятностей. Когда-то, очень давно даже по нашим меркам, мы были хозяевами этого мира. Но пришельцы всё изменили.
– Кто они?
– Сотни тысяч ваших лет назад в Галактике появились чужаки и принялись всё менять. Они нас не видели и сочли мир пустым, а потому решили перестроить здесь всё, чтобы потом заселить планеты. Эти существа проводили эксперименты со звёздами и газовыми облаками. Но для моей расы это было неприемлемо, поскольку сородичи начали гибнуть.
Противостоять чужакам мы не могли, поскольку не имели тел, и тогда решили создать их копии, чтобы освободить Галактику. У нас получилось, и пришельцы покинули наш мир. А мы привыкли к своим созданиям и увидели в них пользу. Ведь через вас можно воздействовать на окружающую материю, чего раньше мы не могли. Ты понимаешь, о чём я говорю?
– Да. Хоть в чём-то священники не врали. Древние нас создали.
– Я рад, что не ошибся в тебе. Голова твоя по-прежнему хорошо работает.
– Но, откуда в Галактике столько рас? – поинтересовался Боко. – Наши учёные считают, что все народы эволюционировали от единого предка.
– Это верно лишь частично. В те далёкие времена, о которых я веду речь, с материей работали несколько групп древних. Мы спешили, и потому не проводили конкурсы, чья модель более совершенна. Мы просто хотели выжить.
Тогда были сконструированы организмы с разным метаболизмом. Каждая группа считала свой вид идеальным. Но нет определённой шкалы для обозначения совершенства той или иной расы. Хотя, пожалуй, тут я не совсем прав. Всё же есть – это разум. И, конечно, возможность продолжать род.
А в процессе эволюции созданные ранее существа приспосабливаются к определённым условиям обитания. Но, сперва были сконструированы базовые модели. Затем их улучшали, изменяли, доводили до совершенства. Мы начали с простейших организмов, но они оказались неэффективными. Инстинктивный разум бесполезен в галактической войне.
– А что потом?
– Мы усовершенствовали биоконструкты, и они постепенно обрели способность абстрактно мыслить. Благодаря этому мы победили, и чужаки ушли.
– ОД, – впервые Боко обратился к древнему по имени. – Я не о том спросил. М-м-м… Как сейчас обстоят дела со слугами… с вашей властью над… людьми?
– Вот ты о чём, – понимающе протянул собеседник. – Логичный вопрос. Ещё один плюс тебе. А ответ тут очевиден, и ты сам знаешь его: вы созданы, чтобы служить нам. Но мы используем вас не постоянно, а когда возникает необходимость. У тебя вот есть разные вещи. Например, одежда требуется, чтобы согреться, достойно выглядеть или скрыть пороки тела. Ты можешь снять её и выбросить. Понимаешь, о чём я?
Боко покоробило, что его сравнили с вещью. Но он был капитаном и тоже использовал членов экипажа в опасных ситуациях.
– Значит, сейчас я стал необходим? – спросил человек.
– Ты хорошо соображаешь, мой друг. Да, мне нужно вмешаться в ход событий. Поэтому тебя и доставили сюда, на Эде.
– Хм. Но ведь это сказочная планета из дзугских мифов. Её взорвали танги, когда вели войну с богами… – Боко осёкся. До него дошло, что несёт околёсицу. – Но если ты бог, то существует и Эде.
