– Она не одна была, – тоже еле слышно проговорила Даша.
Король закрыл лицо руками и молча сидел так с минуту. Его собеседница, не находя слов, тоже не произнесла за это время ни звука.
Взяв себя в руки, Максим снова приблизил лицо к ноутбуку и быстро пролистал фотографии. Да. Совершенно точно можно было теперь сказать, что две точки, два силуэта перемещались по крыше.
– Думаешь… Думаешь, Лику кто-то… – пыталась подобрать слова Даша.
– Это было убийство. Либо кто-то стал свидетелем смерти Анжелы, но не посчитал нужным сообщить об этом в полицию.
– А ты сообщишь?
Корольков задумался. Немного поколебавшись, он набрал телефон следователя.
– Алло, Александр? Здравствуйте, это Максим Корольков. Мы договаривались держать друг друга в курсе новостей, касающихся гибели Анжелы Курносовой. У меня появилась новая информация…
– Слушаю вас внимательно.
– Вам лучше это увидеть. Вы у компьютера сейчас? Отлично, продиктуйте почту. Так, записываю… – Корольков выхватил у Даши ручку и начал писать в ее записной книжке.
– Один-два-три Собакин собака… Бэ ка точка ру, – громко и четко надиктовал человек на том конце провода.
Корольков кивнул Даше, чтобы она переслала фотографии на электронку следователю.
– Александр, пришли? – выдержав паузу, спросил он.
– Да, вот, сейчас, открываю. Грузится, грузится… Э-э-э-э… К-хэм…
– Посмотрите внимательно!
Но следователь не ответил. Было понятно, что получить фотосессию полуобнаженной молоденькой блондинки он никак не ожидал. И хоть на всех снимках девчонка прикрывала рукой грудь, это не слишком уменьшало пикантность кадров.
Не успел Корольков направить внимание следователя в нужное русло, как в трубке послышался какой-то стук и издалека донесся мужской голос.
– Собакин! Это что такое?! На рабочем месте в рабочее время! – Судя по всему, в кабинет следователя вошел руководитель и был недоволен тем, что подчиненный занят просмотром фотографий «эротического содержания».
– Это по делу… По делу блогерши, – залепетал следователь, видимо, забывший про включенный телефон и про то, что его любимый артист все еще на связи.
– Да что ты говоришь! Вон фото погибшей на доске, а на экране совсем другая девка! Слушай, Собакин, займись делом, и чтоб я больше не видел у тебя на рабочем столе обнаженки! По крайней мере, в рабочее время!
Что-то снова стукнуло – видимо, мужчина, отчитавший следователя, вышел.
– Алло! Уважаемый товарищ Корольков! Я понимаю, что вы перенесли сильный стресс, но ваша шутка абсолютно не смешная! Давайте договоримся: если вам захочется обсудить девушек, то мы сделаем это в нерабочее время и не на моем рабочем месте!
– Александр, послушайте! На этих фотографиях можно увидеть Анжелу за пару минут до ее падения с крыши!
– А… о… А вы точно мне те фотографии отправили? Пока что на всех я вижу только …гм-м-м… полуголую гражданку… Возможно, даже несовершеннолетнюю.
– Посмотрите на задний фон! Там видна крыша, а на крыше – две точки, которые хаотично меняют место положения.
Корольков как мог объяснял следователю, куда смотреть, но тот не проявлял энтузиазма.
– Может быть, это пятна на объективе? Или птицы, – и вовсе объявил он после изучения фотографий.
– То есть… Вы не включите эти фото в дело?
– Конечно включу. Давайте только оформим все это документально. И можете дать координаты девушки, которая делала эти фотографии?.. А-а-а… э-э-э… Исключительно для того, чтобы я мог с ней поговорить, опросить ее как свидетеля.
– Да, конечно. Я ее предупрежу и вам ее контакты скину.
– Вот и славно. Максим Александрович, дело на личном контроле вышестоящего начальства, оно же резонансное. Я сам очень заинтересован докопаться до правды. Так что давайте держать связь, если у вас появится еще какая-либо ценная информация, то обязательно мне сообщите. Хорошо?
