Страница 3 из 6
— Позвольте знахарю осмотреть мальчика, — сказал Даларон. Аркаш кивнул и стал отбивать дробь пальцами по столу.
Ника тут же под руки вывели из комнаты. Десятник перевёл тяжёлый взгляд на главу поселения, продолжавшего смирно стоять, и задумчиво проговорил:
— Я всё понимаю, дело пацанское, кто ж в детстве не дрался. НО как на это отреагирует уважаемый Тарк?
— Уважаемый господин Аркаш. — Даларон сглотнул уже в который раз. — Прошу вашего заступничества. Все в округе знают, что у вас с уважаемым господином Тарком дружественные отношения. Я не прошу за себя, готов понести любое наказание. Я прошу за жителей этого поселения, чтобы он не разрушал его.
Десятник удивлённо поднял брови и несколько секунд молчал. Видимо, действительно репутация старика в округе была страшной — как жестокого и ужасного мага-отшельника.
— Хорошо, я поговорю с уважаемым Тарком, — наконец кивнул он, и управляющий облегчённо выдохнул, обмякнув, будто из него выдернули стержень.
— Спасибо, — поблагодарил он.
Глядя на этого человека, я проникся уважением — к тому, кто готов пожертвовать собой ради спасения других. Я встал из-за стола и подошёл к нему.
— Я тоже обещаю поговорить с учителем Тарком, — сказал я и, проводив его за стол, налил бокал вина.
Даларон равнодушно посмотрел на вино в руке, сделал глоток и поставил бокал на стол. Десятник пробурчал ругательство, махнул рукой и вышел из комнаты. Оставшись вдвоём, я попытался успокоить управляющего.
— Спасибо, господин Бур. Но уважаемый господин Тарк — страшный человек, его не зря все здесь боятся. Два года назад он сравнял с землёй поселение Варкиинов только за то, что младший сын владельца ему не понравился.
— Бред! Кто тебе такое сказал?
— Так все об этом говорят.
— А кто все? Или сам младший Варкиин тебе рассказал? Ты сам подумай: если тебе человек не нравится, ты пойдёшь и уничтожишь весь посёлок, где он живёт?
— Нет, конечно. Я же не... — резко замолчав, он повернулся ко мне. — Вы хотите сказать, здесь что-то другое?
— Уважаемый Тарк — жёсткий человек, но здравомыслящий и справедливый. Здесь что-то другое, что касается его и семьи Варкиин. А всё остальное — слухи и вымыслы крестьян.
Вошедший со знахарем Ник привлёк наше внимание. Его лицо было чистым, и ничто не напоминало о драке. Я кивком указал на стул. Насупившись и опустив голову, брат Тиры сел за стол.
— Из-за чего это тебя так обласкали? — спросил я. Пацан ещё ниже опустил голову и засопел. — Не опозорил надеюсь Аркаша, а то разговоры пойдут, что ученики у него слабаки?
— Их было трое! Они сами виноваты, что я побил их. Дяде Аркашу за меня не придётся краснеть, — пробурчал он.
— Ник. — Дождавшись, когда он поднимет голову, я подмигнул ему. — Красивая хоть была?
Мальчишка засмущался, покраснел и, опустив голову, отвернулся. Честно хотел просто подколоть его, но оказалось, попал в яблочко.
— Ладно, иди в комнату, Ромео, — улыбнулся я.
Дождавшись, когда Ник выйдет, я повернулся к главе поселения:
— Вот и узнали причину. Ничего криминального, обычная история, а вы переживали. Об этом маленьком происшествии не обязательно беспокоить уважаемого Тарка, мы и сами уже разобрались. Вы согласны со мной, уважаемый Даларон?
— А если он узнает? Хуже потом не будет? — неуверенно проговорил управляющий, но в глазах появилась надежда. Что мне и было нужно: скоро предстоял разговор о моих будущих переселенцах.
— Я уже говорил: он здравомыслящий человек. Пойду я, пожалуй, свежим воздухом подышу, а вы лучше проверьте детей. А то накидаетесь от волнения. — Глава поселения закивал и поставил бутылку вина обратно на стол.
Выйдя на улицу, я окинул взглядом площадь. Аркаша нигде не было видно, зато в тени дерева стояло кресло-качалка, куда я и направился. Развалившись в кресле, стал покачиваться и незаметно для себя задремал — видимо, выпитое дало о себе знать.
Разбудил меня Далк. Солнце уже скрылось за горами, и поселение погрузилось в темноту. Вокруг площади зажгли факелы, дававшие скудный свет. Рядом с охотником стоял высокий худой минаец лет сорока с проседью на висках и будто вырубленным из камня лицом.
