– Тогда начинай, – тихонько ответила Элли. – А то вон он сидит.
И правда, на краю поляны, где они разошлись, сидел Тим, притихший и виноватый. Когда Питер и Элли поравнялись с ним, мальчик встал, с удивлением глядя на пирог.
– Ого! – только и выговорил он.
Питер кивнул, а Элли, остановившись позади, промолчала, решив отныне все время молчать, и пожалела, что больше не может становиться невидимой. Однако, обойдя Питера, Тим подошел именно к ней. Выглядел он смущенным.
– Я вернулся и проверил в книге, – с усилием проговорил он. – Ты была права. И извини, что назвал глупыми тех, кто верит в фей. Может, они и правда существуют, – и, покраснев до самых ушей, протянул девочке подвядший полевой мак.
Она растерянно кивнула, принимая затисканный стебелёк и не представляя, что нужно в таких случаях делать и говорить.
– Я же говорил, что Элли права, – удовлетворенно заметил Питер. – И теперь благодаря ей у нас есть волшебный пирог!
– Как это? – вытаращился Тим. – Где?.. И куда вы ушли? Я после пошел следом, но так и не нашёл никакой дороги, чтобы похоже было, как в книге. Нашел только жимолость, сбегал за корзинкой, собрал и решил вас ждать тут. А вы все не шли и не шли… Так есть хочется!
Элли стало его немного жалко.
– А нам не очень, – тихонько сказала она. – Мы пили чай.
– Как так получилось? – глаза у Тима опять полезли на лоб.
Он подхватил корзинку, до середины наполненную темно-синими ягодами, и они вместе продолжили путь.
– Мы пошли как было написано в книге. Там была дорога, а потом все окутал туман… – таинственным голосом начал Питер.
Тем временем ребята обогнули дом и увидели, как подъезжает папин автомобиль, а Луиза выходит из двери и спускается навстречу. Остановившись на полуслове, Питер бросился к ней, стараясь не уронить в спешке драгоценную ношу.
– Мы успели! – торжествующе крикнул он. – Мама, волшебные яблоки уже в пироге! И вообще это, скорее всего, королевский пирог!
– А я помогала! – выпалила Элли, подбегая следом.
– А я вот жимолость собрал. – смущенно сказал Тим, подходя последним.
Повисло молчание.
Папа с мамой выглядели до того удивленными, что ребята притихли, переминаясь с ноги на ногу и уже немного жалея, что все так хорошо получилось.
– А что здесь, собственно, происходит? – спросил Уильям, закрывая дверцу автомобиля.
– Я их отправила за яблоками, чтобы подышали свежим воздухом, – Луиза многозначительно взглянула на ребят, – и вообще-то ждала обратно к обеду.
– За волшебными яблоками, мама, – поправил Питер. – Иначе откуда бы мы их взяли сейчас? И это мы ещё решили, что не пойдём в Грецию, потому что надо успеть к папиному возвращению. И мы успели, – гордо произнёс он.
Уильям громко расхохотался. Луиза чуть не подпрыгнула от неожиданности, и подозрительно посмотрела на мужа, а тот, облокотившись на неё, трясся от смеха и пытался что-то сказать. Мама ткнула его локтем в бок.
– А я тебе говорил, что чем больше детей, чем интереснее… – наконец сумел выговорить папа. – В следующий раз они приведут Мерлина к чаю. Или кого там… весь Круглый стол. Так что нужен сервиз побольше…
Луиза насмешливо фыркнула, стараясь оставаться серьезной.
Питер, устав стоять, втиснул пирог маме в руки, и с сомнением посмотрел на родителей:
– Папа, Мерлина уже давно никто не видел, мы его вряд ли приведём. Мама, ты просила волшебных яблок, так они уже внутри, и даже уже испечённые, – и пошёл в дом, уводя ребят за собой.
– А, так ты просила волшебных яблок, – стонал Уильям, держась за живот, – умоляю, не проси их привести единорога, он у нас не поместится!
