Кира Оллис
Закон подлости
Пролог
Лили
Так странно. Всего несколько месяцев назад эти бескрайние лазурные воды казались мне самым чистым и совершенным божьим творением. Теперь я вижу в некогда любимом океане сплошную черноту и грязь, способную затянуть на самое дно.
Опускаю отрешённый взгляд на руки и с несвойственным мне равнодушием наблюдаю, как из сжатой в кулак ладони сочится кровь, кажущаяся в кромешной тьме тоже чёрной. Настанет ли тот день, когда я снова смогу различать краски вокруг? Или что-то чувствовать? Хотя бы боль. Внутри пустота, как и снаружи. На моём лице нет слёз. Вместо него – застывшая безучастная маска.
Разжимаю онемевшую ладонь и с безразличием смотрю на ключ от своей так и не проданной машины. Не помню, каким образом добиралась до стоянки. Вроде бы меня кто-то подвёз. Не знаю, сколько времени прошло после самого ужасного события в моей жизни. Один час? Полночи?
Меня обдувает прохладный ветер, но холода я не ощущаю несмотря на то, что на мне одна пижама, в которой я убежала из квартиры. На повторе прокручиваю в голове сцены из своей жизни, связанные с ним, и пытаюсь понять, в какой именно момент всё началось.
Для чего это ему? Жажда денег? Или… Ему нравится сам процесс?
Гигантский горький ком начинает растягивать грудную клетку с удвоенной силой. Ловлю себя на мысли, что не так страшно прозрение, как понимание того, что твоя жизнь была фарсом, чьей-то не очень удачной постановкой. И какую роль в ней играла ты сама? Далеко не главную.
Но зато одну из главных ролей сыграл мужчина, которому ты доверяла как себе.
Теперь многое становится ясным: его метания – то от меня, то ко мне, странные взгляды, недомолвки, пропадание с радаров. Ему с самого начала было от меня что-то нужно. И это что-то – не я.
Непроизвольно вздрагиваю, услышав шорох за спиной. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто этот человек. Молчу и продолжаю делать вид, что нет ничего увлекательнее, чем вглядываться в темноту. Краем глаза вижу, что он аккуратно усаживается на соседний шезлонг, словно боится спугнуть меня. Ошибается. Мне всё равно. Вновь стискиваю пальцы в кулак, что, судя по всему, расценивается им как мой выход из оцепенения.
Как он меня нашёл? Об этом месте известно только двоим. Здесь всегда немноголюдно, а ночью и подавно никого не встретишь. Впрочем, что за глупый вопрос? Конечно, за мной тоже была установлена слежка.
Мой спутник не произносит ни слова. Его присутствие выдаёт лишь прерывистое дыхание. Боковым зрением наблюдаю, как он упирает локти в колени и обхватывает голову руками.
– Лили, скажи что-нибудь, – его сдавленный голос пропитан безнадёгой, но это меня сейчас ни капли не трогает.
– Кто ты на самом деле?
На этом вопросе он выпрямляется, но, к моему удивлению, не медлит с ответом…
Глава 1. Бросок кобры, или яд запущен
Несколько месяцев назад
Лили
– Телохранитель! – выдвигает свою версию Мелисса, пока мы обе придирчиво анализируем нашу сегодняшнюю «жертву».
– Нет-нет, – спорю я. – Телохранители обычно маскируются и делают всё, чтобы затеряться в толпе. Он – личный водитель. Смотри, как напряжён и недоволен. Парень здесь по чьему-то приказу, и ему это очень не нравится.
– Окей, но сегодня проверяешь ты! Крис мне ещё прошлый раз припоминает.
Мужа моей подруги понять можно. Кому понравится, что его жена клеит какого-то чувака в клубе, пусть и ради спора?
Делаю глоток мартини для храбрости и, не отрывая глаз от темноволосого красавчика, встаю с мягкого дивана лаунж-зоны. Под басы, разрывающие барабанные перепонки, уверенной походкой от бедра направляюсь к «объекту» в явно дорогущем, стильном костюме. Он оценивает обстановку в клубе невозмутимым холодным взором, игнорируя то, что творится у него буквально под носом. То есть меня. А ведь я специально выбрала маршрут вдоль бара, чтобы продефилировать к нему, как по подиуму, и оказаться в его личном пространстве. Видно, в этот раз придётся попотеть. Каким нужно быть чёрствым, чтобы не обратить внимания на девушку в белом платье, которое под ультрафиолетовыми лампами клуба светится, словно луна посреди ночного неба?
Самоуверенный взгляд, направленный куда угодно, но не в мою сторону, руки, деловито сложенные перед собой, гордо расправленные плечи – всё кричит о том, что он специально создаёт вокруг себя ауру неприступности. Каменный идол, наведавшийся в клуб не за расслаблением и охотой на девиц. Именно поэтому во мне просыпается азарт.
Вот только, подойдя ближе, замечаю проводок, идущий к его уху, и замедляю шаг. Он что, секьюрити? Или действительно телохранитель? Может, оставить затею, пока не поздно? У него наверняка есть ствол, и моя маленькая шалость запросто приведёт к большим последствиям. Мне запрещено даже коситься на огнестрельное оружие, не то что находиться вблизи него (ага, предписание отца практически так и гласит).
