Глава 8
Оба правителя должны были отправиться в замок, где хранилась священная книга законов, чтоб узнать, что произошло. Немного переждав, казалось неизбежного, все убедились, что трагедии удалось избежать и многотысячная армия не движется в город. Что это тогда было?
Серж был полностью уверен, что слышал именно воинов. Правители уже приближались к их обиталищу, трясясь в карете больше часа. Никто не проронил и слова по пути. Повелитель зла вдруг понял, как ненавидит свою напарницу и если начнет разговаривать, то его уже не остановить. Выльется много обвинений и оскорблений. Он точно знал, что послужило всей этой ситуации причиной, но все — таки сомневался и решил сначала все разведать.
София видела взволнованного и напряженного Сержа и предпочитала также молчать. Хотя вопросов было много. Девушка не могла понять. В чем виновата она? Разве она послужила причиной этой смуты? Где уже успела еще наследить? Да так, чтоб нарушить равновесие.
Серж час назад прибыл во дворец, резко и больно схватил Софию за запястье и приказал срочно ехать. В транспорте была гнетущая тишина, в воздухе витала напряженная атмосфера. Недовольство и неприязнь поселилась в каждой частице углекислого газа, часто выдыхаемой Сержем.
Они подъехали. И София вслед за Сержем, отправилась до входа в замок. Вдруг Повелитель зла остановился, подождал девушку, и когда она подоспела, он рвано проронил:
— Одновременно надо заходить.
Они переступили порог и торопливо направились вовнутрь. София огляделась и увидела огромный холл. Светлый и уютный. Практически пустынный, кроме пары роскошных золотых диванчиков. К ним на встречу вышла миниатюрная, но широкая женщина в платье цвета бордо. Когда София посмотрела наверх, то обомлела. У той было две головы. Две рыжеволосых, красивых женщин в одном теле. И обе доброжелательно улыбались им. Ей еще не приходилось с таким встречаться, София была одновременно напугана и заинтересована.
Она с любопытством рассматривала вышедшую стражницу к ним. Не могла поверить глазам и не могла насмотреться. Это выглядело ненормально, но почему — то не уродливо. Сиамские близняшки были очень красивы и похоже, отлично чувствовали себя в одном на двоих теле.
— Как хорошо, что вы приехали, — заговорила весело правая голова.
— У нас здесь твориться кое — что необъяснимое, — с тревогой в голосе вторила левая голова.
Серж остановился возле стражницы и грустно проронил:
— Я слышал, как ревели воины.
София остановилась и продолжала потрясенно смотреть то на повелителя зла, то на женщин. Появилась паника, и волнами нарастая, заставила девушку поежиться от внезапно охватившего ее тела озноба.
Она повелитель и уже давно. Но до этого момента не осознавала всю серьезность своей должности. Все очень серьезно и это София понимала по поникшему Сержу. Он или обреченно опускал голову, как побитая собака, или злился, ей казалось, что именно она причина его злости, причина проснувшихся воинов. Она повелитель добра, смогла столько натворить!? Едва не умереть от психопата мага. Всем мешает, всем вредит. Она, наверное, разрушит мир, так и не заметив, где делает ошибки. София еще не начала править, но уже сбила равновесие?
— Воины проснулись, — подтвердила правая голова, — но не все.
— Да, — согласилась грустно левая голова женщины. — Проснулось всего пять. Мы смогли заточить их в клетки.
Серж задумался, после недолгого молчания, коротко спросил:
— Где они?
Стражница указала на дверь позади себя, двумя руками. И пожав плечами, тихо выдохнула:
— Там. Где еще им быть? Я среагировала быстро. И сил на пять мне хватило. Они надежно заточены в клетки Мирены.
Все направились по направлению, куда указала близняшка. За массивной дверью, они вышли на улицу. София почувствовала воинов, еще задолго, как они дошли. Зловонный запах гнили плоти, витал в воздухе густым смрадом. Девушка прикрыла нос рукой. Казалось, что можно решиться чувств от отвратительности запаха. Серж не подавал вида отвращения, уверенно шагая вперед. София уже предполагала, что увиденное повергнет ее в шок. Убрала руку с лица и попыталась собрать все силы в себе, чтоб держаться достойно. Ей вдруг стало стыдно за свое поведение. Здесь никого не интересует, что она леди и надо уже быть сильной, быть повелительницей.