Глава 5
После того, как пирог под восторженные охи и ахи был съеден до последней крошки, и уже успел немного подзабыться, прошло ещё несколько дней. Тим перестал спорить по любому поводу, и Элли наконец вздохнула с облегчением.
– Мне кажется, пока он гулял без нас, феи как-то над ним поколдовали, – как-то поделилась девочка с Питером, когда они остались вдвоём. Тот согласился.
– Может, отведём его к Горе? – раздумывая, предложил брат, и они в раздумьях переглянулись. – Хотя, пожалуй, не стоит…
– Что не стоит? – послышался позади голос Тима.
Ребята вздрогнули.
– Ничего, – поспешно ответил Питер. – Думаем, чем заняться.
– А расскажите мне про ваших фей, – вдруг сказал Тим, садясь рядом за стол. – Откуда вы знаете, что они существуют?
Брат с сестрой в изумлении уставились на друга, но тот выглядел миролюбиво.
– А ты опять будешь смеяться? – спросил Питер.
Тим отрицательно покачал головой:
– Я подумал, а вдруг это правда.
– А почему тогда раньше дразнился? – с сомнением спросила Элли.
– Ну… – замялся он, – Том, мой старший брат, все время задирает меня и говорит, что я как девчонка. А еще он сильнее, и если мы дерёмся, то он всегда побеждает.
Элли испуганно открыла глаза:
– Как такие братья могут быть? – она испуганно покосилась на Питера.
– Вот он бы сейчас сказал, что ты трусишка, – вздохнул Тим. – И надо уметь за себя постоять. А я не знаю, как быть, у меня никогда не было сестры.
– И у меня не было, – сказал Питер. – И я не знал, как это здорово. С тех пор, как Элли тут, столько уже интересного произошло! Я до этого и не знал, что у нас вокруг дома рядом столько волшебных мест. А ещё она такие истории рассказывает! Может, тебе повезёт, и у тебя тоже появится сестра, кто знает! Она будет всегда на твоей стороне.
Можно столько всего вместе придумать! И это все гораздо интереснее, чем одному.
Тим огорчённо вздохнул, и Элли опять стало его немного жалко.
Она подошла к нему и погладила по руке.
– Не переживай, – утешила девочка. – Лето ещё не кончилось. Мы что-нибудь придумаем. После того, как мы моего папу расколдовали, и для тебя с братом что-нибудь найдём.
Питер в подтверждение кивнул.
Тим приободрился и с благодарностью взглянул на неё:
– Вот было бы здорово, а то я уже устал драться. И боксером я не хочу становиться, – лицо у него посветлело. – Оказывается, и правда хорошо иметь сестру. Может, ты будешь и моей сестрой тоже?
Элли с сомнением посмотрела на него, но тут решительно вмешался Питер:
– А пойдёмте почитаем, – поспешно сказал он. – Мы так и не смотрели ту старинную книгу с мифами, которую Элли нашла. А ещё же есть твоя книга про рыцарей, Тим… – и, взяв сестрёнку за руку, решительно вышел из комнаты.
Тим поплёлся следом.
В библиотеке так до сих пор и царил оставленный ими бардак.
– Гляди-ка, мы забыли убраться. Надо это сделать… О, какие доспехи! – восхищенно воскликнул он, бросая взгляд на раскрытую книгу Тима.
– Конечно, это же сэр Ланселот, – ответил тот с такой гордостью, словно речь шла о его собственных доспехах. – Он вообще ни чета другим. Знаешь, как он победил сэра Мелеганта?.. – и мальчишки углубились в чтение.
Элли, заглянув Питеру через плечо, увидела кусочек картинки, где двое мужчин с мечами в очень железных доспехах с упоением дрались среди чистого поля. Она пожала плечами, вздохнула, собрала те книги, что разбросала перед походом, а потом долго с удовольствием читала кельтские мифы, рассматривая картинки и узоры на полях. Наконец устав от долгого сидения, пошла на кухню выпить молока. Тут ее встретила пробегавшая мимо Луиза.
