Друзья моего дедушки с коллегами по бизнесу тоже пожимают плечами говоря: "Смерть сына оставила сильный отпечаток в его сердце, ну а после случая с тобой и с Эбру Шахин так вообще мы перестали его узнавать, вёл себя очень странно. Возможно у него были враги, но нам он ничего не рассказывал о своих проблемах".
Его отсутствие сильно отразилось на мне, поскольку я вынуждена управлять делами дедушки, но конечно я не в том положении, чтобы везде успевать и поэтому моей правой рукой является Демир. Он оказался мудрым и взял бизнес в свои бразды правления, что меня безусловно поразило. Появилось много вопросов, ведь ухаживать за мной и помогать управлять бизнесом не входит в круг обязанностей телохранителя, но я признательна Демиру за всё, что он делает для меня.
Время всё изменило, заставило повзрослеть и жить с мыслями о скором рождении ребёнка. Моя беременность проходит хорошо и легко, что очень радует меня. На повторном узи мой врач хотел обрадовать меня полом ребёнка, но я и слышать ничего об этом не захотела. Это нежеланный ребёнок, даже не знаю смогу ли я стать хорошей матерью для него, но уверена точно в одном, никому не позволю его у меня отнять.
– Ясемин, погода быстро портится, нужно вернуться домой до начала дождя. – идя со мной рядом в шаг с волнением сказал Демир.
Я глубоко была погружена в свои мысли и мне совсем не хотелось возвращаться домой, так как там всё напоминало о дедушке от чего становилось тоскливо на душе и мрачно в уголках шикарного особняка.
– Давай побудем здесь ещё чуть-чуть, а если дождь настигнет нас, то мы уедем. – промолвила, поежившись от ветра, что раздувал мои пряди по воздуху.
Демир, остановившись, снял с себя осеннее пальто и накинул его на мои плечи со словами:
– Как пожелаешь, но главное – не простудись. – взял аккуратно мои ладони и соединяя их вместе крепко сжал в своих мужских горячих руках. – Я не позволю тебе заболеть. – шёпотом сказал он, осмелившись, приблизиться ко мне, так близко, что я ощущала его прерывистое, громкое дыхание на себе.
Словно громом пораженная потеряла дар речи затаив дыхание от его прикосновений и тепла. Осторожно сделав шаг назад моё сердце замерло и от страха сжалось. Заглянув в его глаза, они потемнели, сверкая как яркие звезды в ночи. Неприятное чувство отвращения усиливалось ко всему, что сейчас происходит, ложась на животный страх.
– Мне страшно. – резко убрала руки от его горячих ладоней. – Ты меня пугаешь. – дрожащим голосом протянула я.
– Извини, я лишь хотел согреть тебя. – грустно сказал он, продолжив. – Ясемин, я не способен обидеть тебя, даже и мысли такие не держу в своей голове.
– Знаю. – кивком ответила я. – Просто, – задумчиво протянула, остановившись на полуслове, оказалось не из легких объяснить свою реакцию на его ухаживания, – просто, – повторяюсь и мямлю, как провинившийся ребёнок, пытаясь себя оправдать.
Улыбнувшись до ушей и засияв своей завораживающей улыбкой, Демир спокойно изрёк:
– Тебе не нужно передо мной оправдываться. Я в ясном уме, чтобы предположить из-за чего последовала такая реакция.
Меня будто окатили ледяной водой, я затряслась, потупив взгляд на круглый животик, залившись жаром в щеках.
– Думаю, ты прав надо возвращаться домой. – пряча глаза согласно сказала я.
Кажется, я выгляжу сейчас глупой, а может и нет. Но он бы хоть для приличия не скалился во весь рот показывая свои белоснежные зубы, а то мне не по себе. А может, он этим самым добивается от меня смирения с прошлым?
Возможно, Демир не видит во мне грязи и позора и относится ко мне с пониманием. Но другие такие как Адем, друзья и даже незнакомые мне люди, узнавшие о моей нечистоте, отказались от меня, порвав все связи и общения со мной трясясь за свою репутацию. Все вычеркнули меня из своего списка, как будто меня и не было.
Пережитое мной никогда не забывалось. Оно преследует меня от чего я уже перестала различать правду от лжи. Наверное, я разучилась верить мужчинам, как и перестала думать о любви, ведь моя душа закрыто от всех с того самого дня изнасилования. А предательство человека, который когда-то был моей путеводной звездой, разбил мне сердце, поселив одну пустоту, горечь заставив признать, что мне никогда не стать любимой и счастливой со своим опороченным и замаранным прошлым.