Не дойдя до цели пары шагов, решительно разворачиваюсь, окончательно отказавшись от глупого пари. Не беда, станцую перед пьяными бездарями. Не привыкать. Тем более сегодня смена Джилл. Уверена, она покрутит пальцем у виска, а сама закроет глаза на моё представление и будет мысленно подсчитывать баксы, которые потекут рекой из карманов местных слюнопускателей. Кажется, пять бокалов алкоголя и необъяснимое желание заинтересовать Джеймса Бонда во плоти сделали меня особенно смелой и развязной.
Забираюсь на опустевшую сцену и бросаю взгляд в сторону выхода, где только что стоял этот «ходячий секс», но его и след простыл. Жаль. В следующую секунду включается сценическое освещение, лучи которого запирают меня в своей световой клетке. Всё. Обратного пути нет. Всеми порами ощущаю пристальные взгляды толпы, хоть никого теперь и не вижу. Так непривычно чувствовать себя наедине с самой собой, находясь среди сотен глазеющих на тебя людей.
Былой энтузиазм вдруг сменяется растерянностью, а смелость – волнением, заставляющим сердце стучать в сумасшедшем ритме. Мне же не впервой это делать! Откуда мелкая дрожь в коленях? Чуть было не шагаю назад, но, услышав начало мелодии, еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Джилл в своём репертуаре. «You can leave your hat on» Джо Кокера? Мы что, в баре «Гадкий койот»1?!
Благодаря подруге меня отпускает секундная паника, и я вживаюсь в роль соблазнительницы, рассчитывая на то, что «Джеймс» украдкой поглядывает на меня из тёмного угла. Плавно покачивая бёдрами, приближаюсь к любезно приготовленному стулу. Грациозно обхожу своего импровизированного «партнёра», и, перекинув ногу, сажусь верхом, эротично прогибаясь в пояснице. Спинка стула закрывает обзор на сокровенные места, не предназначенные для посторонних, но из темноты ожидаемо раздаются восторженные возгласы. Хорошо, что из-за ослепляющих софитов не рассмотреть ничьих лиц.
Представляю, что сказал бы отец, если бы увидел меня в таком амплуа. Но сегодня мне можно. День рождения лишь раз в году, в конце концов. А завтра… Завтра меня ждёт скучный костюм и, скорее всего, не менее скучная работёнка. «Дорогу осилит идущий!», «Тише едешь – дальше будешь!» – по-профессорски заявлял папа, когда я рвалась на вызовы вместе с другими ребятами.
Странно, что я думаю обо всём этом, извиваясь на стуле, словно кошка, вышедшая на весеннюю охоту. Мысли о предстоящей стажировке не дают покоя даже тут. Это никуда не годится!
Спустя пять минут выхожу через служебный вход подышать воздухом. Да-да, в элитном клубе «E11even» для меня открыты все входы и выходы благодаря Джилл, с которой мы делим одну квартиру на двоих. Должна же её работа хостес приносить не только выгоду, но и удовольствие, чем мы все вместе иногда и пользуемся.
Прислоняюсь разгорячённой спиной к прохладной кирпичной стене здания. У меня получается, наконец, выдохнуть. И вдруг я понимаю, какой глупый поступок совершила. Отец предупреждал, чтобы я не светилась, пока идёт поиск Демона. Но почему он переживает? Маньяк, как известно, охотится за брюнетками, так что будем считать, что моя блондинистая копна – своеобразный оберег от этой нечисти.
Внезапный шорох, сопровождаемый сдавленными хрипами, прерывает мои размышления. Всматриваюсь в темноту – и что я вижу? Буквально в дюжине шагов от меня «мистер Бонд» душит какого-то парня! Необычное поведение для простого секьюрити клуба. Знаю технику рукопашного боя, поэтому с уверенностью могу сказать, что он делает это намеренно. Что бы ни натворил несчастный, это превышение должностных полномочий.
А ещё меня всегда учили защищать людей, а не наблюдать за их удушением.
Не тратя времени на лишние раздумья, снимаю с себя туфли и стартую к этим двоим, бесшумно переступая по асфальту. Удар каблуком в особую болевую точку на шее будет в самый раз: он вырубит минут на пятнадцать, не меньше.
Но этому хитроумному плану не суждено сбыться. Одновременно с моим замахом охранник резко поворачивает голову ко мне. Всё происходит настолько быстро, что я едва успеваю сместить траекторию удара, чтобы не попасть парню в глаз. Я же не убийца… Правда, вместо этого шпилька прилетает прямиком… в его лоб. Двенадцатисантиметровая шпилька, между прочим.
Мы оба синхронно замираем, встречаясь взглядами. Брюнет ослабляет хватку, отпуская свою жертву на волю. Та, пользуясь случаем, скрывается за углом и, судя по визгу покрышек, сваливает в закат на какой-то тачке. Шустрый. Я даже его лица не разглядела.
– Ты дура? – незнакомец грубо хватает меня за локоть, не обращая внимания на кровь, проступившую из ранки.
Может, у него болевой шок? Любая другая убежала бы от такого разъярённого взгляда. Но я в этот момент думаю лишь о невероятных серых глазах, так красиво контрастирующих с чёрными волосами, отливающими благородной медью в свете одинокого уличного фонаря. Наконец-то я могу рассмотреть красавца поближе, ведь ещё в клубе он разжёг во мне нешуточный интерес. Лёгкая щетина придаёт ему еще больше мужественности, если это в принципе возможно, учитывая крепкое спортивное телосложение. Бесстыдно обвожу взглядом плавный контур губ, которые о чем-то спрашивают, и выхожу из транса, когда парень начинает щелкать пальцами у меня перед лицом.
