Джейс отпускает голову живого трупа и дважды стреляет в упор. Тот падает на землю, череп разлетается на мелкие кусочки, окрашивая асфальт в багровый цвет.
– Что это за чертовщина? – Фобос с отвращением морщится. – В жизни не видел ничего подобного.
– Вот мы и выясним. – Джейс хлопает его по спине. – Осталось только найти сбежавших друзей.
– А они вовремя сделали ноги. Кажется, надвигается вторая волна.
Устремляю взгляд за спину Джейса и вижу, как из-за «Горькой луны» нестройными рядами выплывают десятки обезображенных тел. Шаткой походкой двигаются на нас, вытянув руки и открыв перепачканные засохшей кровью рты.
– Близнецы, Цилла и Марго, бегите вперед и найдите ученых. – Джейс подгоняет. – Мы прикроем. Встречаемся возле высоток!
Присцилле не приходится повторять дважды. Первая убегает, кинув желчное пожелание:
– Берегите себя и постарайтесь не сдохнуть!
Блю бросает на Циллу полный ярости взгляд, и, если бы не обстоятельства, точно устроила драку. Вдруг ее лицо делается тревожным.
– Я почти пустая, Джейс. – Озабочено смотрит на оружие. – У меня пара патронов в стволе.
– У меня есть глок, – спохватываюсь и достаю из рюкзака пистолет. – Возьми, этого хватит, чтобы отбиться.
Перезаряжаю вальтер и прицеливаюсь в безобразную толпу тощих скелетов, обтянутых тонкой бугристой кожей. Фобос хочет оставить мне огнемет, но отказываюсь: это оружие для ближнего боя, а я не собираюсь подпускать тварей. Джейс и Крис занимают позиции по бокам шеренги, Блю встает рядом с Джейсом, а я между Кайсом и Крисом. Выжидаем, давая возможность подойти существам ближе.
– По команде, – предупреждает Джейс и снимает пистолет с предохранителя.
Ждем еще минуту, а затем открываем огонь. На подкорке мозга выжигается ужасающее изображение монстров, которые, рухнув на землю, продолжают отчаянно ползти, движимые неведомой силой, и умирают лишь после десятка полученных пуль. С содроганием сердца понимаю, что не смогу больше спокойно спать по ночам. Пыльный асфальт Джастифай-сити заливают кровавые реки, в которых плавают человеческие мозги вперемешку с раздробленными костями черепов. Существа бьются в предсмертных конвульсиях и прежде чем умереть, издают дикий визг, словно скотина на бойне.
Кровь стынет в жилах от воя, а на руках непроизвольно волосы встают дыбом. Я не трусиха, отнюдь, прослыла безрассудной, но это зрелище насилует воображение до такой степени, что ноги подкашиваются от страха. Усилием воли заставляю разум сидеть спокойно вместе с телом, чтобы окончательно не лишиться рассудка.
– У меня кончаются патроны! – кричит Крис. – Нужно отступать!
– Я тоже на мели! – Блю делает последние выстрелы, а затем беспомощно опускает глок.
Прокаженных не становится меньше. Лезут, карабкаясь по трупам с завидным упорством, как будто все, что их интересует, это наша плоть.
– Я могу прикрыть, – уверенно заявляет Кайс. – У меня еще один магазин!
– Нет, не будем разделяться, – твердо решает Джейс, не отрывая взгляда от кровавого месива. – Прекращайте огонь, уходим.
Со всей прытью, на которую способна, бросаюсь вперед, гонимая бушующим в теле адреналином. Забываю о раненой ноге и усталости, все мысли из головы стер страх перед неизвестным феноменом.
Почти добираемся до поворота к высоткам, когда спотыкаюсь и больно падаю на колени, исцарапав ладони. Рана тут же дает о себе знать, отзываясь сводящей скулы резью, а на глаза наворачиваются слезы. Пытаюсь встать, но тут же валюсь обратно, не в состоянии пересилить боль. Заметив, что случилось, Крис разворачивается, чтобы помочь, но Кайс опережает. Ударом ноги отбивается от приблизившегося прокаженного, подхватывает на руки и в несколько шагов догоняет остальных, словно вешу пять килограмм, а не пятьдесят пять. Осознав, что мне ничего не угрожает, расслабляюсь, крепко прижавшись к широкой груди.
Высокие здания маячат впереди редкой расческой. За спинами обезумевшая толпа, а многоэтажная конструкция обещает стать пристанищем. Немедля ни секунды, направляемся к первому на пути подъезду. В голове мелькает волнующая мысль, что здесь нет остальных членов отряда, с которыми условились встретиться. Остается только надеяться, что они уже внутри.
Блю, добравшаяся до подъезда первой, рывком тянет дверь, но та не поддается.
– К другой, живо! – Джейс не на шутку встревожен.
В панике оборачивается проверить, насколько оторвались, но ответ неутешительный. Во двор буйной рекой вваливаются десятки ревущих зараженных, готовые разорвать на куски. В глазах Джейса вижу неподдельный страх, но не за свою жизнь. Боится, что не сможет уберечь нас. Мне знакомо это выражение, и как никто знаю, что в таком состоянии способен броситься на что угодно с голыми руками, не подумав о собственной безопасности. Все, что его будет волновать – жизни других.
Мечемся от одного подъезда к другому, но все закрыты. Остается последняя непроверенная дверь в самом дальнем доме. Единственная надежда на спасение.
– Скорее, сюда! Давайте! – голоса близнецов. Размахивают руками с верхних этажей. – Мы прикроем!
Вваливаемся в подъезд. На улице раздаются выстрелы и вой раненых тварей: близнецы пытаются отогнать от входа. Крис и Джейс хотят забаррикадировать дверь с внутренней стороны подручным мусором, но в подъезде нет ничего достаточно большого, способного удержать ломящихся снаружи существ. Тогда братья дают Кайсу фору, чтобы смог подняться по лестнице вместе со мной на руках. Блю остается с Джейсом, не поддаваясь ни на какие уговоры.
Кайс двигается плавно и быстро, как хищник, бесшумно ступая по ступеням. Преодолев несколько пролетов, слышим, как с грохотом распахивается железная дверь и топот ног спасающихся бегством друзей.
– Феникс, найди открытую квартиру! – голос Джейса. – Вам не добежать до последнего этажа! Мы задержим!
– Понял! – Кайс опускает меня на пол, поддерживая рукой за плечи. Второй дергает двери, ища хоть одну не запертую.
Не найдя подходящей, взбираемся на следующий этаж. Несколькими лестничными пролетами ниже раздается стрельба и звуки отчаянной борьбы. Свешиваюсь за перила, чтобы разглядеть, что происходит, но Кайс оттаскивает от края.
– Все обойдется, верь мне.
– Верю. Попробуй эту, – пальцем показываю на дверь под номером 17.
Кайс дергает ручку, и она поддается.
– Джейс, мы нашли! Семнадцатая!
Снова слышу выстрелы, леденящий вопль и как падает что-то тяжелое с гулким грохотом. Проходит мгновение длиною в вечность, прежде чем получаем ответ:
– Идем!
Топот ног, опять выстрелы и, наконец, они залетают в квартиру, захлопывая дверь и запирая изнутри. Втроем тяжело дышат, жадно хватая воздух и прислоняясь разгоряченными спинами к стене. Слышим, как проносятся прокаженные, лязгая зубами и хищно рыча. Когда пробираются через наш этаж, задерживаем дыхание, но все обходится. Крис вместе с Кайсом сдвигают дубовый трельяж к двери и наваливают сверху все, что попадается под руку.
В подъезде, уже на верхних этажах, раздаются встревоженные голоса, затем стрельба, хлопает дверь и все стихает. Больше ничего не слышно. Прокаженные словно испаряются в воздухе. Это странно и до мурашек жутко, но выйти и узнать, что случилось, разумеется, никому не хочется. Так и стоим в прихожей, приткнувшись в разные углы и вслушиваясь в звуки снаружи, не решаясь заговорить о случившемся. Первым тишину нарушает Крис.
– Все целы? – пристально заглядывает каждому в глаза. – Эти твари никого не укусили?
– Я в порядке. – Блю утвердительно кивает.
– Я тоже, – говорит Джейс, не сводя с меня подозрительного взгляда. – Рокси, как нога?
Задираю штанину, мимоходом отмечая, что на коленях красуются дырки, сквозь которые видно назревающие синяки с кровоподтеками. Рана, доставшаяся от химеры, выглядит значительно лучше, чем ожидаю: швы не разошлись и нет инфекции. Однако эффект от введенного с утра анальгетика почти прошел, что объясняет невыносимо тупую боль. К тому же ссадины на коленях добавляют новых ощущений.
– Жить буду, – заключаю, подавляя иронию в голосе.
Джейс, удовлетворенный ответом, кивает, а затем почти бегом пересекает коридор, подходит к ближайшему окну и рывком дергает пластиковую ручку. Створка с жалобным скрипом подчиняется. Джейс почти целиком свешивается наружу, кажется, что вот-вот выпадет. Что-то рассматривает сначала на улице, а потом задирает голову вверх.
– Эй, Асгард! Прием! – узнаю позывной Фобоса.
– Джейс? – голос Фоба взбудоражен. – Слава богу, вы целы?
– Порядок. Как у вас? Нашли беглецов?
Возникает секундная пауза.
– Да… Да, они с нами, – отвечает, запинаясь. – Все под контролем.
– На улице полно зараженных. – Джейс машинально смотрит вниз. – Придется переждать. Попытайся выйти на связь с Реверсом, там второй день ждут вестей. Нам вообще уже стоило устранить проблему, а мы застряли в этом чертовом доме!
Джейс плюет в толпу прокаженных, выказывая полное отвращение.
– Конечно, я сделаю. Только, Джейс…
– Что? Что там у вас?
Снова пауза. Потом какая-то возня. Джейс в непонимании хмурится, приглядываясь к собеседнику.
– Ничего, все нормально. – Фобос тараторит, будто хочет поскорее закончить разговор. – Я понял тебя, постараюсь связаться. Будьте осторожны и не высовывайтесь. Зои передает, что эти твари охотятся по ночам, а с восходом солнца убираются в канализацию. А еще, Джейс, – Фобос мешкает, прежде чем добавить, – мне могло показаться, но я, кажется, видел пару человек в иностранной форме.
– Что? Где?! – Джейс так вылезает в окно, что Кайс, испугавшись, начинает придерживать за куртку.
Напряженно вслушиваюсь в разговор, ловя каждое слово. Я очень хорошо знаю Фобоса, и знаю, что почти ничто не может заставить его говорить таким взволнованным голосом. Всегда переводит все в шутку, но сейчас слышно, что ему вовсе не до веселья.
– Это странно. Я даже не уверен, что прав…
– Ну, говори уже! – не выдерживает брат.
– Видел среди зараженных на улице, когда прикрывал.
Повисает напряженная тишина, прежде чем Джейс отвечает спокойным вкрадчивым голосом.
– Я понял. Ладно, отдыхайте.
– Хорошо.
Брат, отшатнувшись от окна, заламывает руки за голову и шумно втягивает воздух.
– Это невозможно.
– Что невозможно? – спрашивает Блю, сузив глаза. – Что ты понял?
– В том-то и дело, что ничего! – психует. – Скажите мне, какой сейчас год? М-м? Скажи, Крис!
– Ну, с утра был 2054-й, – Крис осторожно подбирает слова, чтобы еще больше не вывести из себя распаляющегося брата.
– Вот именно! – Джейс яростно тычет пальцем ему в грудь. – А теперь скажи, когда человечество избавилось от лепры? Ты же у нас почти ученый, наверняка знаешь.
– Я не уверен, что понимаю тебя.
Джейс затихает, многозначительно заглядывая Крису в глаза. Всегда так делает, когда хочет, чтобы тот сам дошел до истины. Вместе с тем, как озаряется Крис, тоже улавливаю главную мысль и вступаю в разговор:
– Да, ты прав, лепрой уже никто не болеет после открытия вакцины. Но ведь и лепрозорий не вчера появился. Вполне возможно, что двадцать лет назад еще оставались больные, которым был необходим уход. – Выглядываю в окно. – Выжившие после катастрофы, в том числе пациенты, естественно, сбились в группы и заразились. А Капитолий просто не стал заниматься спасением. Они одичали, вернулись к первобытному образу жизни и сейчас в нас видят только добычу для пропитания…
– Ой, да брось, Рокс, – Джейс раздраженно закатывает глаза. – В конце прошлого века больных открытой формой лепры было раз-два и обчелся, а после обнаружения вакцины в двадцатом году их и вовсе практически не осталось. Помните, что сказала Зои, когда я осматривал труп? Это передается через кровь. Думал, она имеет в виду лепру, ведь болезнь вполне может передаваться через укус со слюной. Или если зараженная кровь попадет на раневую поверхность.
– И в чем проблема? – спрашивает Блю. – Я не понимаю. Это просто больные одичалые.
– Вы серьезно? – Джейс издает истерический смешок. – Проблема в том, что инкубационный период лепры составляет в среднем лет пять-десять, а Фобос только что сказал, что видел среди заразившихся людей агентов иностранной армии, которые прибыли в 20-й район на несколько дней раньше нас! Хочу сказать, это не лепра вовсе!
– Тогда что это? – Блю разводит руками.
– Понятия не имею. Но точно знаю, что за двадцать лет нельзя одичать до такой степени.
Тумблеры в голове щелкают с невероятной скоростью. От страшной догадки холодеют внутренности, но удаленным уголком сознания понимаю, что Джейс прав. Что-то ужасное происходит в Джастифай-сити.
– К тому же я не слышал, чтобы от лепры атрофировались мозги, – замечает Кайс.
– Эта девчонка Зои знает больше, чем говорит, – огрызается Джейс. – Когда доберусь до нее, вытрясу всю душу!
– Все, успокойся. – Блю обнимает его за плечи и ласково гладит по спине. – Мы обязательно разберемся со всем завтра, а сегодня нужен отдых.
– Ах, да, – Кайс ехидно прищуривается, – я не хочу разрушать таинственную атмосферу Джастифай-сити своими потребностями, но все-таки что у нас будет на ужин?
Стоит ему напомнить о еде, как живот бунтует, требуя положенный паек.
– Этому лишь бы брюхо набить. – Джейс машет на друга рукой и смеется. – У тебя явные проблемы с расставлением приоритетов.
– Тут я бы поспорил. – Кайс пихает его в бок. – Война-войной, а обед – по расписанию!
– У меня есть консервы и крупа. – Стаскиваю рюкзак с плеч и копаюсь внутри в поисках съестного.
– Я пока осмотрюсь. – Блю уверенными шагами направляется вглубь квартиры. – Может, здесь осталось что-нибудь из одежды или какая-нибудь информация о лепрозории.
Она испаряется в полумраке квартиры, красиво вильнув бедром. Самозабвенно перелопачиваю содержимое рюкзака в поисках спичек, которыми запаслась у самолета. На улице быстро смеркается, и внутри хоть глаз выколи. Все разбредаются кто куда. Джейс пытается достучаться до Реверса через личный передатчик, но от него, как и от других связующих устройств, которыми располагаем, нет проку. В этом аномальном месте отказывается работать любая техника. Невольно вспоминаю Руби: она бы наверняка сообразила, в чем причина.
Собрав все, что нужно, отправляюсь на кухню. По моим рассуждениям, в каждом доме есть припрятанные свечи, и этот, к счастью, не становится исключением. Нахожу на антресолях вместе со всяким хламом вроде фотоувеличителя, давно пропавшей консервации и стопок журналов с выцветшими от старости страницами.
– Тебе помочь? – Кайс, как всегда бесшумно подкравшись, стоит в дверях, сложив руки на груди и прислонившись плечом к дверному косяку.
– Просто составь компанию, – говорю. – А то я начинаю сходить с ума от попыток Джейса связаться с домом.
Смеемся. Расслабляюсь и успокаиваюсь окончательно, чувствуя себя в безопасности. Кайс внимательно наблюдает за каждым движением, глубоко погрузившись в мысли. Мне нравится чувствовать его взгляд на себе. Это единственное, чего он не может лишить меня, так как сам не в состоянии справиться с желанием смотреть.
– Почему ты выбрала семнадцатую? – вдруг спрашивает.
– Не знаю, – честно признаюсь. – Просто в прошлый вторник, семнадцатого, у Джейса был день рождения. Это первое, что пришло в голову.
– Я так и подумал, – кивает.
Такие обыденные вещи, как готовка, резонируют с общей атмосферой заброшенности жилища. Кручу кран, просто на всякий случай, и в который раз за день везет. Ржавые трубы жалобно скрипят, громыхают и выплевывают безобразно коричневую воду. Спустя время она становится довольно сносной. Видимо, при затоплении города водопроводные системы не пострадали. Спешу обрадовать остальных открытием.
Пока колдую с продуктами, Кайс сооружает посреди комнаты костер, предусмотрительно занавесив окна плотными шторами и распахнув форточки. Блю, уже принявшая душ, подменяет меня на кухне, и, прихватив свечу и спички, спешу в ванную, чтобы скорее смыть с себя грязь и кровь этого дня. Наслаждаюсь каждым мгновением ритуала, очищающего не только тело, но и голову.
