Сентябрьский жасмин

– Да? – задумчиво переспросила она. – И это плохо или хорошо?

– Конечно, хорошо. Хоть кто-то ведет себя достойно и как подобает молодой девчонке.

– А дети, что про меня говорили? – решила выведать она.

– Сватали нас.

– Сватали?! – еще больше изумилась Настя. – С чего бы это?

– Просто Анька устала завтраки мне готовить, хочет на тебя все свалить.

– А почему именно на меня?

– Сам не знаю! – засмеялся он. – Ну что, идем на речку?

Она посмотрела себе под ноги, помолчала какое-то время и серьезно ответила:

– Ты посмотришь-посмотришь, я тебе не понравлюсь, и забудешь меня. А я потом по селу не пройду, стыдно будет.

– Плохо ты обо мне думаешь! – улыбнулся Василий, пытаясь разрядить обстановку. – Насть, это только в старину сватали, не видя своей невесты. Сейчас совсем другие времена и обычаи тоже.

– И я другая, – напомнила она.

– Хорошо, какой твой ответ? Ты придешь на речку купаться?

– Только там, где все купаются. Вдвоем никуда не пойду.

Фролов расплылся в улыбке и весело ответил:

– И на том спасибо!

Анастасия повернулась и вышла за калитку, там оглянулась и тихо попросила:

– Сам приди.

– Буду ждать, – пообещал он и остался стоять, провожая гостью долгим и пристальным взглядом.

«Вот тебе и ё-моё! – подумал он и усмехнулся. – И красива, и бела, и румяна, и стройна! А еще строгая и неприступная. А что, мне такие девчата очень даже нравятся»!

Он вернулся в дом, а мать устроила ему целый допрос:

– Сын, что это ты её средь бела дня обнимаешь? А что люди подумают? Настя девушка серьезная, негоже сплетни про неё по селу пускать. Ты мужчина, а она совсем ещё молоденькая. Люди увидят, напридумывают невесть что. Слухи обрастут небылицами, и полетит молва вперед вас.

– Мам, тут другое, – стал оправдываться он.

А сам прошел и сел за стол.

– Она такая хорошенькая, на танцы не ходит, в кампаниях не замечена, не курит и не пьет. А я просто решил пошутить.

– Пошутить! – всплеснула руками мать. – Видишь, как убежала! Обиделась, поди!

– Мамуль, дай поесть. Голодный целый день! – сменил тему Василий.

– Садись, сейчас борща налью, – махнула рукой Ксения Васильевна и шагнула к газовой плите, где стояла кастрюля с горячим борщом.

– А ребятишки где?

– К соседям ушли. Они там щенка завели, вот и играются с ним целый день.

А сама засуетилась у стола, намереваясь накормить сына. Она подала ложку, хлеб, попутно прихватила из холодильника сметану и все выставила перед ним.

Фролов уставился в открытое окно, а перед глазами стояла Настя, такая красивая и стеснительная. И было понятно, что она и правда всем здесь нравится. Да и матушка ничего плохого про нее не сказала, а, наоборот, мигом встала на ее защиту.

Он поел, поблагодарил мать за вкусный борщ и вышел на улицу. Хотел позвать с собой на речку детей, но потом передумал, желая побыть с Настей наедине.

Ярко светило вечернее солнце, зависая над горизонтом. Было очень тепло и даже душно. Погода стояла безветренная, и от этого было еще жарче.

Василий взглянул на термометр и увидел, что столбик поднялся до тридцати градусов. Это в тени, а под прямыми солнечными лучами было намного жарче. Такой жары, да еще в начале июня, не помнили даже сторожила. «Самая пора искупаться», – подумал он. А сам вышел со двора и направился к водоему.

Пришла туда и Настя, но чуть позже. Она подошла, тихонько стала в стороне и огляделась. Потом бросила пляжную сумку на землю, сняла свой сарафан, поправила купальник и осмотрелась по сторонам.

Фролов уже был там и сидел с парнями на берегу. Завидев её, он встал и шагнул девушке навстречу. В одних плавках, мокрый и довольный, он замер перед ней и радостным голосом сказал:

– Добрый вечер.

– Виделись уже, – оговорила его Настя. – Как водичка?

– Холодная. Не прогрелась еще.

К ним подошли ее одноклассники и начали расспрашивать про зачеты и экзамены, которые начались во всех вузах сразу.

Анастасия им отвечала, а сама украдкой поглядывала в сторону участкового и видела, что тот таращится на нее, не отводя глаз.

Василий Михайлович не мешал их общению, а только наблюдал за ними и понимал, что и сам увлекся этой симпатичной девочкой.