Но, что-то внутри меня убеждает, что Демиру можно доверять, ведь это единственный мужчина, который ни разу за полгода не позволил себе о прометенных поступков ко мне. Он всегда рядом поддерживает, как друг и в нужный момент совет даст, от которого всё горит в руках. Дедушка точно знал, что Демир лучший в своей сфере телохранителя, иначе бы не приставил его охранять и оберегать меня. Я заметила, что общение дедушки и телохранителя сложены на доверии и уважении к друг другу, а также Демир является сыном дедушкиного близкого приятеля, а значится Демир, имеет, хороший статус в глазах моего дедушки.
Глава 17
У железных ворот дома нас ожидала Лейла, она выглядела встревоженно от чего её лицо казалось побледневшим. Обычно женщина не встречает нас так у самых ворот. Возможно, пожаловали плохие новости насчёт дедушки, ведь в последнее время хороших новостей так мало, что их фактически на пальцах можно посчитать.
– Не волнуйся. – положил руку мне на плечо Демир. Он всегда говорит так будто, читает, мои мысли.
Я вышла из машины направившись к Лейле. – Что случилось? – взволновано спрашиваю, опустив руки на живот. – Не молчите, рассказывайте уже! – повышаю тон голоса сдерживая себя, чтобы не сорваться на истерический плач.
Тётушка Лейла стояла с безумными глазами прикрывая ладонью рот. Она всё так же молча смотрела на нас с Демиром поглядывая в сторону дома.
– Что с дедушкой? – с дрожью в голосе произнесла я. – Он жив?
Прогремел гром пробежавшись по серым облакам заставив вздрогнуть меня от неожиданности.
– Ясемин, новостей по господину Серхату пока нет. – ответила она с трепетом. – Адем приехал к нам! – недовольно воскликнула она, покосившись на Демира.
– Адем? – сорвалось его имя с языка вместе с ненавистью, что накапливалась на протяжении шести месяцев.
– Этот человек причинил столько боли госпоже Ясемин, а вы его впустили в дом? – грозно прорычал Демир посмотрев на охранника, что стоял на посту у ворот особняка.
Охранник с поникшим лицом попятился назад с волнением ответив Демиру:
– Демир, ну господин Адем не чужой человек. Он же…
– Ты уволен! – властно прошипел Демир и направился в дом твёрдой походкой.
Все словно сходят с ума. Лейла своим молчанием заставила понервничать, а Демир как будто с цепи сорвался узнав, что Адем приехал.
– Вай, вай, вай! – схватившись двумя руками за голову завопила тётушка Лейла. – Что же теперь будет?!
– Тихо! Всё будет хорошо! – на выдохе прошипела я.
По-видимому, в этой ситуации только одна я в ясном уме. Ворота открылись и я, ускоряя шаг вошла в дом. Дыхание сбивалось, ноги от усталости ныли словно две макаронины переставая мне подчиняться. Услышав грохот из гостиной комнаты, я ринулась к двери открыв её.
Перед глазами картина: Демир и Адем вцепились в друг друга подобно львам. Но в этой схватке явно победа за Демиром.
– Демир, отпусти его! – повысила тон голоса, но телохранитель проигнорировал мои слова, продолжая, душить голыми руками Адема, от чего тот уже начинал терять сознание уходя в сон.
– Охрана! – закричала я, зовя на помощь.
Подбежало двое охранников.
– Разнимите их! – приказала я и тут же Демира оттащили от Адема.
Адем сполз по стене на пол держась за глотку хрипло задышал, восстанавливая дыхания.
Я метнула взгляд на телохранителя и в ярости гаркнула, срываясь на нём:
– Ты превысил свои должностные полномочия! – после моих слов Демир властной походкой вышел из комнаты громко хлопнув дверью от чего картина, висевшая на стене крахом, упала на пол и треснула.
Я с грузом на душе вздохнула, посмотрев на Адема:
– Как ты посмел переступить порог моего дома? – задала гордо вопрос.
Адем достал с кармана платок и вытер окровавленное лицо, от его жалкого вида меня изрядно трясло. Рубашка разорвана, словно тряпка, висевшая на нём. На левой брови глубокое рассечение откуда хлыщет тонкой струёй кровь. Наверное, раньше я бы уже подбежала к нему став оказывать первую помощь, но сейчас мне несколько его не жаль.
