– Не надо. – я оборвал его. – Я это знаю.
– Я просто хотел сказать, что, если ты действительно готов вступить на этот путь, должен предупредить, что будет сложно. Тебе всегда нравилась Кейт.
Я схватился за переносицу и зажмурил глаза.
– Лора все это время пытается, – продолжил он. – Это первый раз, когда она пришла на семейный праздник после… ну ты понял. Она сейчас как робот. Без чувств. По крайней мере, она их никому не показывает. Даже моя жена порой говорит, что не знает, куда делось сердце Кейт.
Я все еще молчал, понимая, что у меня нет шансов даже на дружбу с Кейт.
– Но мы пытаемся. Если ты с нами, то я поддержку тебя. Но нужно большое терпение, чтобы растопить лед, – все еще приводил мне доводы Рони.
– Я тебя понял, брат.
Мне нечего было сказать. Потому что ничего и не было. Я понимал, что как бы не хотел быть ближе к Кейт, она не подпустит. Она все еще горюет, и это не дает ей двигаться дальше. Ни со мной, ни с кем-то другим. Прошло полтора года с момента смерти ее мужа. Но для нее это было как будто вчера. Но почему-то внутри я хотел верить, что все может быть иначе. Готов ли я? Я сомневался, что смогу что-то исправить. Но ради ее улыбки я хотел бы попытаться. Ее семья была рядом. Я тоже должен быть рядом. Ни в коем случае я не мог заменить ее мужа. Это невозможно. Но мне необходимо было, как глоток воды в пустыне, вновь увидеть блеск в ее глазах. Не от слез. От радости. Я нуждался в ее радости. Мне трудно было признать это, но мысль о том, чтобы иметь возможность обнять ее, успокоить и сделать хоть немного счастливее, двигала мною.
– Думаю, я мог бы попытаться. Ради нее. Ради девочек. Их мама должна начать дышать глубже.
– Будет сложно.
Ответ Рони меня не удивил. Дальше мы просто молчали, потому что тишина иногда сильнее любого слова, а затем попрощались.
Поскольку, как я уже говорил, мой дом находится недалеко, я ушел спать туда, хоть он был еще и не совсем готов к ночевкам. Я лёг на диван в гостиной и накрылся пледом. Уснуть я не мог. Мы не виделись с Кейт так долго. Кто я такой, чтобы сейчас пытаться ворваться в ее жизнь, в ее раненую семью? Я накрыл ладонями лицо и тяжело вздохнул. С чего начать? Я хотел быть ближе к Кейт, тем более, что сейчас, когда я точно никуда не уеду, я мог быть рядом. Если бы она только попросила, я бы ни секунды не колебался. Но она обходилась без меня все это время. У нее были Лора и Рони, были ее родители. А кем был я? Просто знакомым, двоюродным братом мужа ее младшей сестры. В горле пересохло. Мне пришлось сходить в машину, потому что в этом доме еще ничего не было. Даже бутылки воды. В ближайшие две недели предстоит много работы: завезти сюда мебель, доделать мелкие детали, сделать это место реально домом. Моим домом. У меня не было своей большой семьи. И в этом коттедже на 5 спален с большой кухней-гостиной я буду совсем один. Хотел бы я когда-нибудь, чтобы эти стены наполнили детские голоса и запах утреннего кофе в компании с моей женой? Безусловно. И сейчас мне хотелось представить здесь именно Кейт, ее девочек.
Но реальность была другой. С этими мыслями я погрузился в сон.
Я плохо спал. Солнце струилось в окно, во дворе щебетали птицы. На часах было всего 5:20, и отсутствие штор осложняло дальнейший сон. Распахнув входную дверь дома, я вдохнул свежий воздух, но съежился от утренней прохлады. Затем умылся и почистил зубы. Взявшись за раковину руками с двух сторон, я посмотрел на себя в зеркало. Я думал о Кейт и ее ситуации. У меня не было жалости к ней, но мне было больно видеть ее такой потерянной. Она отстранилась ото всех, чтобы переживать утрату в одиночестве, явно плохо справляясь. Здесь и сейчас я обещаю себе, что я попробую. Попробую вернуть смысл ее жизни, расшевелить ее, оживать ее эмоции.