Вскоре вся дружная компания переместилась к воде и с шумом бросились в реку, намереваясь искупаться. Вода мигом обожгла все тело прохладой, но было все равно лучше, чем сидеть на берегу и жариться под лучами знойного солнца.

Молодежь гудела, плескалась и радовалась этим теплым дням.

Уже в воде Василий подплыл к Насте и тихо предложил:

– Поплыли на тот берег.

– Зачем? – задала она вопрос и мгновенно посмотрела в сторону одноклассников, которые устроили заплыв на перегонки.

– Целоваться! – нашелся мужчина и расплылся в довольной улыбке.

– Я думала, ты серьезный, а ты… – обиделась Настя и поплыла от него к берегу.

– Насть, прости! – заволновался он и бросился за ней вдогонку.

А сам догнал, остановил ее за руку, сразу подплыл ближе и уже заговорил серьезно:

– Я обещаю, что такого больше не повторится. Честное слово!

– Отпусти, я хочу домой уйти.

– Ну, извини! Ты моложе меня, и я думал, что шутка будет удачной.

– Я за тебя замуж хочу, – пояснила она с обидой в голосе. – А просто провести время, для таких утех найди другую. Я не стану жаться по кустам и оврагам, чтобы завлечь тебя.

– Я понял. Я все понял! – попытался оправдываться Василий. – Не уходи, я больше так не буду.

Она отвела взгляд в сторону, а он выпустил ее руку, и они вместе поплыли к берегу.

Кругом ныряли, визжали, плескались водой. Кто-то проплыл под ними, и от этого Настя взвизгнула в испуге и заработала руками быстрее, зная все шуточки местных мальчишек. Сначала подныривают под тобой, а затем топят или стараются затянуть на самую глубину. Но рядом он – ее любимый Вася, и, конечно же, он не допустит, чтобы ее топили. Но рисковать не хотела.

Уже на берегу Анастасия вытерлась полотенцем и сразу улеглась на покрывало.

Василий замешкался у кромки воды, а рядом с ней плюхнулся ее одноклассник и тихо поинтересовался:

– Насть, а участковый что, глаз на тебя положил?

– С чего ты взял? – ушла она от ответа.

– Да вижу я, как он на тебя смотрит.

– Его глаза, пусть смотрит, как хочет.

– Зря, он мужик хороший, – вновь сказал Николай, – честный, порядочный и свой. В доску свой, хоть и мент.

– Коль, а ты что, решил меня сосватать? – шуткой ответила она.

– А что, я не гожусь в свахи? – шутил парень, развалившись рядом с ней на зеленой сочной траве. – Я бы и сам на тебе женился, да больно молод еще. Боюсь, не удержусь и загуляю от тебя. Вон сколько девчонок красивых ходит. А тут жена!

Настя рассмеялась. Она закрыла лицо ладошками и от души хохотала над его словами и признаниями.

– Что, я серьезно! – пытался разъяснить он. – Есть девушки, которые созданы для семьи. Из них хорошие хозяйки получатся. Да и жены тоже. Вот ты одна из таких. А погулять-то хочется!

– А как же любовь? – задала она вопрос, а на лице застыла довольная улыбка.

– А что любовь? – стал размышлять Гаврилов. – Кому она нужна? Ее на хлеб не намажешь. Ты ее любишь, она тебя нет. Она тебя любит, ты ее не переносишь совсем. И где логика? Где любовь? Одни расстройства, – махнул рукой он. – Не, надо ещё погулять, а уж потом жениться. Ближе к старости.

– Правильно, с таким мышлением лучше еще погулять. Как говорит мой папа – созреть. Ты просто, Коля, еще недозрелый! – ответила ему Голубкина и вновь расхохоталась. – Как то яблочко, лежит-лежит недозрелое, а потом смотришь, а бочка-то уже гнилые!

– Ничего, я все успею! – уверял ее парень.

К ним подошел участковый и присел рядом с девушкой. Он еще издали заприметил их веселый настрой и решил узнать, о чем это они так весело разговаривают?

– Что смешного в мире творится? – спросил он, усаживаясь на траву.

– Да вот, Настю сватаю, а она говорит, что я недозрелый еще, – поведал ему Николай.

Фролов резко перевел взгляд на нее, а Анастасия довольно улыбнулась, но молчала.

– Ты и свататься?! – стукнул его по плечу мужчина. – Перегрелся совсем или так крыша поехала?

– А что? – развел руками Гаврилов. – Вот возьму и женюсь на Насте!

– Тебе еще в армию идти и ума набираться, – начал отчитывать его Василий Михайлович, зорко наблюдая за Настей и стараясь понять ее намерения.