– Прости меня Яс! – сбивается его дыхание, но он продолжает говорить. – Я приехал за своей невестой, за тобой Ясемин. Я люблю тебя! – кладёт ладонь на свою грудь.
– Да что ты! – усмехаюсь, не веря своим глазам и ушам, ведь все так как я предполагала. – Помнится мне ты как-то сказал: "Любовь, что жила в тебе больше нет и грязная девка тебе не нужна!"
– Ясемин. – перебивая с трепетом взмолился. – Тогда я был полностью разбит, не отдавая отчета своим поступкам позже понял какую я, совершил ошибку. Дай мне шанс! – стал медленно подходить ко мне.
– Стой где, стоишь или не то я позову охрану, и она со скоростью ветра вышвырнет тебя за двери. – прорычала я со злостью, не дав ему приблизиться ко мне. – Сколько хочешь, вставай на колени и извиняйся, вымаливая прощения, да хоть душу Аллаху отдай, я все равно никогда не стану твоей. Я тебя ненавижу! – после этих слов на душе легче стало.
Глаза Адема становились стеклянными от слез и с дрожью в голосе он стал умолять:
– Ясемин, прошу не говори так! Вспомни, какими мы были счастливыми перед нашей свадьбой. Давай забудем всё, что произошло и уедем в Стамбул? Обещаю ребенка, что ты носишь под сердцем.. – не дав ему договорить истерически закричала.
– Замолчи! Сейчас же замолчи! Ничего не хочу больше слышать от тебя! Ты унизил меня, сравнял с грязью! А сейчас явился весь такой белый и пушистый, в надежде, что я тебя пожалею и прощу?! Хочу, чтобы тебе было так же больно, как мне когда-то, рыдай, задыхайся от боли, но больше тебя не будет в моём сердце! – в смятении хватаю первое, что попалось под руку и бросаю в него. Это была хрустальная ваза, она ударилась об его грудь и упав разбилась на мелкие осколки.
– Ясемин! – впервые увидела слезы Адема, но уже не могла остановиться и сильным желанием было выгнать его.
– Уезжай Адем в Стамбул к своей жене и никогда больше не переступай порог этого дома. Двери закрылись для тебя в тот день когда ты разорвал помолвку заявив, что я позор на твоих плечах.
Зашла охрана из двух человек вместе с Лейлой.
– Ясемин, девочка. – напугано подошла Лейла, положив ладонь мне на плечо. – Тебе нельзя так нервничать, подумай о ребёнке. – с грустью вымолвила она.
– Не переживайте тётушка. Я всё выдержала на своих плечах, а уж это мгновенье забуду, как вовсе ничего не произошло. – стараюсь выглядеть сильной, но слезы сами хлынули, словно дождь на встречу непогоды, что так тревожно бушует за окном. Слезы – радости, слезы – счастья, что смогла заставить себя не поддаться его объятиям. Я сделала всё правильно и в душе стало пусто, больше нет той боли и ненависти. Отпустила и забыла Адема, пусть все знают, что Ясемин Оздемир сильная и независимая девушка.
Адем подошёл ближе ко мне, но я смотрела сквозь него, словно никого не видела.
– Прости. – прошептав он покинул наш дом быстрым шагом.
Всплеск эмоций, что проснулись, оставили след. Я почувствовала режущую боль внизу живота и сморщилась, скрючившись от боли.
– Ясемин? – заплакала Лейла, придержав меня, чтобы я не упала. – Демииир! – громко закричала она, зовя телохранителя.
За считанные секунды в комнату ворвался Демир и опешив посмотрел по сторонам.
– Демир, скорая не успеет доехать, так что нужно самим отвезти Ясемин в больницу. – завопила она.
Демир поднял меня на руки и быстро понёс в машину напугано приговаривая:
– Держись маленькая, потерпи, единственная моя.
Глава 18
Один лишь поцелуй любви способен растопить лёд и сломать камень в её сердце. Ни что так не успокаивает, как его взгляд и умение убеждать, что не нужно бежать от чувств, что пришли в одно мгновение закравшись где-то глубоко в сердце.