– Дорогая, как ты? – она присела рядом, убрала волосы с лица, провела тёплой ладонью по щеке племянницы. – Мальчики тебя не обижают, надеюсь?
– Нет, все хорошо, спасибо, – покачала Элли головой, заворожённо глядя на тетю и наслаждаясь заботой.
– Хм, – пробормотала Луиза, поднимаясь.
Она заглянула в библиотеку, увидела ребят, уткнувшихся в книгу, и с улыбкой вернулась обратно.
– Все понятно. Пусть почитают. Скоро устанут и придут сами. А пока давай сошьем тебе платье? – сказала она, оглядывая девочку со всех сторон. – Для твоих нарядов теперь жарковато. А других у тебя с собой нет, так ведь?
Элли поразилась:
– Шить платье? Мне? Мама никогда не шила мне платьев…
– Я, конечно, не твоя мама, но давай начнем новую традицию, – и увлекла её за собой.
Следующие полдня прошли для Элли как в сказке. Устроившись рядом с Луизой в её швейной комнате среди разложенных повсюду выкроек, кусков ткани, деревянных катушек с разноцветными нитками, она неустанно оглядывалась вокруг. С каждой полки в шкафу, с каждого стула что-то свешивалось, торчало, приветственно махало булавками или норовило упасть.
Элли посмотрела на незаконченное платье, свисавшее со спинки стула, и осторожно дотронулась до темно-зеленой материи с крохотными цветочками.
Луиза ловко сняла мерки, расчертила выкройку и, пока шила, просила племянницу помочь то с нитками, то с чем-нибудь ещё. Вскоре, освоившись, девочка рассказывала о том, как они жили на побережье. Луиза иногда что-то переспрашивала, хмыкала, а потом принялась смешно рассказывать истории про Питера, когда тот был маленьким.
Так к вечеру у Элли появилось простое легкое платьице, которому она не нарадовалась. По просьбе Луизы она покружилась так и эдак перед зеркалом, чувствуя себя принцессой.
– Ну хоть что-то я закончила, – пробормотала та себе под нос, оглядывая племянницу. – Кто бы что ни говорил, а я заканчиваю вещи… Особенно иногда.
Элли помогла тёте с ужином и отправилась в библиотеку. При виде её мальчики, с покрасневшими от чтения глазами, подняли наконец головы от книги.
– Мы решили стать рыцарями, – объявил Питер.
– Бороться со злом и защищать прекрасных дам и угнетенных, – подхватил Тим. – Ты тогда будешь дамой!
Элли зарделась и кивнула:
– А у меня как раз и платье есть! – она снова покружилась от удовольствия и села за стол рядом с ними.
– Смотри-ка, – вдруг дернул Тим Питера и ткнул пальцем куда-то, указывая на текст, написанным витиеватыми буквами. – Тут сказано, что он с радостью выходит навстречу к прекрасной деве и кладёт голову ей на колени.
– О! – воскликнул Питер и оба мальчика, разом повернувшись, пристально уставились на Элли, пока та не залилась краской, потихоньку сползая со стула.
– Кто выходит-то? – прошептала она.
– Единорог конечно! – сказал Тим.
– Что-о-о?
– Тут сказано, что единорог является символом благородства, и все рыцари только и делают, что встречают их, – принялся объяснять Питер, – а раз мы будем рыцарями, нужно приманить хоть одного, чтобы он осенил благородством и нас. Мы вообще-то хотели приманить его яблоками, но раз есть ты, это же ещё лучше!
Решено было идти с самого утра, чтобы не терять времени зря. Так что на следующий день, едва рассвело, ребята вышли в путь, взяв с собой яблоки и бутерброды. Отойдя от дома, они остановились посовещаться.
– Надо идти туда, – Питер указал рукой в дальнюю часть сада, переходившую в лес. – Те места дальше всего от любой дороги, я точно знаю. С тех пор как появились автомобили, все единороги давно сбежали от их шума.