– А я не пойду в армию! Что там делать? – не унимался молодой человек. – Вот женюсь на Насте, она мне детей нарожает. А там вообще никуда ходить не надо будет. По закону двое детей есть, все! Гуляй, Вася, ешь опилки, я директор лесопилки.

– Что?! – схватил его за руку участковый. – Я тебе дам – Вася, ешь опилки! Завтра лично в военкомат сдам!

– Ой! – съязвил в ответ Николай и попытался вырвать свою руку из его крепкой ладони. – Да тут ревность!

– Ну, ты попал! – предупредил его Василий Михайлович, и они разом вскочили с места и помчались догонять друг друга.

Коля бежал впереди, да так, что только пятки сверкали. А Фролов догонял его, пытаясь столкнуть парня с берега в воду.

Настя проводила их веселым взглядом и начала собираться домой. На душе было хорошо и радостно. Он так смотрит на нее, словно изучает или будто желает – заставить себя полюбить её. И то и другое радовало, потому что он старается, не отмахнулся, не скрылся из виду, а, наоборот, позвал на речку купаться, чтобы быть рядом и познакомиться поближе. А это уже что-то, но значило.

День клонился к закату. Солнце медленно уходило за горизонт. А вечер был по-весеннему теплым и погожим.

В воздухе запахло сеном и молоком. Это мимо прогнали стадо и угнали по селу, разгоняя коров и коз по дворам, где их давно ждали хозяева.

Настя натянула на себя сарафан, надела сланцы, собрала покрывало и сложила все в сумку. А сама повернулась и медленно пошла от берега, поднимаясь на пригорок. Надо было идти поливать грядки, а то будет совсем темно.

Фролов все это заметил, прекратил погоню за Николаем и поспешил обратно, намереваясь проводить девчонку до дома. Он спешно натянул на себя брюки, потом носки, следом обул туфли, и уже на ходу надел на себя рубашку. Мужчина догнал ее, когда она поднималась по склону в гору. Он сразу пошел рядом с ней, а она взглянула на него, но молчала и медленно шагала дальше.

Василий не удержался и поинтересовался:

– Что вечером делать будешь?

– Корову доить. Огород поливать.

– А в кино пойдем с тобой?

– А я дома люблю смотреть.

– А можно я с тобой посмотрю?

Она обернулась на него, одарила своей обворожительной улыбкой и поинтересовалась:

– У меня дома?

И была уверена, что к ней в дом он точно не придет.

– Я мог бы пригласить тебя к себе, но ты девушка серьезная, и я тебе этого предложить не могу. А вот в наш клуб приглашаю.

– Чтобы завтра все бабы языками чесали по деревне? – отказалась от такой затеи Голубкина.

А сама зашагала дальше, давая возможность придумать ему что-то еще.

– Насть, но так мы с тобой не сможем узнать друг друга, – негодовал Василий. – На речку пришла и почти сразу же ушла. Днем я тебя не вижу. Ночью ты никуда не ходишь.

– А зачем узнавать? Иногда люди проживут рука об руку, детей нарожают, внуков дождутся, а сами как были чужими, так и остались. А другие, не раздумывая, в омут с головой и живут долго и счастливо.

– Я слишком взрослый, чтобы в омут с головой, – напомнил он и стал совсем серьезным. – И потом, моя профессия иногда дает мне право задуматься, потому что я такого повидал! И любимые любимым мозги так выносят! И это на полном серьезе. И не просто выносят словами, а лопатой и топором.

Она резко остановилась, мигом повернулась к нему и, заглядывая ему в глаза, наивным голосом спросила:

– Ты думаешь, я стану бить тебя лопатой?

Василий не удержался и засмеялся. А сам подбирал слова, чтобы ответить достойно и правильно. Но в голову ничего не шло, и так же весело он задал вопрос:

– Нет?

– Не бойся, я не буду лупить тебя сковородкой или скалкой. А уж тем-более лопатой! – пообещала она. – Я придумаю что-то другое.

– Настя, ты пойдешь со мной в кино? – снова спросил он, желая продлить это приятное общение.

А сам прекрасно осознавал, что счастлив рядом с ней, счастлив от того, что видит ее, счастлив, что она призналась ему в любви и задает такие смешные вопросы.

– Нет, – мотнула она головой и зашагала дальше.

– Вот те раз! А выйдешь за калитку, как стемнеет? – спросил Фролов и поспешил за ней.

– Нет.

– Тогда, как же я тебя узнаю?

– А разве ты меня не знаешь? Мы столько лет здесь живем, словно на ладошке друг у друга. Вы лукавите, Василий Михайлович.