Девушка решила не обращать внимания на запах. Встретить врага спокойно и достойно, чтоб они не запомнили ее запуганной, слабой жертвой. Запах все усиливался, как тревога в душе Софии. Они прошли по узкой тропинке, вытоптанной скорей всего одним человеком. Увиденное оказалось намного шокирующе, чем предполагала София. Этот смрад шел из пастей чудовищ, которую они не закрывали вовсе. Они рычали: громко, зло, нетерпеливо. С острых зубов стекала тягучая, обильная слюна. Их каменные тела напоминали засохшую, потрескавшуюся кожу. Спину украшали острые, длинные шипы. Мощные руки и ноги показывали невиданную силу и не давали усомниться в ней.
Даже белый цвет не украшал троих монстров. Их огненно красные глаза, обещали беспощадных, жестоких пыток. Ненависть и бессмысленная кровожадность чувствовалась даже на расстоянии. Ощущалась отчетливо и сквозь синеватую клетку из магических лучей Мирены, которые могли удержать многих, но не всех. Черные монстры, которых было два, выглядели еще более зловеще и устрашающе. Рога и глаза светились неизвестным зеленым свечением. Они гипнотизировали Софию, она почти физически утопала в этом зеленом тумане. Он окутывал ее со всех сторон, вынуждая девушку уйти в саму себя полностью хотя бы частично.
Чувство безысходности и ужаса нарастало с каждой секундой. София вдруг отчетливо поняла, что они пришли по ее душу. Им нужна она. Вся. Такая живая и теплая, чтоб превратить в себя, холодных, не живых. «Они живые! — вынуждена была напомнить самой себе София». Но разве можно назвать их живыми существами? Ими руководит только цель. У них нет сердца. Они запрограммированы на уничтожение всего на своем пути. В них нет инстинкта выживание, поэтому их тысячи.
София увидела позади тюрьмы для оживших, множество еще таких. Они пока мертвы или усыплены. Стоят и ждут своего часа. А может это произойдет в считанные минуты? Может эти пять, рано проснулись и сейчас через миг, другой, все очнуться, и клетка Мирена, не поможет уже простым смертным?
Девушке стало уже совсем дурно. Тошнило. И уже не понятно: от запаха или от страха. Животного, способного обездвижить и убить одним своим присутствием. Она сейчас решится или разума или чувств. София не могла выбирать сама.
Ожившие начали бодро принюхиваться затем, словно учуяв добычу, все одновременно подошли к краю клетки. И София оказалась лицом к лицу с монстрами. Вонючими, уродливыми, беспощадными убийцами. Они, сверкая лютым гневом, смотрели на Софию. Они нашли жертву. Нашли цель. Только клетка не дает добраться до нее. И они не пытались выбраться. Они понимали, что не смогут добраться. Но так хотели. Это было видно невооруженным взглядом. Они дышали, смотрели, стремились к ней. К повелительнице добра.
Серж и стражница стояли с другой стороны и молча, наблюдали эту картину, которую и во сне видеть не захочется. Они видели, как побледнела София. Как монстры желали выполнить свою задачу, передавали мысленно: « Дайте, нам ее и мы уйдем».
София почувствовала, как в глазах потемнело, сознание стремительно увильнуло от хозяйки. Вдруг стало все ровно, легко и темнота, словно теплым одеялом накрыло девушку с головой.
Проснулась София именно на том диванчике, что видела ранее и в том же светлом холле, который недавно с интересом рассматривала. В голове шумело, перед глазами возникли образы монстров. Она будто наяву почувствовала тот запах, тот тошнотворный смрад. Услышала рев: угрожающий, громкий, нетерпеливый. Ее всю перетрусило. Захотелось вновь того одеяла. Одеяло обморока. Она закрыла глаза и стала ждать. Но на этот раз не повезло.
Воспоминания окатили девушку горячей, удушающей волной, ей стало жарко, дурно от жуткой реальности, в которой она должна участвовать, как повелительница. Они желали ее. Она готова принять смерть, чтоб эти чудовища не вышли за пределы замка. Ей вдруг показалось, что теперь она на стороне зла. Что она вся грязная и плохая. И уже было абсолютно все ровно, что она сделала. Девушка устала задавать этот вопрос себе. Боялась до дрожи спросить у человека, который точно знает. Боялась услышать правду? Возможно. И осознать, что все — таки виновна. Все — таки заслужила.
Ох, ей так захотелось плакать, выть белугой. Но она не могла. София не могла выразить не единой эмоции. Не могла встать. Могла только думать. Корить себя, рассматривая потолок, но видеть вновь и вновь перед глазами морды чудовищ. Вдыхать тот смрад, испытывать чувство вины и безысходности. Ей стало снова очень плохо, до тошноты, до потери рассудка, то одеяло, как спасение обратно накрыло ее и успокоило.