— Господин Бур. Вот, как вы и просили, я обежал знакомых. Большинство отказалось, другие сказали, что подумают. А Минг захотел лично поговорить с вами. У него своя команда, и он заинтересовался вашим предложением.
Минг не мигая смотрел на меня, чем ещё больше стал похож на камень, обтянутый кожей.
— Добрый вечер, господин Бур. Я хотел бы уточнить: сколько земли вы готовы отдать мне и моим людям? Какой налог? Что насчёт жилья? Какие опасности нас там ждут и где это находится? — заговорила «каменная» голова на удивление приятным мягким баритоном.
— Добрый. Земли можете взять столько, сколько сможете обработать. Насчёт налогов — первые пять лет никаких. Насчёт жилья — нужно будет строить всё с нуля. Из опасностей — только дикие животные и в нескольких днях пути от моей крепости живут волколаки. А земли мои находятся на севере, за Озёрным краем. Легко не будет, но что понадобится для начала — всё за мой счёт. — Я встал с кресла.
— Волколаки? — прищурился Минг. За весь разговор это было единственное движение на лице, если не считать рта. — Надо подумать. Ответ дадим завтра утром. Вы же с утра покидаете поселение?
— Как взойдёт солнце, мы уходим. Если ничего не случится, — кивнул я.
Минаец кивнул и бесшумно удалился.
— Это кто такой? — обратился я к Далку, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.
— Команда Минга — одна из лучших в нашей округе, — ответил он и, немного поколебавшись, спросил: — Господин Бур, вы не будете против, если я с собой возьму свою девушку?
— Конечно бери, о чём разговор, — повернулся я к нему.
— Тут только одна проблема: она рабыня, а выкупить у меня денег нет. Если вы её выкупите, я буду до конца жизни вам благодарен.
— Сколько?
— Двести золотых, — проговорил он.
Я присвистнул и почесал голову. Да, у меня денег на всех не хватит, нужно искать Аркаша. Были у меня деньги королевства, но если их засветить, появятся неудобные вопросы, и чем это закончится — неизвестно. Земли чёрных шаманов и королевство находились в состоянии войны.
— Я знаю, это большая сумма. Но за меньшую Аглаю не отдадут. Она рукодельница. Таких стараются не продавать, разве что деньги срочно понадобятся. А у господина Пиракона, как я слышал, как раз проблема с деньгами.
— Ладно, что-нибудь придумаем. Иди отдыхай, завтра рано вставать, — отпустил я его, заметив спешащего ко мне Тана.
— Пять семей согласны на переселение, все вольные. Но у них условие: если переселятся, то только со стариками. Здесь они их не оставят. Если вы согласны, то утром они соберутся на площади.
— Заберём всех. Сколько всего людей?
— Вместе с моей семьёй — тридцать пять человек. Из них шестеро пожилых, семнадцать детей от трёх до четырнадцати лет. — По охотнику было видно, что у него словно груз с плеч упал.
— Отлично. — Я хлопнул его по плечу. — Иди к семье, готовьтесь к переезду. Дорога будет долгой и тяжёлой.
Едва Тан отошёл, ко мне подошёл управляющий.
— Детей уложили спать, с ними всё хорошо. Я слышал, вы агитируете людей на переезд в своё поселение?
— Разве это запрещено? — приподнял я бровь.
— Нет, нет. Что вы, господин Бур. Это их личное право, они свободные люди и могут переезжать куда угодно, — замахал руками он.
— А вот насчёт несвободных. Я хотел бы выкупить Аглаю-рукодельницу. Сколько вы за неё хотите?
— За триста монет, наверно, господин Пиракон согласился бы отдать её вам, — минуту помолчав, уже деловым тоном проговорил Даларон.
— Уважаемый. У меня проблема со слухом. Сколько вы сказали — пятьдесят монет?
— Господин Бур, мой господин не поймёт, как я смог продать его рабыню за бесценок. Двести пятьдесят монет. Вы покупаете не просто молодую, в расцвете лет девушку, а отличную рукодельницу.
— Семьдесят монет. Ей ещё учиться и учиться до мастера, а это траты денег и времени.
— Она не мастер, но когда станет, вы вернёте всё с лихвой. Двести монет — это моё последнее слово, и то из уважения к вам.
— Девяносто монет, и господин Пиракон будет счастлив, что его управляющий спас поселение и народ никуда не разбежался, ища другое место для жилья.
— Господин Бур. Вы режете меня без ножа. Вы и так забираете людей из поселения моего господина.
— Вы сами сказали: они свободные люди, и это им решать, где жить.
— Хорошо. Сто двадцать монет.
