Подмигнув ему, Дарк ехидно заметил:
— В церкви принято снимать головные уборы. Если тебя так смущает твое озеро в лесу, к туркам скатайся, волосы пересади.
Дарк дал своим подопечным время, чтобы посмяться над вторым главой, а после торжественно провозгласил:
— Рад приветствовать всех собравшихся! Отдельный привет наблюдателям из штабов. Надеюсь, у вас достаточно попкорна, парни, шоу обещает быть жарким! И до его начала осталось совсем немного, —заметил он, бросив взгляд на циферблат часов. В этот раз это были платиновые Vacheron Constantin Patrimony с указанием фаз Луны, заставившие одного из бонумов присвистнуть.
Повернувшись к первому кругу, Дарк потребовал:
— Хранитель, возложи пророчество!
К постаменту просеменил бородатый старичок в белом хитоне. Трясущимися руками он возложил на постамент старинный свиток.
Кивнув старцу, Дарк продолжил:
— Новички, что впервые на обряде, вникаете в суть? — он подмигнул двум стоящим рядом кустодиамам. — Раз в сто лет мы проводим Обряд Круга Времени и обновляем Завесу ценой двенадцати грешных душ. Кодекс предписывает нам, малумам, собирать дев, отмеченных серебряными нитями в волосах. Каждый раз проходит так однообразно, что поневоле вспоминаешь фильм «День сурка». Но сегодня меня ждало известие о пропаже.
После театральной паузы Дарк вернулся к выступлению:
— Девушку, как оказалось, пригласил в гости к бонумам Михаил, а нам забыл об этом сообщить. Но все же вспомнил, что нарушает Кодекс и доставил ее на ритуал, так что не будем обвинять его в том, что он пытался сорвать обряд. И не будем приговаривать его к смертной казни. Хотя и можем, конечно.
Малумы недовольно загудели, поддерживая своего главу, а бонумы перебросились недоумевающими взглядами. Такой фокус Михаила был им не понятен.
— Но, кто старое помянет, тому глаз вон. Михаилу нужны оба, он же не Кутузов, так что простим ему шалости, — любезно позволил Дарк.
— Тебя все равно не переплюнуть по количеству нарушений, — холодно заметил Михаил и его голубые глаза впились в Дарка.
— Не стоит поучать того, кто тебя старше и мудрее. А еще того, кто при написании этого самого Кодекса присутствовал, — парировал Дарк, из голоса которого исчезли все игривые нотки.
— Зря тратим время, — вмешался старец, который возлагал пророчество. Ему было больно смотреть на то, как брата в очередной раз выставляют посмешищем.
— Почему же зря, Амалиэль? — притворно удивился Дарк. — Я, между прочим, скрашиваю присутствующим томительное ожидание.
— Время уходит, — заметил Михаил.
Дарк тут же перевел внимание на него:
— Поздравляю, Мишутка, ты обзавелся часиками! И раз ты так спешишь на «Спокойной ночи, малыши», предлагаю начать ритуал. Всем слабонервным, особенно тебе, Мишулик, предлагаю отвернуться. Мы даже простим, если вы распрощаетесь с ужином. Главное, не уделайте при этом свои белоснежные рубашечки. Ну а мы приступим к делу!
Подопечные Дарка, давно ждавшие этих слов, кивнули и в их руках появились кустодиамские клинки. Один взмах, одна секунда и для девушек с остекленевшими взглядами все было кончено. Двенадцать тел упали вниз, а пульсирующая из их ран кровь стекла на пол, заливая алые платья и золотые окружности ритуального рисунка на полу.
После принесения в жертву девушек, в штабе бонумов начались волнения, а Лиза перестала притворяться спящей и подскочила к экранам. Она не успела увидеть жертвоприношения, но заметила бездыханное тело лучшей подруги и Мэша, стоящего рядом.
Руки Лизы задрожали, а в горле застрял крик. Она смотрела на монитор, но не верила своим глазам. С ними явно было что-то не то. Селена, ее подруга Селена никак не могла лежать на полу церкви с перерезанным горлом. Она была дома и крепко спала в своей кровати. На постельном белье с сердечками. А на экране был кто-то другой. Не могло там быть и Мэша, тем более с окровавленным кинжалом в руках. Он со своим другом Карро сейчас ждал ее в правильном баре, а не в этом странном месте, куда она забрела по ошибке. Да! Все это было ошибкой. Просто глупой ошибкой. Дурацким розыгрышем, который она не могла оценить.
Не оценил и ее впезапного пробуждения Гадриэль. Он оттащил Лизу от монитора, а сам переместился в церковь, потому что приближалось его время действовать.
Когда в глазах последней девушки, принесенной в жертву, погас свет жизни, красные круги напитались кровью. По тоненьким каналам багряная жидкость стеклась к центру храма, прямо к постаменту. Белоснежные розы в его основании напитались кровью и окрасились алым, а венчающий постамент свиток с пророчеством вспыхнул. Минутой позже из огня вынырнули песочные Часы, отлитые из серебра и украшенные изумрудами. Вместо песка в них бурлила вода, и взять их мог только лучший воин. Именно он читал заклинание и запускал древнюю магию, якобы обновляющую Завесу, а на самом деле накачивающую Дарка энергией. А выявляла лучшего воина битва. Именно к ней и готовился Гадриэль.