– Эй, ты оглохла? Ты понимаешь, что только что дала удрать наркокурьеру?
Его надменный тон приводит меня в чувство.
– А какого чёрта ты душил его, а не вызвал наряд полиции? И вообще, разве в твои обязанности не входит стоять на фейсконтроле? Кем ты себя возомнил?
Желваки, поигрывающие на напряженных скулах моего собеседника, подсказывают, что он изо всех сил сдерживает ругательства, рвущиеся наружу. Преодолев себя, парень со вздохом отпускает мою руку, а мне становится дико стыдно за свой «боевой приём», но вида не подаю. Гордо вздёрнув подбородок, вручаю ему носовой платок:
– Возьми.
Он непонимающе пялится на него, сдвинув чётко очерченные тёмные брови.
– Твой лоб…– рисую указательным пальцем невидимые круги возле переносицы.
Недовольно сжав губы, он берёт мой платок, разворачивает его и вдруг начинает хохотать. Я же встревоженно вглядываюсь в него:
– Я что, так сильно тебя приложила?
– Серьёзно? Скарлетт Батлер? – от смеха у парня проступают слёзы, и до меня доходит, что причиной тому – моё имя на платке, подаренном папой. – Почему-то был уверен, что у местных стриптизёрш имена вроде Марго или Матильды. А твои родители – поклонники Вивьен Ли2?
Постойте-ка. Он видел моё выступление и решил, что я стриптизёрша?
– Это не совсем то, о чём ты подумал! И тебя это не касается! – со злостью выдёргиваю платок из его руки и добавляю: – Чёртов единорог! – намёк на нехилую такую шишку, которая будет завтра красоваться меж его бровей.
Улыбка с его лица махом стирается. Глаза становятся стеклянными и, я бы сказала, снисходительно-равнодушными, как если бы перед ним находился бесполезный предмет, мешающийся под ногами. В детстве так на меня смотрел тигр в зоопарке, когда я ему вместо куска мяса через прутья клетки просунула морковку.
Грубиян небрежно стирает кровь со лба рукавом, бросает на меня последний колкий взгляд и уходит обратно в клуб, оставляя меня переваривать всё, что сейчас произошло. Я в самом деле назвала его единорогом? Что за детский сад, Лили? Кажется, я провожу слишком много времени с детьми Мелиссы.
Размышления прерывает приглушенная вибрация мобильника. Выуживаю его из недр своей сумочки и вижу на заставке физиономию Мел с идиотской улыбкой в духе клоуна из фильма «Оно» – результат нашего очередного пари. Теперь при каждом её звонке все, кто рядом, могут лицезреть мою «красавицу»-подругу.
– Ты меня потеряла? – устало тру переносицу и слегка отодвигаю телефон от уха, чтобы не оглохнуть от воплей.
– Лили, ты где?! Я звонила раз двадцать! Обошла все подсобки, искала на танцполе, за барной стойкой и даже заходила в мужской туалет! Ты представляешь, чем я рисковала? – возмущается Мелисса с паническими нотками в голосе. Она – мать трёхлетних близнецов. Беспокойство и забота – теперь её второе имя.
– Выходила подышать, но уже иду обратно, и ещё… Поехали домой, а? Мы с тобой засиделись, и завтра у меня важный день. Нужно поспать хоть немного, – настроение у меня действительно упало.
– Ты же знаешь, куда ты, туда и я! Считай, что такси вызвано!
Обожаю её.
Глава 2. Лёгок на помине
Как ни странно, утром просыпаюсь в хорошем настроении, предвкушая встречу с папой после его недельной командировки. Моя крошка в автомастерской, поэтому в Департамент мы поедем вместе.
По запаху гари понимаю, что Джилл уже проснулась и готовит нам завтрак. Она всегда просыпается рано, чтобы сделать макияж и завить локоны, подправить маникюр и педикюр, ведь, по её словам, неизвестно, где и когда встретишь мужчину своей мечты. И зачем ей всё это? Подобное рвение усложняет жизнь. Пофлиртовать с красавчиками в чёрных пиджаках – другое дело. Сходить на парочку свиданий, удовлетворить физические потребности – и adios3! К чему лишние привязанности? Чтобы потом страдать из-за очередной измены или неразделённой любви? Знаем, проходили. Все они из одного теста! Только на вкус разные.
По милости вчерашнего мартини меня немного мутит, поэтому от утренней пробежки отмахиваюсь. К тому же отец говорил, что у них есть свой тренажёрный зал, где могут заниматься все сотрудники, а значит, вполне успею наверстать упущенное. Принимаю по-быстрому душ и, согласно дресс-коду, надеваю белую блузку и чёрную юбку-карандаш. Встаю перед зеркалом и не могу не скривиться: вместо формы, о которой пока приходится только мечтать, на мне наряд типичной секретарши. Не хватает очков в чёрной оправе, ярко-красной помады – и перед вами героиня фильмов для взрослых.