Не ради себя.
Я сходил в машину и взял чистые вещи. Было совсем рано, поэтому прийти в дом к родителям Рони сейчас я не мог, чтобы никого не будить. Не зная, чем еще себя занять, я решил доехать до ближайшего кафе и купить что-нибудь к завтраку.
Около 7 утра я зашел в ворота и увидел Кейт, сидящую на ступеньках крыльца дома. Она держала в руках кружку и смотрела вперед. Заметив меня, она улыбнулась.
– Доброе утро!
– Доброе утро, Ник!
Она была так красива в лучах утреннего солнца. Россыпь еле заметных веснушек покрывала ее нос. Ее зелёные глаза были чистыми.
– Не спится? – спросил я и взглядом попросил разрешения сесть рядом. Она пододвинулась, освободив пространство для меня.
– Я всегда рано встаю, и даже в выходные не могу ничего с этим сделать. Девочки будут спать еще минимум час, а у Лоры и Рони была бессонная ночь, потому что я слышала, как Мия плакала постоянно.
– Малышка Мия. Надеюсь, она не заболела, – сказал я и протянул ей пакет. – Пончик?
– Думаю, вчера она просто перегрелась на солнце. С ней все должно быть хорошо. – Она открыла пакет и вдохнула запах выпечки. – Пахнет божественно. Пожалуй, я не откажусь.
Кейт взяла один из них и откусила, издав при этом стон. Господи, этот стон… я мысленно закатил глаза от наслаждения этим звуком.
– Как же вкусно, – с набитым ртом наслаждалась вкусом выпечки Кейт, – и откусила еще.
Я смотрел на нее и улыбался. Глазурь от пончика осталась на уголке ее губ и мне хотелось убрать ее оттуда. Желательно языком. Я нуждался в прикосновении к ней, пожирая взглядом ее губы.
– Что? – Она посмотрела на меня и улыбнулась?
– Глазурь, – я потянулся рукой к уголку ее губ и нежно попытался стереть ее пальцем. Она робко дотронулась до того места, где только что была моя рука и опустила глаза.
– Извини, – я боялся, что сейчас она закроется.
– Все нормально. – Она посмотрела в сторону. – Как там твой дом? – она перевела разговор, а я все еще испытывал неловкость.
– Фух, дом. Он почти готов. И я надеюсь, ты примешь приглашение отпраздновать новоселье. Я наверно должен буду завещать пол дома Рони или, как минимум, отдать ему самую большую комнату, потому что он действительно потрудился ради меня, – я рассмеялся.
– Точно. Так значит ты остаешься здесь? Это не помешает бизнесу? – поинтересовалась она.
– Да, я окончательно решил осесть в Орландо, и слава Богу, бизнес не пострадает. Я уже уладил все моменты, осталось несколько формальностей. Еще одна поездка в Чикаго, и через неделю я буду здесь, – я посмотрел прямо ей в глаза.
Она не отвела взгляд.
– Тогда добро пожаловать домой, Ник! Уверенна, твоя мама счастлива от этой новости.
– Я и сам счастлив!
– Ник? – Она посмотрела на меня, а потом отвернула взгляд и задала вопрос, который я точно не ожидал. – Почему ты один?
– Один? Я не…
– Ой, извини. Я имею ввиду, что…– она вздохнула. – Мы ведь давно знакомы. У тебя есть кто-то?
Этот вопрос, тем более от нее, поставил меня в тупик.
– У меня нет никого, не сейчас, – честно ответил я.
И в этот момент она просто накрыла своей рукой мою и произнесла:
– Все обязательно будет. Жить одному сложно.
Я смотрел на ее руку на моей. Сейчас мне казалось, что она это сказала больше себе, чем мне. Или это должна быть моя фраза, которую я мог был ей сказать. Но точно не сейчас и не в этом разговоре. Мне хотелось переплести наши руки. К моему сожалению, она отстранилась, а я накрыл второй рукой свою ладонь, где только что были ее нежные пальцы.