Остальные согласно закивали и, свернув, зашагали по густой траве.
– А когда вы станете рыцарями, вам нужно будет учиться в школе? – спросила Элли, стараясь не отставать.
– Не знаю, – честно ответил Тим. – Там будет видно.
– Я думаю, мы будем слишком заняты, защищая угнетенных, – поддержал его Питер. – Но книги все равно, конечно, будем читать.
– А кто это – угнетенные? А где вы их возьмёте?
– Я… я не знаю, – признался он. – Спрошу у папы. Но, думаю, они сами придут, когда узнают о нас.
– Вот это да-а-а! – восхищению и любопытству девочки не было конца. Подумать только, сколько интересного открывается после встречи с единорогом!
Они шли долго, солнце поднялось высоко. Уже перевалило за полдень и стало совсем жарко. Путники притомились. Элли брела, уцепившись за рюкзак Питера, устав, но не решаясь признаться. Мальчики тоже выдохлись, но признаваться тоже не хотели. Поэтому когда на небольшой прогалине увидели родник, то, не сговариваясь, кинули сумки рядом и устроили привал в прохладной тени. После бутербродов и свежей воды стало повеселее, но вставать и немедленно продолжать путь никому не хотелось.
Элли, лежа на мягкой траве и глядя меж ветвей в высокое голубое небо, задумчиво спросила:
– Как вы думаете, сколько нам ещё идти?
Питер, лежавший рядом, перекатился на живот и махнул рукой в сторону просвета где-то слева.
– Вот то место выглядит довольно загадочно. Мне кажется, они там обитают.
– Они?
– Ну не могут же единороги жить поодиночке. А там, мне кажется, точно их дом, смотрите, похоже ведь?
Все согласились, что место выглядит очень подходящим для единорогов, но слишком устали, чтобы немедленно вскочить и броситься туда. Элли тоже перекатилась на бок, зевнула и задремала, убаюканная пением птиц и тихим плеском родника. Тени от деревьев качались, скользили по лицам и казалось, что невидимые волны уносят куда-то дальше и глубже, в мягкую неизвестность…
И тут Тим неожиданно сел:
– Стойте, а вы помните, как мы сюда пришли?!
– Что? – сонно пробормотал Питер, не открывая глаз.
– Ты же помнишь дорогу назад, да?
Ещё мгновение Питер и Элли лежали как ни в чем ни бывало, а потом оба подпрыгнули как ужаленные. Девочка вопросительно взглянула на Питера:
– Ты же знаешь, где мы и как вернуться домой? Ну, прежде чем мы пойдём туда, дальше?
Во рту у Питера неожиданно пересохло, а голова стала пустой. Очень медленно он поднял взгляд на ребят, и у них тоже вдруг пересохло горло и головы стали совсем пустыми. Некоторое время они смотрели друг на друга, а потом вскочили и засобирались, точно опаздывая.
– Давайте подумаем. – сказал Тим. – Мы пришли оттуда.
– Или оттуда?
– Нет, я помню, мы проходили мимо вон того загнутого вбок дерева.
– А разве загнутое дерево было не на той поляне совсем в начале, где уши зайца?
– Нет, заяц был возле пригорка, я там запнулась, помните?
– Тише, слушайте! – вдруг схватил Тим их за руки, чтобы ребята замолчали, а потом указал куда-то. Все послушно вгляделись в колышущуюся листву. И тут стал слышен тихий нежный перезвон. Он то замолкал, то появлялся вновь. Будто хрустальные колокольчики, сделанные такими маленькими, чтобы не потревожить ни одну пчелку, ни одну бабочку, качались на ветру.
Глаза у всех троих стали как блюдца, а ладошки вспотели. Вцепившись друг в друга, ребята переглянулись и одними губами прошептали:
– Это ОН!
И сразу стало сложно дышать, потому что одно дело читать в книжке, а другое – когда единорог появляется на самом деле, и непонятно, большой ли он и точно ли начнёт осенять?
