Перенести результаты в журнал
Заполнить медкарту
Отправить отчёт в Реверс
17 июля, понедельник.
Сыворотка введена повторно. Общее состояние А. улучшается, но появились признаки депрессии. Пропал аппетит, началась бессонница и нервные срывы. Он потребовал отдельную палату. Возможно, дело в повышении концентрации «БП» в крови. Поместили А. в изолятор. Он продолжает занятия спортом, делает успехи в тяжёлой атлетике.
Заполнить медкарту
Отправить отчёт в Реверс
А. просил фото Рича
24 июля, понедельник.
Сегодня звонил Р.Р., приказал отправить штамм «БП» на изучение в экспериментальный отдел. Я попытался выбить отсрочку до конца лета. Получилось на две недели.
В прошлый четверг сыворотку ввели ещё трём критическим больным. А. негативно реагирует на свет, «БП» обострил приступы мигрени. У него на коже появились язвы, природу уточняем. Количество лейкоцитов в норме, онкомаркеры не обнаружены. Надежда есть!
А. просил фото Рича
7 августа, понедельник.
Язвы вызваны воздействием ультрафиолета. Добровольцам отменили прогулки. Пациенты обеих групп проявляют агрессию к медперсоналу. Отказываются вести диалог.
Завтра отправить данные исследований в экспериментальный отдел (срочно!)
Позвонить Р.Р.
Позвонить М.Л.
Провести повторное тестирование А.
А. просил фото Рича
21 августа, понедельник.
У добровольцев изменились предпочтения в еде, они требуют сырое мясо. Аппетит возрос, однако мы наблюдаем патологическое снижение массы тела. При этом пациенты остаются физически сильными. У А. был нервный срыв. Он попытался сбежать во время ежедневного осмотра. Травмировал двоих охранников.
«БП» угнетает активность префронтальной и первичной соматосенсорной коры головного мозга. Также у всех добровольцев значительно ухудшилось зрение, проявилась алопеция в тяжёлой форме.
Заполнить медкарты
А. просил фото Рича
4 сентября, понедельник.
А. перестал говорить членораздельно. Крайне агрессивен, нападает на медперсонал. Двое санитаров пострадали, теперь находятся в лазарете.
Вторая группа, содержащаяся в одном изоляторе, ведёт себя как стая с чёткой иерархией. Заметил, что первым всегда ест М., потом Л., последний – И. Между собой они общаются жестами или набором звуков. Р.Р. приказал не останавливать эксперимент.
Зайти к директору после 18:00
Заполнить журналы
Отправить копии медкарт в экспериментальный отдел
Последняя запись сделана за день до Тихоокеанской катастрофы.
15 сентября, пятница.
Две недели назад меня и мою команду отстранили от испытаний сыворотки. Р.Р. не понравились мои рекомендации, потому исследованиями штамма «БП» теперь полностью занимается экспериментальный отдел.
Я попросил М.Л. отправить мне подробные результаты испытания антивируса «БП», которое она проводила два года назад. Сегодня я возвращаюсь. Думаю, пока на пару месяцев. Мы с М.Л. продолжим исследование. Формулу сыворотки можно улучшить. Возможно, получится нейтрализовать побочные эффекты, которые она вызывает.
Не знаю, чего ждать от новой власти. Надеюсь, господин Р.Р. будет благоразумным и прислушается к моим рекомендациям.
– М-да, – у меня вновь не находится слов.
Химеры и правда не самое опасное, что тут создали. Дальше на паре страниц есть заметки символов и цифр, похожие на пароли. Возможно, от рабочей почты или компьютеров.
– Что думаешь? – осторожно спрашивает Джейс.
Я поднимаю на него глаза. Он смотрит серьёзно, будто на самом деле собирается считаться с моим мнением. Я даже теряюсь от такого груза ответственности и не сразу соображаю, что ответить. Однако вокруг да около не хожу.