За спиной открылась дверь, и растрёпанная голова Лоры появилась в дверном проеме:
– Доброе утро, ранние пташки! Кейт, Эшли проснулась.
– О, прости, она не разбудила Мию? – Кейт встала и поднялась по лестнице.
– Нет, после того, что Мия устроила ночью, она спит как младенец, а Рони вместе с ней. Ник! – я поднял взгляд, – заходи на кофе. Если там что-то вкусное, – она указала на пакет с пончиками, – то мне это сейчас очень необходимо.
Мы зашли в дом. Лора пошла заваривать кофе, а Кейт поднялась в комнату к Эшли. Через несколько минут по кухне распространился прекрасный утренний аромат, Николь и Эшли спустились к нам. Еще вчера в момент встречи я был для этих малышек почти чужой: Эшли была очень маленькой в день нашей последней встречи – день похорон Райда, но пару часов общения, – и мы стали большими друзьями! Николь помнила меня, и она настолько любознательна и умна в свои годы, что общаться с ней – одно сплошное удовольствие. Вероятно, умение привлекать к себе всеобщее внимание у нее в маму. Кейт прошла мимо меня, открыла холодильник в поисках завтрака для девочек.
– Тосты с сыром или яйца? – крикнула она, не высовывая голову из холодильника?
Девочки сели за стол.
– Ник! Что бы ты выбрал? – спросила меня Николь.
– Я? Я бы съел яйца, закусывая их тостами с сыром, – не задумываясь, ответил я.
Кейт развернулась от холодильника в нашу сторону, на ее лице была улыбка.
– Мам, Ник и я будем и яйца, и тосты, – Николь повернулась к Кейт, – пожалуйста. – Она захлопала ресничками.
– А я хочу клубнику, – протянула Эшли, в то время как я любовался ее веснушками – точно такими же милыми, как у ее мамы.
– Эш, разве я говорила, что есть клубника?
– Тогда я не буду ничего, – обиженно сказала малышка.
В этот момент я готов был сорваться со своего места, прыгнуть в машину и поехать хоть на край света, чтобы доставить этой девочке самую вкусную клубнику.
– Эшли, ты должна поесть, – сказала Лора, – иначе у тебя не будет сил прыгать на батуте.
– Но я не хочу яйца, – она почти начала плакать.
– Эшли, – я нежно позвал ее.
– Что? – Она подняла свой взгляд на меня исподлобья.
– Сегодня твой дядя Ник собирается в город, и обещаю тебе, что найду для тебя самую вкусную клубнику. Но для этого ты должна съесть то, что приготовит твоя мама, – я смотрел на нее, но краем глаза увидел взгляд Кейт на себе.
– Обещаешь? – с любопытством спросила Эшли.
– Клянусь! – уверенно воскликнул я.
Эшли ничего не ответила мне. Она просто потерла друг об друга свои маленькие ладошки и пробормотала себе под нос: «У меня будет клубника!»
Кейт уже доставала яйца, разбивала их на сковороду, а потом нарезала хлеб на тосты. Лора сидела за барной стойкой, ковыряюсь в своем телефоне. Николь включила телевизор и искала канал с мультиками в ожидании завтрака. Эшли присоединилась к ней.
– Девочки, идите мойте руки и садитесь за стол, – скомандовала Кейт и подошла ко мне. – Ник, спасибо за твое желание достать клубнику для Эшли, – она говорила достаточно тихо, – но через пару часов мы уезжаем домой, поэтому, боюсь, что ты зря наобещал ей это.
Я переваривал ее слова.
Она только что меня отчитала?
На кухню зашел Рони, на руках у которого сидела Мия.
– Мама, мы хотим кушать, – сказал он, целуя Мию в нос.
– Тяжелая ночка? – поинтересовался я.
– Побочный эффект отцовства, знаешь ли, – усмехнулся он.
Лора хихикнула и добавила:
– Побочный эффект? Милый, ты спал сегодня всех дольше. – Она подошла к ним и поцеловала обоих.
Кейт раскладывала завтрак на тарелки, а у меня уже текли слюнки. Девочки вернулись из ванны, и мы все вместе сели за стол завтракать. Я влюбился в этот момент: все было так просто. Мне было комфортно сидеть здесь. Я не чувствовал себя лишним. Я наблюдал за всеми, поддерживал беседу и даже поймал пару улыбок Кейт.
Вскоре после завтрака все разошлись паковать свои вещи. Мой самолёт был через 6 часов. Я попрощался со всеми, перекинулся парой фраз с Рони на счет финальных доделок в доме, и пошел к себе. Кейт помахала мне на прощание.
– Рада, что ты вернулся, – сказал она.
– Я тоже. Увидимся.
Она не знала, что я собирался сделать.
Глава 6
Кейт
Мы вернулись в город около полудня. У меня на сегодня было запланировано много дел. В четверг у Николь День рождения, а это значит, что к этому празднику мне тоже нужно подготовиться. Я не буду устраивать ничего масштабного, но родственники и пару друзей из школы точно приедут в субботу к нам. Обещали быть и родители Райда.
Девочки ушли в свою комнату играть, а я разбирала вещи после поездки, запустила стиральную машинку, а затем пошла на кухню в поисках идей, что приготовить на обед. Холодильник был почти пуст, поэтому в план на вечер стоит включить поездку в супермаркет. С девочками. Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. На свою удачу я нашла в шкафу спагетти и кусок сыра в холодильнике. Достала пачку сливок. Отлично. Приготовлю пасту. Обожаю пасту, потому что я люблю все, где есть сыр!
Я задумалась о прошедших выходных. На моем счету десятки встреч, которые я избегала в течение полутора лет, но мне показалось, что вчера и сегодня все прошло неплохо. Может быть потому, что рядом были только родные? Никто не смотрел на меня с жалостью, никто не спрашивал «как я». Они все знали и без слов. Возможно, мне стоит принять предложение Ника и съездить с девочками на новоселье, чтобы они провели время на чистом воздухе? И это бы понравилось Лоре, которая постоянно меня пытается куда-нибудь вытащить.
Раздался звонок в дверь. Я никого не ждала. Повесив полотенце себе на плечо, я пошла открывать дверь. Каково было мое удивление, когда на пороге стоял Ник с большой коробкой.
В ней была клубника.
Много клубники.
– Доставка для Эшли, – сказал он радостно.
– О, проходи, Ник. – я открыла дверь шире, чтобы он мог войти.
– Я не помешаю? – Он все также стоял за порогом.
– Нет, нет, проходи. Девочки в своей комнате. Голоден? Я готовлю спагетти.
– У меня самолет через 3 часа. Но я голоден. С завтрака прошло действительно много времени. Точно не помешаю?
– Все нормально. Только не обращай внимание на беспорядок. Все это, – я обвела пальцем по кухне, – предстоит убрать мне сегодня.
– Звучит как план!
Ник снял обувь, а я забрала у него коробку с ягодами.
– Я уберу клубнику, и только после обеда дам ее девочкам. Кстати, это слииишком много!
Размер коробки действительно впечатлял.
– Ну, я же обещал. Обещания нужно сдерживать. – Ухмыльнулся он.
Я пригласила его сесть на стул за барную стойку.
– Что будешь пить?
– Воду? – вопросительно сказал он.
– Оооо, воды у нас много, – ухмыльнулась я и достала стакан.
Я поставила его на стойку прямо перед ним, а потом пошла к плите, чтобы проверить готовность блюда.
– У вас очень уютно! – за моей спиной произнес Ник.
– О, и очень неприбрано. Но у меня всего два выходных в неделю, один из которых мы уже потратили. Я очень давно не ночевала вне дома, и после такой поездки мне нужен дополнительный выходной. – Я обернулась на Ника. Он пристально смотрел на меня. Нет, он рассматривал меня. Или мне показалось? Он быстро отвел взгляд.
– Как твоя работа? – поинтересовался Ник.
– С учетом всего, мне кажется, я неплохо справляюсь. Но иногда мне просто не хватает рабочего времени, чтобы сделать все идеально, – я выкладывала спагетти в сковороду, чтобы смешать со сливками и сыром. – Прости, обед у нас без мяса. Наш холодильник почти пуст. Это тоже в списке дел на сегодня.
– Ничего страшного. Поверь мне, я не привередлив, – он допил последний глоток воды, поставил стакан на стойку и стал крутить его в руках.
– Девочки, обед готов, – позвала я Николь и Эшли. Через несколько секунд они выбежали из своей комнаты.
– Ник, что ты здесь делаешь? – удивленно спросила Николь.
– Он привез кое-что для вас, что я вам дам, когда вы съедите обед. Мойте руки.
Девочки отправились в ванную, а я раскладывала пасту по тарелкам. Всем нутром я чувствовала, что Ник наблюдает за мной. Интересно, о чем он думает? Как я справляюсь одна с девочками? Жалко ли ему меня? Не начинай, Кейт! Я глубоко вздохнула, чтобы успокоить поток мыслей.
– Приятного аппетита! – я поставила тарелку перед Ником. За его спиной было окно, и солнечный свет сзади падал на его спину. Я обратила внимание на его стройное тело.
Он был в джинсах-джоггерах, обтягивающей белой майке с тремя пуговицами сверху. У него были хорошо накаченные руки, футболка облепляла его тело. На лице плотная и достаточно отросшая щетина. На макушке темно-коричневые волосы, длинные, они немного кудрявились на челке, с боков коротко подстрижены. Я отметила его аккуратные губы, прямой нос и серые глаза. Честно, он был очень хорош собой. Ник громко прочистил горло, и, о черт, теперь я пялилась на него. Все это время, пока я изучала его тело…Черт!
– Дядя Ник, ты принес клубнику? – Эшли встала рядом с ним.
– Да, детка, но сначала еда. Потом ты съешь столько, сколько сможешь! – Рукой он потрепал ее по щеке!. – Конечно, если у тебя нет аллергии.
Эшли посмотрела на меня.
– Милая, у тебя нет аллергии! Но, боюсь, столько, сколько принёс Ник, вам не осилить и за пару дней! – Я поставила девочкам тарелки и сама села с ними за стойку.
– Приятного всем аппетита, – сказала Николь. – Ник, ты надолго у нас? – Я бросила взгляд на Ника, который чуть не поперхнулся своими макаронами.
– Нет, я только привез клубнику, а ваша мама любезно пригласила меня пообедать с вами. Я же не мог отказаться – я люблю спагетти! – Он улыбался.
– Ты бы мог поиграть с нами, пока мама занята? – спросила Эш.
– Нику нужно в аэропорт. У него самолет через 3 часа. Ему нужно лететь, – ответила я за него и посмотрела на Ника.
– У меня будет 15 минут после обеда! Успеем? – он обратился к Николь и Эшли.
– Да! Давайте есть скорее! – Эшли усиленно начала запихивать в себя макароны.
Когда тарелки были пусты, Эш схватила Ника за руку и потащила в сторону их комнаты.
– Ты не должен, если… – чуть слышно сказала я. Мне не хотелось его напрягать.
– У тебя есть 15 минут, Кейт, займись делами! И спасибо за обед. – Он подмигнул мне и ушел с ними.
Я была не против, но мне не хотелось утруждать его игрой с девочками.
Все время, что они были в комнате, я прислушивалась, пока прибиралась на кухне. Время от времени Эшли громко смеялась, Николь что-то выкрикивала, ровный голос Ника сменялся громкими фразами. Мне было интересно, что они делают, но я оставалась на своем месте.
Конечно же, прошло больше 15 минут, и я понимала, что, если не спасу Ника от этих коварных игроманов, он рискует опоздать. Поэтому я крикнула, чтобы девочки выпустили его из комнаты. Ник вышел с улыбкой на лице, а Эшли напомнила мне, что я должна отдать ей всю клубнику. Я поставила коробку на стол. От ее размера у девочек чуть не отвисла челюсть.
– Спасибо еще раз за обед, Кейт, – он надевал свои кроссовки.
– Спасибо за поставку клубники, – улыбнулась я. – Прости, утром я сказала, что не нужно давать обещаний, которые ты не можешь сдержать. Я была не права. – Я правда была не права.
– Не стоит извиняться. – Он засунул руки в задние карманы своих брюк. – Ну, мне пора! Надеюсь, что скоро увидимся. Ах, да, у тебя все тот же номер телефона? Я скину адрес дома, если вы все-таки приедете, – мне показалось, он смотрел с надеждой.
– Номер тот же. – Больше я ничего не ответила. Он открыл входную дверь, еще раз взглянул на меня.
– Хорошего полета, Ник.
– Спасибо, Кейт! Вам легкой недели!
Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. О господи, это был первый мужчина, кроме Рони и родителей, который за последние 18 месяцев переступал порог этого дома. И уж тем более обедал с нами. Что я делаю? И почему мне так понравилось разглядывать Ника?
– Аааа…– я подняла глаза вверх, и это был почти рык. Я оттолкнулась руками от двери и вернулась на кухню.
Через полчаса мы все втроем объелись клубникой до отвала. Девочки снова ушли в комнату, потому что я разрешила им посмотреть мультики. Мне нужно было время, чтобы прибраться. Хотя бы немного одиночества.
Зазвонил мой телефон. Это была Лора.
– Привет, детка, – выпалила она, когда я сняла трубку.
– Привет. Разве Рони не дал тебе поспать? Как раз самое время, – ответила я.
– Рони и Мия уснули в машине на обратном пути домой. Они крадут мой сон и силы, – Лора смеялась.
– Держись, милая!
– Кейт, – Лора сделала паузу, – ты не пожалела, что приехала? – чуть тише спросила она.
– Нуууууу… – я тянула время, чтобы она понервничала, – на самом деле, нет. Спасибо, что уговорила меня. Это было действительно мило. И ты права, мне это было нужно.
– Я рада, Кейт. Я, правда, рада. Это маленький шаг…
– Не продолжай, Лора, не порти этот разговор, – я оборвала ее.
– Я молчу. – Она действительно замолчала.
– Кстати, – более веселым голосом сказала я. – Ник был здесь. Он обедал с нами.
– Что??? – Лора почти перешла на девчачий писк. – Что происходит?
– Он привез клубнику для Эшли. Он сдержал обещание. – Почему-то у меня это вызвало внутреннее счастье, но я закусила нижнюю губу, чтобы не лыбиться. Лора не должна знать.
– И ты пустила его в ваш дом? Девочка, я горжусь тобой!
– Лора! – Я снова произнесла ее имя с предупреждающей интонацией.
– Я молчу, молчу. – засмеялась она. – Ладно, Кейти-клубника…
– Не называй меня так!
– Ах-ха! Все, дорогая, буду отключаться. Нужно накормить Мию.
– И Рони! – послышался вдалеке его голос.
– И Рони, – она рассмеялась. – Созвонимся завтра, дорогая! Люблю тебя.
– Люблю вас! Пока!
Я повесила трубку и увидела на экране смс.
Ник: «Проверка связи. Ты ела клубнику?»
Я: «Я теперь состою из клубники»
Ник: «Значит, было вкусно. Я рад».
Я ничего не ответила на это сообщение. Впереди было много дел. Уборка, магазин, подготовка к рабочей неделе. Пора возвращаться в рутину. Мне не хотелось анализировать собственное поведение. Эти два дня были другими. Они были живее. Можно даже не быть провидцем, чтобы догадаться, что каждый прожитый момент я представляла так, как это могло бы происходить, будь Райд рядом с нами. Он не видит, как растут наши девочки, какие успехи в школьной и творческой жизни у Николь, какие открытки рисует ему Эшли. Мы навещаем его раз в неделю или две в зависимости от погоды и нашего распорядка, всегда привозим живые цветы. Эшли оставляет ему свои поделки, Николь же считает, что приносить на могилу что-то, кроме цветов, глупо. Поэтому, когда мы там, она просто просит в конце оставить ее одну, чтобы поговорить с папой. Однажды я подслушала ее монолог. Она рассказывала ему обо мне, об Эшли, о том, как проходят ее дни. В конце она добавила, что всегда будет любить его. И что мы справляемся. «Мы справляемся» – это такие страшные слова для девочки, который всего 8. Все это было страшно: Эшли потеряла папу в 3. Он никогда не отвезёт ее в школу, никогда не пригрозит ее парню оторвать ему уши, если тот обидит его дочь… Моим девочкам просто некому сказать «папочка».
Я даже не заметила, что плачу.
– Мамочка, все порядке? – Николь подошла ко мне и обняла за талию.
Я присела на корточки и взяла в руки ее лицо:
– Все в порядке милая. Просто я скучаю по твоему папе.
– Я тоже по нему скучаю, но он очень не любил, когда мы расстраивались. – Она притихла и положила свои ручки поверх моих ладоней. – Мам…
– Да?
– Ты не должна плакать. Вчера и сегодня ты много улыбалась. Улыбайся, мам. Папа точно бы этого хотел.
С этими словами она вырвалась из моей хватки и побежала в комнату. Боже, когда моя малышка успела стать такой мудрой? Все-таки потеря отразилась на ней больше, чем я думала. Это не ограничилось лишь ее боязнью спать одной. Я вытерла руками слезы, собрала детскую одежду, разбросанную в гостиной, и пошла в гардероб.
Одна сторона все еще была заполнена вещами Райда. Его рубашки аккуратно висели на вешалках, футболки и пуловеры были сложены на полках. Галстуки были размещены на отдельной вешалке, пиджаки, носки… все было на своих местах. Я взяла в руки рубашку и притянула ее к себе, глубоко вдохнув, пытаясь уловить запах мужа. Но его не было. Я столько раз делала это, что скорее всего там можно было уловить только запах моих слез, пролитых в эти вещи. Руками я снова вытерла подступившие слезы. «Райд. Прости.» Понимаю, что должна была освободить эту вешалку, время пришло. Я не собиралась выбрасывать его вещи, но стоя здесь и сейчас осознавала, что держать их в таком виде бессмысленно. Через пару недель у Николь заканчивается учебный год, и у меня начнётся отпуск. Потом девочки уедут на пару недель к родителям Райда, и я должна найти в себе силы сделать это – освободить гардероб, наконец, принимая, что он никогда не вернётся. Или попытки ничего не менять фактически подтверждали то мое «затянувшее топтание в прошлом» – именно так охарактеризовала Лора однажды мое поведение, когда я была в очередном приступе гнева на всех вокруг, выпалив что-то вроде «уйдите все и приведите Райда, тогда я буду в порядке». Лора не обижалась на меня, в такие моменты она просто замолкала и оставляла меня одну, пока я не остывала, возвращаясь к нормальному общению. Вероятно, после смерти Райда я много кого обидела своими словами, действиями и бездействием, оправдывая себя тем, что ни один из них не был на моем месте, ни один из них не потерял того, без кого они не могут спать по ночам, и без поцелуя которого тошно просыпаться утром. Я любила в нем его чувство юмора, его настоящие мужские поступки. Он всегда принимал решения, которые двигали нас вперед. Нет, я не плыла с ним по течению. Мы были семьей, мы были командой, отличными партнерами. Мы дополняли друг друга, наполняя все вокруг смыслом, который нужен был нам, собирая по кусочкам картину нашего мира. И сейчас один из пазлов – самых важных, вырван из общей картины моей Вселенной, его нечем заменить. А я и не хотела найти ему замену. Он навсегда останется папой наших дочерей, моим первым и единственным мужчиной, с которым я была счастлива 10 лет. Я не готова вычеркнуть эти годы, как будто вот так просто взять и надавить на газ, умчавшись от прошлого прочь. Это прошлое всегда держит меня за руку, а я боюсь отпустить и сделать шаг вперед. Боюсь, что Эшли забудет его голос, поэтому мы часто смотрим видео, где Райд играет с девочками, пересматриваем фотографии. Мы говорим о папе, я напоминаю им о том, что, несмотря на то, что папы нет рядом, он наблюдает за нами и помогает.