Элли глубоко вздохнула и, кивнув, отпустила руки мальчиков.
– Как мне надо к нему подойти? – еле слышно спросила она. – Просто подойти или сначала что-то сказать?
– Не знаю. – растерялся Питер, – пойдём все вместе. В книге девы с ними тоже, наверно, все время встречались, они знали. А мы нет.
С колотящимися сердцами ребята пошли вперёд. Между листьями мелькнуло что-то золотое, звон стал слышен яснее. Наконец нетвердыми ногами они сделали последние шаги, заглянули, раздвинув ветки, туда, откуда он доносился, и дружно вздохнули от удивления и волнения.
Огромный благородный олень, вздрогнув, обернулся и, точно приветствуя, посмотрел на ребят умными блестящими глазами. Убедившись, что они не представляют опасности, опустил голову, – при этом колокольчики на огромных ветвистых золотых рогах опять нежно зазвенели, – и опять принялся щипать траву.
– Всего лишь олень… – прошептал Тим.
– Как это "всего лишь"? Посмотри на его рога! А бубенцы?! Волшебные! – возразила Элли.
– Ну повесил кто-то… – не сдавался Тим.
А Питер замер, пытаясь понять, отчего олень кажется ему знакомым, и мог ли он где-то его видеть прежде. Он смотрел и смотрел, пытаясь вспомнить что-то, что не хотело вспоминаться.
Элли между тем проскользнула вперед и осторожно подошла к Оленю. Он поднял голову, изучающе глядя на девочку и принюхиваясь. Мокрый нос блестел на солнце, пушистый хвостик вдруг вздрогнул точно сам по себе. Девочка протянула руку. Какое это было бы счастье – стать друзьями с Оленем! Тот наклонил голову, Элли коснулась тёплой шелковистой и одновременно немного жесткой шерсти и, прерывисто вздохнув от восторга, провела по ней рукой.
И в тот же момент на девочку, истошно вереща, кинулся кто-то маленький, колотя без разбору кулачками, да так, что она охнула от боли, неожиданности и возмущения. Олень тоже шарахнулся, но убегать не стал.
Ребята выскочили на поляну и бросились на помощь. Вдвоём они вцепились и оттащили от Элли брыкающееся и царапающееся существо, которое оказалось девочкой. Острыми зубками та цапнула одного, потом другого, и, вывернувшись из рук ошалевших мальчиков, отпрыгнула, встав между ними и оленем, воинственно растопырив ручонки.
– Ты… ты кто? – ошарашенно спросил Питер, разглядывая незнакомку. На вид ей было лет пять, но даже при этом она казалась какой-то маленькой. Девочка, ожидая нападения, с размаху пригладила растрепанные волосы и утёрла остренький нос.
– Уходите! – крикнула она. – вам тут нечего делать!
– Это почему? – удивился Тим. – Лес общий, и мы ищем единорогов.
Девочка презрительно фыркнула:
– Единороги давным-давно ушли, все это знают!
– А ты-то откуда знаешь, мелочь пузатая? – насмешливо спросил Тим, но она его не слушала. Все ещё отгораживая Оленя, с интересом смотревшего на неё, она, зажмурившись, снова завопила:
– Уходите уже! Я больше никогда не буду спать на службе у Королевы! Клянусь, это было в последний раз!
– На какой службе? – удивленно спросила Элли у Питера. – Она же совсем маленькая.
– Эй, послушай, – позвал странную девчушку Питер. – Мы тебя не обидим. Хочешь яблоко? Вот, держи. – Он протянул ей яблоко, на которое она посмотрела с любопытством и нерешительностью.
– На какой такой ты службе? Ты же крошка!
Она сделала шаг навстречу, но потом опять нахмурилась, отпрыгнув назад с взъерошенным видом, и ответила:
– Моим братьям иногда доверяют смотреть за Лири, – она погладила Оленя там, где могла достать, получилось по коленке. – Это любимец Королевы. Сегодня братья отлучились, и оставили меня с ним одну. А я заснула, заснула, а он ушёл, и тут вы! – и она заревела.
– Но что в этом плохого?.. – удивилась Элли.
Все трое переглянулись и пожали плечами.
– Может… – начал было Тим, стараясь заглушить ревущую девочку, но на полянке откуда ни возьмись появились четверо мальчишек, тоже взъерошенных и каких-то диковатых на вид.
– Ого! Откуда вы?.. – начал было Питер, но те даже не стали слушать, кинувшись на них с кулаками.
– Уходите! – закричали они, отталкивая всех разом с полянки. – Это не ваш Олень, ещё и мелкую обидели!
– Мы никого не обижали! – крикнула Элли, возмущённая несправедливостью. В ответ один из мальчишек кинулся к ней и толкнул так, что она в испуге попятилась, запнулась и упала, ударившись правой коленкой так, что послышался хруст. На глаза сами собой навернулись слезы от накатившей боли, и девочка изо всех сил закусила губу, чтобы не разреветься в голос.
Питер рассверипел, Тим тоже.
– Да вы дикие какие-то! Драться с девочкой!
– Никто не посмеет обижать мою сестру!
– А вас никто сюда не звал с вашей сестрой!
– Сами напросились!
Завязалась драка, но силы были неравны, пусть даже нападавшие и были какими-то мелкими. Из кучи-малы слышались боевые стоны, вопли и щедро раздаваемые тумаки. Олень, прядя ушами, с беспокойством переступал с ноги на ногу и наконец бросился бежать. Элли, глянув на него краем глаза, с колотящимся сердцем наблюдала за сражением, пытаясь понять, кто побеждает, и стараясь не обращать внимания на боль в ноге. Почему-то среди этого шума её отвлёк легкий шорох – к маленькой дикарке, тоже откуда ни возьмись, подошла высокая женщина. То ли солнце, стоящее высоко, окутывало её светом, то ли глаза Элли застилали слезы, – казалось, что фигура светится. А может, длинные одежды, отличные от всего, что она когда-либо видела, поразили воображение. На душе вдруг стало очень спокойно, и расхотелось о чем-либо думать – откуда эти странные незнакомцы так незаметно появляются, кто это такая… Не то истома, не то непроглядная лень охватила девочку. Она зевнула и потёрла глаза.
Между тем женщина уже отошла от успокоенной малышки, бросила взгляд на драку, со вздохом покачав головой, и присела рядом с Элли, которой вдруг нестерпимо захотелось спать.
– Как твоя нога, дитя? – мягко спросила она, и девочка подумала, что вечно слушала бы её голос.
– Очень болит, – призналась Элли. – Не могу встать. А вы – народ Холмов? – спросила она, борясь с накатившим сном.
Незнакомка рассмеялась, и она улыбнулась в ответ, потому что несмотря на пульсирующую боль в коленке, на душе стало так легко и радостно, точно завтра должно было быть Рождество.
Последнее, что девочка видела сквозь слипающиеся веки – как светлая фигура подходит к дерущимся мальчишкам…
А затем Элли резко очнулась, распахнула глаза и сразу села. Вокруг царила тишина, только тихо шелестели деревья и жужжали пчёлы. Питер и Тим спали, разметавшись, на прогретой солнцем траве. Девочка принялась их звать. Взлохмаченные ребята, протирая глаза, тоже сели.
– Мне такое приснилось… – сказал, зевая Тим.
– И мне…
Элли ждала.
– Такие они все же были странные, да?
– Да уж, – Питер все никак не мог проснуться.
– Думаешь, Олень был все же волшебным?
– Так кто победил-то?! – вдруг воскликнул он, вскакивая. – Это был не сон?! Элли, как коленка? – бросился он к сестренке и протянул руки. – Встать можешь?
Она ухватилась за брата, все ещё не решаясь опереться на ногу, и вдруг уставилась куда-то мимо мальчиков.
