– Да, – спокойно ответила Свириз. – И он это прекрасно понимает. Но она довела его до отчаяния. Ты же знаешь, что он изучал людские ритуалы, все пытался понять, для чего они их осуществляют. Его жена считала это пустым занятием, вечно пилила за это, и вот в один не прекрасный день уничтожила весь его многолетний труд.
– Зачем ты мне об этом рассказываешь? – поинтересовалась я. – Прекрасно помню это дело. Я конечно понимаю его отчаяние, но он заметал следы, не пришел с повинной.
– Говорю же, что не оправдываю его, – отмахнулась вампирша. – Давай уже опустим прошлое Каха, и вернемся к его знаниям?
– Я только за, – усмехнулась в ответ.
– Так вот, – заговорщески зашептала она. – Пришла я к нему с одним вопросом: как извлекают душу из умершего тела.
– Так известно как, – удивленно произнесла я. – Во время убийства душа испытывает невероятный шок, вследствие чего, ее достаточно легко переместить с помощью обряда в еще трепещущее сердце.
– Ничего не смущает? – самодовольно хмыкнула Свириз.
– Нет, – недоуменно покачала головой.
– А меня смущает, – лукаво улыбнулась вампирша. – И не одно обстоятельство, а сразу два.
– Каких? – заинтересованно поинтересовалась я.
– Лара! – воскликнула собеседница. – Вот от тебя я этого не ожидала! Пораскинь мозгами!
– Да говори же уже, – зашипела в ответ. – Я только что описывала в докладе во всех красках отголоски некромантской магии преступника, у меня мозги высохли от этого.
– Тогда понятно, – рассмеялась она. – Ну слушай, – наконец сжалостилась надо мной и продолжила: – Первое, что меня смущало это то, что душа переходит в еще бьющееся сердце. А это значит…
– Что его вытащили еще из живой потерпевшей, – ошарашенно проговорила я.
– Не все мозги высохли, – продолжила потешаться вампирша. – Да. Я внимательно осмотрела тело и с уверенностью могу заявить: резали сверху вниз, судя по направлению разреза.
– Это значит, убийца, – подхватив мысль анатома, произнесла я, – преступник сначала вскрыл грудную клетку, вытащил сердце, а затем продолжил свой кровавый ритуал. Но, сонная артерия была первой, значит крови вокруг должно быть много. А ты говоришь, что ее практически нет.
– Понимаешь, – вздохнула Свириз. – Я уверена, что это был вампир. Никто другой не мог бы одновременно пить кровь и вырезать сердце.
– А он и не вырезал, – задумчиво протянула я, уставившись на свой стол. – Значит, это все же был “Тлен”. Пока это зверь пил кровь жертвы, сосуды превращались в прах. Сердце еще в не раскуроченной груди было отделено от вен. Покончив с кровью, убийца спокойно выпотрошил потерпевшую. Но вот что непонятно, – я пристально посмотрела на анатома. – Пока внутри убитой органы отделялись, она еще была жива. Она орать должна была от боли!
– Нет, – не согласилась со мной вампирша. – Самое первое, что сделал убийца, перерезал ей горло. Наша жертва к моменту отсоединения органов была уже без сознания. Тут все более менее ясно.
– Свириз, может поэтому не чувствую вампира? – я вопросительно посмотрела на анатома. – Не было гипноза, значит не было и вашей магии?
– Может быть, – она как-то не уверенно кивнула головой. – Но я нее исключала бы применение гипноза.
Вампирша замолчала, немного скривившись, явно о чем-то раздумывая. Я, не дождавшись, когда она соберется с мыслями, попыталась поторопить ее:
– Свириз, поясняй.
– Хорошо, – вздохнула она. – С перерезанным горлом наша потерпевшая кричать бы не смогла в любом случае. Кровь в этом случае заполняет гортань. Максимум на что способна была в этот момент убитая, это лишь хрипеть. Но… – вампирша удрученно хмыкнула и сокрушенно покрутила головой. – Следов крови нет вообще нигде: ни во рту, ни в гортани… Даже на одежде ни капли. Я ее кстати просмотрела. Ничего интересного нет: много чужих биологических следов, но они все старые. Так вот, к чему я все это… Только гипноз мог помочь нашему убийце, сдерживать фонтан из горла.
– То есть, убийца внушил жертве, что она не умирает? – с сомнением протянула я, Свириз лишь осторожно кивнула в ответ. – А такое возможно?
– Вполне, – она виновато пожала плечами. – Когда вампир питается без разрешения, он прибегает к такому гипнозу. Внушает жертве, что все хорошо. В итоге невольный донор не чувствует боли, а его кровь замедляется. Если этого не сделать, прокусив сонную артерию, можно подавиться фонтаном. Поэтому мы предпочитаем пить кровь из запястья.
– Но вы же обезболиваете? – с интересом протянула я.
– Да, но для этого не требуется много магии, в отличие от того, когда впиваешься в сонную артерию, – тихо проговорила Свириз.
– Если ты права, – я откинулась на спинку своего стула и хмуро посмотрела на анатома. – То я вообще не понимаю, что происходит. Вампирский гипноз, тем более такой силы я бы почувствовала за версту. Не обижайся на меня, Свириз, но я с точностью до минуты могу определить, когда ты применяешь свой гипноз и для чего. А тут… Что вообще происходит?
– Давай я тебе еще загадку подкину? – усмехнулась вампирша. – Ничего не смущает еще?
Я задумчиво уставилась на нее, обреченно улыбнувшись и, хмыкнув проговорила:
– Да меня все смущает в этом деле. Тут странность на странности и странностью погоняет. Свириз, я уже не знаю в какую сторону копать! Что еще? – шутливо всхлипнула я и с мольбой посмотрела на анатома. И тут меня осенило: – Точно! – хлопнула я себя по лбу. – Чтобы душу вытащить, обряд нужен. А это тоже оставляет достаточно яркий след.
– Заработали мозги? – радостно воскликнула вампирша.
– Заработали, – кивнула я головой и хмуро посмотрела на собеседницу. – Это еще больше все запутывает. Вот как без обряда он забрал душу?
– Вот тут могу ответить, – серьезно посмотрев мне в глаза, произнесла Свириз. – Ках, изучая человеческие обряды, нашел одну интересную гипотезу…
– Гипотезу? – ошалело воскликнула я. – Ты сейчас это серьезно?
– Вполне, – не обращая внимания на скептицизм, спокойно кивнула она. – Он изучил кучу документов. И не только люди, но и маги, и даже наши, уверенно утверждали, что душа, когда происходит жестокое убийство, сама прячется в сердце. Понимаешь, она сама туда забирается!
– Надеюсь никто опытов не ставил? – настороженно поинтересовалась у нее.
– Вроде бы нет, – скривилась вампирша. – Надеюсь, что нет. По крайней мере, Ках мне об этом не говорил.
– Ну хорошо, – вздохнула я. – С обрядом мы разобрались. Допустим все так и происходило в этом переулке.
– Еще вопросы? – самодовольно усмехнулась вампирша.
– Мне покоя не дает один – куда делась ее магия? – тихо проговорила я, задумчиво выдохнув.
– Только не злись, но у меня опять гипотеза от Каха, – усмехнулась она.
– Давай уже, – махнула рукой я.
– Люди считают, что наша магия у нас в крови, – серьезно ответила анатом. – Никто до сих пор так и не выяснил это, только предположения.
– Интересно, почему люди так считают? – задумчиво протянула я.
– Наверное, потому, что у них ее нет, – равнодушно пожала плечами в ответ вампирша. – Я вот подумала, может они правы? Ведь нашу потерпевшую высосали досуха. Крови нет, магии тоже.
– Может быть, – нахмурившись, я покачала головой. – У этой Мэри Энн ни осталось ни капли крови. Но куда тогда делась магия самого убийцы?
В ответ Свириз лишь пожала плечами.
Дверь открылась и в кабинет вошел хмурый Эдвард. Пристально посмотрев на нас, подошел к столу Дистра, сел за него и внимательно уставился на меня и анатома.
– Мистер Селиваний, что-то случилось? – осторожно спросила у шефа вампирша.
– Да, – тяжело вздохнув, ответил он. – Это дело дошло до императора, и он настоятельно просил раскрыть его как можно скорее. А у нас полный ноль. Расмиль рвет и мечет.
– Ну наш главный шеф вроде понимающий, – осторожно проговорила я. – Он же осознает, что за один день это не раскрыть?
– Конечно, понимает, но мне от этого не легче, – фыркнул начальник и, удивленно взглянув на нас, поинтересовался: – А вы чего тут бездельничаете?
– А мы не бездельничаем, – улыбнулась Свириз. – Мы версии обсуждаем.
– Меня посвятите? – небрежно спросил он.
– Конечно, – рассмеялась я.
Вместе с вампиршей мы поведали Эдварду о наших предположениях, отдельно выделив версию о том, куда делась магия жертвы. Он внимательно выслушал нас, задумчиво пробарабанил пальцами по столу некроманта и протянул:
– Ну такие гипотезы не только люди выдвигали. И вы знаете, я склонен с этим согласиться, благодаря нашему делу.
– Дело осталось за малым – понять, как он сам не оставил следов, – довольно бодро произнесла вампирша.
– Да раз плюнуть, – невесело усмехнулась я.
– Все бы вам шутить, да радоваться, – недовольно пробурчал мистер Селиваний и в упор посмотрел на меня: – Ты вроде хотела с парнями в Ротиш съездить?
– Да. Мы перенесли визит на вечер, – недоуменно ответила ему.
– Они уже собираются, – угрюмо пояснил начальник. – Император наложил полный запрет на порталы. Придется вам туда ехать. Хаспри и Дистр уже собираются, советую тебе поторопиться.
– О как, – фыркнула я. – Это теперь на работу ехать надо?
– Нет, – довольно протянул Эдвард. – Расмиль отвоевал для преквизиторов возможность являться на службу в мгновение ока.
– Ну и на том, спасибо, – пробубнила Свириз, поднимаясь со стула. – Пойду, подготовлю нашу потерпевшую. Кто ее заберет?
– Сэмуль, – ответил начальник и выжидающе глянул на меня.
– Я тоже пойду, – встала я из-за стола.
– Рапорт где? – угрюмо поинтересовался он.
– Вот, – я протянула ему свою писанину.
– Молодец, – он взял папку с моим докладом и остался сидеть за столом Дистра, провожая нас со Свириз взглядом.
Дабы не испытывать терпение начальства, мы быстро ретировались из кабинета: вампирша к себе в морг, я к парням, готовящимся к поездке в Ротиш в транспортном отделе.
Глава 5
Спустившись в гараж, я обнаружила своих коллег праздно восседающих в креслах в ожидании отправления в Ротиш и весело о чем-то смеющихся.
– Ага! – шутливо протянула я. – Значит вы тут прохлаждаетесь, пока я за вас отдуваюсь.
– Ты рапорт писала, – улыбнулся мне Дистр. – Мы решили тебе не мешать.
– И лучшее, что смогли придумать, спуститься в гараж и шутки шутить? – недовольно покачала головой.
– А что ты предлагаешь делать? – пожал плечами Хаспри.
– Ну хотя бы над новым делом посопеть, – ехидно предложила я.
– Да мы сопели, Лараэль, – вздохнул некромант. – Хочешь верь, хочешь нет. Не дает нам покоя с Хаспри одна вещь: как он без ритуала душу-то вытащил?
– Молодцы, – похвалила я коллег. – Думала вы прохлаждаетесь. А вы, оказывается мозгами шуршите.
– Шуршим, в отличие от некоторых, – сделал выпад в мою сторону оборотень.
– Ты намекаешь на то, что я ничего не делаю? – грозно вскинув брови, укоризненно посмотрела на него.
– Рапорт свой пишешь, – хмыкнул он.
– А вот и нет, – я показала ему язык. – Свириз заходила, поведала очень интересную теорию. Затем и мистер Селиваний к нам присоединился
– Так! – почти хором протянули коллеги и выжидательно уставились на меня
Но поведать им о нашей беседе с вампиршей мне не дали. Наш экипаж был готов, пора было в путь-дорогу. Если император наложил вето, надеюсь временное, на портальное перемещение, значит большинство пересели в свои самоходные двухместные тильбюри, четырехместные дормезы и шестиместные шарабаны, и теперь на дорогах будет толкучка.
Нас с коллегами ожидал шарабан, немного старый и вечно ломающийся. Преквизиторы пользовались порталами всегда, и прибегали к автопарку инспекции в редких случаях. Если мы не раскроем это преступление по горячим следам, то этот шестиместный старичок в ближайшее время станет нашим лучшим другом, если не сломается.
По дороге в Ротиш, я рассказала парням о нашем разговоре со Свириз. Оба, внимательно выслушав меня, замолчали в задумчивости, каждый отвернувшись в свое окно.
– Ребят, какие мысли? – я попыталась вывести их из размышлений.
– Думаю в этом что-то есть, и отметать гипотезы не стоит, – протянул Дистр.
– Но это не дает ответа на то, как вампирский гипноз не оставил следов? – отозвался и Хаспри.
– Мне еще одно не дает покоя – к чему такая жестокость? – хмуро проговорил некромант. – Зачем нужно было выворачивать ее наизнанку? Забрал душу, напился крови и все. Нет, выпотрошил ее. Для чего? Зачем?
– Сумасшедший, – безрадостно усмехнулся оборотень. – У меня нет больше объяснений.
– Слушайте, а если это для отвода глаз? – вклинился наш водитель, пожилой маг Орди.
– Поясните, – попросила я.
– Из вашего разговора, я понял, что кто-то не просто убил какую-то шлюху, но и для чего-то вытащил душу, при этом еще изъял все ее внутренности, – ответил Орди. – Я вот что подумал, а что если, он преследует какую-то цель: опасную, жесткую, очень нехорошую. И вот, чтобы замести следы, выдавая это преступление за происки сумасшедшего, и учинил такое.
– Мне нравится ваша теория, – согласно закивал Дистр. – Убийца изображает из себя умалишенного, а на самом деле выполняет все довольно четко, следуя своей цели. Знать бы, что он задумал…
Всю дорогу до места преступления, мы дискутировали, выдвигая разные гипотезы по нашему делу: одну безумнее другой, не заметив, как добрались до места.
Наш шарабан противно дернувшись, притормозил возле покосившегося серого домишки, вросшего в землю, с заколоченными досками вместо стекол окнами и полусгнившей дверью, сквозь которую можно было рассмотреть убогое внутреннее убранство.
Выйдя из экипажа, мы дружно поморщились от неприятного запаха, пропитавшего здесь все на сто километров вокруг. Ротиш даже в солнечный день был сумрачным. Казалось, что и небесное светило сторонилось этого места, словно боясь затеряться в том мусоре, который валялся тут на каждом углу. Куда ни падал бы взгляд, везде можно было обнаружить полусгнившие остатки еды, чьи—то выброшенные или потерянные предметы одежды и обуви, обросшие грязью. Здесь стоял такой смрад, что начинали слезиться глаза. Этот запах нельзя было описать. Он был похож одновременно на тухлую рыбу, немытое тело старого гоблина, сточную канаву огромного города – все, что тошнотворно пахло в нашем мире, будто брало свое начало в этом месте.
Мне было непонятно, отчего этот район остается в таком плачевном состоянии? Почему наш император Ордар ничего не делает с этим? Я искренне недоумевала, как в такой процветающей и благополучной империи, может быть настолько неблагополучный район. Но похожие места были в каждом королевстве, даже в величественном вампирском Яратанге.
Прикрыв нос рукой, я подошла к двери домика и постучала, но ответа не последовало.
– Свидетельница же тут живет? – спросила я у Хаспри.
– Да, Извирь, – вместо оборотня ответил Дистр.
– Интересно, куда это бабуленция делась? На вид она немощная, еле передвигается, – задумчиво пробубнил Хаспри.
– Ты думаешь, у бабушек дел нет? – усмехнувшись, поинтересовалась я.
– Да ты бы ее видела, – воскликнул он. – Маленькая, сухонькая, стоит, трясется вся, головой дергает.
– Кто она такая и как тут очутилась? – спросила я.
– Я пока не интересовался ее личностью? – осторожно ответил оборотень. – Лара, не думал, что это важно.
– Вряд ли ее личность имеет какое-то отношение к нашему делу. Скорее праздное любопытство, – успокоила его.
– Ну раз свидетеля нет на месте, может еще раз место преступления посмотрим? – предложил Дистр.
Согласно кивнув, мы прошли в гущу деревьев неподалеку от дома. Оказавшись на небольшой поляне, посреди которой возвышался массивный старый дуб, я присела, пытаясь хоть что-то рассмотреть среди высокой густой травы. Странным было видеть среди уныния, обитавшего в Ротише, эту небольшую полянку. Она была глотком чистого воздуха: светлая, уютная, радующая глаз красивым цветом свежей зелени, а нос терпким ароматом старого дуба.
– Интересно, почему убийца выбрал именно это место для своего преступления? – задумчиво протянула я, ползая по полянке, тщательно раздвигая траву и внимательно рассматривая оголившуюся землю.
– Сюда не доходит свет от уличного фонаря, а ветви дуба не дают проникнуть лунному свету, – рассматривая кору дерева, пояснил Дистр. – Ночью тут довольно темно.
Тяжело вздохнув, я поднялась с земли, стряхнула с себя ошметки сухой травы и подошла к некроманту, внимательно изучающему ствол дуба. Приблизившись, я обнаружила на коре дерева отчетливо видимые следы ногтей.
– Хаспри, – позвала я оборотня подойти к нам. – Вы это видели?
– Да, – спокойно кивнул оборотень. – Умирая, наша потерпевшая вцепилась в ствол дерева.
– Значит она чувствовала боль, – задумчиво произнесла я.
– Больше похоже на инстинкт, – не согласился Дистр. – Она не понимала, что произошло, готовилась совершенно к другому. Оперлась о дерево, а вместо секса, ее полоснули по горлу, вот и вцепилась в кору мертвой хваткой.
– Может быть, – с сомнением ответила я. – Но если предположить, что гипноз наш убийца не использовал, или это был не вампир, тогда убитая могла это сделать и из-за боли. Кричать с распоротым горлом она все равно не смогла бы.
– И такое вполне может быть, – поддержал меня Хаспри. – Чем больше версий, тем лучше. Будет над чем подумать.
– Нам бы хоть какую-то зацепку, – уныло хмыкнула я. – А у нас с вами ничего, кроме предположений. Предлагаю проехать в трактир к кривому Сэму. Может хоть там что-то интересное наклюнется.
– Давайте пройдемся, тут недалеко, – предложил Дистр и, увидев наши с Хаспри скривившиеся лица, недоуменно пожал плечами.
Ни меня, ни тем более оборотня, обладающего довольно чутким обонянием, прогулка по дурно пахнущей округе не прельщала. Некромант, побывав на этой поляне, похоже немного подзабыл, какой смрад царит в этом районе и опрометчиво предложил прогулку до трактирщика. Поняв это, Дистр виновато улыбнулся и пожал плечами. Идти, путаясь в горах мусора, разбросанного по всей округе, зажимая нос, его также не особо радовала. Выйдя с лужайки, мы, погрузившись в шарабан, направились к кривому Сэму.
В трактире, несмотря на царивший пока день, было достаточно шумно, и свободных столов не было. Было еще светло, а местная публика уже хмелела и веселилась вовсю. Шлюхи сновали от стола к столу в поисках заработка. Более удачливая, находила клиента сразу, кому-то везло не очень, и им приходилось переплывать от одного пьяного стола к другому.
Оглядевшись вокруг, я довольно хмыкнула. Сэмуль действительно оказался чистюлей. Его заведение радовало порядком и довольно неплохим для подобного места убранством. Я с удивлением увидела на окнах плотно занавешенные портьеры красивого синего оттенка, что как-то не вязалось с трактиром, в котором царили похоть и алкоголь. Мне это место представлялось серым и невзрачным, как и сам Ротиш. Но хозяин явно следил за чистотой своего детища. Я изумленно уставилась на уборщицу, выбежавшую тут же, когда один из пьянчуг опрокинул свою кружку с каким-то пойлом, неаккуратно взмахнув рукой, рассказывая что-то собутыльникам за столом. Невысокая, худая женщина неопределенного возраста и магической принадлежности, одетая в строгую коричневую униформу с черным чепцом на голове промокнула салфетками стол, убирая пролитую жидкость, а затем принялась насухо вытирать чистые полы. Я посмотрела на своих коллег, которые также были удивленны такой щепетильностью.
– Ничего себе! – изумленно прошептал Хаспри.
И мы с Дистром согласно закивали в ответ. Если бы не запах немытых тел, тусклый свет и завеса вонючего дыма, это место вполне могло казаться не забегаловкой, в которой кутили пришлые матросы, беглые преступники и прочий сброд, а вполне приличной таверной где-то на окраине Ливви.
Сам же хозяин стоял за стойкой бара, с отвращением наморщив большой нос, пристально следил за происходящим в своем заведении. Наше появление он заметил не сразу. Я воспользовавшись этим, могла понаблюдать за ним. От меня не ускользнуло, как Сэм поблагодарил уборщицу кивком головы, после ее тщательной уборки. Также его вежливое общение с подавальщицами, подходящими к нему. Он их слушал внимательно, согласно кивал головой либо наоборот твердо и уверенно отвечал отказом на какую-то просьбу. Мои же коллеги пристально следили за залом, выцепляя своим профессиональным взглядом что-то интересное.
К Сэму подошла одна из жриц любви, что-то промурлыкала ему, он лишь сморщился от отвращения и отрицательно покачал головой. Полуорк взял со стойки кружку и сделал глоток из нее, не отрывая взгляда от одного из столиков. Проследив, куда он так внимательно смотрит, увидела там трех интересных орков. Они отличались от местной публики: дорогая одежда, были в трезвом состоянии, хотя кружки с пивом стояли на столе, но создавалось впечатление, что они одну тянут долгое время, и что-то серьезно обсуждали. Из этой троицы меня привлек один: седовласый пожилой орк, с черной пиратской повязкой на глазу.
– Одноглазый? – тихо спросила на ухо Хаспри.
– Он, – кивнул оборотень и уверенно проследовал к столику.
Завидев нас, Сэмуль напрягся, я ему лишь слегка кивнула и проследовала за коллегами.
Подойдя к троице, Хаспри и Дистр нагло присели рядом с восседающими там орками, обвели всех троих надменным взглядом, и остановились на Одноглазым.
– Чем обязан, господа преквизиторы? – усмехнулся тот.
– У тебя девку одну убили, – начал оборотень и, посмотрев на меня, в приказном тоне попросил сидевшего рядом с собой орка подвинуться, чтобы мне было место присесть.
– Мэри Энн? – уточнил сутенер.
– Ее, – кивнул Дистр.
– Не знал, что она такая важная птица, что аж вы занялись этим делом, – хмыкнул Одноглазый.
– Послушай, Лиран, – довольно грубо осек его некромант. – Я понимаю, что у тебя их много, но неужели тебе хоть каплю не жалко чужую жизнь?
– Вот только не надо взывать к моей совести, – беспечно отмахнулся сутенер. – Они сами приходят ко мне, и когда перестают приносить доход, я их просто выгоняю. Дальнейшая судьба меня не интересует.
– Мэри Энн ты тоже выгнал? – спросила я.
Орк с интересом уставился на меня, сально улыбнулся и покачав головой ответил:
– Не успел. Она нет-нет да и находила клиентов, но с каждым разом все хуже и хуже. Я думал это сделать, но Сэм, – он кивнул на трактирщика, внимательно наблюдающего за нами. – Очень за не просил, и даже приплачивал мне за нее.
– Приплачивал? – присвистнул Хаспри.
– Да, – хмыкнул Одноглазый. – Так что смысла ее выгонять мне не было.
– Что ты думаешь об убийстве? – в лоб спросил у Лирана оборотень.
– Да тут шлюх часто убивают. Ну не сдержался кто из клиентов, придушил нечаянно, – тот непринужденно пожал плечами в ответ.
– Ее не придушили, – вклинилась я. – Ее выпотрошили, словно рыбу. Все кишки наружу вытащили, перерезали горло.
– Вот это да! – присвистнул один из сидевших с нами за столом орков. – Кто-то слетел с катушек?
– Может и так, – кивнул Дистр. – Кто был ее последним клиентом?
– Насколько мне известно, Мэри Энн неделю никого найти не могла, – задумчиво ответил Одноглазый.
Я пристально посмотрела на него, не понимая его тона: неужели ему стало жалко эту Мэри Энн, или он боится чего-то?
– Раньше такого здесь не было? – поинтересовался Хаспри.
– Такого точно нет, – рассеянно ответил сутенер.
– А какое было? – с подозрением спросил оборотень.
– Ну убивали шлюх, чего уж там, – вклинился один из молчаливых друзей Лирана. – Ну чтобы вот так! Такого точно нет.
– Ну убивают, да, – выдохнул Одноглазый. – Бывает и жестоко, но не так, точно.
– То есть помочь вы нам не можете? – тяжело вздохнула я.
– Рад бы, да не было нас тут вчера, – развел он руками.
– Допустим, – кивнула в ответ. – Про Сэмуля что можете сказать.
– Да что про него говорить, мутный он, – усмехнулся друг Одноглазого.
– Почему мутный? – нахмурилась я.
– Потому, – вклинился сутенер. – Денег у него много. Он мне за эту Мэри Энн каждый месяц по пятьсот лим отстегивал.
Услышав сумму, я аж присвистнула. Пятьсот лим приличная сумма, чуть меньше трети моего жалования.
– Это зачем же он такую сумму за нее платил? – изумленно поинтересовался Дистр.
– Влюбился, – рассмеялся Одноглазый. – Не те вопросы задаешь, преквизитор. Неужели не интересно, откуда у него столько денег?
– Так трактир держит, – недоуменно пожав плечами, отмахнулся некромант.
– “Трактир держит”, – передразнил его сутенер. – Этот трактир много денег не принесет. Тут в основном все в долг питаются, а затем про долг забывают и исчезают.
– Ты на что-то намекаешь? – пристально глядя в глаза сутенеру, спросила я.
– Нет, – покачал тот головой и усмехнулся. – Ни на что я не намекаю.
– А что тогда? – не отставала я.
– Просто так, информация вам к размышлению, – отмахнулся он.
– Сдается мне, нет у тебя ничего простого, – подозрительно смотря на Одноглазого, ответила я.
– У вас есть еще ко мне вопросы? – зло нахмурившись, спросил он.
– Пока нет, – покачал головой Дистр.
– Тогда, прошу меня извинить, у нас тут конфиденциальная беседа, – надменно выпроваживал нас сутенер.
Мы встали из-за стола, криво усмехаясь. Я предложила подойти к кривому Сэму, побеседовать с ним. Коллеги лишь пожали плечами, согласившись со мной.
Но Сэмуль нам нового ничего не сказал, поинтересовался у нас, когда сможет забрать тело Мэри Энн и, получив ответ, удовлетворенно кивнул, тяжело вздохнув.
Поняв, что ловить нам тут больше нечего, мы вышли из трактира. Дальше было решено поопрашивать жителей переулка Уайтпал, что мы и проделали в течении пару часов, но без особого результата. Наведались в комнату потерпевший, еще раз пообщались с хозяином, сдавшим угол убитой, но опять же ничего нового для себя не узнали.
– Получается ни с чем возвращаемся, – тяжело вздохнул Дистр, когда мы уже ехали обратно в инспекцию.
– Получается так, – поддержала я.
– Мне намек Одноглазого не понятен, – в задумчивости проговорил Хаспри. – Вот на что это гаденыш намекал?
– На лакию он намекал, – ответила ему некромант.
– Мне тоже так показалось, – согласно закивал оборотень . – Надо подкинуть это в отдел запрещенных зелий. Пусть они его прощупают.
– На это и надеялся Одноглазый, – хмыкнула я. – Он этой лакией и промышляет. Кривому Сэму это зачем?
– Как зачем? Деньги, Лара, – воскликнул Дистр.
– Деньги…Может быть, – кивнула в ответ. – Пусть поработают с ним, хуже не будет.
Вернувшись в отдел, отчитались перед шефом, вернулись в свой кабинет, я прочитала еще раз допрос Сэмуля, Дистр посмотрел отчет о вскрытии потерпевшей, Хаспри, нервно барабаня пальцами по столу, просматривал рапорт Дистри.
Дома я оказалась уже далеко за полночь, получив упрекающий вздох от Роя, немного поиграла с ним, отправилась спать.
Глава 6
Никольс Эду устало брела после очередного клиента по темному, освещенному единственным тусклым мерцающим фонарем, переулку Уайтпал, двигаясь к дому. Сегодня у нее был удачный улов – три спокойный, а главное щедрых, клиента.
Теперь она могла и отдохнуть, да еще и устроить себе завтра выходной, сходить на рынок и купить пару чулок, эти, то что на ней совсем изодрались уже от грубых мозолистых рук клиентов.
Девушка радостно подпрыгнула, предвкушая завтрашний день, нахмурилась от того, что надо бы Одноглазому отнести его долю, немного поразмышляв о такой вопиющей несправедливости.
Вот за что местные девки ему платят? Ведь если здраво рассудить, то клиентов себе они ищут сами, от него никакого толку, отдаешь ему свой заработок только за то, что работаешь на его территории. Но справедливости ради надо отметить, что Одноглазый иногда подкидывал ей пару щедрых клиентов, не увеличив за них ставки.
Никольс вышла уже на свою улочку Лепез, что пересекается с переулком, когда заметила странного господина, спокойно стоящего в тени дома, где она снимала комнату у противной гоблинши Айят. Этот таинственный незнакомец в широкополой шляпе и кожаном плаще внимательно смотрел на Никольс. Его глаза блестели в темноте, отражая свет тусклых фонарей, освещающих узкую улицу.
Изящно подняв свою аристократическую руку, незнакомец поманил девушку пальцем, призывая подойти.
Никольс немного задумалась, решая нужен ли ей еще клиент сегодня или нет. И так ноги и спина гудели. Последний клиент оказался очень ненасытным и дюже резвым. Но оно и понятно, что еще можно ожидать от молодого моряка.
