Глава 5. Алессио
Наступила глубокая ночь. Всё вокруг погружено во мрак, лишь луна ярко освещает тёмное небо.
Я лежу на мокром асфальте, а мой взор устремлён на взлетающий вертолёт, что буквально выбросил меня на аэродром в Нью-Йорке. В считанные секунды он скрывается в ночи, так что теперь можно рассмотреть звёзды.
Это какое-то заброшенное место далеко от города, посреди поля и с одной-единственной взлётной полосой. Рядом со старым ржавым гаражом стоит такой же древний кукурузник. Уверен, он даже не работает.
Моё тело ноет от боли при каждом движении. Ребра наверняка сломаны, как и нос. Вкус крови всё ещё ощущается во рту, из-за чего сложно дышать. Я пытаюсь встать или хотя бы перевернуться, чтобы выплюнуть скопившуюся кровь, но начинаю кашлять и задыхаться, и тело содрогается от приступа кашля.
Я не должен был позволять Маттео доводить меня до такого состояния. С этой мыслью я падаю обратно на асфальт и поднимаю взгляд на бесконечный ковёр с яркими точками.
Не знаю, сколько пролежал здесь, когда в мёртвой тишине раздался отдалённый рёв двигателя.
Блять. Только не говорите мне, что этот кретин приехал на своём мотоцикле за мной…
Я приподнимаю голову, хватаясь за бок, и расслабляюсь, когда моя малышка появляется из-за угла гаража. Чёрный Ford Mustang Shelby не успевает остановиться, как из двери пассажирского сиденья вылетает Лекси и бежит ко мне.
Мой друг кретин…
– Алессио!
Алекс выходит из машины, не заглушая двигатель, и направляется к нам. Лекси в это время уже падает на колени возле меня. Я вижу ужас на лице лучшей подруги, пока она осматривает моё тело. В её глазах отчётливо читается шок, когда она встречается со мной взглядом и видит, в каком я состоянии.
– О Господи! Что они сделали с тобой? – слёзы скатываются с её щёк, а руки трясутся у моего лица, не решаясь притронуться ко мне.
– Блять! Какого хера, чувак?
– Что она здесь делает? – я пытаюсь сесть, но без помощи Алекса не справляюсь.
– Мне пришлось! – он разводит руками, показывая на Лекси. – Я не смог соврать ей, когда ты позвонил и попросил срочно забрать тебя. Она скорее душу съест, чем отстанет от тебя.
Алекс бросает на Лекси какой-то странный, непонятный мне взгляд.
– Ты же не думал, что я останусь в стороне, пока с тобой такое творится, да? – обращается ко мне подруга, игнорируя колкости Алекса. – Это из-за той девчонки, да? Кто она такая, Алессио? Почему ты в таком виде?
Чёрт. Она права.
– Лекс, всё в порядке. Мне просто нужно добраться до дома и немного отдохнуть.
– Мы едем в больницу, – она смотрит на Алекса, ища в нём поддержку, а потом обращает на меня грозный взор, с которым тяжело спорить. – Алекс, помоги ему.
Друг берёт меня под руку и аккуратно поднимает с земли. Он тащит меня к машине и помогает устроиться на пассажирском сиденье после того, как Лекси забирается на заднее.
Алекс не успевает сесть, как я сразу же обращаюсь к нему:
– Какого чёрта моя машина делает у тебя?
Я замечаю, как он ищет взгляд Лекси в зеркале заднего вида, но решаю не комментировать это.
– Чувак, я же не мог приехать за тобой на моём мотоцикле. Тем более с этой амазонкой.
Лекси бьёт его по плечу и закатывает глаза.
Мы выезжаем с аэродрома и направляемся в Бруклинскую больницу, пока Лекси пытается стереть кровь с моего лица влажными салфетками, которые нашла в бардачке моей малышки.
– Ты сохранил копии с жёсткого диска? – спрашиваю я.
– Ты не просил, – Алекс сосредоточенно ведёт машину, не отрываясь от дороги.
Он предпочитает ощущать ветер во время поездки, поэтому ездит только на мотоциклах. Для него машины, особенно спортивные, сравнимы с клеткой. Если приглядеться, можно заметить его скованность, хотя это нисколько не делает его плохим водителем.