Решаю остаться сегодня в образе прилежной студентки, чтобы привести в действие план под названием «Втереться в доверие к папе», и выхожу к подруге, разливающей ароматный кофе. Она с усмешкой скользит по мне оценивающим взглядом и выдаёт:
– Вчера – пантера, сегодня – Бэмби?
Обиженно поджимаю губы.
– Очень смешно. Я же говорила про условия отца. У меня что-то вроде испытательного срока, так что какое-то время побуду скромняшкой, не влезающей в неприятности и добросовестно перекладывающей бумажки.
Делаю глоток любимого капучино как раз в тот момент, когда слышу из телевизора слова ведущей новостей, заставляющие затаить дыхание: «… возле ночного клуба «E11even». Следователи не разглашают каких-либо подробностей, но очевидно, что мы имеем дело с очередной жертвой серийного убийцы, получившего прозвище Демон. На теле девушки обнаружили выжженную пятиконечную звезду, считающуюся символом сатанизма. И снова это брюнетка. Напомним, за последние два года это шестое убийство,имеющее схожие криминалистические признаки, поэтому призываем всех граждан проявлять бдительность. Следствием объявлено вознаграждение за любую информацию о данных преступлениях…».
Джилл первая выходит из оцепенения:
– Это что, мой «E11even»? Там убили девушку?
– Насколько помню, в Майами больше нет других клубов с таким названием. Интересно, во сколько это произошло?
Ловлю себя на том, что покусываю кончик большого пальца. Всегда так делаю, когда нервничаю, особенно если подкрадывается дурное предчувствие. Чёрт возьми, на её месте могла быть любая из нас! Словно прочитав мои мысли, Джилл в ужасе округляет глаза и восклицает, всплёскивая руками:
– Боже, Лили! Ты же вчера выходила на задний двор! А если бы на месте жертвы оказалась ты? – дрожащий от волнения голос подруги вызывает приступ нежности. Подхожу к ней и стискиваю в своих объятиях.
– Ну что ты, дурочка? Что со мной будет? Во-первых, у меня чёрный пояс по джиу-джитсу, а во-вторых, я блондинка. Его цель – брюнетки.
Отодвинувшись от Джилл, скептически рассматриваю её волосы графитового цвета и задаю резонный вопрос:
– Ты, случайно, не хочешь имидж сменить?
Она пропускает мой вопрос мимо ушей и спрашивает, нахмурив аккуратные брови:
– Лил, ты вчера ничего подозрительного не видела?
Я не рассказывала подругам о вчерашней потасовке, чтобы избежать ненужных причитаний, и меня тут же бросает в жар от осенившей догадки. Надеюсь, я не серийному маньяку в лоб зарядила? Ну нет. Исключено. Если бы хотел, он мог бы меня уложить одной левой. Уложить… Ухмыляюсь двойному смыслу слова.
– Что смешного я спросила? Ты понимаешь, что тебе надо посерьёзнее относиться к безопасности? Знаешь, твой отец прав, Лилиан! Работа, к которой ты стремишься, не для тебя!
Ну всё, пора сворачивать разговор, пока мы не поругались. И как по заказу, мой телефон начинает проигрывать мелодию «Ameno».
– О, лёгок на помине! – улыбаюсь, несмотря на услышанные новости. Отклонив вызов, надеваю любимые туфли от Valentino и выбегаю из квартиры, оставляя подругу наедине с ее нравоучениями.
Чёрный Volvo отца ждёт у входа, и я, не скрывая детской радости, буквально запрыгиваю в салон.
– Я так скучала, пап! – обнимаю его. Он прижимает меня к себе и целует в макушку.
– Как отметила день рождения? Никуда не влипла? – надевает родитель маску строгого начальника.
– Ну что ты, – откидываюсь на спинку сиденья и делаю максимально невинное лицо. – Всё, как ты и просил. Отмечали в клубе Джилл, вернулась домой к двенадцати – и баиньки.
Отец пару секунд пристально смотрит в мои глаза, будто ищет там подтверждение этим словам, и с глубоким вздохом заводит двигатель. Не поверил.
– Лили, надеюсь, ты помнишь наш уговор? Никакой самодеятельности. Сама знаешь, чего мне стоил перевод в Майами.
– Пап, ты опять меня упрекаешь? Я не просила отмазывать меня от этой ублюдочной семейки! – начинаю закипать. – Джейсон заслужил отдых на больничной койке. Переживёт!
– Не упрекаю. Просто переживаю за тебя.
Грустные морщинки в уголках голубых глаз пробуждают во мне острое чувство вины. Ну что я за дочь? Отец ради меня перевёлся в другой штат, был вынужден продать квартиру, полную воспоминаний. Слава Всевышнему, его хотя бы не понизили в должности благодаря хорошему послужному списку и помощи лучшего друга Майкла, моего крёстного.
Пока едем в тишине, любуюсь видами Даунтауна, моего любимого района в Майами, полного небоскрёбов. Они напоминают мне Нью-Йорк с его бешеным ритмом жизни. Но скучаю ли я по этому мрачному городу? Затрудняюсь с ответом, но, думаю, зелёные пальмы и жаркий климат мне идут больше, чем серая статуя Свободы и промозглая погода.
– Успела отдохнуть? – папа первым нарушает молчание.
– Это ты про те два месяца, что я ежедневно проводила в спортзале, чтобы не потерять форму? – выставляю вперёд руку и с гордостью напрягаю бицепс.