Одновременно с появлением Часов, Гадриэль переместил в церковь тех бонумов, которым предстояло за них сразиться. Следом за ними явился отряд малумов, ведомый Карро. Двадцать четыре бойца вступили в игру, сменив двадцать четыре наблюдателя. Крики сражающихся и звон клинков разорвали тишину. Аромат благовоний сменил запах крови, а затирка мозаичного пола окрасилась алым уже за периметром ритуальных кругов.
Время ускорилось для всех, кроме того, кто невидимым пробирался к центру церкви. Этот незваный участник обряда запомнил, что лучший воин - не тот, кто выиграл сражение, а тот, кто его миновал. Он легко смог взять Часы. Но боялся того, что следовало сделать дальше, потому попросил у Творца поддержки. Десницей его стала хрупкая девушка, возникшая прозрачным облачком за Дарком. Правая рука призрачной девушки, на безымянном пальце которой поблескивало обручальное кольцо, указывала на Часы. Она распахнула свои объятия и прошептала всего одно слово. Но парень, на шее которого висела цепочка с таким же кольцом, все понял. Он вложил всю силу в бросок и кинул Часы на пол.
Звон бьющегося стекла снял с Кира наложенную на него невидимость, а звуковая волна сбила с ног кустодиамов. У нескольких лопнули барабанные перепонки, у других пошла кровь из ушей. С губ Дарка сорвалось грязное ругательство, и он метнул кустодиамский клинок в парня, который не должен был оказаться на обряде. Клинок пронзил сердце Кира, явившего для того, чтобы все исправить.
Тело Кира упало на пол, в лужу крови, которая вытекла из шеи его подруги. Он явился на ритуал, чтобы спасти ее. Спасти хотя бы Селену, раз не смог спасти семью. Но его снова постигла неудача.
Кровь Кира и Селены смешалась с водой, выплеснувшейся из Часов. Вода, напитавшая кровью, засветилась, а в центре этой лужицы закрутился вихрь. Переместившись к погибшей Селене, он закружил вокруг ее руки, где превратился в серебряное кольцо с двенадцатью изумрудами.
Украшение прошило тело девушки магическим разрядом, и Селена издала испуганный вздох. Все еще лежа на холодном полу, она не осознавала ни свою смерть, ни возрождение, за которое было уплачено жизнью Кира. Он все-таки спас одну жизнь.
Гадриэль первым пришел в себя. Он рванул к Селене и переместил ее в безопасное место. Для нее следовало сохранить историю о помощи кустодиамам в ритуале, на котором она просто побыла под внушенииемм и в «дреме».
Дарк в это время, отряхивая свой идеальный черный костюм, подошел к Михаилу и задал вопрос:
— И что это сейчас было?
— Это тебя нужно спросить! У тебя штат прорицателей в три раза больше моего. Они тебе явно что-то наплели, раз ты такое провернул! — вспылил Михаил, направляя острие клинка в сторону оппонента.
Насмешливо оглядев оружие оппонента, Дарк заметил:
— У меня много чего в несколько раз больше твоего.
— Зачем было убивать парня?! — продолжал орать Михаил, но кустодиамский клинок все же опустил. — Он же верумом мог стать, потому я его и прятал.
— Да ладно! Сам признался в нарушении Кодекса? Растешь, Мишаня. Но думаю, ты помнишь, что бывает с теми, кого не заносят в книгу. Да? Они не считаются потенциальными кустодиамами, а остаются просто людьми, узнавшими нашу тайну. Таких мы в экстренных случаях имеем право устранить. Это был как раз такой. Человек пролез на обряд и попытался украсть Часы.
Лицо Михаила покраснело.
— Не надо этой показной ярости! Радуйся, что жив остался после таких косяков. Ты, вообще-то, стратеру под шумок сделал, хранительницу времени и баланса, которые вы бонумы так боитесь, а теперь невинность из себя стоишь? Хотя… — Дарк сбросил очередной оценивающий взгляд на Михаила. — Ты про такой ритуал не мог знать, тут явно братец твой помог, крыса эта библиотечная Амалиэль. Даже мальчишку не пожалел, которому нужно было жизнь за девчонку отдать. Держали своего Кира в секретной станичке как овечку на Курбан Байрам. Но не видать вам стратеры! Не знаю, зачем она вам с братишкой понадобилась, но все будет по Кодексу. Мы и в дом ее поселим, и наблюдателей дадим. Еще и вы, бонумы, будете дом строить и все готовить. А девочку, которая мне по праву принадлежит, ты мне вернешь. Я ее в книгу записал как свою, поэтому через час она дома должна быть. Я проверю!
— Ты о чем? — Михаил продолжал строить из себя идиота.