– Не прикидывайся идиотом, Алекс. Я знаю тебя много лет и в курсе, как ты работаешь.
Уголок его губ дёргается, отчего моё тело немного расслабляется, как и напряжённые нервы.
– Всё у меня.
– О чём это вы, ребята? – спрашивает Лекси с заднего сиденья.
– О работе, малышка, – отвечает Алекс.
– Не называй меня так.
– Окей, детка.
– Алекс, твою мать! – она вновь ударила его по плечу, лишь заставив парня рассмеяться. – Это не смешно, придурок!
– Как скажешь, злюка.
Лекси рычит в ответ на провокации нашего друга, а он только заряжается этим. Она для него словно спичка, необходимая для возгорания. Их перепалки раздражают, усиливая головную боль, поэтому я не выдерживаю:
– Блять, вы либо трахнитесь уже, либо перестаньте грызть друг другу глотки!
В салоне машины повисает тишина, но лишь на секунду. Алексу не нужно много времени, чтобы повернуться ко мне с довольной ухмылкой.
– Я предлагаю ей это уже несколько недель, но она считает, что мы несовместимы, представляешь? – это риторический вопрос, на который он не ждёт ответа, поэтому вновь переключается на дорогу и продолжает своё шоу. – Как я могу быть с кем-то несовместим, а? Скажи ей, друг!
– Ты просто идиот, Алекс, – Лекси даёт ему подзатыльник и, скрестив руки на груди, откидывается назад.
Она вставляет в уши наушники, и чересчур громкая музыка из её плейлиста пробивается в салон машины. Мне всегда было интересно, как она умудряется не оглохнуть при такой громкости?
– Итак, – сказал Алекс, когда удостоверился, что нас не слушают. – Что случилось?
– Я облажался, вот и всё, – говорю задумчиво после недолгой паузы.
– Я уже понял, но как это всё связано с Адрианой? И почему у меня ощущение, что эта девчонка не просто девчонка? Что ты натворил?
Я не хотел рассказывать всё ему, или тем более Лекси, понимая, что они будут в опасности, если будут знать слишком много важной информации. Тем более Лекси. Но эти двоя были моими друзьями, единственными людьми во всём мире, которым я могу довериться, а сейчас мне нужна любая помощь.
– Объясню всё, но позже.
Я указываю головой на Лекси, давая понять, что разговор должен состояться без её участия. Мы оба не хотим, чтобы наша подруга пострадала, поэтому Алекс улавливает намёк и давит на газ.
– Мистер Уильямс, как бы я вам ни симпатизировала, надеялась, мы больше не встретимся в стенах больницы, – сказала доктор Стоун, с которой мы столкнулись в коридоре Бруклинской больницы, куда на сей раз я приехал намеренно. Зная, как в прошлый раз меня подняли на ноги без лишних вопросов, я надеялся, что сейчас будет так же. И не прогадал.
Я улыбнулся ей, пока она заканчивала с повязкой на моих сломанных рёбрах.
– Да, я тоже, доктор.
Мы оба молчали, пока она выполняла свою работу.
Я начинаю одеваться, пока она что-то пишет на небольшом листке бумаги.
– Держите. Принимать при мере необходимости. Не злоупотребляйте ни таблетками, ни физическими упражнениями, – доктор Стоун протягивает мне рецепт и небольшую синюю папку. – Это тоже ваше.
– Что это?
– Ваша медицинская карточка. В прошлый раз вы ушли слишком быстро, и я не успела вам её отдать.
Хоть она мне ни к чему, я всё равно беру документы и, попрощавшись, выхожу из палаты.
В коридоре меня ждут мои друзья, спорящие друг с другом. Они так увлечены перепалкой, что не сразу замечают меня, давая возможность понаблюдать за ними. Не знаю, что произошло после моего отъезда из Лондона, но что-то между ними явно было не так, как раньше. Их споры теперь не такие, к которым я привык ещё с университетских времён, когда мы жили втроём, – сейчас они больше похожи на супружеские ссоры. Они ругаются, бросаются резкими словами, пытаясь задеть, но их глаза говорят совсем об ином.
Неужели Алекс всё-таки смог добиться расположения Лекси и смягчить её холодное сердце по отношению к себе?