– Думаю, что это стрёмно. – И по привычке отшучиваюсь, пытаясь скрыть волнение: – А ещё мне вряд ли подойдёт парик. У меня и так симпатичная шевелюра. Не хочется облысеть.
Показушно провожу пальцами по спутавшимся волосам. Кайс на это подмигивает мне, типа ничего не случится. А Джейс едва заметно улыбается, но улыбка не трогает его глаз. Он ждал другого ответа. Но я не знаю, как уложить эту жуткую информацию в голове, и тем более ответить что-то вразумительное.
Чёрт. Стягиваю волосы резинкой в низкий пучок.
– Тогда скажи нашему командиру, что миссия в лепрозорий при таком раскладе будет в один конец. – Крис недовольно косится на Джейса, но тот продолжает смотреть на меня. – Мало нам химер, так ещё и вирус, от которого даже лекарства не существует.
– Джонатан же сказал, что вирус вряд ли передаётся по воздуху… – я виновато втягиваю голову в плечи. – Мы разгребёмся, Крис. Кто-то же должен сделать эту работу. А кто, если не мы?
Взгляд Джейса теплеет, а у Криса наоборот делается тяжёлым и разочарованным. Ну вот и как мне между ними разорваться? Оба уверены в своей правоте, и почему-то именно в этот раз им важно, чтобы я выбрала чью-то сторону. Только какие тут могут быть стороны, если все мы связаны одним долгом?
Я уже собираюсь сказать об этом, но Крис меня опережает:
– Не терпится на тот свет отправиться? Окей, я с вами, не вопрос, – он усмехается уже добрее. – Но, если станет совсем паршиво, не говорите, что вы не слышали голос разума.
О да. Если жизнь – это длинная очередь за смертью, то мы, как всегда, без очереди. Мне становится по-дурацки смешно, но получается не засмеяться в голос.
Пролистываю ещё несколько страниц с фотографиями. Один из снимков выбивается из общего ряда, словно попал сюда из семейного альбома. На нём мужчина в джинсах и рубашке в чёрно-зелёную клетку, на руке намотан поводок, а у его ног сидит хаски с высунутым ярко-розовым языком. Подпись гласит: «Мы с Ричем на прогулке». Вот, значит, кто такой Рич. А рядом, видимо, сам Эшфорд.
Вглядываюсь в лицо на фото. Мужчина молодой, с натяжкой лет тридцать пять. Густые каштановые волосы, спадающие на лоб, тонкая переносица и острые скулы. Глаза напоминают два чёрных блестящих жучка. Черты лица кажутся мне смутно знакомыми, но внешность мужчины настолько невыразительная, что я бы наверняка не признала его повзрослевшую версию. Впрочем, типаж распространённый, мне могло и показаться, что я его где-то видела.
– Интересно, жив ли он до сих пор? – Блю озвучивает возникший у меня вопрос. – Среди наших учёных я не помню его, а ведь он был руководителем исследовательской группы, занимавшейся сывороткой. Значит, точно не рядовой сотрудник.
– Возможно, он уже не работает? – предполагаю я, возвращая Крису дневник. – И ещё кто такой «Р.Р.»? Наш глава, что ли?
– Нет, – Джейс мотает головой. – Рекс тогда только занял пост. Это…
Внезапно раздаются выстрелы и приглушённые крики. Стреляют в доме. Вторая группа! Вскакиваю на ноги одновременно с Блю и инстинктивно хватаюсь за вальтер на портупее.
Твою мать, на нас напали!
Разбираем рюкзаки и карабины. Кайс сдвигает стеллаж у двери. После отмашки Джейса мы по очереди выходим в темноту лестничной клетки. В воздухе стоит отвратительный запах тухлого мяса. Я наступаю на пятно засохшей крови. Кровь повсюду. Живот скручивает от спазма. Тела покойников усеивают ступени и площадку этажа.