— Договорились. Документы о купле-продаже вы имеете право составлять и выдавать?
— Да. Пройдёмте в мой кабинет.
Утро, как обычно, началось с медитации и прогонки источника. Чтобы никому случайно не навредить, пришлось выйти из поселения и найти подходящую площадку — опустошать источник лучше всего заклинаниями.
После тренировки я возвращался в поселение, и мне навстречу попалась группа из пяти парней и четырёх девушек. Они остановились передо мной, и вперёд вышел самый старший — лет двадцати, остальным на вид было от шестнадцати до восемнадцати.
— Господин Бур, мы слышали, что вы набираете людей в своё поселение. Мы хотели бы пойти с вами, — с надеждой в голосе проговорил он.
Я задумался, осматривая их. Все одеты в застиранные вещи, у большинства — не по одной заплатке, обувь многократно чинена из разных кусков кожи.
— А родители в курсе вашего желания?
— У нас здесь нет родственников. Мы дети рабов, чьи родители сгинули в шахтах или погибли. Господин Бур, возьмите нас с собой. Работы мы не боимся, что скажете — то и будем делать.
— Как я понял, вы не свободные и профессии у вас нет. И с чего вы решили, что там будет лучше?
— Мы помним, каким был Далк до исчезновения и каким вернулся с вами. Хуже точно не будет. А выкупные мы отработаем.
— Хорошо, я поговорю с Далароном, а там видно будет.
Я двинулся дальше. Компания расступилась, пропуская меня, и засеменила следом шагах в десяти.
Но это были не единственные встречные. Перед входом в поселение меня ждала целая делегация минайцев из пяти человек. Среди них своим ростом выделялся Минг, который первым поспешил ко мне. Остальные с секундной задержкой последовали за ним.
— Господин Бур, мы согласны на ваши условия. С нами также едут наши семьи, — проговорил Минг.
— Сколько вас человек?
— Пятнадцать.
— Хорошо. К площади подходить не обязательно, встретимся у ворот.
— Только нам понадобятся три телеги для перевозки вещей.
Честно говоря, я не ожидал, что наберётся столько желающих. Придётся договариваться с управляющим и местными насчёт транспорта.
— Ты знаешь, у кого можно нанять телеги? — спросил я Минга.
— Да. Но в дальнюю дорогу они не согласятся.
— Договаривайся до поселения у Поющего водопада, я всё оплачу.
Каменное лицо кивнуло, и Минг поспешил к воротам.
Тут меня окружили оставшиеся и принялись засыпать вопросами: правда ли, что каждый, кто отправится со мной, получит землю, что все расходы я беру на себя, далеко ли до места назначения и так далее. Получив ответы, трое потеряли интерес и удалились. А один остался, задал ещё пару вопросов и дал согласие на переезд. Хорошо, что телегу не попросил — своя имелась, с парой волов.
На площади меня ждали Тан с семьёй и те, кого ему удалось уговорить. Отдельно, в сторонке, стоял Далк в обнимку с девушкой, со слезами на глазах что-то шепча ей на ухо.
— Ну что? Готовы к новой жизни? — поприветствовал я собравшихся. Разговоры стихли, все повернулись ко мне.
— Господин Бур, желающие идти с вами — все здесь, — ответил Тан. — Я хотел бы попросить вас нанять хотя бы ещё одну телегу. Добро жалко здесь оставлять.
— Не вопрос. Сколько нужно — столько и нанимайте. Примерно через два часа выдвигаемся, — я окинул взглядом переселенцев.
— Далк, Аглая, — поманил я рукой. Ко мне поспешили взволнованный парень и девушка с надеждой в глазах. — А вам что? Собирать ничего не надо?
Аглая удивлённо посмотрела на меня, перевела взгляд на охотника, который открывал и закрывал рот, пытаясь что-то сказать.
— Так Аглая идёт с нами? — наконец выдавил он.
— Я же обещал что-нибудь придумать, — подмигнул я рукодельнице.
— Век не забуду! — поклонился мне Далк. Девушка со слезами на глазах обняла его, после чего они бегом скрылись с площади.
На площади остались только воины Аркаша да та группа ребят, что просилась со мной. Ни самого десятника, ни Тарка видно не было. Оставалось ещё раз навестить управляющего.
Я заглянул в гостиную и увидел всех сидящими за столом. Пожелав приятного аппетита, подхватил под локоть бледного Даларона, который даже не притронулся к еде, и потащил в его кабинет.
— Я хочу выкупить ещё девятерых, — выпалил я, едва усадив главу поселения за стол.
— Вы и так переманили четверть населения. Вам этого мало? — поморщился он.