– Договорились, – отозвался Корольков.
Затем списался с девушкой, чьи фото только что отправил Собакину. Блогерша согласилась поговорить со следователем, но предупредила, что ничего не видела на крыше соседнего дома и вряд ли сможет чем-то помочь следствию.
– Мне кажется, не быстро они сами докопаются до сути, – скидывая данные Собакину, сказал Корольков больше себе, нежели Даше. – Завалены работой. Связаны по рукам и ногам протоколами и отчетами. Надо рыть самим. Поможешь мне?
Маркетолог утвердительно кивнула в ответ.
Глава 7
– Так, значит, кто-то мог ее скинуть с крыши? – оживленно уточняла Вика, разливая зеленый чай по кружкам. Они снова сидели у Королькова в квартире.
– Либо так, либо этот человек был рядом за секунду до смерти Лики. И просто испугался, что его обвинят в убийстве, в том, что столкнул ее с крыши. Или в том, что не смог подстраховать, не убедил отойти от края.
– Как нам найти этого человека? Хорошо бы камеры у подъезда посмотреть, кто заходил и кто выходил примерно в это время…
– Следователи сразу же изъяли записи, уже опросили людей. Ничего подозрительного. Пусто.
Вика сделала глоток из стеклянной прозрачной кружки и откинулась на спинку дивана. Макс сидел рядом с ней и не прикасался к чаю. На мгновение он бросил взгляд на свою собеседницу.
«Симпатичная, если не знать ее характера», – в который раз подумал он. Но в который раз отогнал от себя эту мысль. Хоть Вику он не рассматривал как женщину для жизни или каких-либо еще отношений, просто коллегой назвать ее было нельзя. Все-таки, когда находишься с человеком практически круглосуточно семь дней в неделю, он становится для тебя больше, чем просто коллега или сотрудник. А учитывая, что Вика знала о Короле все…
– Макс, надо эту информацию слить в Интернет, – оторвала она его от размышлений.
– Да я вот тоже об этом думаю… Но сомневаюсь.
– Давай сольем. Пусть люди пересмотрят свое отношение к тебе. Все же знают, что в момент падения Лики с крыши ты был на пресс-конференции. То есть у тебя алиби железное. Значит, если речь идет об убийстве, то подозреваемый точно не ты. Переведем все внимание на этого преступника. Я над рекламой в соцсетях и Интернете поработаю, ты же знаешь, что я могу…
– Н-да… – в задумчивости как-то неопределенно произнес Корольков.
В дверь позвонили. Максим поднялся с дивана и отправился в прихожую.
– Охо-хо, дружище! Ты уже совсем здорово выглядишь! – донеслось оттуда.
Король вернулся в гостиную с Женькой.
– Виктория, приветствую, – улыбнулся Евгений.
– Привет, Жень.
– Ну, как там ваши дела? Удалось что-нибудь с Дашей нарыть?
– Да, Жень, удалось, – ответил Макс. – Спасибо за наводку на девочку, есть в ней толк.
– Ну вот, а я что говорил. Так что у вас нового?
Корольков и Мушко переглянулись.
– Похоже, Жень, Лика была не одна на крыше. Мы нашли фотографии, сделанные в момент ее падения с дома напротив…
– Ничего себе… – Женька вытаращил глаза. – Покажи!
Максим принес из комнаты ноутбук и установил на журнальный столик. Виктория по-хозяйски принесла еще одну кружку из кухни и налила гостю чай.
– Фиу! – присвистнул Женя, когда на экране появилась молоденькая блондинка, прикрывающая обнаженную грудь рукой. – Ты мне точно эти фотки показать хочешь?
– Да, смотри внимательнее. Вот, видишь – точка. Вот вторая. Вот они перемещаются.
Женька всматривался. Но было заметно: он не особо верит, что эти две точки – люди. Пока он листал фото, Вика с Максимом обсуждали, как лучше запустить в СМИ информацию – официально от лица Королькова или сделав информационный вброс.
– Вы чего? – возмущенно крикнул Женька. – Идите сначала к следователю!
– Уже сходили, Жень!
– Так вот пусть он и заявит в СМИ официально. Но он этого не сделает, чтобы в интересах следствия не выдать злоумышленнику, что о нем все уже знают и его ищут!
Артист и его директор молча посмотрели друг на друга.
– И правда. Что-то мы совсем не можем адекватно соображать… – констатировал Король.
– Просто вся эта истерия в соцсетях на тему твоей якобы виновности в ее смерти не утихает. Надо переламывать общественное мнение. Мы потеряли все контракты, у нас отменены все съемки, участия в концертах и премиях. Тебя ждут только ведущие скандальных шоу, чтобы лишний раз подогреть интерес к своим эфирам, и, ты сам знаешь, они не побрезгуют завалить тебя обвинениями. – Вика пыталась скрыть волнение и злобу, но получалось так себе.
Все трое замолчали.
– А можешь мне на почту эти фотографии скинуть? – вкрадчиво попросил Женька. – Я там только точки на крыше буду рассматривать!
Глава 8
Следующая встреча с Дашей состоялась в том же кафе. Когда Максим вошел в кабинку, маркетолог уже сидела за столом. На улице стояла жуткая жара, так что Даша позволила себе короткий топ на бретелях и джинсовые шорты с высокой посадкой. Заметив Короля, она, словно смутившись, накинула на себя легкую кофту-сетку голубого цвета.
– Привет! – Корольков постарался, чтобы голос его звучал как обычно. С голосом-то все получилось, а вот про выражение лица он совсем забыл, и в какой-то момент поймал себя на том, что немного растерянно улыбается. И это была его первая улыбка с того момента, как он узнал о смерти любимой.
– Привет, – по-деловому ответила Даша. – Есть новости?
– Это я у тебя хотел спросить. Ты ведь занимаешься моим делом, детектив… Как у тебя фамилия?
– Иволгина.
– Детектив Иволгина. Ну так…
– Хорошо. Давай по порядку. Раз уж я не следователь, а всего лишь маркетолог, давай идти по пути маркетинга соцсетей.
– Ничего не понятно, но очень интересно.
– Ты все еще любишь блинчики?
– Что? – Вопрос отрезвил Максима и заставил начать сомневаться в адекватности сидящей перед ним девушки.
– Блинчики с маслом. Ты сейчас закажешь тост с форелью и эспрессо. А раньше ты обожал блинчики с маслом. Тебе их готовила одногруппница по актерскому училищу Марина Сережина, когда вы жили в общежитии. Время-то какое было – игры под гитару вечерами… А правда, что ты написал ей эти строчки:
«Мне будет больно без тебя, знаю,
Мы друг без друга, словно в клетке звери.
Но, если помнишь: я актер и я играю,
И по сценарию у нас – потери»?
Максим изменился в лице, и когда в кабинке появился официант с вопросом «Вам как всегда?», Корольков еще с минуту пытался сообразить, что сейчас происходит.
– Блинчиков? – хитро спросила Даша. – Или, как обычно. тост?
– Как обычно, – отозвался Корольков официанту. И, повернувшись к Даше, добавил: – Где ты это вычитала?
– Я перелопатила огромный пласт информации. – Даша тоже впервые одарила Короля довольной улыбкой.
И он застыл. Потому что теперь на ее лице была заметна ямочка, всего одна, с правой стороны. На левой щеке ямочки не было, но эта асимметрия только добавляла какого-то шарма девушке.
В душе Максима что-то неприятно шевельнулось. Ведь и месяца не прошло с момента гибели Лики, а он уже засматривается на другую. Да, надо бы признаться самому себе: Даша сразу чем-то напомнила его невесту, а в этот день в этом виде – особенно. Ростом девушки были не слишком высокие, обе худенькие, с осиными талиями. Видимо, дело в общем типаже, который всегда привлекал Максима. Единственное, что могло смутить в Даше, – было в ее худобе что-то слегка нездоровое.
– В самом начале работы над любым брендом маркетологи сначала формулируют свою цель, а затем составляют портрет целевой аудитории, также проводят анализ человека (если продвигают блогера или эксперта) либо бренда, если в соцсетях продвигается компания, – воодушевленно продолжила девушка. – Обычно аудитория у крупных компаний большая, не один человек, она делится на сегменты, и маркетологи составляют портрет на каждый такой сегмент. Это может выглядеть, например, так: один из портретов покупателей бюджетной одежды – студентка в возрасте 18–23 лет, она хочет выглядеть достойно и дорого, но средств у нее на дорогие именитые бренды не хватает, и…
– Я понял, понял. Нам это как поможет? Ты хочешь составить мой портрет по соцсетям?
– О, я тебя умоляю, он уже составлен в различных вариантах…
– Кем?
– Твоими поклонницами, конечно. Ты знаешь, что некоторые твои фанатки сохраняют каждую сторис с твоего аккаунта, каждое случайное видео от других поклонниц.
– Зачем?
– Кто ж их знает. Так, давай действительно ближе к делу. Я проанализировала не только твой профиль, но и всю информацию, которую можно найти в Сети об Анжеле Курносовой.
Корольков заерзал на стуле. Ему было абсолютно непонятно, зачем все это делать, при чем тут какие-то целевые аудитории и алгоритмы работы маркетологов. Когда главная цель – найти, кто мог быть на крыше с Ликой в минуты ее смерти. С другой стороны, – рассуждал Король, – эта Иволгина смогла же как-то вообще выйти на девушку, сделавшую селфи в доме напротив. Возможно, и теперь стоит к ней прислушаться.
– Далее. – Даша уже выдала часть какой-то не слишком важной информации, пока Макс рассуждал про себя о целесообразности ее работы. – У Анжелы есть семья. Она дочь от второго брака ее матери, от первого у нее есть сестра.
– Света, – уточнил Максим. – Что нам это дает?
– Погоди, мы составляем общую картину из кусочков…
– Даш, давай я не буду вникать в эти ваши портреты. Ближе к делу. Ты уже что-то полезное и важное выяснила?
– Ну хорошо. Давай сразу к самому важному. Но тут у меня вопрос к тебе. Анжела тебе жаловалась на угрозы в ее адрес?
Корольков задумался. Угрозы в Интернете – дело настолько привычное, что на них никто уже не обращает внимания. Как правило, люди, которые строчат всякие гадости знаменитостям в соцсетях, – неудовлетворенные жизнью неудачники, сидящие на диване и дальше своей квартиры и работы редко куда выходящие. По-настоящему опасные личности всегда предпочитают словам дело. Но такой же вопрос задавал ему недавно следователь.
– Нечасто, – ответил наконец он.
– Ну а если посмотреть внимательно ее страницы в соцсетях, можно обнаружить, что после твоего появления в ее жизни у нее испортились отношения с сестрой, добавилось несколько тысяч подписчиков, которые, однако, были не слишком-то дружелюбно настроены по отношению к ней. К тому же кто-то напустил ботов на ее аккаунт и заблокировал его… Потом ей удалось разблокировать этот аккаунт.
– Помню, было такое. Но к чему ты ведешь? Хочешь сказать, что вторая точка на крыше – Светка? Или кто-то из ее подписчиков?
– Или кто-то из твоих поклонниц.
– Вот как. Думаешь, они выследили Лику? Она в эту квартиру переехала несколько месяцев назад, адрес знали только близкие люди.
– Ну вот, у нас есть портрет Анжелы, девушки эмоционально неуравновешенной (ты уж прости, Макс, буду пряма с тобой). Девушка привязана к маме, но не афиширует это. Есть некоторая психологическая незрелость и потребность в надежном мужском плече, которое ты ей даешь. Она очень гордится твоей заботой и транслирует образ счастливых идеальных отношений. И ей важно, чтобы все верили – именно она та единственная и неповторимая женщина, которую известный холостяк Макс Король поведет под венец. За последние годы отношения именно с ней ты согласился предать огласке.
Теперь Корольков слушал внимательно. Совсем по-другому виделась любовь Лики к нему и то, что показывала она в своих соцсетях. Удивительно, как все может выглядеть со стороны! Ничего обидного Иволгина не озвучила, все вроде бы по делу. Но что-то в этих словах царапнуло душу.
– Анжела Курносова любила хайп, но ваши ссоры не становились достоянием общественности. Однако, поверь, Макс, если бы ты изменил ей и она об этом узнала… не факт, что единственная и неповторимая женщина Королькова умолчала бы про такой твой прокол. Она бы вылила на тебя всю грязь, и тогда, возможно, ты все равно оказался бы в таком же примерно положении, что и сейчас.
Да, скорее всего, все так бы и было, Макс это понимал.
– Дальше?
– Что дает нам портрет Анжелы… – Даша развернула лист бумаги, весь исписанный короткими предложениями и тезисами. – Во-первых, понимание мотивов ее поведения; во-вторых, информацию о ее ближайшем окружении и о том, как она себя вела. Это нам понадобится дальше на всех этапах работы. Второй момент. У нас есть несколько портретов потенциальных персонажей, которые могли находиться с ней на этой крыше. Первая группа – случайные соседи, вторая – кто-то из ее близких, третья – твои или ее подписчики.
– Так. Дальше?
В этот момент открылась дверь и в кабинку вошли Женька с официантом. Официант внес заказ, а Женька с довольной улыбкой сразу направился к Максу.
Мужчины пожали друг другу руки.
– Ты чего-то рано… – заметил Максим.
– Я помешаю? – застыл Женька.
– Нет-нет, присаживайся.
Женька поправил очки и поверх них глянул на Дашу. Потом подошел к ней, обнял, сел рядом и не мог никак отвести от нее глаз. Корольков хорошо знал слабость своего друга к женщинам. И спокойно к ней относился, несмотря на то, что Евгений был мужем и отцом двух славных девочек. Раньше Макс даже ловил себя на мысли, что исключительный интерес Женьки – быть рядом со звездой, когда того окружают поклонницы. В любых походах по клубам вокруг Максима оказывался целый «курятник», как он сам для себя обозначал группу девушек в боевом раскрасе, из кожи вон лезущих, лишь бы заполучить внимание успешного красивого мужчины. Но Макс один, а «курочек» много, так что Женьке, как особо приближенному к драгоценному телу звезды, тоже перепадало внимание девчонок.
Красавицы охотно общались с ним, подписывались на его странички в соцсетях и отмечали на фотографиях с неизменной подписью «Евгений, лучший друг Макса Короля».
Таким образом, сам Морошко набрал больше тысячи подписчиков в каждой соцсети, которой пользовался. Поклонницы Короля очень тепло относились к Женьке, по крайней мере, общались с ним всегда дружелюбно. А так как и сам Евгений отвечал на все комментарии и реакции, аудитория у него сформировалась лояльная.
Женька заказал себе чай. Разговор с его появлением остановился, Даша была не слишком настроена раскрывать все секреты при третьих лицах.
– Я прошу прощения, мне уже пора. Можем мы встретиться в другой раз? – сказала она, взглянув на часы в телефоне.
– Я провожу тебя, – подскочил Максим.
Женька тоже поднялся и снова полез к Даше обниматься. Королькова впервые резануло чувство ревности по отношению к девушке, которая обнимается с его другом. Морошко всегда был тактильным человеком – из тех, что всех трогают, стирают личные границы, легко и непринужденно общаются. Корольков же в деловых контактах держит дистанцию. Он может иногда (очень редко) позволить себе обнять Вику, но это скорее исключение, чем правило. А тут женатый Женька как ни в чем не бывало прижимает к себе стройняшку Иволгину.
Даша и Корольков вышли из кафе.
– Ты правда спешишь или не хочешь обсуждать это дело при моем друге?
– Я ничего не имею против Евгения, но давай все наши наработки обсуждать наедине? Когда мы хотя бы примерно будем понимать, кого ищем, тогда и можно будет что-то озвучивать людям, не попадающим в круг подозреваемых.
Корольков понимающе кивнул. Он смотрел на Дашу, и ему не хотелось ее отпускать. Обнять девушку он так и не решился, но на прощание положил ей руку на плечо.
– Ты как? – спросил Морошко, когда Макс зашел в кабинку.
– Да… так… Хуже, чем когда-либо, если честно.
– Понятно. Ну у вас какие-то продвижки есть уже?
– Сложно пока сказать. Мы же только начали в этом направлении работать. И, честно говоря, я все еще немного сомневаюсь в том, что Даша поможет чем-то еще. Боюсь, только время потеряем.
– Зря, Макс. – Женя откинулся на спинку стула. – Она самородок. Знаешь, такие «маньяки» встречаются в каждой сфере. И их уникальность не только в том, что они как-то не так мыслят, как все. Они еще и, как правило, не на деньги нацелены, а на результат. То есть она не будет тупо выкачивать из тебя бабки, водя за нос, она сама замотивирована достать то, что тебе нужно.
– Ну не знаю, гонорар она запросила немаленький, – улыбнулся Корольков.
– И правильно. Нестандартные запросы стоят недешево. Ты знаешь, что она вытворяет? Ее нанимали для того, чтобы с помощью соцсетей продавать товары конкретным людям. Не вот эти все шмотки и прочее. А для того, чтобы олигархам продавать очень дорогие вещи… Или услуги…
– Такие эксклюзивные вещи не через соцсети продаются, – вдруг раздался уверенный женский голос. Мужчины обернулись и увидели Викторию Мушко, вошедшую в кабинку.
На лице Женьки отобразился восторг, и он тут же вскочил, отодвигая стул для высокой брюнетки.
– Спасибо, Жень, – присаживаясь, с достоинством ответила Вика. – Не знаю, Макс, что-то я тоже теперь сомневаюсь в этой девице. Нет, конечно, фотки из дома напротив – это ценно и круто. Но…
– Мне казалось, ты ей доверяешь.
– Я сначала поверила, потом послушала ее. Что-то вся ее работа напоминает какое-то шаманство. Между маркетингом и детективной деятельностью есть огромная разница. Да еще и рассказы про то, что элитные продажи она делает через соцсети… Но, может быть, ты меня порадуешь какими-то новостями? И я тогда изменю свое мнение.
Новостей пока не было. Только портрет «персонажа» или аудитории.
– Понятно, – ответила Мушко на молчание Королькова. – А у нас, знаешь, наконец-то снижается интерес к твоей персоне и происшествию с Курносовой. Впервые за последние недели в эти сутки отмечаем уменьшение числа упоминаний в СМИ и запросов в поисковиках. Число меток с вашими фамилиями тоже растет не так яростно. Может быть, стоит переждать-таки эту бурю? Заляжешь на дно, а когда все успокоятся, достойно появишься, поговоришь по душам с мамой Курносовой, расскажешь в ряде интервью, как тяжело и долго переживал смерть любимой. Я дам комментарии о том, что не могла тебя вытащить из этого состояния. Женька, как твой лучший друг, подтвердит все сказанное.
Корольков смотрел на Викторию и размышлял: а будут ли эти слова в интервью правдой? Да, ему невыносимо больно без Лики. Тяжело и словно воздуха не хватает, когда он вспоминает о ней. Но он живой. И именно сейчас чувствует это особо остро. Он живет, встречается с другими людьми, ищет какую-то информацию… Разве что сами эти поиски правды как будто дают силы вставать по утрам. И он даже позволяет себе забыть о событиях, произошедших всего несколько недель назад! Когда видится с Дашей, когда его мысли разгоняются до бешеных скоростей и он ищет варианты, как восстановить свое имя и имя девушки, которая точно не могла пойти на такой глупый шаг, как самоубийство из ревности.
– Вообще, если уж мы сразу не отреагировали на все эти вбросы, то вполне логично дождаться, когда буря утихнет. И выйти со своим заявлением, – рассуждала Вика. – Честно говоря, я очень надеялась на поддержку лидеров мнений… Блогеров, других артистов. Просила Нину Весновскую поддержать тебя. Она клятвенно обещала сделать публикации, но потом ей то некогда, то заболела, а сейчас и вовсе не берет трубки от меня.
Глава 9
Вечером Королькова снова накрыло. Этим утром он твердо решил, что не будет употреблять алкоголь, даже немного, но, оставшись в квартире один, уже спустя какой-то десяток часов вчерашний кумир сотен тысяч девушек и женщин страны вновь ощутил пронизывающую боль в груди.
Подошел к окну на кухне. Надо же, как давно не смотрел он на закаты! Небо окрасилось в розовый и сиреневый. И было странно видеть цвета, обычно он наблюдал только бесконечные лица людей, бьющий в глаза свет софитов, стадионы зрителей да экран собственного смартфона.
Последний год редкие часы свободного времени он проводил с Ликой, а до нее в течение полугода – с Мариной, а до Марины были часто сменяющиеся партнерши, а еще до этого – серьезные отношения и брак с Катей (но это уже неважное далекое прошлое).
Тоска в душе разрасталась и давила. В памяти всплывали моменты ссор с любимой. Они были несерьезные, вспыльчивая Анжела обижалась на мелочи, но быстро отходила. И в чем ей точно нельзя было отказать, так это в том, что конфликты она не выносила на публику.
Максим раньше воспринимал это как женскую мудрость: такая жена хоть и любит на чем-то хайпануть, уничтожив в прямом эфире, скажем, кафе, в котором плохо обслужили, но из своей семьи сор никогда не будет выносить.
А Даша увидела в этом совсем не мудрость, а расчетливость. И, по ее мнению, малышка Курносова просто создавала образ девушки, которую любят больше жизни и никогда не позволят себе обижать. Что ж, возможно, все было и так.
Корольков снова и снова вспоминал, как они ругались. Да, он, конечно же, был часто не прав. И теперь чувство вины не давало ему покоя. За то, что когда-то делал. А теперь еще и за то, что ему нравится другая. Пришлось признаться самому себе – Иволгина вызывала симпатию.
Он подключил ВПН и зашел в Инстаграм* (*Мета – признана экстремистской организацией и запрещена в РФ) с созданного по совету Даши подставного аккаунта. Страница без подписок, с которой можно было смотреть за происходящим, не появляясь онлайн под своим именем и не отвлекаясь на уведомления о новых сообщениях, комментариях и лайках.
Публиковать любую информацию маркетолог Иволгина ему пока запретила. Корольков набрал в поисковике имя и фамилию девушки и очень быстро нашел ее аккаунт, правда, профиль оказался закрытым.
Король отправил запрос на добавление в подписчики и достаточно быстро получил одобрение.
На аватарке была красивая уютная Даша крупным планом. Распущенные волосы, черная водолазка с закрытым горлом. Большие глаза, пухлые губы…
Информация в шапке профиля гласила:
«Дарья Иволгина
Соцсети знают о вас больше, чем вы сами.
А я знаю все о соцсетях».
Кружочков закрепленных историй было несколько, но Корольков не стал их рассматривать.
Публикаций страница Иволгиной содержала, конечно, в разы меньше, чем Ликина. Оно и понятно – Лика зарабатывала блогингом. Род деятельности Даши сложно было обозначить. Максим вспомнил, как в детстве смотрел сериал «Агентство НЛС», где НЛС расшифровывалось как «нестандартных личных ситуаций». Похоже, чем-то подобным занималась Даша, только ее знания и навыки концентрировались в сфере СММ и интернет-маркетинга.
Фотографии Даши были обработаны в приятных теплых тонах. Корольков нажал на одну из них в ленте, чтобы рассмотреть девушку ближе. Стройные ножки в кожаных леггинсах выглядели длинными, но Максим знал, что в жизни ноги у невысокой Даши не такие. Черная длинная рубашка и пояс на тонкой талии подчеркивали нежность фигуры. Длинные волосы и взгляд куда-то в сторону – ох и любят девушки подобное на фотографиях!
Король пролистал ленту дальше. Остановился на портрете, который, казалось, фотограф сделал случайно, настолько живым он был. Девушка на фото смеялась от души, и ямочка на ее щеке вызывала теплые чувства у Королькова. «Рабочая сторона», – подумал Максим, и продолжил скроллить ленту.
В этот момент телефон в руках задребезжал и на экране высветилось: «Вика».
– Макс, привет еще раз! Ты… как там?
– Да как-как… Все так же.
– Не видел еще, значит, да?
По тону Виктории Корольков понял, что новости не самые хорошие.
– Макс, тут кто-то нафотал и наснимал, как ты с Дашей у кафе общаешься. Так что ты снова звезда номер один в соцсетях и в новостных лентах.
– Вик, а что там такого? Я просто вышел из кафе, проводил ее.
– Я-то это понимаю. Но поклонники Курносовой злы на тебя, они муссируют тему твоей неверности и того, что якобы из-за твоего скотского отношения к Лике она шагнула с крыши. Куча фейков в Сети…
– Останови это, если можешь, Вик. Ты же в продвижении разбираешься, сделай что-нибудь! – Корольков сорвался на крик.
– Как, если ты подаешь им такие инфоповоды?! – Мушко тоже повысила голос. – Ты же понимаешь, что для этих невежд любой твой шаг – лишний повод обвинить тебя снова, тупое доказательство их правоты. А ты еще и появляешься с молодой симпатичной девушкой у кафе и нежно смотришь на нее!
– В смысле – нежно?
– Ну ты кадры посмотри! Они уже во всех соцсетях, и даже в серьезных новостных пабликах! Корольков, я на твоей стороне и готова сделать все, чтобы восстановить твое имя, ты же знаешь! Но огромная просьба: держи себя в руках и скрывай все свои симпатии и новые отношения, ради Бога!
– Вик, ты совсем, что ли? Никаких симпатий и новых отношений, я просто проводил Иволгину! И не смотрел я на нее нежно! Мне что, изолироваться от всех людей и вообще ни с кем не общаться теперь?
Короткий разговор был оборван на высокой ноте. Корольков нервно стал ходить по комнате, затем схватил телефон и вошел в браузер. В поисковике набрал «Макс Король новости» – умный механизм предложил свежайшие статьи.
Сидя на диване, он рассматривал фото, которые кто-то сделал в этот день у кафе. Действительно, камера подловила момент, когда взгляд Максима выглядел влюбленным. Такое неуместное совпадение. В такое неудачное время.
Журналюги все это еще и подали под хайповым соусом – с заголовками в стиле «Веселый вдовец: похоже, Король нашел себе новую королеву!»
Максим набрал Дашу.
– Ты видела фотографии?
– Видела, – потухшим голосом отозвалась та. – Мне уже прилетают в директ многочисленные сообщения и запросы на добавление в друзья. Кто-то под новостями узнал меня и указал мои имя и фамилию.
– Есть мысли, что с этим можно сделать?
– Ну… только не говорить правду. В нее все равно не поверят.
– Конечно! – Корольков плохо скрывал злобу. А злость на эту ситуацию начала нарастать сейчас, именно во время разговора с Иволгиной.
Даша молчала, тишина в трубке еще больше накаляла Макса. Он выдохнул – в конце концов, девушка не виновата в том, что он вышел ее проводить и сам выдал свое общение с ней. Так же, как и не виновата в том, что он испытывает чувство вины за симпатию к ней.
– Даш? – уже спокойно позвал он.
– Да. Я слушаю.
– Ладно. Если вариантов нет, давай пока оставим как есть. Ты как придумаешь что-то или найдешь нечто новое, звони мне сразу, хорошо?
– Хорошо. Знаешь, что мне тут пишут в директ с незнакомых каких-то левых страниц?
– Что? – Вообще-то Королькову было неинтересно, но обижать девушку не хотелось.
– Угрозы. Пишут, что я зря связалась с тобой и что я следом за Ликой сорвусь с высотки…
– Бред все это. Не бери в голову даже, больных людей полно. Давай, до завтра.
Положив трубку, Корольков с абсолютным принятием ситуации подошел к шкафу на кухне, в котором хранился солидный бар. Правда, за последние две недели на полках заметно уменьшилось количество бутылок. Но запасы алкоголя все равно оставались впечатляющими и количеством, и качеством. Дело в том, что поклонники и партнеры часто дарили ему дорогой алкоголь, но в годы своей популярности и активной работы он если и пил, то где-то на тусовках и в ресторанах, клубах и барах. И обычно не слишком много, ведь почти каждое утро его ждали съемки, встречи, интервью.