– Можете вставать, госпожа Ясемин. – милым голосом сказал мой врач, кладя салфетки мне на живот. – Слава Аллаху с ребёнком всё в порядке, но я вас всё же поругаю. – сидя на стуле выключила монитор аппарата УЗИ повернувшись ко мне лицом. – Почему так беспечно относитесь к своей беременности? – строго спрашивает, не дождавшись ответа, продолжает сердито говорить, – Ваш ребёнок любимец Всевышнего, здоровый, нет никаких отклонений по развитию плода. Но вот сегодня появилась угроза преждевременных родов, как понимаете главная причина в вас самой. Частые нервные срывы и волнения отражаются на развитие малыша и несут разные последствия в вашем же случае – это преждевременные роды. – тяжело вздохнув акушер-гинеколог встала со стула и направилась к рабочему столику.
Сидя на кушетке дала ей ответ:
– О последствиях можете не рассказывать, я все это знаю. – от сильной усталости облокотилась на левую руку поглаживая живот свободной рукой. – Выпишите мне рекомендации, да я поеду домой!
Конечно же врач прав, но, как можно жить, спокойно не переживая, ведь пропал единственный, родной человек в моей жизни. А также меня преследуют, следят за каждым моим телодвижением, наверное, не наигрались и желают продолжения.
Стоит только подумать, вспомнив, так сразу перед глазами их ненасытные животные взгляды, но я бессильна против Эрдогана и его братьев. Они закопают любого, кто встанет у них на дороге, так же, как и убрали адвоката Эбру Шахин. Я уверена её смерть дело их рук, но мне лучше молчать, потому что невинные не должны страдать от этих зверей.
Ещё и Адем нарисовался со своим: «Прости, люблю тебя!» Всё разом навалилось, давит настолько сильно, что хочется опустить руки, сдаться шагая навстречу своей судьбе.
Но мы сами создатели своей судьбы и авторы этой жизни. Я обязана всё выдержать ради невинной души, что ношу под сердцем.
– Госпожа Ясемин, вы меня слышите?
Задумалась я. Но после громкого отклика гинеколога сразу же прогоняю свои мысли прочь, переводя всё внимание на женщину в белом халате с синим колпаком на голове.
– Извините. – тихо сказала я. – Вы написали рекомендации? -
Поскорее бы уже очутиться дома, да продолжить поиски дедушки повторно обзванивая все службы.
– Рекомендация одна: Направление на госпитализацию в стационар – "на случай преждевременных родов". – с серьёзным лицом заявляет и выходит из кабинета неплотно закрывая дверь.
Я тут же вышла следом, где в коридоре ждала тётушка Лейла и Демир. Чувствовала я себя не очень хорошо, головокружение ещё осталось отчего слегка пошатнулся в стороны.
– Госпожа Ясемин, присядьте, пожалуйста, вам сейчас не стоит ходить! – напугано изрекает врач. – Санитары! – крикнула, придерживая меня вместе с Демиром, посадив на скамью. – Я обязана положить вас в больницу.
– Что-то серьёзное? – ошалело смотрит Лейла на врача приобняв меня нежно.
– Есть риск преждевременных родов, поэтому надо перестраховаться. Прокапаем капельницы, пройдёт курс процедур, по наблюдаем её, а там если всё будет хорошо заберёте домой. – окинула меня жалостливым взглядом посмотрев на мой животик.
– Ясемин, дочка, ты только не волнуйся, всё будет хорошо. Аллах рядом с тобой… – с таким трепетом она это произносит "дочка" и целует ласково меня в лоб.
– Машалаах! – воскликнула я.
Всё происходит по воли нашего Всевышнего.
На больничной каталке меня отвезли в одну из палат для VIP-персон. Не палата, а номер люкс. Светлая студия с большим панорамным окном, ничем не хуже моей комнаты дома. Отдельная ванная комната и кухонный уголок. Плазменный большой телевизор расположенный напротив больничной кровати.
Всё вокруг радует, вот только не хочется оставаться наедине с собой. Больше всего, я боюсь одиночества, остаться одна в четырёх стенах со своими страхами и мыслями.
Шкала настроения и общения начинает во мне поспешно падать после слов врача:
– Располагайтесь, госпожа Ясемин. На процедуры вас будут вызывать. Завтрак, обед, ужин в постель. Если вам что-нибудь понадобится, то у вас есть телефон, наберите указанный номер и к вам придут. – объясняет она. – Сейчас вам поставят капельницу, и вы поспите, чтобы снять стресс и усталость. Ну а вы, – деликатно обращается к Лейле и к телохранителю, – можете уезжать домой.
Я сразу же встала с кровати скользнув ладонью по животу, запротестовала:
