Молчим минуту, отдавая дань погибшим. Затем показываю Кайсу и Блю, в какой стороне располагается бивак. Они уходят, а мы остаемся вдвоем с Джейсом. Внимательно изучает дыру в самолете, которая недавно привлекла и меня.
– Я тоже заметила, что с ней что-то не так, но никак не могу разобраться, что именно, – прикусываю губу.
Джейс продолжает молчать. Протягивает руку и проводит по холодному покореженному металлу, оставляя следы пальцев на черной копоти.
– Что с вами было этой ночью? – нарушаю тишину.
Становится не по себе от близости входа в могильник, поэтому хочу немного отвлечься.
– Ничего. Мы все это время искали вас. Я боялся, что с тобой и Крисом может случиться беда. – Бросает быстрый взгляд на штанину и отворачивается, ухмыляясь. – Собственно, я не ошибся. Надо же, Гарпию укусила за ногу дикая собака!
– Несмешно, – фыркаю. – Она была больше, чем ты думаешь.
Рассказываю все, что узнала за эту бесконечно длинную ночь. Говорю очень долго и эмоционально, размахивая руками и показывая наглядно размеры тварей, что напали ночью. В конце концов, пересыхает горло, и я кашляю. Джейс все это время молча изучает лицо, словно пытается распознать признаки лжи. На секунду даже обижаюсь. Задумчиво сдвигает брови к переносице и вновь переводит взгляд на чернеющую дыру в корпусе самолета.
– Тогда это кое-что объясняет.
– Что, например?
– Видишь края. – Джейс проводит пальцами. – Присмотрись, металл загибается наружу. Это говорит о том, что взрыв был изнутри и двигатель тут совсем ни при чем, он пострадал только от столкновения с землей.
Внимательно вглядываюсь в почерневшую сталь и понимаю, что Джейс прав.
– Но это значит, что кто-то подложил бомбу в самолет еще до нашего отбытия из Реверса? – странное чувство нелепости от собственных слов заставляет думать, что я не в себе.
– Нет. Я так не думаю. – Джейс отходит от самолета на несколько шагов и, склонив голову набок, что-то прикидывает в уме. – Борт тщательно осматривался перед отлетом, это невозможно. Если бомбу подложили заранее, ее бы обнаружили, как и неполадки в двигателе. Да и посуди сама: если это спланированное покушение, не логично ли использовать что-то более мощное, способное превратить самолет в кучу пепла прямо в воздухе?
– К чему ты клонишь?
– Взрыв преследовал другую цель. Кто-то хотел вывести из строя самолет, чтобы не могли покинуть 20-й район, минуя Периметр. – Джейс наклоном зовет следовать за ним.
Беспрекословно подчиняюсь. Направляемся в сторону бивака.
– То, что ты хочешь сказать, лишено всякого смысла. Это невозможно, – упрямо качаю головой. – Кто в здравом уме, зная, что самолет – единственный выход убраться из этого ада, будет взрывать его.
– Химеры тоже были невозможными, Роро, пока ты не встретилась с ними лицом к лицу.
– Да, но это другое. Ты утверждаешь, что один из пассажиров подорвал самолет!
Джейс резко останавливается, поворачивается ко мне и обхватывает плечи руками.
– Слушай внимательно. То, о чем говорим, должно остаться между нами. Поняла? Ни слова остальным. Если я ошибаюсь, это не страшно, но если прав, то среди нас есть кто-то, кто хочет усложнить жизнь. – Указывает в сторону самолета. – Это не просто один из пассажиров. Это кто-то из Гарпий. Взрыв устроили с помощью гранат с таймером, а доступ к перевозному сейфу есть только у гарпийцев. И многие передвигались по салону, нельзя сказать наверняка. Ты понимаешь? Кто-то не хочет, чтобы мы выбрались из района. Не знаю, исполняет он приказ Капитолия или преследует свои цели, но обязательно выясню. А ты должна пообещать оставить разговор между нами. Велика вероятность спугнуть.
Молча киваю. Джейс тяжело вздыхает и обнимает меня, почувствовав, что растеряна и напугана.
– Будь спокойна, не подавай виду, что подозреваешь кого-то. Нужно вести себя как обычно до тех пор, пока я не разберусь во всем.
– А как же Крис? Он тоже не должен знать?
– Сам поговорю с ним, как только представится случай. А ты обещай молчать, хорошо?
– Хорошо.
У костра все шумят, обмениваясь впечатлениями. Кайс и Блю, узнав о планах Капитолия на наши жизни, приходят в ярость. Отряд близок к тому, чтобы отправиться к Периметру и начать штурмовать стены. Масло в огонь подливают близнецы, когда сообщают о мертвом солдате из чужой армии. Джейс долго уговаривает всех успокоиться и взять себя в руки, уверяя, что гневом беде не поможешь. Когда ничего не выходит, прибегает к фокусу самообмана.
– Мы выйдем отсюда живыми и невредимыми после выполнения задания. Если Капитолий откажется помогать, это сделают агенты Реверса. Вы знаете не хуже меня, что оставшиеся Гарпии не бросят нас умирать, – голос Джейса уверенный и твердый. – Мы деактивируем лабораторию, избавимся от чужаков и выберемся отсюда, чего бы это не стоило. Согласны?
Выдвигаемся в путь через полчаса, распределив рюкзаки, собранные мной и Фобосом. Дорога предстоит неблизкая. День в самом разгаре, но в лесу царит прохладный и влажный полумрак. Солнце не пробивается сквозь густые кроны деревьев, запутываясь лучами за верхушки елей и сосен. Идем молча, каждый думает о своем и не хочет нарушать тишину. Сейчас она не давит тяжелым камнем на плечи.
Кажется, чем дольше идем, тем гуще и непроходимее становится лес, словно желая помешать. В этой части не слышно ни пения птиц, ни шелеста ветра. С гор спускается туман. Поеживаюсь, вспоминая, что природа вела себя так перед встречей с химерами: лес затаился в ожидании дурного события. Однако колонна держит прежде набранный темп и не собирается сворачивать с намеченного пути.
Впереди показывается горная речка, слегка разбавив унылый и однообразный пейзаж. Ближе к воде мелькают иссохшие малиновые соцветия плакун-травы, наклонившиеся, словно чем-то опечаленные. Река узкая, перебираемся на другой берег, едва намочив ботинки. Делаем привал на пять минут, чтобы перекусить и утолить жажду. В основном ради ученых, которые не приспособлены к длинным переходам.
Ближе к вечеру, когда дальше вытянутой руки становится невозможно что-либо разглядеть, лес начинает редеть, пока чернозем, усыпанный листьями и хвоей, не превращается в твердый асфальт, а над головой не появляется вечернее зарево, освещающее крыши невысоких строений. Билборд с поблекшими буквами гласит «Добро пожаловать в Джастифай-сити». Городишко крохотный и умещается на трех улицах.
С нескрываемым интересом разглядываю главную площадь, на которой располагаются мотель «Перевал № 17», бистро «У Боба» и бар «Горькая луна». За зданиями виднеются крыши небольших панельных домов.
– Город построили для родственников пациентов, – поясняет Джонатан. – Процедура посещения была сплошной волокитой, поэтому нужно было где-то останавливаться на ночь. А те дома, – он прослеживает за моим взглядом, – предназначались для сотрудников лепрозория и обслуживающего персонала.
– Неужели на месте? – Марго раскрывает рот от удивления, вцепившись в руку Кайса.
Меня передергивает от отвращения.
– Ну что ты. – Джо качает головой. – Мы добрались только до охранно-пропускной зоны. До лепрозория еще километров пятнадцать.
Замечаю петляющую дорогу, которая уходит в лес позади домов, а на всю ширину установлен шлагбаум и рядом бронированная будка охранников.
– Это хорошо, – Деймос широко улыбается. – Большая часть пути пройдена.
– Эй, ребят, а никого не смущает, что здесь гражданский?
Голос Присциллы заставляет резко развернуться и уставиться в том направлении, куда указывает стволом винтовки. На углу улицы в самом конце площади действительно стоит человек. Это женщина в коротких брюках-капри серого цвета и белой свободной рубашке с красным орнаментом. Ломаной походкой двигается к нам, вытянув руку вперед.
– Мэм? – Фобос делает несколько шагов навстречу. – Вы не ранены?
В тишине слышно, как женщина издает странные гортанные звуки, как будто чем-то захлебывается. Мне кажется, что она ускоряется.
– Стойте на месте! – Деймос угрожающе вскидывает пистолет, целясь в ноги.
Женщина игнорирует предупреждения, приближаясь быстрее. Теперь отчетливо вижу рисунок на рубашке, который оказывается большим кровавым пятном, а лицо страшно изуродовано.
– Она, похоже, ранена. – Фобос шагает вперед, но Зои вдруг хватает за руку и тащит в противоположном направлении. – Отпусти! Ты что делаешь?!
– Бегите! Это пациентка! Бегите же!!!
Глава 5. Холодная игра
Стою на месте, затаив дыхание, и смотрю прямо в пустые, подернутые катаральной пеленой глаза кричащей женщины. С немыслимой для раненого человека скоростью сокращает расстояние между нами до нескольких метров. Делаю три предупреждения, не обращая внимания на крики Зои, прежде чем направляю дуло вальтера в голову. Озверевшая женщина бросается на меня и хватает за руку, но изворачиваюсь и бью по голове прикладом. Все происходит за несколько секунд, которые растягиваются в вечность. Никто толком не успевает ничего понять, когда предзакатный воздух вспарывает оглушительный выстрел. Слышу звук хрустнувшего черепа, встретившего пулю.
– Я предупреждала, но она набросилась на меня! – Ошарашенно хватаю ртом воздух, не в силах оторвать взгляда от разлетевшейся по асфальту кровавой массы. – Она не оставила выбора!
Зои все еще крепко держит Фобоса за локоть, но он уже не сопротивляется. Все в непонимании смотрят на бездыханное тело.
– Она укусила тебя?
Продолжаю молчать, пытаясь осмыслить заданный вопрос. Машинально перевожу взгляд на руку, но не обнаруживаю никаких следов укуса. Только брызги крови, оставленные выстрелом.
– Нет, – в доказательство протягиваю руку Зои. Она бегло осматривает и с облегчением вздыхает, ничего не замечая.
– Вытри кровь сейчас же! – приказывает. – Это может быть опасно! Нужно скорее убираться отсюда. Они не охотятся поодиночке! Нужно бежать! – язык Зои заплетается от страха.
Встречаюсь глазами с Джейсом, лицо ничего не выражает, но во взгляде читается недоумение. Едва уловимым жестом просит отойти от тела, и я слушаюсь. Встаю рядом с Крисом, который всецело поглощен изучением трупа.
– Что ты несешь? – Присцилла смотрит на Зои как на сумасшедшую. Губы презрительно искривлены.
– Пожалуйста, послушайте меня, – продолжает умолять Зои. – Нам нельзя оставаться здесь!
Джейс склоняется над телом, внимательно рассматривая его и то, что размазалось по асфальту. Ноги будто врастают в землю, а в душе зарождается чувство вины, которое медленно обвивает холодными скользкими щупальцами внутренние органы, превращая в лед. Пытаюсь совладать с эмоциями, объясняю себе, что действовала по давно известным правилам, но сердце отчаянно сопротивляется и кричит, что это был всего лишь несчастный человек, нуждающийся в помощи и до смерти напуганный, а я так хладнокровно оборвала жизнь.
– Только не прикасайся к крови! – Зои от испуга закрывает рот ладонью, когда Джейс едва не дотрагивается до густой липкой субстанции. – Это передается!
– Что передается? – вопросительно поднимает бровь.
Зои молча смотрит Джейсу в глаза, заливаясь тихими слезами и не находя силы ответить. Обвожу взглядом лица, наблюдая, как меняются выражения. Реакция Джонатана, Энди и Ингрид ожидаема, уже видела такую, когда столкнулась с химерами: ученые не были глубоко потрясены, но напуганы оттого, что мифы на глазах превращаются в реальность. Хотя не было до конца понятно, что именно воплотилось в жизнь из их антологии ужасов.
Гарпийцы сохраняют хладнокровие, а Присцилла вовсе картинно изображает скуку, позой демонстрируя безразличие. Она вдруг поднимает глаза и скрещивает со мной взгляд, почувствовав, что наблюдаю. Не отворачиваюсь, тогда Цилла кривит надменную ухмылку, намекающую на слабость, проявленную после убийства человека. В ее плоскости координат нет места неуверенности в принятых решениях: если выстрелила, значит, иди до конца и не сокрушайся.
Зеркально копирую мимику в ответ.
– Там какое-то движение в конце улицы. – Блю заставляет посмотреть туда, где что-то заметила. – Видите?
В той стороне, подсвеченной заходящим солнцем, и вправду что-то происходит. Несколько силуэтов выплывают из-за угла мотеля и двигаются по направлению к нам.
– Бежим! – Зои вырывается, толкая здоровенных близнецов.
Джонатан, Ингрид и Энди тут же направляются за ней.
– Живо вернитесь! – Крис угрожающе кричит вслед, но обезумевших от страха людей не остановить. – Ну и что теперь делать? Они сорвут всю операцию!
– Нужно догнать, – Джейс устремляется в погоню. Крис самозабвенно бросается за ним.
Кайс, не проронивший ни слова, неожиданно грубо хватает за руку и тащит вперед. Едва успеваю перебирать ногами, чтобы не споткнуться и не упасть. Прет, как бульдозер, стараясь не отставать от братьев и в то же время не выпустить меня. Краем уха слышу, как остальные Гарпии, чуть замешкавшись, пускаются за нами.
Спины ученых мелькают далеко впереди, уже почти скрывшиеся за поворотом к высоткам.
– Здесь еще с десяток ненормальных! – выкрикивает Деймос. – Какого дьявола происходит?!
Обернувшись, вижу, как появляются один за другим черные силуэты на горизонте. Стремглав догоняют, издавая булькающие утробные звуки. Руки жадно тянутся вслед, готовые уцепиться за что угодно. Успеваю заметить, что у всех одинаковая одежда и такие же заплывшие белесые глаза, как у женщины, которую застрелила.
Джейс резко сбрасывает скорость и равняется по правую руку, прикрывая меня. Крис проделывает то же самое с другой стороны, а Кайс заслоняет спину. На давно возникшей интуитивной связи одновременно останавливаемся, разворачиваемся и, дождавшись, когда гарпийцы пересекут невидимую границу, открываем огонь. С душераздирающими воплями пациенты валятся на землю и дергаются в предсмертных конвульсиях, плюясь кровью в разные стороны.
На мгновение все стихает. Слышно только тяжелое дыхание близких. Тут подмечаю, что все трое стоят с раскинутыми руками, загораживая меня от возможной опасности. Это забавляет, и, подавив улыбку, хлопаю братьев по плечам.
– Мальчики, расслабьтесь. Я могу за себя постоять.
– Да, мальчики, наша звездочка справится с чем угодно. Дайте только шанс проявить себя, а то в прошлый раз не получилось!
Оборачиваюсь, чтобы встретиться взглядом с Присциллой, которая щурит глаза и ухмыляется. Вновь намекает на убитую женщину, из-за которой впала в ступор. Марго за спиной рыжей язвы довольно поджимает губы.
– В чем дело, Цилла? Страдаешь от недостатка внимания?
– Я страдаю от избытка иронии, – жеманно пожимает плечами. – Просто удивительно, как тебе удается привлекать внимание, ничего при этом собой не представляя.
– Ты такая остроумная, во лбу не колет? – Подхожу вплотную. Гарпии напрягаются, предчувствуя назревающую драку. Парни пытаются вмешаться, но мы отмахиваемся. – Тебя в детстве не учили выбирать собеседников по уму? Была бы чуть-чуть сообразительнее, Цилла, сейчас мило беседовала с помойным ведром.
– У-у-у, – близнецы улюлюкают.
– Еще слово, Лайонхарт, и проломлю голову, – шипит, крепко сжимая челюсть. – И братья тебе не помогут.
– Еще слово, Лефевр, и пойдешь собирать зубы по всему району. – Блю становится плечом к плечу рядом со мной и угрожающе сверкает глазами. – Приди в себя и пойми, наконец, что не стоит закрывать рот тому, кто открывает тебе глаза.
Раунд остается за мной и Блю, а Присцилле ничего не остается, кроме как заткнуться и признать поражение. Ведь Марго не хватит смелости встать против лучшей подруги, которая в данный момент поддерживает мою сторону. Самодовольно ухмыляюсь, складывая руки на груди, и наслаждаюсь лаврами словесной победы.
Понятия не имею, почему Присцилла меня недолюбливает. Бессмысленная вражда началась, когда нам было лет по пятнадцать. Цилла без причины стала задирать, а я, разумеется, огрызалась в ответ, уязвленная необоснованными нападками. Она отдалилась от компании, стала замкнутой и чересчур язвительной, что отталкивало всех желающих завести дружбу. Губы всегда брезгливо собраны, и это не потому, что что-то не нравится, а просто она даже спит с таким лицом. Мы никогда не были близкими подругами, чтобы переживала от утраты общения, но любопытно, как ухитрилась перейти дорогу. Я доверяю Цилле как первоклассному агенту, однако не хочу иметь таких людей в окружении. Просто удивительно, насколько могут быть злыми и непредсказуемыми одиночки вроде нее.
– Это было неплохо, – шепчет Кайс, бесшумно подошедший сзади.
– Спасибо, – киваю.
– Хватит. – В глазах Джейса убийственный лед, а в голосе металл. – Успокоились обе. Мериться острословием будете в Реверсе, а здесь не позволю устраивать балаган.
– С чего вдруг возомнил себя главным, Джейс? – Присцилла смотрит с вызовом. – Кто дал тебе такое право? Я не собираюсь плясать под твою дудку и изображать святую покорность!
– Ты знаешь, что делать с этим?
Брат быстрым шагом подходит к одному из лежащих тел, мыском ботинка переворачивает на спину и приподнимает за волосы изуродованную лепрой голову.
Не верю собственным глазам: мертвец слабо скрежещет зубами и тихо скулит. И это после стольких выпущенных пуль! В существе нет ничего человеческого, а болезнь обезобразила тело до неузнаваемости. Как остается живым – загадка. Оглядываюсь по сторонам, замечаю застывшие выражения на лицах друзей и понимаю, что никто не может уложить это в голове и дать рациональный ответ.
– Тогда, может, ты знаешь, что делать? – Джейс по очереди указывает пальцем на гарпийцев. – Или ты?
Все молчат, ничего не возражая в ответ. Даже Присцилла теперь настроена не так воинственно.
– Тогда будете делать то, что я скажу. Не вижу проблемы.