— Все ты прекрасно знаешь. И не думай, что это сойдет тебе с рук! — злобно прошипел Дарк и исчез.
Следом исчез и Михаил. А один из бонумов, которого оставили наводить порядок, обратил внимание на тело Кира. Парня, ставшего разменной монетой в игре двух глав кустодиамов. Он бережно взял его под руки и переместил в штаб, где ждала заплаканная Лиза.
— Ты! — она тут же набросилась на бонума. То, что он материализовался прямо из воздуха, ее уже не удивило. Мозг отказывался адекватно реагировать на происходящее. — А ну-ка отпусти Кира!
— Я - Ингвар, — представился вежливый бонум. — Но можно просто Вар. И я просто забрал его тело.
— Тело? Какое еще тело? Это мой друг Кир, еще надо к врачу. — Лиза подошла ближе, чтобы привести в чувство лучшего друга, который потерял сознание.
— Врач ему уже не поможет. Он мертв. Но ты не переживай, утром тело будет в морге, а наши спецы подготовят правдоподобную версию кончины.
— Правдоподобную версию кончины?
Осознание этих слов наконец дошло до Лизы.
Мертв. Ее лучший друг мертв. А она прямо сейчас смотри на его тело, лежащее в метре от нее. На тело.
— Ты что с ним сделал?! — Лиза подскочила к Вару. — Да я тебя сейчас сама убью! Голыми руками задушу.
Слова Лизы не напугали Вара. Но вот та темнота, что начала плескаться в ее глазах, напугала сильно. Нужно было действовать. Немедленно. Схватив Лизу за руку, Вар использовал свою силу для того, чтобы влить в нее щедрую порцию спокойствия. Глаза Лизы, пытающейся вырваться, начали возвращать нормальный цвет, и Вар переместил ее домой. Подальше от тех, кто мог навредить ей. И тех, кому могла навредить она. Такой взгляд он уже видел у Гадриэля и знал, что он ничего хорошего не предвещал. В первую очередь самой Лизе. Но ей сегодня и так пришлось многое пережить, потому Вар решил сохранить ее секрет. Он пожалел ее и перенес домой, тем более кодекс, технически, не нарушал. Ну сотрут ей память на пару часов позже, что тут такого. А он пока посит рядом и убедиться, что «темный взгляд» не вернется.
Как только они оказались на кухне в доме Лизы, Вар потащил ее к раковине, куда ее тут же вырвало. Первые перемещения всегда давались с трудом. Дав Лизе привести себя в порядок, Вар поднес к ее носу скляночку с маслом перечной мяты, чтобы снять тошноту и головокружение, а после усадил за стол и предложил попить чаю. Лиза тут же согласилась. Она была готова согласиться на все, ведь пребывала в каком-то безразличном состоянии. И когда через пять минут на ее кухне появилась Селена, Лиза только и смогла прошептать:
— Ух ты, живая!
Селена этого не услышала. Она была занята разглядыванием Вара. Гадриэль предупредил, что сейчас переместит ее к Лизе и та будет не одна. Но Селена ожидала увидеть Кира, а не парня, который покорил ее накануне.
Щеки Селены покраснели, она смущенно улыбнулась и поздоровалась:
— Привет, Вар, — переведя взгляд на подругу и оценив ее состояние, она спросила: — Что с Лизой?
— Успокоить хотел, но перестарался, — признался Ингвар. — Минут через пять она уснет и утром будет нормальная.
— Да, он мне помог, — очень медленно кивнула Лиза. — Переместил… домой. Ну… после того, как я эт… увидела Кира на том обряде…
—Кира? На обряде? — недоверчиво переспросила Селена и уточнила у Вара: — На том, что сейчас была? Том, где была и я?
— Да.
— А почему я ничего не помню?
Ответ у Вара был, но озвучивать он его не хотел, потому сказал только:
— Так надо.
— А вот я все помню. Он… — Лиза поджала губы и показала сморщенные от воды руки, которые еще казались ей запятнанными. — Его кровь...
Упомниание крови насторожило Селену, и она выпалила:
— Что с ним?
— Умер, — с трудом выдавила из себя Лиза.
— Боже… — Селена прикрыла рот рукой. — Она же шутит, да? — уточнила она уже у Вара. — Просто не в себе, вот и говорит глупости.
— Не шутит, — тихонько ответил Вар.
— Но Михаил же сказал! Сказал, что… никто не пострадает… Что я помогу миру… От зла защищу, — сквозь слезы возмущалась Селена. — Сказал, что я… получу суперсилы. И ничего о том, что Кир…
Нарастающие рыдания не дали ей договорить.
— А ты, дурашка, и согласилась, — пробормотала Лиза. — Продалась за пачку сухарей и мечту о том, чтобы стать избранной.
— Неправда! Селена – не дурашка, — возмутился Вар. — Она смелая девушка, которая помогла кустодиамам на обряде.
— Обряды, перемещения, суперсилы… — перечисляла странности Лиза сонным голосом. Она с трудом подняла из-за стола и побрела к шкафу, где лежали салфетки. Достав упаковку, она протянула их рыдающей Селене, и спросила: — Вы кто такие, Вар?