Вот так, размышляя и жалея себя, я прибралась в квартире. Из потоков мыслей меня вырывала Эшли, которой срочно необходимо было переодеться в платье феи с крылышками, а она никак не могла его найти. Я помогла надеть ей наряд и налила себе кружку кофе, сев на барный стул, на котором несколько часов назад сидел Ник. Почему мысль о нем пришла именно сейчас? Я ухмыльнулась. Лора права (черт, Лора так часто права, хоть она и младшая, а это имеет значение, правда же?). Я действительно очень давно не приглашала никого в наш дом, оберегая его от посторонних глаз. Чего я боялась? Что другие увидят здесь, чего я не могла или не хотела показать? С момента смерти Райда ничего не изменилось. Только вот Эшли и Николь теперь постоянно спали со мной в нашей кровати. А это мешало мне выплакивать мою боль. Я подумала, что будет полезно сменить интерьер в их детской, поставить им новые кровати, чтобы у меня был повод снова отселить их в свою комнату. Я взяла в руки телефон и открыла сайты с детской мебелью.
Глава 7
Ник
Сегодня был вторник, а это означало лишь одно: ровно через неделю я попрощаюсь с Чикаго. В нём меня ничего не держало, здесь я жил на съемной квартире и управлял своим бизнесом. Конечно, у меня были друзья и коллеги, с которыми можно было выпить пару кружек пива в баре, но больше не было никого, к кому бы мне хотелось вернуться после отъезда.
Погода за окном была дождливой, а на горизонте сегодня меня ждали несколько встреч и много бумажной работы. С момента, как я вышел за порог дома Кейт, я постоянно думал о ней. Ощущение, что меня, словно магнитом, тянуло к ней. И я не мог ничего поделать с этим притяжением. Мне хотелось защитить её, просто обнять и укрыть от всего мира, пообещать ей, что все будет хорошо. Важно, чтобы она в это тоже поверила. Она пережила тяжелую потерю, но ей есть, ради кого продолжать жить дальше.
Зазвонил мой мобильный, и я потянулся достать его с тумбочки.
– Доброе утро, милый! Как погода за 1000 миль отсюда? – Это была мама.
– Доброе утро, мам! Думаю, что ничем не отличается от дождливого Орландо в эти дни.
– Точно! Какие планы на неделю? Я уже жду не дождусь, когда смогу обнимать тебя каждый день!
– О, ты собираешься переехать ко мне, раз желаешь тискать меня ежедневно?
– Нет, милый, я лишь гипотетически рассматриваю эту возможность, раз ты будешь жить совсем рядом. Пожалуй, жить с мамой в 30 лет – плохая идея. Тем более, мне хочется верить, что вскоре твой дом не будет похож на холостяцкую берлогу, – съязвила она.
– Надеюсь, ты не намекаешь, что у какой-нибудь твоей подруги есть одинокая красавица дочь, с которой ты хотела бы меня познакомить? – съязвил я в ответ.
– Как будто я когда-нибудь этим занималась!
– Кажется, ты забыла, тот случай, когда ты притащила Сюзи Мосс к нам домой, чтобы твой сын, наконец, хоть с кем-нибудь начал встречаться, – я припомнил её ошибку восьмилетней давности.
– Давай забудем об этом, Ник! – засмеялась она. – Я думаю, ты сам неплохо справляешься в вопросе отношений с женщинами.
– Точно, мам, оставь это дело на меня.
Она снова засмеялась.
– Ник, может быть, когда ты приедешь в следующий вторник, переночуешь у меня? Наверняка в доме ещё не будет все готово, даже не будет постельного белья.
– О, мам! Спасибо за приглашение. Но Рони слишком хорош в своем деле. Гостиная и спальня будут полностью мебелированы к моему приезду. А гостевые комнаты я оформлю со временем.
– Ладно, ковбой, – хихикала мама, – но, если вдруг соскучишься, я буду дома.