Серж торопливо шел по коридору своего замка. Стук его шагов отзывался глухим эхом в практически пустынном доме. Мужчина напряженно что — то обдумывал, то собирая брови в недовольстве, то расслабляя в бессильном отчаянье. Наконец, он дошел до двери, за которой находилась комната старшего сына. Александра, его наследника. Наследника, на которого он всегда возлагал все надежды, воспитывал настоящим повелителем. Сильным, справедливым, умным. Любил до потери рассудка. Мечтал о его счастливом, безоблачном будущем.
Все изменилось. Изменилось время. Изменились обстоятельство. Серж поднял руку и негромко постучал по полотну двери. Ждать долго не пришлось, дверь открылась мгновенно. Они встретились взглядами. Вид сына был подавленным и немного помятым, словно он только что встал с постели.
— Александр, нам нужно поговорить, — выдавил хмуро Серж.
Александр отошел в сторону, жестом руки приглашая отца войти вовнутрь.
— Заходи. Я слушаю, — устало протянул он.
Серж зашел, и расстерянно оглядевшись по сторонам, тяжело вздохнул. Коротким шагом, дошел до окна, услышав, как закрылась дверь и сын, оставшись у порога, принялся молчаливо ждать. Серж почувствовал кожей безмолвное напряжение и страх сына, который тот пытался мужественно скрыть.
— Тебе нужно уехать, — первым нарушил молчание Серж и, не взглянув даже на сына, продолжил: — Жениться и продолжить род.
Затем он, не выдержав, обернулся. Александр стоял все там же, уставившись в одну точку в полу.
— Мне когда — то это помогло, — сухо закончил Серж. — Завтра ты должен быть далеко от Софии и пытаться полюбить свою законную жену.
Серж направился к двери и вышел, оставив Александра стоять там же. Отец не мог взглянуть в глаза сыну. Их видел только пол. Но он понимал всю бурю эмоций в душе Александра. Всю боль и отчаянья. Но он будет жив. А это самое главное.
София проснулась в собственной постели. Осмотрела свою комнату и немного успокоилась. Вдруг в ее голове возникла спасительная мысль, что если она жива, тогда не все потерянно. Возможно, есть еще шанс быть достойной повелительницей. Никогда не дать возможность возродиться следующим статуям. Заставить их ждать вечно. Или пока она жива. Пока она повелительница.
Девушка встала и подошла к окну. Там было утро. Пасмурное, холодное утро. Приближалась зима. Как всегда, со своим холодным нравом. Стоя на пороге, она уже пыталась рулить природой. София вмиг оделась и расчесалась с помощью волшебных сил, пошла в столовую. Хотелось, есть, достаточно сильно, чтоб не думать ни о чем другом. Внизу уже завтракала вся царская семья.
София поздоровалась с ними и села за стол. Служанка принялась подносить ей еду.
— Ну, как, хорошо выспалась? — поинтересовался добродушно царь.
— На удивления, хорошо, — зажато ответила София, уткнувшись в тарелку вилкой и глазами. — Все обошлось же? — аккуратно поинтересовалась она.
Иван задумался. Ева миловидно улыбнусь и с искренней улыбкой, произнесла:
— Все хорошо, София. Все идеально.
София засомневалась. Вдруг перехотелось есть. Жутко захотелось провалиться под землю.
— Я имею в виду равновесие. Никому ничего не угрожает? — переспросила девушка, запинаясь от волнения.
— Больше никто не оживал, София, — ответил устало царь. — Тебе лучше с Сержем поговорить об этом. Если бы равновесие нарушилось, то войны проснулись бы разом. Я не знаю, что там у вас произошло. Серж сказал, что все обошлось, и он все уладит. Но говорил, он это так грустно и отстраненно, что не по себе становится.
Софии перехотелось, есть совсем. Она отстранилась мысленно, сидя в компании царской четы. Было до дрожи страшно ехать к Сержу, но узнать хотелось многое. Если София не будет участвовать в делах повелителей и разбираться в них, то скорей всего еще что — нибудь натворит. Это она усвоила точно. Сегодня надо было дочитать книгу свода законов до конца и окунуться в жизнь повелительницы всецело.
Девушка допила чай, прихлебывая из кружки, не ощущая вкуса напитка.
— Воины настолько отвратительны, что ты вчера в обмороке пробыла сутки? — спросила аккуратно Ева с доброжелательной полуулыбкой на губах.