Не успеваю сосредоточиться и обдумать эту мысль, потому что Лекси, наконец, замечает меня. Она подбегает и бросается ко мне в объятия, сталкиваясь со мной. Резкая боль в рёбрах заставляет скрючиться и немного отстраниться.
– Боже, прости, не хотела, – поспешила извиниться Лекси, прикрыв рот пальцами с длинными ногтями, покрытыми чёрным лаком.
– Всё в порядке, Лекс, – я притянул её к себе с другой стороны, где рёбра были целы, положил руку ей на плечо и поцеловал в макушку. – Поехали отсюда.
Алекс бросает грозный взгляд, проследив за моей рукой. Отлично. Может так он соберёт своё дерьмо в кучу и сделает уже что-то с их нестабильными отношениями.
По дороге от больницы до дома я задремал. Возможно, сказывалась усталость, а может – обезболивающее. Однако, когда мы заехали на подземную парковку моего жилого комплекса, уже наступил рассвет.
Лекси настояла, чтобы я ещё немного поспал. Поэтому, доковыляв до лестницы, я поднимаюсь наверх и захожу в спальню.
Она всё ещё пахнет ею. Это невозможно, но мой мозг убеждён, что повсюду сохранился её аромат. На полу до сих пор валяются пакеты с одеждой и обувью, что купила по моей просьбе моя приятельница Марлен.
Ванная тоже напоминает об Адриане. Её шампуни, зубная щётка и другие принадлежности лежат на тех же местах. Всё ощущается так, словно она никуда и не уходила отсюда. Словно она не вырвала моё сердце из груди, покинув меня.
– Эй, дружище, – зовёт Алекс из комнаты. – Тебе нужна помощь с душем? Я не особо горю желанием встречаться с твоим дружком, но если надо, то я могу притвориться слепым.
Я не смог сдержать улыбку. Мой друг был клоуном, но за многие другие его качества я готов был закрыть на это глаза и терпеть его глупые шутки. Я спустил грязные джинсы вместе с боксерами на пол, стараясь не нагибаться и подавив болезненный стон.
– Крикни «огурец», если ты голый и мне нужно быть готовым.
– Входи, – говорю я.
– Блять, чувак! Какого хрена?!
Алекс закрывает рукой глаза, будто никогда не видел мой член. Мы жили с ним в одной комнате несколько лет, а потом в общей квартире. Мы видели члены и задницы друг друга больше раз, чем хотелось бы. Поэтому то, что он визжит, как резанная обезьяна, является лишь очередным кривлянием.
– Хватит ныть. Лучше помоги мне снять футболку, или я попрошу Лекси это сделать.
– Хера с два она увидит тебя и твоего дружка.
Я так и знал.
Он в два шага подходит ко мне, позабыв о своей драме, и помогает стянуть окровавленную футболку. Я сажусь на край ванны, схватившись за сломанные рёбра и рану на животе.
– Ты выглядишь херово, – Алекс оглядывает мои травмы.
– Спасибо.
– Я понятия не имею, что с тобой сделали и откуда у тебя, как я предполагаю, – он показывает на мой живот, – пулевое ранение, но ты не уйдёшь отсюда, пока не расскажешь мне всё.
– Я расскажу, но для начала привези все копии, что у тебя есть.
– Алессио, – он пытается переубедить меня, но я не даю ему такой возможности.
– Послушай, Алекс, – я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, стараясь игнорировать боль в груди и ребрах от этого движения. – Это важно. Мне нужно просмотреть все файлы, чтобы я смог найти чёртовы ответы. Чтобы я мог прийти к ней, зная, за что боролся и стоило ли оно вообще того. Чтобы быть уверенным, что эта пуля была не напрасно выпущена в меня. Иначе я сойду с ума, мужик.
Алекс смотрит на меня какое-то время, не произнося ни слова, пока вода заполняет ванну.
– Окей, – наконец соглашается мой друг. – Я пойду, ты отдыхай. Скоро вернусь, и мы поговорим, хорошо?
– Да. Принеси все копии.
– Да, хорошо, – он разворачивается, чтобы уйти, но останавливается у двери. – Это всё из-за неё?
Это всё для неё.
Это всё – она.
Его вопрос остаётся без ответа, но Алекс и так обо всём догадался.
Он кивает, соглашаясь сам с собой, и выходит, оставив меня одного.