— Кустодиамы, — ответил он
— Понятнее мне не стало.
— Кустодиамы охраняют людей от нечисти и следят за тем, чтобы сверхъестественные существа и дальше оставались мифами, — Вар выдал самый понятный вариант: — Такие, как я, бонумы, отстаивают права светлых существ. Наш глава – Михаил. Он как раз Селену и просил помочь.
При упоминании Михаила Селена лишь сильнее расплакалась.
— Но есть еще малумы с главой Дарком, — продолжил Вар, поглаживая Селену по руке, чтобы успокоить. Резко, как с Лизой, он больше не рисковал это делать. — Они отвечают за таких же тварей, как и они сами. А самый жуткий у них Потрошитель – Мэш, любимчик Дарка. От такого лучше держаться подальше.
С предупреждением Вар опоздал. Лиза не только провела с ним весь день, но и поцеловалась. И теперь в ее голове два образа Мэша накладывались друг на друга. Один был идеальным парнем, а другой перерезал шею Селене. Лиза хотела верить в то, что настоящий – первый, но поняла, что истинное лицо – второй.
Собрав последние силы, она выдала:
— Ну что Селена, твоя мечта сбылась. У нас и правда начались вещи как в твоих любимых сериалах про вампиров. Вот тебе и пятница тринадцатое. А если у тебя и правда будут силы, то впереди нас не ждет ничего хоро…
Договорить она не успела, упав лицом на кухонный стол. Перестаравшийся с «успокоением» Вар перенес Лизу на кровать, где она проспала до утра. Во сне ее, как в пугающем калейдоскопе, автомобильные покрышки становились залитыми кровью кругами, приятные улыбки скрывали волчий оскал, из протянутых рук помощи выскакивали окровавленные ножи, а на десерт жестокому Богу Автопрома подавали ее пульсирующее сердце.
Глава 4
Яркое солнце, сочная зеленая трава, теплая погода и пение птиц никак не увязывались с траурной процессией. Куда уместнее был бы клишированный голливудский ливень или тяжелые тучи. Но их не было, а падающая в яму земля омывалась лишь слезами присутствующих. Молодым людям, пришедшим проводить Кира в последний путь, было непривычно говорить о нем в прошедшем времени. Еще пару дней назад он был жив, а сегодня его хоронят как героя, отбившего девушку от пьяных уродов.
У Кира не осталось близких родственников, и все хлопоты взяла на себя Лиза. Она еще не была ни невестой, ни женой, но уже почувствовала себя вдовой. Выходные она провела между моргом, кладбищем и кафе, где проходил поминальный обед. Все это она делала на автопилоте и одна. Ей хотелось, чтобы рядом был кто-то, кому можно было сказать о боли, что раздирала ее на части, но такой человек был мертв. А остальные не помогали, только требовали, чтобы им помогла Лиза. Вторые сутки она утирала слезы знакомым Кира, принимала соболезнования и «держала лицо», хотя ей хотелось кричать в голос. И, когда все наконец закончилось, она была рада вернуться домой.
Как только входная дверь закрылась, Лиза сползла на коврик. Обхватив себя руками, она выпустила наружу рыдания, душившие ее вторые сутки. Лиза была от боли, как раненая волчица, потерявшая всю стаю. Его хотелось крушить все вокруг или спалить к чертям весь мир. Больше в нем не было смысла, его не с кем было разделить. Она осталась одна. Единственный человек, который понимал ее и позволял хотя бы иногда радоваться, был похоронен под огромным слоем земли.
Лиза плакала, но легче ей не становилось. Злость от несправедливости не желала ее покидать и тогда она начала лупить входную дверь. Только боль внешняя смогла хоть как-то заглушить боль внутреннюю.
Разбитые в кровь руки болели, но Лиза избивала ни в чем не повинную дверь, пока илы ее не покинули. Только тогда она стащила с себя черную рубашку с брюками и отбросила их как можно дальше, будто они обжигали.
Отодрав себя от коврика, она побрела в ванную и стала под обжигающий душ, чтобы смыть с себя всю боль. Но вода не помогла избавиться от страданий. Не смогла и тогда, год назад, на Левом берегу Дона. Тогда она смыла только кровь того несчастного, которого Лиза убила. Сейчас же она лишь стекала по телу, не позволяя очистить душу. Но Лиза не могла винить не справляющуюся с задачей воду.
Она уже давно поняла, что проклята. И проклятье это наслала на себя сама. Так что единственного человека, который удерживал ее от падения во тьму, Кира, забрали не просто так. Он заплатил за свои грехи, и получил свою свободу. А у Лизы ее нет. Как нет больше и Кира. Она больше никогда не услышит его смех, дурацкие шутки и такие нужные, особенно сейчас, слова поддержки. Кир теперь там, наверху. А вот ей туда путь заказан. Ее давно ждут внизу. И больше нет того, кто бы удерживал ее здесь. В настоящем. Ее «хайвел ту хэлл» теперь куда ближе, чем раньше. По сути, ничего не ей мешало включить трек AC/DC в машине на полную и выехать последний раз на трассу.