– Лили, не моя вина, что твоё назначение затянулось. В отделе сплошная суматоха с этим Демоном. Сегодня будут принимать решение, передавать ли дело в ФБР. А если передадут, сама знаешь, какой нас ждёт рейтинг. Не справляемся, и всё в таком духе.
– Кстати, по поводу Демона. Ты можешь не переживать! В клубе я была в абсолютной безопасности под надзором местных секьюрити! – выпаливаю с чересчур наигранной уверенностью.
– Да. Знаю.
Знает? Хм.
Отец выруливает на парковку перед зданием и останавливается на специально выделенном для него месте. Как-никак начальник Департамента полиции Майами.
– Напомни, сколько будет длиться мой испытательный срок? – семеню на шпильках ко входу, пока папа широким шагом преодолевает оставшиеся футы, на ходу накидывая пиджак. Хоть я и задавала этот вопрос не единожды, ни разу не получила чёткого ответа.
– А тебе, я смотрю, только дай пострелять!
– Я что, зря училась в академии? У меня были высшие баллы по всем предметам! Да я на боевой подготовке уложила на лопатки тяжеловеса! И всё напрасно? И не говори, что это не женская профессия. Ты сам одобрил моё поступление!
Отец поворачивается ко мне так резко, что я чуть не врезаюсь носом в его грудь:
– Сказать прямо?
Выжидающе пялюсь на него, скрестив руки.
– Я надеялся, до тебя дойдёт, что полиция – это не твоё! Образумишься и выберешь что-то более… – он запинается, бурно жестикулируя свободной рукой перед моим лицом, будто не в состоянии подобрать правильные слова для своей несмышлёной дочери, – более девчачье! Посмотри на себя! Я же вижу, как на тебя глазеют парни! Да ни один преступник тебя не воспримет всерьёз. Он, скорее, попросит твой номер телефона!
Нет, это просто возмутительно!
– А ты не пробовал взглянуть на это с другой стороны? Все агенты под прикрытием прикидываются не теми, кто они есть! Может быть, это огромный плюс в нашей работе? Я могу тебе доказать, но ты не даёшь ни единого шанса! Я не прошу о многом, пап! Я не прошу выдать мне пушку, чтобы гоняться за злодеями на патрульной машине! Но участвовать в расследованиях – это то, чему я хотела посвятить свою жизнь!
– Так, всё, Лили. Разговор окончен. Ты сама до конца не определилась, чем конкретно хочешь заниматься в полиции. Стажировка и расставит всё по местам, – отец вскидывает руку, глядит на часы. – И мы опаздываем. Нужно познакомить тебя с моим заместителем, у которого ты будешь стажироваться.
– А он не станет просить у меня номер телефона? – специально цепляю его, потому что взбесил.
Раздражённо дёрнув плечом, папа отмахивается от меня, словно от назойливого писклявого комара. Всегда так! Любые разговоры о работе перерастают в ругань. Я бы давно устроилась в какой-нибудь полицейский участок и не зависела от покровительства отца, не будь в моей биографии одного пятна, которое не выведешь ни одним отбеливателем. А без малейшего опыта работы в полиции не видать мне достойной должности, как верблюду своего горба.
Преодолев два лестничных пролёта, мы оказываемся в просторном помещении в стиле «Open space», где за стеклянными перегородками вовсю трудятся десятки сотрудников. Шелест офисной бумаги, клацанье по клавиатуре, телефонные трели – всё это типичная для Департамента суета, а я будто очутилась на другой планете.
От предвкушения грядущих перемен и новых знакомств фантазия делает тройное сальто. Ещё в академии обожала организовывать всякие мероприятия, которые сейчас модно называть «тимбилдингом». Но это всё потом. Сначала надо познакомиться с моим «ненужентвойтелефон»-боссом.
Подходим к двери с табличкой «Максимилиан Кроу, майор полиции». Ну и имечко… Мысленно представляю себе сморщенного старикашку, пока мой воспитанный отец трижды стучит в дверь, открывает её и пропускает меня вперёд. Я заранее натягиваю дежурную улыбку, которая улетучивается, стоит натолкнуться на прищуренный взгляд уже знакомых пепельных глаз.
Глава 3. Кровопийца
Это что, шутка такая?
Вопросительно взираю на папу, подходящего к столу, из-за которого ему навстречу выходит мой вчерашний «Агент 007». К слову, сегодня на нем джинсы и ослепительно белая рубашка с фривольно закатанными рукавами. И это мне отец вещал про дресс-код? Мы точно в департаменте полиции? Где его кобура с Глоком4, в конце концов?
– Доброе утро, Макс, – папа обменивается с ним рукопожатием, и тот отвечает на приветствие сдержанным кивком головы. – Лили, это Максимилиан Кроу, старший следователь и мой заместитель. Он тебе всё покажет и расскажет, объяснит, что входит в твои обязанности, а я пошёл к себе разбираться с отчётами. Увидимся! – целует меня в лоб и уходит.
Вцепившись в сумочку, я стою как изваяние, пока мой мозг переваривает вероятность подобного совпадения. Всегда считала, что у меня аналитический склад ума, но сейчас мой разум словно распался на сотни фигурок игры «Тетрис», и они никак не могут сложиться в единый рисунок.
– Приятно познакомиться, Скарлетт, – Макс здоровается с дерзкой ухмылкой, специально сделав акцент на имени.
Его неискреннее добродушие останавливает безумный хоровод мыслей в моей черепной коробке.
– Давай обойдёмся без прелюдий. Что всё это значит? – тычу в него сумочкой, всем своим видом выражая возмущение. Думаю, после вчерашнего нет смысла соблюдать правила этикета и субординацию. – Наша встреча накануне была неслучайной?
– Очень даже случайной. Именно по воле случая я оказался вчера в дурацком клубе в роли няньки для дочери своего босса! – опираясь на край стола, мой наставник демонстративно скрещивает ноги, будто заявляя: «В этом кабинете главный – я!».
На меня постепенно снисходит озарение.
– Так вот в чём дело… Ты следил за мной? – с папой я ещё поговорю. Мне стукнуло двадцать три, а он носится со мной, как курица с яйцом!
– Скорее, наблюдал, – его взгляд свысока заставляет чувствовать себя ещё меньше, чем я есть, поэтому выпрямляюсь, расправляя плечи (а заодно и нахмуренные брови), чтобы не показать свою уязвимость.
– То есть ты прекрасно знал, что я не стриптизёрша Матильда?
– Знал, – да его невозмутимости можно только позавидовать! В отличие от него я едва не дымлюсь от негодования.
– И к чему был весь этот цирк? – приближаюсь к Максу, оставляя между нами ничтожное расстояние.
Применять на практике принципы поведенческой психологии не так-то просто. Сократить дистанцию до оппонента получилось, а расположиться так, чтобы наши глаза были на одном уровне – уже нет. Не на стул же мне залезать, в самом деле! Он выше меня на голову.
– Ты нарушила мои планы, и я решил немного сбить с тебя спесь.
– В твоих планах было удушение посетителя клуба? – фыркаю я. – Это ты на перекурах так развлекаешься?
– Во-первых, не курю. Во-вторых, поймал этого кретина за передачей закладки. Я его и вывел на свежий воздух для воспитательной беседы. Всё шло нормально, пока не появилась ты! – теперь он тычет в меня указательным пальцем, что усиливает желание задеть его самолюбие.
– Что-то нянька из тебя не очень, раз ты оставил меня без присмотра.
– Поверь, пока ты устраивала то шоу на сцене, ты была в полнейшей безопасности, – ухмыляется мужчина одним уголком рта.
Наверняка сейчас мои щёки переливаются всеми оттенками красного. Смущаюсь перед этим хамом, как маленькая девочка. Раздумываю, как бы ещё отразить нападки, но тут замечаю отсутствие следов вчерашнего «боя».
Без тени смущения подхожу к Максу, мягко беру его голову в ладони и поворачиваю вправо и влево, рассматривая то место, куда я попала каблуком. Вблизи различаю крохотный, едва заметный след.
– Ты что, Эдвард Каллен5? Где шишка или хотя бы ссадина?
Он замирает от моих действий. Мы стоим настолько вплотную друг к другу, что я могу вдыхать тёплое дыхание со вкусом тропических фруктов. Опускаю взгляд ниже, к небольшой горбинке на носу, свойственной упрямым и сильным натурам, потом ещё ниже – к губам. Боже, как давно у меня не было парня! Надо срочно что-то с этим делать. Помимо воли сглатываю, и, видимо, так громко, что Кроу внезапно отстраняется, убирая мои руки от лица, быстро обходит стол и садится в своё кожаное кресло.
– Без понятия, кто такой Эдвард Халлен, – отвечает он сухим тоном. – Лёд и волшебные руки знакомого визажиста творят чудеса.
Ещё остались земляне плюс-минус нашего возраста, которые не слышали о «Сумерках»?
– Каллен, – поправляю его.
– Да плевать.
Мрачнею, скрещивая руки в защитной позе. Хорошо, что меня сейчас не видит миссис Абрамс, наш преподаватель по криминальной психологии. «Эдвард» (да, теперь буду в мыслях называть его только так) наверняка читает меня как открытую книгу. Мне показалось, или он недвусмысленно прочертил невидимую границу между нами? Пусть не беспокоится! Не в моих правилах кому-либо навязываться. Боже, пусть мой кабинет будет в другом конце здания.
Откашливаюсь, чтобы привлечь внимание майора, рьяно перебирающего пальцами по клавиатуре с таким видом, словно он здесь один. Дожидаюсь, когда меня удостоят взглядом, и спрашиваю:
– Ну, и где мой кабинет?
«Эдвард» разваливается в кресле, убрав руки за голову, и со злорадной улыбкой выдаёт:
– Твой кабинет? Для Вашего Высочества у меня приготовлен особый трон! – и небрежным кивком показывает влево.
Прослеживаю его взгляд и вижу небольшой пластиковый стол со стулом. Потёртый комплект, похоже, позаимствован из дешёвой придорожной забегаловки. Ни компьютера, ни письменных принадлежностей. Да я даже мусорной корзины не удостоилась!
Вовремя подбираю отвисшую челюсть, чтобы не упасть в грязь лицом окончательно, и по-королевски направляюсь к своему рабочему месту. Спасибо, папочка! Если таким способом ты собрался отбить у меня охоту к этой работе, то глубоко ошибаешься! Посмотрим, кто кого!
Сажусь на стул, закидывая ногу на ногу, и решаю поиграть на нервах у мистера Кроу, раз уж заняться всё равно нечем. Начинаю постукивать ногтями по столу и, пользуясь предоставленной возможностью, бесстыдно разглядываю своего наставника. На вид ему не больше тридцати, как бы он ни старался прибавить себе возраст грозным выражением. И ещё… Совершенно непростительно иметь такую внешность, честное слово! Такое ощущение, что, когда Господь при рождении раздавал всем достоинства, маленький Макс расталкивал локтями очереди из малышей, чтобы оказаться везде первым. Идеальная форма бровей, выразительные серые глаза с длинными чёрными ресницами, красивый нос, слегка вздёрнутый подбородок – он, чёрт возьми, весь настолько пропорциональный, что меня это даже раздражает. Хотя… Внешность может быть и обманчива. Как говорится, не суди конфету по обёртке! Эх, ну до чего же хочется её попробовать.
Я его знаю всего пять минут, а уже напридумывала себе Бог весть что. Это все Мел со своими играми и пари!
Кроу так усердно печатает, что рукава рубашки натянулись, давая зрителю в моём лице насладиться рельефными мышцами загорелых рук. Они заставляют вспомнить его слова о волшебных руках визажиста и почувствовать непонятно откуда взявшийся укол ревности. Какой визажист работает по ночам? Только очень и очень близкий…
– Ты издеваешься? – раздражённый голос босса вклинивается в эти неправильные мысли.
Вскидываю бровь в немом вопросе, нарочно не прекращая монотонную игру пальцами по столу, а сама расплываюсь в улыбке, понимая, что план начинает работать.
– Ты отвлекаешь от важной работы. Займи себя чем-нибудь! Ногти накрась, сходи носик свой припудри, или чем обычно занимаются такие, как ты? – серые глаза, которые при первой встрече казались тёплой дымкой, сейчас отливают холодным металлом.
– Это какие «такие»? – даже обидно становится. Неужели отец прав, и я произвожу впечатление недалёкой Барби?
– Скарлетт, я пошёл навстречу твоему отцу, потому что он – мой босс, – мужчина вздыхает, проводя рукой по волосам. – Давай не будем осложнять друг другу жизнь, и ты просто будешь сидеть тише мыши?
– Так дело не пойдёт! Я надеялась, что стажировка даст толчок моей будущей карьере криминалиста. А ты предлагаешь протирать здесь юбку?
– Ты ведь не отстанешь, да?
И не надейся.
Отрицательно мотаю головой, совсем сникнув. Не этого я ожидала от сегодняшнего утра.
– Ладно, – Макс недовольно поднимает ладони вверх, сдаваясь. – Начнём с малого! Посиди немного, я сейчас.
Он что-то быстро набирает на клавиатуре, отчего монитор гаснет, и уходит. Пароль? Ответственный.
Пока жду наставника, подхожу к окну возле его рабочего места, чтобы полюбоваться видом. Но любоваться, как оказалось, нечем. Отсюда хорошо просматривается только парковка. И очень своевременно к зданию подъезжает красная Opel Corsa. Такая же красная, как запрещающий сигнал светофора.
Из машины выходит эффектная рыжеволосая девушка в приталенном деловом костюме. Солнечные очки не позволяют оценить её внешность в полной мере, но я буквально давлюсь от зависти при виде длинных стройных ног. Сделав пару шагов в сторону здания, девушка резко останавливается, будто что-то забыв, снова подходит к своей тачке, наклоняется к боковому зеркалу и красит губы. Интересно… Она тут работает?
– Соскучилась? – поворачиваюсь на голос Кроу. Он спиной открывает дверь, потому что его руки заняты такой гигантской стопкой папок, что он её придерживает подбородком! – Садись, Скарлетт. Я нашёл для тебя кучу работы.
Возвращаюсь к своему «трону» и в растерянности наблюдаю за сооружением передо мной чёртовой Пизанской башни. Несмотря на то, что накануне я морально настраивалась на перекладывание бумажек, не ожидала столь буквального воплощения моих представлений в реальность. Ничего не вижу перед собой, кроме мелкой ряби из бумажных слоёв.
– И что это? – по моему негодующему лицу Макс должен понять, что такой расклад меня, мягко говоря, не устраивает.
– У нас недавно был переезд архива, и один криворукий статист уронил стеллаж с делами. Теперь они все перепутаны. У тебя ответственная задача: разложить их по своим местам в хронологическом порядке, – красивый до невозможности гад смотрит на меня сверху, облокотившись на вершину бумажной горы, и довольно улыбается.
– Я не разгребу это всё даже за месяц!
– А кто сказал, что это всё?
Не дожидаясь моей реакции, Кроу разворачивается и отходит, судя по удаляющимся шагам, к своему столу. Он специально забаррикадировал меня, чтобы я не маячила перед его лицом? Настроение портится окончательно, и в тот момент, когда кажется, что этот день ничто не испоганит сильнее, без стука открывается дверь, и раздаётся мелодичный женский голос:
– Привет, Макс! Как делишки?
Выглядываю из-за кипы папок, едва не теряя равновесие, и узнаю в вошедшей ту длинноногую из красного Opel. Помещение наполняется приторным запахом духов Chanel Mademoiselle, я вынуждена сморщить нос, потому что этот цветочный аромат ассоциируется с головной болью и нашей ворчливой соседкой снизу.
Рыжая присаживается на край стола и лучезарно улыбается этому засранцу. И что вы думаете? Он искренне улыбается ей в ответ.
– Лучше всех. Как раз ждал тебя.
– О, правда? – узнаю этот загоревшийся взгляд.
– Да, Кейт. Мне дали стажёра. Поможешь ей освоиться? Представь её ребятам, покажи, где туалет и комната отдыха, – слышу его неожиданно мягкий голос, будто он и впрямь беспокоится обо мне, а не желает поскорее избавиться.
– Вот как, – значительно приуныв, та сцепляет пальцы рук в замок. – И где она?
Кроу указывает на меня взглядом, и девушка озадаченно поворачивает голову ко мне. Включив своё обаяние на максимум, машу ей рукой и чересчур дружелюбно здороваюсь, растягивая гласные:
– Приветик!
– Ой, прости! Не заметила тебя, – смущённо улыбнувшись, рыжая соскакивает со стола и подходит ко мне. – Я – Кейт, а ты … – делает паузу, чтобы я сама закончила.
– Лилиан, но все зовут меня Лили, – специально делаю ударение на слове «все» и слышу знакомый смешок по другую сторону баррикады.
– Ну что, пойдём, пока тебя тут не накрыло лавиной из бумаги? – с облегчением встаю на ноги в надежде, что её доброжелательный тон не окажется обманчивым.
Глава 4. Миссия выполнима
Прошло больше двух недель с начала стажировки, и всё, чему я научилась на данный момент – это готовить отменный кофе для Макса Кроу. К его удивлению, ту башню я разобрала дней за пять, попутно изучая заинтересовавшие меня следственные дела. К примеру, я была тронута историей мужчины, которого подозревали в убийстве супруги, несмотря на сомнительное алиби в виде двухдневной поездки на охоту.
Женщину нашли в ванной с травмами головы и несколькими переломами. В помещении присутствовали следы борьбы. На первый взгляд, классический случай: убийство на бытовой почве. Но в ходе следственного эксперимента, детального обследования места преступления и допроса подозреваемого, который, к слову, отрицал свою причастность, была установлена причина смерти, оказавшаяся запредельно глупой. Как выяснилось, замок в двери ванной был неисправным, и его можно было открыть снаружи, но нельзя – изнутри. Несчастная попалась в ловушку без средств связи с внешним миром и после неудачных попыток взлома не придумала ничего лучше, чем сесть на край ванны и пинком выбить дверь. Та была настолько прочной, что женщина отрикошетила. Она упала в ванну и ударилась головой, по пути сломав позвоночник. Мгновенная смерть.
Я сидела и размышляла, как поступила бы на её месте. Хоть я непоседливая и чуточку импульсивная, но выбить дверь с ноги даже мне не под силу. Наверное, постелила бы полотенца в ванну, чтобы было комфортнее лежать и спать в ожидании мужа-охотника. От жажды не умерла бы благодаря наличию воды, а время коротала бы за упражнениями, принятием ванн с пеной и пением.
К сожалению, подобные фантазии были единственным увлекательным занятием за эти дни. Босс упорно игнорировал мои вопросы по поводу текущих расследований, поэтому пришлось стать профи в уже закрытых. Примерно в половине архивных дел я угадывала виновников, даже не дойдя до основных улик. Считаю, это огромный успех.
Но в первую очередь меня интересовал Демон, дело которого всё же оставили в Департаменте. Макс так и не посвятил меня в подробности, но кое-что я всё-таки узнала благодаря секретарю отца Мэгги, добродушной толстушке лет пятидесяти.
По результатам осмотра мест, убийства девушек совершались не там, где их находили, что ещё больше усложняло поиск. Получалось, убийца подкидывает трупы в «готовом» виде. Странная тактика. Почему бы не закопать их в глухом лесу или не выбросить в реку с камнем на шее? Очевидно, он устраивал для кого-то представление. Комплекс Бога?
Между делом Мэгги поведала о том, что у Макси (так она его ласково называет) детей нет, и он не женат ни на ком, кроме работы. Нет, ну правда, о чем ещё спрашивать, если к следствию всё равно не подпускают?
До жути интересно было покопаться в истории Демона, поэтому я старалась завоевать доверие горячего начальника, послушно выполняя его мелкие просьбы вроде: «Включи кондиционер, Скарлетт!», «Наточи карандаш, Скарлетт!». Особенно услужливой я стала после того, как Кейт Лоуренс уехала в командировку и перестала радовать нас своим присутствием. Мало того, что эта вертихвостка работала здесь младшим следователем, играя важную роль в раскрытии преступлений, так ещё мелькала тут без конца своей рыжей гривой.
Надо же было вспомнить её, держа в руках карандаш с точилкой. Я крутила его с таким усердием, что сломала стержень.
– Надеюсь, ты не мою голову представляла, пока точила этот несчастный карандаш? – раздаётся над ухом приятный баритон.
Вздрагиваю от неожиданности. Стоя спиной к двери, я и не заметила вошедшего Макса. Его голос рождает уже привычный табун мурашек, и где-то в животе начинают щекотать крылышками радостные бабочки. Одной в кабинете было грустно и тоскливо.