Стрельба всё ещё продолжается, и я различаю в ней рыки заражённых. Однако, когда мы поднимаемся на последний этаж, всё стихает. Дверь одной из квартир открыта нараспашку, четыре мёртвых психа валяются возле неё. Кайс показывает на потолок, в котором чернеет отверстие люка, ведущего на крышу. Оттуда спущена лестница. Джейс кивает Кайсу, чтобы он проверил, а мы осторожно входим в квартиру друг за другом.
Внутри царит полумрак. На полу разбросан всякий хлам и обломки мебели, под ботинками перекатываются отстрелянные гильзы. Посреди прихожей лежат ещё три тела заражённых, а из дальней комнаты слышны басовитые голоса близнецов.
– Эй, народ? – с тревогой зовёт Крис, идущий впереди. – Порядок?
Мои братья и Блю проходят по коридору. Джейс жестом просит меня проверить другие комнаты. Я быстро осматриваю кухню и комнату напротив неё. Не замечаю ничего подозрительного и пристраиваюсь за спиной Джейса. Фобос выругивается отборным матом, среди которого мне удаётся вычленить смысл: «Кто-то впустил заражённых».
Чего?..
– То есть как впустили? В каком смысле? – Джейс тоже определённо охренел.
– В прямом, – шипит Цилла. Я её не вижу за спинами братьев, но ярко представляю злое выражение лица. – Эта сука ударила меня чем-то по башке и дверь им открыла! Где она, мать её? Пристрелю.
– Кто?
– Ингрид! Я видела, что она спряталась в кухне.
Я вздрагиваю и оборачиваюсь туда, где абсолютно точно никого не было. Но стоило это сделать, как сверху в дверном проёме кухни показывается лицо с безумными выпученными глазами и широкой улыбкой, обнажившей окровавленные зубы. Твою мать! Ингрид свешивается откуда-то с потолка, как грёбаный Человек-паук. За что она держится там?! Инстинкты орут: «Опасность!». Мы секунду смотрим друг на друга, затем я вскидываю карабин, а она прыгает на меня с гортанным воплем.
Нажимаю на спусковой крючок, не думая. Пули прошивают Ингрид насквозь. Она дёргается и приземляется на пол, не долетев до меня десяток сантиметров. Но это её не убивает. Она хватает меня за ногу и делает рывок такой силы, что я теряю равновесие. Группируюсь, смягчая падение.
Ингрид наскакивает на меня, придавив коленом к полу. Что-то твёрдое в рюкзаке врезается под лопатку. Воздух с хрипом покидает лёгкие. Чтоб её, в ней дури больше, чем в здоровенном мужике! Страх сковывает тело. Прорычав что-то непонятное, Ингрид порывисто наклоняется, чтобы вонзиться зубами мне в глотку. Раздаются новые выстрелы. Ингрид от них отбрасывает в сторону. Она сворачивается калачиком в проходе кухни и смотрит на меня. Во взгляде появилась осмысленность.
Ингрид жалобно скулит:
– Страшно… вот так… Виви… Не говори ей… Обещай!
– Об-бещаю, – заикаясь, отвечаю я, сама не понимая, зачем и что пообещала. Сердце тарабанит в ушах, приглушая голоса Гарпий.
Ингрид затихает, уставившись на меня остекленевшими глазами. Во входных дверях появляется всполошённый Кайс, а меня кто-то быстрым движением поднимает с пола, взяв под руки.
– Цела? – Джейс обеспокоенно осматривает меня. За его спиной стоят Крис и Блю с побледневшими лицами и учащённо дышат.
Я вытираю капли крови, попавшие на щёки и лоб. Твою мать… Мать твою!
– Д-да… вроде да, – бормочу я, рассматривая багровые пятна на пальцах. – Джейс, это же ничего, да? Ничего?
Я заглядываю ему в глаза, по-детски надеясь найти в них успокоение. Но Джейс тоже смотрит на пятна с непонятной эмоцией, которая похожа на… страх? Не помню, чтобы хоть раз видела его испуганным. Или это другая эмоция? Ну почему он молчит? Значит, всё совсем плохо. Значит, я… заразилась? Меня изолируют? Только не это, не хочу оставаться одна. А если я стану такой же, как Ингрид? А если?.. Нет. А если… Меня придётся убить?