Именно это Лиза и собралась сделать. Но для начала захотела помянуть друга и откупорить ту бутылку виски, что ей подарил Кир. Она вышла из ванной, натянула на мокрое тело футболку и джинсы и врубила на весь дом песню «Highway To Hell», поставив ее на повтор. Вытащив из шкафчика Джека Дэниелса - своего собеседника на ближайшие пару часов, Лиза начала хлестать обжигающий горло виски прямо из бутылки, подпевая Брайану Джонсону. Но тепло, разливающееся по пищеводу, до сердца не добиралось. Оно было разбито и склеить его было нельзя, как нельзя было оживить Кира.
Лиза танцевала, кричала «I'm on the highway to Hell» и опустошала бутылку, потому не сразу заметила, что в ее гостиной появились незваные гости. Осознала она это только тогда, когда голос Брайана оборвался на полуслове.
— Какого черта?! — возмутилась Лиза и, обернувшись, увидела Селену в компании Вара и Гадриэля. Последние были облачены в уже знакомую темную форму с замысловатой эмблемой на груди, в которой читалась буква «К». А вот Селена была в том же черном платье, что и на похоронах. — Вы что тут забыли?
— Мы соболезнуем твоей утрате, — первым заговорил Ингвар, усаживаясь на диван следом за Селеной, которая вела себя в доме подруги, как в своем, и предложила кустодиамам сесть. — Но нам необходимо обсудить план действий.
— План действий такой, — Лиза махнула бутылкой в сторону выхода из комнаты. — Вы беретесь за ручки и идете на… туда, откуда пришли.
— Она что, только что нас послала?! — уточнил Гадриэль.
— Не начинай! — тут же осадил его Инвар. — Мы здесь не за тем, чтобы вы с ней снова скандалили. Лиза, нам нужна твоя помощь. Так что выдели нам пять минут твоего драгоценного времени.
— Нет! — твердо ответила Лиза. — Прием только по записи, а сегодня его нет, так что покиньте мой дом!
Вар посмотрел на Селену, которая пообещала им с Гадриэлем, что Лиза их выслушает, ища в ней поддержки. Но та лишь развела руками.
— Лиза сказала, что ей нужно побыть одной, так что все на выход! — рядом с девушкой материализовался Мэш. Наклонившись к Лизе, он сказал: — Не волнуйся, я их выпровожу, а после уйду. Тебе нужно побыть одной, и мы не имеем права лишать тебя возможности оплакать того, кто тебе был дорог.
Видеть Мэша, облаченного в красивый черный костюм и черную рубашку, Лизе было одновременно больно и приятно. Хотелось поцеловать его и при этом избить, но только не при зрителях. Так что она лишь легонько кивнула, принимая помощь.
Мэш переключил внимание на ее лучшую подругу:
— Селена, прости за обряд. Если бы я мог это контролировать, то никогда бы так не поступил. А Лизе правда надо побыть одной. Она тебе поможет, как помогала всегда. Дай ей отдохнуть, а завтра…
Продолжить он не успел. У его горла появился клинок.
— Как думаешь, если я перережу тебе глотку, то смогу прикрыться такой же отговоркой? Мол, не мог это контролировать, —полюбопытствовал Гадриэль.
— Давай проверим, — Мэш остался невозмутим, хотя на его шее уже проступили капельки крови.
– Выйдем или тебя прямо тут, на ковре, распотрошить, воспользовавшись твоим любимым методом?
— Не стоит портить Лизе ковер.
— Химчистку ей оплачу. Заодно психолога. Учитывая, как она на тебя смотрит, он ей точно нужен.
— Психолога?! — Лиза подлетела и толкнула Гадриэля в грудь, да так, что он отшатнулся. — Себе его оплати, у тебя явно проблемы с контролем гнева.
— У меня?! На себя посмотри!
— Заткнись! — приказала Лиза. — И сядь обратно на диван!
В таком тоне с Гадриэлем давно никто не разговаривал. Обычно приказы раздавал он, потому он опешил и сел на занял указанное место. А Лиза, взяв с каминной полки полупустую упаковку бумажных платочков, достала один и протянула Мэшу.
Обведя присутствующих недовольным взглядом, она напомнила:
— Вы у меня в гостях. А в моем доме гостям шеи не перерезают, это не ваши зверские обряды. Вы побеседовать пришли? Давайте. У вас осталась минута из запрошенных пяти.
— За минуту они ничего не успеют рассказать, — подала голос Селена.
— Ничего, уложатся! Я сейчас их брехню послушаю, а потом с тобой поговорю. Ты, вообще-то, притащила в мой дом тех, из-за кого умер Кир! — злобно сказала Лиза. Ее доброта была сегодня похоронена под таким же толстым слоем земли, как и тело ее лучшего друга.
Гадриэль начал возмущаться, но Вар толкнул его в бок, чтобы он замолчал. А Селена попросила:
— Давай все-таки узнаем, зачем я им понадобилась.