– Они возвращаются… – прошептала она. – Глядите.
Кто-то приближался. Донеслись голоса и смех. Уже совсем рядом…
Ребята повернули головы и затаили дыхание. За ветвями боярышника показалась женская фигура и на поляну вышла… Луиза.
– Какие вы молодцы, что так дружно гуляете, – сказала она, отодвигая от лица листья. Следом за ней, придерживая ветки, прошёл Уильям.
– День сегодня просто волшебный! – поддержал он ее.
– Папа, мама… А… как вы нас нашли? Как вы так далеко зашли… – пролепетал Питер.
– Разве далеко? – удивилась мама. – Дом вон за этими деревьями. Дети! С вами все хорошо? Почему Элизабет опять сидит на земле?
Но они, не отвечая, помогли девочке подняться, и уже умчались в ту сторону, откуда пришли родители. Запыхавшись, добежали до просвета между деревьями и уставились на дом, действительно оказавшийся совсем недалеко.
– Папа точно прав, – с трудом выговорил Питер. – День сегодня волшебный.
И все согласились, глядя на разорванный чулок на правой коленке Элли.
Не дожидаясь родителей, ребята побрели домой.
– А вы тоже почувствовали, что эта женщина, которая пришла потом, была… ну, необычной? – задумчиво спросила девочка, следя, как метелочки травы скользят под ладонями, пока они шли через поле. – Мне так хорошо было рядом с ней…– Мальчики остановились и переглянулись, но она даже не заметила, погрузившись в воспоминания. – Я бы слушала и слушала её голос, он такой как будто знакомый… Вам тоже так показалось? А может, снова туда пойдём и попробуем её найти? – вдруг предложила она с загоревшимся глазами. – Давайте?!
Элли наконец подняла голову и заметила, что мальчики отстали.
– Мы не видели никакой женщины, – сказал Питер, а Тим в подтверждение кивнул. – О чем ты?
– Как это не видели? – она обернулась к ним, и солнце засветило прямо в глаза.
Оба пожали плечами.
– Мы хотели побить этих… диких! Такие вредные, а как больно-то было! – Питер принялся тереть ушибленное плечо, но тут же с удивлением убрал руку, потому что оно больше не болело. – А потом так захотелось спать! Ужасно просто! И… и дальше я не помню, мы проснулись уже возле ручья.
– И со мной так же. – сказал Тим. – Только мне попали по уху, а теперь оно не болит.
– А… Вот это да… – удивилась и растерялась Элли, щурясь от солнца. – Но это ведь она вылечила всех нас, и разняла драку, и потом усыпила. Когда она только пришла, я сразу начала засыпать. Успела только спросить, не из народа ли она Холмов, а она только рассмеялась. И тут нога прошла, а мне стало так хорошо… Тода она пошла к вам, а я заснула.
– Что за народ Холмов? – спросил Тим.
– Это волшебный народ, который ушёл жить в холмы… Или ещё куда-то, но недалеко. А может, они просто стали невидимыми. Я читала в той книге, где про яблоки, помните?
– Да, а ещё они сказали моему папе, что могут приходить в любой момент в наш мир, и он для них всего лишь как за занавеской… – поддержал сестрёнку Питер.
Элли покосилась на него:
– Откуда ты знаешь, что они это сказали твоему папе? Там ничего такого не было.
– Я же сам видел… – начал было тот и осекся. – Только это было во сне.
Тим фыркнул, а Питер вдруг вытаращил глаза и схватил друзей за руки.
– Так вот где я видел этого оленя! – взволнованно воскликнул он. – Я же уже видел его, только не мог вспомнить! А это на нем приехала тогда Королева! И это были они, Жители Холмов! После того, как ты мне рассказала их историю!
Они с Элли уставились друг на друга, только Тим непонимающе хлопал глазами. Пришлось сесть в траву и рассказать ему все по порядку, а заодно те обрывки чудесного сна, что ещё сохранились у Питера в памяти.