Твою мать…
На губах брата мелькает тень улыбки.
– Ничего, – говорит он тихо, но уверенно. Снимает с плеч рюкзак, достаёт бутылку воды и смывает с моих трясущихся ладоней кровь. Влажной рукой проводит по щекам и лбу.
Кожу приятно холодит. Я немного собираюсь, взяв за поводок чувства. Всё нормально. Ни в рот, ни в глаза ничего не попало. Вот же зараза…
Рядом толпятся Гарпии с встревоженными физиономиями, за их спинами маячат учёные.
– Звездец… – выдыхает полушёпотом Цилла. – Она совсем долбанулась, что ли?
– Какого хрена? – Кайс оглядывается на Фобоса. – Ты сказал, её не укусили.
– Зои так сказала, – близнец растерянно проводит пятернёй по ёжику волос и оборачивается через плечо, повторяя вопрос: – Какого хрена?
– Я ничего не заметила у неё, – виновато говорит Зои. – Мы осмотрим ещё раз…
– Ага. Очень вовремя, – Цилла фыркает.
Учёные протискиваются между Гарпиями со своими чемоданчиками и рюкзаками. Я всё ещё не могу до конца совладать с дрожью в теле. Что это за вирус такой, от которого кукушка отлетает? Ингрид выглядела не просто безумной, она выглядела, как наглухо отбитая психопатка, жаждущая сожрать меня живьём!
Зои осторожно раздевает мёртвую Ингрид догола, пока Энди и Джонатан осматривают с фонариками её бледно-синеватую кожу. Из пулевых отверстий медленно вытекает густая кровь. Невозможно такое кровотечение при тех ранениях, что у Ингрид. Не понимаю…
Живот, плечи и грудь учёной покрывают красные царапины от ногтей. На руках те же пигментные узоры, какие я видела у самой первой напавшей на нас женщины. Они чем-то напоминают вайю папоротника. Символично.
– Что это? – Деймос тоже обращает на них внимание.
Никто из учёных не отвечает, только Джонатан приподнимает плечи в сомнении. Мне кажется, что у него есть теория, которую он не решается произнести.
– Это похоже на то, как распадается гемоглобин, – неожиданно заговаривает Марго. Когда на неё устремляются недоумённые взгляды Гарпий, она смущённо опускает глаза на свои ботинки. – Я видела такие у… у….
– У мертвецов. – Джейс соображает быстрее, что Марго хотела сказать. Стволом указывает на Ингрид и спрашивает у учёных: – Откуда у неё такие пятна? Она умерла только что.
– Или нет… – шелестит Зои, задержав луч фонарика на глазах женщины. – У неё высохшие слизистые и пятна Лярше на роговицах. Они проявляются через пять-шесть часов после смерти.
– Да. По всем признакам она давно мёртвая, – заключает Энди.
От шока я не сразу замечаю, что открыла рот. Чего? Это такой тупой розыгрыш?
– Обычно я за несмешные приколы по шее даю. – Фобос угрожающе чешет кулаком подбородок. – Но могу и в рожу прописать. Если это у вас развлекушка такая, лучше заканчивайте.
– Не зарывайся, солдат. – Энди выпрямляется и с вызовом вскидывает подбородок. Фобос тоже напрягается. – Развлекушки у вас дома остались, а здесь мы, как и вы, работаем.
– Дерьмово работаете.
Деймос благоразумно встаёт между братом и учёным, выразительно зыркнув на первого. Фобос только цыкает и выплёвывает ругательство. А Энди продолжает ледяным тоном, обращаясь к Джейсу:
– У Ингрид нет укусов. Значит, вероятнее всего кровь или слюна заражённого попали ей на слизистые или в рот, когда на неё напали. Предупреждая вопрос, я понятия не имею, по какой причине проявились трупные явления у физически живого человека. Ваш солдат, – он кивает на меня, – тоже потенциальная бомба замедленного действия.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