– Тогда завтра с паспортом и в сельсовет! – категорично заявил он. – Будем оформлять наши отношения.

– Нет, – вновь возразила она и улыбнулась.

– Я тебя не понимаю! – развел он руками.

– Вы забыли сказать самое главное.

– Что? – насторожился мужчина. – Выходи за меня замуж?

– Нет, – твердила свое Настя.

Он зашел вперед, остановил ее и растерянно спросил:

– Что тогда?

– Вот когда скажешь мне те слова, тогда и пойду за тебя замуж.

– Сластена! – вылупился он на нее, – я тебя вообще отказываюсь понимать! То зовешь меня жениться, а то в какие-то игры играешь. Я, поди, не мальчик уже!

– Я хочу, чтобы и ты был счастлив со мной. Зачем мне несчастный муж в семье, – развела она руками. – От такого мужа одни проблемы. Еще на сторону пойдешь от меня.

А сама наблюдала за ним и видела, что своими высказываниями, загнала его в тупик.

– Ну, ты, блин, и сказала! – растерялся Фролов.

– Спокойной вам ночи, Василий Михайлович, – пожелала она. – И пусть вам приснится все только хорошее.

– Уснешь тут, как же!

Они разошлись в разные стороны, а на лице девушки застыла счастливая улыбка.

А он шел по селу и никак не мог придумать, что надо сказать ей этакого, чтобы та поверила ему и пошла за него замуж. Казалось, позвал в шутку, думал, что сразу согласится, и дело с концом. Но озадачился, услышав от нее категоричное – нет! Но в душе понимая, что и сам уже увлекся этой милой особой. А ещё завелся и был рад, что она пошла с ним сегодня на речку. Он успел ее разглядеть, она красавица. Другая сразу бы утащила его в ЗАГС, а эта нет, задала задачку с тремя неизвестными, на которые он никак не подберет ответа. «Ты забыл самое главное сказать, – вспомнил он ее слова. – Вот когда скажешь мне те слова, тогда я и пойду за тебя замуж». «Мне несчастный муж в семье не нужен». «Не нужен! Получается, что все очень серьезно? Ах, Настена-Сластена, что же я тебе должен сказать»?

Он тут же набрал номер друга и спросил:

– Гриш, а что обычно говорят, когда предложение делают?

– Ну, ты даешь! – засмеялся Проклов.

– А если серьезно?

– Ну… там… давай поженимся. Выходи за меня замуж.

– А еще? Ну, что-то необычное!

– Я не романтик, ты же знаешь. Я просто сказал и все. И моя Васька согласилась.

Василий молчал, никак не понимая, что еще можно сказать невесте, перед тем, как она даст согласие.

– Ты как будто первый год замужем! – упрекнул его Григорий. – Двоих детей имеешь, а про любовь и не слышал?

– Точно! – вспомнил он. – Все перечислил, а про любовь не сказал. Ведь любовь – это самое главное.

– Ты кому там в любви собрался признаваться? – мигом завелся Проклов. – И кто та несчастная, на которой ты собрался жениться?

– Да, это я так, – ушел он от ответа. – Ребята на речке ребус загадали, а я никак не могу его решить.

– Ну, теперь отгадал?

– Теперь – да. Благодаря твоей подсказке. Почему-то про любовь и не вспомнил. Иду и думаю, что там еще?

– Значит, не любил еще по-настоящему. А так знал бы, что все в мире на любви держится. Жениться тебе пора! Хватит бобылем ходить. Так хочется на свадьбе погулять!

– Гриш, какая свадьба? Если и решусь второй раз, то просто распишемся.

– Но нас-то с Васькой пригласишь?

– А как же!

– Не забудь! – предупредил его друг, и они распрощались.

«Любовь»! – сразу задумался Василий и понимал, что сказать про такие светлые чувства, когда и сам не уверен в них, будут неправильно. Настя обязательно прочувствует в его словах и признаниях фальшь и снова даст ему отворот поворот. Надо немного подождать и понять, что он испытывает к ней сам? Да и поразмышлять, действительно ли он желает жениться еще раз и прожить с ней всю оставшуюся жизнь…

Глава 3. Сюрприз

На следующий день Настя решила проведывать своего возлюбленного и устроить ему сюрприз. Она знала, что его дети находятся у бабушки, под ее бдительным присмотром и на ее территории. Она напекла пирожков, сложила их в большую тарелку, укутала всё в полотенце и пошла к Василию домой. А сама была уверена, что дома его нет, но не сомневалась, что сможет проникнуть к нему в жилище и преподнести ему подарок в виде угощения. А если не получится, то оставит ему свою стряпню прямо на ступеньках.