— А ты что, еще не поняла, зачем эти явились?! — Лиза указала на бонумов. — Они в очередной раз тебе лапши на уши навешают, для того Вара и прислали. С ним будет легко втянуть тебя в очередную дерьмовую историю, где снова кто-нибудь умрет.
— Не в бровь, а в глаз! — заметил Мэш, пристроившийся у камина. Ему нужно было остаться с Лизой наедине, потому он послал в ее адрес небольшой эмоциональный посыл. — Пока они будут врать Селене, что это не так, предлагаю пойти на кухню и чаю заварить, потому что про беседу на пять минут они тоже наврали.
Никакой чай заваривать Лиза не хотела, она и так сдерживалась, чтобы не наорать на бонумов и не высказать все, он она о них думает. Но Мэш взял ее за руку, и по телу начало разливаться тепло и его небольшое внушение. Не именя возможности ему сопротивлять из-за сильной усталости, Лиза отправилась следом за ним на кухню. А Ингвар и правда начал рассказывать Селене о том, что они тут ради хорошего дела, пока Гадриэль уверял, что никто больше не умрет.
Как только Лиза с Мэшем оказалась наедине, она спросила:
— Куртку свою явился забрать? Она в коридоре висит, забирай ее и уматывай. И тех двух с собой прихвати. Хватит с меня сверхъестественного и друзей, которые из-за него умирают. И врунов тоже хватит, Мэш. Или лучше называть тебя Потрошитель?
Последние слова пропитала злость, но Мэш ее заслужил. Он посмотрел на Лизу, ели держащуюся на ногах, и ответил:
— Зови как хочешь. Хоть Потрошителем, хоть монстром. Я привык. Но я пришел не за курткой. Я пришел извиниться. Мне жаль, что все так случилось. Правда. Мне жаль Кира, который стал пешкой в чужой игре. Жаль, что у нас с тобой вот так все вышло. Но я тебе не врал. Не договаривал, скрывал что-то ради твоей безопасности — да, но не врал. Честно, — Мэш заглянул Лизе в глаза. — Я, правда, был уверен, что так тебе будет лучше.
— А когда ты горло Селене перерезал, тоже был уверен, что мне так лучше будет?! Лучше мне бы стало, если бы ты мне правду сказал! И другу помог спасти. Я ведь так и не поняла, как он на обряде появился и зачем ты меня к бонумам отвез. Чтобы я что? Посмотрела у них на мониторах на то, как ты Селену убил?
Мэш и сам задавался этим вопросом. Куда проще было отвезти ее к Дарку, а не пытаться спасти, отвезя к бонумам, которые даже не стали ей помогать. Но он поступил иначе, и теперь хотел знать почему.
— Я планировал рассказать тебе все, но позже, — ответил он. — В первую встречу как такое расскажешь? Привет, Лиза, я Мэш -кустодиам, который защищает людей от нечисти, хотя в пору защищать всех от меня. Я же лучший наемник Дарка, которого прозвали Потрошитель. Кстати, ты нужна Дарку, видимо, будущая провидица, потому прыгай в тачку. Поедем в «Парадиз», где тебя сначала убьют, может быть, даже я. А потом возродят, потому что стать кустодиамом можно только после смерти, и у тебя начнется жесткая программа обучения. Так я должен был представиться?
Лиза промолчала, а Мэш продолжил:
— Дальше следовало добавить, что восемь часов в твоей компании были самым приятным, что со мной случалось за последние лет пятнадцать. Я обрадовался, что ты из наших, ведь мы сможем…— он не был готов озвучить пугающую его правду, и отделался размытым: — Общаться. Но я узнал, что никакая ты не провидила и понял, что не могу отвезти тебя к нему. Только не тебя. Ты перестала быть целью. Обрела имя. Вот я и нарушил приказ, отправив тебя к бонумам. Они хоть и дебилы, зато лучше Дарка. И могли тебе помочь.
Логика в его словах была. Но полностью верить ему Лиза больше не могла, хотя на первое время объяснений хватило. Остальное она выяснит, когда придет в себя. Тогда же и решит, как ей поступить со странными чувствами к Мэшу. Но главный вопрос она не могла оставить без ответа.
— Зачем ты убил Селену?
— Я перерезал глотку твоей подружке, чтобы ее не перерезали тебе. И знаешь, что? Если бы мне сказали ее не перерезать, а перегрызть, я бы перегрыз. Ей и всем остальным. Мне жаль Кира, но, если бы нужно было убить и его, чтобы ты жила, я бы убил.
— Ты… Ты… — слов у Лизы не нашлось, зато снова нашлись слезы, которые потекли из глаз.
— Кто? Потрошитель? Парень, который тебе понравился? Или урод, которому стоило умереть вместо твоего друга? — предлагал варианты Мэш, аккуратно стирая мокрые дорожки с лица Лизы. — Так и есть. Я монстр и тварь. Я заслуживаю смерти и с радостью поменялся бы с ним местами. Но смерть не спешит забрать меня во второй раз, как бы сильно я ее ни просил.
Спокойствие и честность, с которыми Мэш все это произнес, уничтожили остатки самообладания Лизы и слезы хлынули водопадом.
Мэш прижал ее к себе. Гладя ее по волосам, он нашептывал:
— Нет ничего плохого в том, что я тебе понравился. Не позволяй стыдить себя за это. Ты не знала, кто я такой. Вот теперь знаешь и будешь обходить меня стороной. И переставай винить себя за смерть Кира. Виноваты Дарк и Михаил, из-за игр которых все это и произошло. А ты не могла его спасти!
— Откуда… — всхлипнула Лиза.
— Легко догадаться. Как легко догадаться, что ты удумала. Но не смей! Поверь, после смерти легче не станет, только хуже. Я точно знаю, я с подобным чувством вины давно живу. Я понимаю тебя и никогда не буду осуждать. Если позволишь, я буду рядом. Ты не обязана быть сильной и справляться со всем в одиночку. Ты столько защищала других, дай теперь другим позаботиться о тебе.
Лиза рыдала на груди Мэша, а он все гладил ее по волосам. Только когда она затихла, он сказал:
— А сейчас придется выслушать бонумов.
— Это обязательно?
— Это неизбежно, — Мэш поцеловал Лизу в макушку и, выпустив из объятий, проводил обратно в комнату.
Заметив, что они вернулись, Гадриэль предупредил:
— Имей ввиду, один из его талантов – обольщение, не зря же его при посвящении назвали Мэшер – сердцеед. Он потому полный именем и не называется, не хочет палиться. Не слушай то, что он говорит. Он самый искусный лжец из всех, кого я знаю.
— Ты мне льстишь, беллатор. Мы же знаем, что первый приз всегда твой, — ответил Мэш.
— Давайте не будет друг друга обзывать, — попросила Селена.
— Беллатор — это не ругательство, а должность у кустодиамов, — пояснил Мэш. — Я, кстати, тоже беллатор — воин, а вот Вар — обсерватор, обычный наблюдатель за нечистью, ничего выдающегося. Еще у нас предикторы есть, они будущее предсказывают и любят секреты разбалтывать кому не надо. Но об этом я тебе в следующий раз расскажу.
— Не будет у вас никакого следующего раза! — Вар спрятал Селену за спину.
— Будет, — обесценил его душевный порыв Гадриэль. — Обряд прошел не так, как ждали, а колечко у Селены – это не простая безделушка.
— А вы пришли, чтобы предложить ей понести это кольцо в Мордор? — устало спросила Лиза, опираясь на камин. — Лучше сразу на соколах летите, минуя всех этих голумов и тварей из шахт.
— Хорошая шутка, — похвалил Мэш, придерживая Лизу за талию, чтобы она удержалась на ногах. — Но лететь мы с Селеной никуда не будем.
— Мы? — испуганно переспросил Вар, обращаясь с Гадриэлю.
Но ответил ему Мэш:
— Не переживай, Селена меня не интересует. Есть девушка куда шикарнее.
— Старая песня, — ухмыльнулся Гадриэль. — Один секс на уме.
— У кого что болит, Гадри, у кого что болит, — подмигнул ему Мэш. — Заметь, это ты о нем вспомнил, я вот другое имел в виду.
— Знаем мы, что ты любишь иметь. Не было бы у тебя дара, бабок и тачки, не было бы и таких вот девчонок, что на тебя ведутся, —Гадриэль бросил в сторону Лизы пренебрежительный взгляд.
— А тебе даже бабки и шикарная тачка не помогут, — не осталась в долгу Лиза. — Твой единственный вариант — продажная любовь. И то надо будет поискать ту, что захочет тебя обслужить.
— О! Я, оказывается, зря за тебя переживал?! Ты, как я посмотрю, такая же, как и вот этот, — Гадриэль указал на Мэша. — Ну, совет вам, тогда, да любовь. Плодитесь и размножайтесь. Главное предохраняйтесь, а то венерические болезни лечить долго.
— По собственному опыту знаешь? — ехидно уточнила Лиза.
— Дружок твой пожаловался, — парировал Гадриэль.
Лиза показала ему средний палец, а Вар решил вмешаться. Он привык останавливать перепалки, которые его друг профессионально организовывал, потому попросил:
— Давайте вернемся к Селене. Что за поездка ее ждет?
— Она получила шанс стать стратерой, — пояснил Гадриэль. — Теперь будет жить на Алтае, недалеко от нашей «Заставы». В лесу уже готов ее новый дом. С ней, как с будущей стратерой, должны жить наблюдатели. Ими выбраны ты и Мэш. А я буду жить с вами, как ее персональный защитник, так же прописанный в правилах.
— Че за дичь?! — возмутилась Лиза. — Я не столько выпила, чтобы у меня были такие глюки. Но, кроме как ими, я не могу объяснить то, что Селена будет жить в домике в лесу как Белоснежка какая-то. А вместо гномов у нее будут Вар, которого прислали, чтобы ею манипулировать, и на голову отбитый ты.
— Жить до посвящения в сопровождении наблюдателей и телохранителя предписывает Кодекс Кустодиамов, который Селена должна соблюдать, — Гадриэль втолковывал ей прописные истины, как нерадивому новобранцу.
— С чего это вдруг?!
— Потому что умерла! — Гадриэль выпалил это раньше, чем успел подумать. Повернувшись к Селене, но сказал: — Об этом тебе должны были лекари сказать, но чего уж там… В общем, ты, Селена, на обряде умерла и воскресла. Ты теперь кустодиам, а если ты не пройдешь обучение и посвящение, то погибнешь.
Губы Селены задрожали, а по телу прошла мелкая дрожь.
— Я стала такой как вы? — едва слышно спросила она.
— Да, – кивнул Гадриэль. — Мы должны тебя обучать, потому к нам на Алтай перевозим. Тебя уже ждут в новом институте в Барнауле, мы решили все-таки дать тебе шанс насладиться студенческой жизнью. Но под нашим присмотром, потому Вар теперь твой одногруппник. Вместе будете постигать азы дизайна. Исполнишь с нашей помощью давнюю мечту. Еще одну. Но ты на первом курсе, а не на втором. А еще у тебя теперь есть собственный дом. Рядом с ним есть гараж, в который выгонишь Мэша. Сегодня соберешь вещи, а завтра утром мы тебя заберем и начнешь осваиваться суперсилы, о которых так мечтала. Все! Беседа закончена. Расходимся!
Глаза Селены расширились. У нее появился миллион вопросов. Но Гадриэль, заметив, что она уже открыла рот и собирается всех их вывалить на него, пресек ее жестом.
— Ну как, рада, что твоя мечта исполнилась? — спросила Лиза подругу. — Гляди, еще и Дэймона своего на Алтае встретишь. Ведь я не удивлюсь, если эти сейчас скажут, что и вампиры существуют.
— Они и правда существуют, — прошептал ей на ухо Мэш.
— Мне страшно, — призналась Селена. — Я не хочу никуда ехать.
— Выбора у тебя нет! — заявил Гадриэль. — Ты или кустодиам, или мертвец.
Перед Селеной стоял непростой выбор, хотя его, по сути и не было. Она растерялась и обратилась к единственному человеку, которому могла доверять:
— Помоги мне, — просила она подругу. — Одна я не справлюсь.
— Я поеду с тобой! — не раздумывая ответила Лиза. Она не могла бросить Селену один на один со всем этим. — Слышал, Гадриэль? Я поеду с ней! Прослежу, чтобы вы ее больше не обманывали.
— С чего ты решила, что можешь диктовать условия?! — Гадриэль повысил голос. — Ты — никто! Всего лишь подстилка Мэша. И годишься на то, чтобы сексуальные потребности удовлетворять, а я после Мэша брезгую.
Селена застыла с открытым ртом, у Вара от удивления расширились глаза, а Лиза сощурилась и сжала кулаки, готовясь напасть. Мэш же свои эмоции проявил куда ярче и быстрее. Он метнул в обидчика Лизы кустодиамский клинок.
Гадриэль, который смог удержаться на ногах, опустил глаза и с удивлением посмотрел на клинок, торчащий из его груди. Испуганный Вар тут же подскачил к нему.
Убедившись, что клинок прошел немногим выше сердца, он облегченно выдохнул:
— Промахнулся!
— Он не промахивается, — пробормотал Гадриэль. Он остался жив только потому, что ему позволил Мэш. Еще пара миллиметров и все. Сердце даже кустодиамы залечить не могут. Гадриэль понял, почему получил удар именно сюда. Посмотрев на Лизу, он выдавил из себя столь непривычное: — Прости.
— Засунь свои извинения себе… сам знаешь куда! — отмахнулась Лиза и вышла из комнаты.
Селена пошла за ней следом, но Мэш остановил ее. В голове его возникла идея и он не мог позволить ей испортить ситуацию, обернувшуюся в его пользу.
— Ты не найдешь слов, чтобы ее подбодрить, — заметил он. — А вот я найду. Бонум Гадриэль, ты нарушил Кодекс Кустодиамов и я, как единственный находящийся здесь малум, накладываю на тебя наказание. Хотелось бы отправить тебя за Завесу, но наказание будет иным. Ты обидел Лизу, значит, наказание тебе выберет именно она.
Гадриэль, вытаскивающий из груди клинок, так и замер с ним в руке. А Селена тихонько спросила:
— Что он нарушил?
— Мэш пытается навесить на него причинение вреда человеку, — объяснил Вар. — Оскорбление достоинства под это можно подтянуть.
— Не просто пытаюсь. А уже это сделал! — грозно сказал Мэш.
В комнату в этот момент вернулась Лиза, несущая в руках бутылочку с перекисью и полотенце. Гадриэль к этому моменту уже вытащил кинжал, который автоматически вернулся к Мэшу.
— Скорую, как я полагаю, вызывать не стоит? — на всякий случай уточнила Лиза, передавая Гадриэлю перекись.