Она подошла, осторожно ступила на крылечко, но на двери висел замок. Анастасия потрогала его и поняла, что на ключ он не закрыт. В голове мелькнули веселые мысли: «Ах, Василий Михайлович, что же это вы двери-то не закрываете»? А сама прислушалась к звукам, что доносились с улицы, боясь, что кто-нибудь, но ее тут обнаружит. Тогда точно сплетен не оберешься, а еще расспросов и косых взглядов.

Но Настя была уверена, что никто ее тут не застанет, потому что видела Аню и Валеру в саду с Ксенией Васильевной, а самого Василия – возле конторы. А это значило, что сюда никто пока не заявится.

Голубкина прошла, поставила пакет на стол и аккуратно извлекла из него тарелку с пирогами. Она тут же свернула пакет и убрала его в карман, а сама взяла лист и написала: «Приятного аппетита». Потом осмотрелась кругом, улыбнулась счастливой улыбкой, проворно вышла обратно к калитке и отправилась по селу к будущей свекрови делать ей очередной укол.

Фролова была дома и суетилась на кухне. Дети сидели у телевизора и смотрели свои любимые мультики.

Завидев ее, хозяйка радостно всплеснула руками и пошла медичке навстречу.

– Здравствуй, Настя! Проходи, я сейчас, – поманила она девушку.

Из комнаты вышла Аня и поздоровалась:

– Здравствуйте.

– Привет, – ответила ей с улыбкой Анастасия.

А сама открыла свою сумку и начала доставать оттуда лекарства и шприц.

– Я тоже буду врачом, когда вырасту, – уверенно заявила девочка.

– Я не врач, я фельдшер.

– Но это почти одно и тоже, – махнула та рукой.

– Не совсем. Врач учится в институте шесть лет и знает больше. А я только заканчиваю колледж. И моих знаний не хватает, чтобы лечить людей.

– А почему ты не хочешь быть врачом?

– Я хочу. Но сначала надо колледж закончить, а потом буду поступать дальше.

– Но это же долго. Я вот сразу буду поступать на врача.

– Молодец, – похвалила она девочку. – Главное, чтобы твое желание не пропало, когда ты вырастешь и закончишь одиннадцать классов.

– Не пропадет. Потом буду приезжать и сама лечить бабушку: ставить ей капельницы, делать уколы, привозить таблетки. Вылечу её, и она никогда не будет болеть.

– Умничка! Хорошее рвение и стремление тоже, – улыбнулась ей Настя. – И какая любовь к бабушке!

– Да, я ее очень люблю и хочу, чтобы она всегда была здоровой.

– Так и будет, – поддержала она разговор.

А сама подошла к женщине и сказала:

– Поворачивайтесь. Пока внучка не выучилась, я буду делать вам уколы. А потом уже передам вас в ее надежные ручки.

Они улыбнулись, понимая, что до этого еще далеко.

Анастасия сделала укол, убрала за собой со стола, прихватила сумку и направилась на выход.

Ксения Васильевна пошла ее проводить, а Аня увязалась за ними. Уже стоя на ступеньках веранды, девочка громко сказала:

– А мой папа участковый!

– Я знаю, – улыбнулась ей Настя.

– Он ловит бандитов и следит за порядком.

– Какой у тебя папа молодец!

– А мама забыла про нас и не приезжает.

Настя взглянула на Фролову, а та вздохнула тяжко и прижала внучку к себе.

– Она не могла забыть таких хороших и красивых деток. Просто, наверное, так сложилась ее жизнь, и она никак не может вырваться с работы, – попыталась успокоить ее Голубкина. – Но она приедет. Как-нибудь, но мама непременно проведает вас.

– Уже столько лет прошло, а ее все нет и нет, – грустно сказал Анна.

– А что папа говорит?

– Папа говорит, что она далеко и не может приехать. Что у нее нет денег на билет. А я собираю денежки, что мне дарят, накоплю много и отправлю их маме, чтобы она купила билет и приехала к нам.

Настя смотрела то на нее, то на Ксению Васильевну, прекрасно понимая, что взрослые разбежались, а дети страдают и скучают по маме.

Из дома выбежал Валера и громко позвал:

– Ань, пошли быстрее! Смотри, что там показывают! Ты афигеешь!

– Не афигеешь, а удивишься, – поправила его бабушка.

Но дети уже не слышали ее слов, а неслись по дому, намереваясь посмотреть что-то там офигенное.

– Скучают по маме, – поведала женщина и вновь вздохнула.