София посмотрела на царицу и на царя. Они терпеливо ждали ответа от нее. Но девушка даже не хотела вспоминать их. От одной только мысли в нос ударял их запах. Мозг запомнил его навсегда. Он отпечатался где — то на подкорке. Она вспоминала надувающиеся гневно ноздри и яростный, жуткий крик. Их глаза, взирающие на нее с ненавистью и нетерпением, словно ее собираются съесть. София поежилась от явных воспоминаний и равнодушно ответила:
— Лучше никогда их не видеть. Это зрелище не для слабонервных.
Девушка заметила их испуганный, застывший вид и встала, отметив про себя, что Ева бы и пару суток от такого шока проспала бы.
— Я завтра съезжу к Сержу, — объявила негромко София. — Сегодня я занята.
— Ты ничего и не поела, — грустно заметил царь. — Я прикажу приготовить тебе карету на завтра на десять. Пойдет?
— Спасибо, — ответила, натянуто улыбнувшись, она. — Это отлично.
После этого вышла и направилась в свою комнату. Там она сразу взялась за книжку и попыталась с помощью волшебных техник дочитать до конца. Схватила ненавистное чтиво в одну руку, оставив ее полуоткрытой, закрыла глаза и принялась сосредоточиваться. Второй рукой, она погладила страничку, подняла руку ввысь, и зафиксировав так, попыталась дышать ровней и тише.
Через считанные секунды страницы начали медленно вибрировать, резко подлетели вверх, застыли в воздухе, словно наэлектризованные. Информация пошла рекой, в которой София пыталась плыть не торопясь, не отвлекаясь. Так прошло полчаса. Ноги затекли, стоять, стало дискомфортно. Она заставляла себя читать медленно и вдумчиво. Останавливалась иногда, чтоб обдумать еще раз непонятные формулировки. И вот осталось всего несколько страниц.
Девушка решила продолжить. Зачитав последнее правило, принялась его мысленно разбирать. Вроде все было понятно и ясно. Но… София застыла на месте. Открыла глаза, из которых неторопливо вытекали слезы и, прокатившись по щеке, одна из них застыла на скуле. София несколько минут стояла и смотрела вперед, в одну точку и не видела ничего.
Ей вдруг все стало понятно. До боли понятно. До разрыва души стыдно. Сердце перестала биться в прежнем ритме, затаившись в недрах грудной клетки, как виноватый щенок. Книга вылетела с ослабевших рук, в воздухе захлопнулась и упала. А девушка так и осталась стоять. Строчки закона, так и мелькали перед глазами черным по белому:
«Добро и зло вместе, но не едино. Партнеры не могут стать супругами, иначе есть вероятность нарушение равновесия. Повелители не могут рассматривать противоположного повелителя, как объекта союза. Любого, с браком или без. Эмоциональная, влюбленная привязанность грозит равновесию и должна быть пресечена на корню».
София вспомнила, как попала в сон Александра. Вспомнила и прочувствовала стыд, страх, вину. Ее ослабленное тело затрясло в плаче. Слезы отчаянья и огромной душевной боли водопадом вылились из глаз. Она не могла остановиться. Сердце сжалось, моля не предавать то едва зарожденное, сладостное чувство влюбленности. К злу. Они с Александром неосознанно едва не устроили кровопролитную войну, нарушив закон.
Книга выбрала его будущим повелителем и сердилась, что они переходят черту. Девушка села на пол, не в силах держать себя вертикально и зарыдала еще сильней. Еще громче, от всей души. Столько боли она не могла выдержать. Душа окровавленная, побитая, загнанная в угол, молила о пощаде.
Перед глазами встал Александр. Его идеальное лицо, бесящая ухмылка, его сильные, но нежные руки, держащие ее в своих. Он тоже влюблен, поэтому ожили воины. Поэтому Серж ненавидит ее и винит во всем. А кого еще винить? Повелительница добра должна читать и исполнять законы. Вмиг вспомнилось все. Его странное поведение, злость, последняя фраза.
Она полностью сознала, что принц врал и все — таки читал книгу законов, и скорей всего знает ее наизусть. Зачем просил остаться тогда? Зачем позволил себе и мне привязаться? Она, наивная, глупая девка. Александр все понимал, но продолжал. Это балансирует на гране безумия. Кто обезумил? Она? Он? Они вместе?
София захотела его увидеть и высказать все, что думает. Но… Он мог тоже все высказать. Прочитав книгу, она раньше, то… многих проблем могло и не произойти. Или…
Девушка вдруг осознала, что ничего бы не поменялась. Ведь София не заставляла себя влюбляться. И Александр скорей всего тоже. «Как это произошло? — потерянно задумалась девушка, почти прекратив плакать. — Как нелепо влюбляться в первого красивого мужчину за несколько встреч». Может все — таки не все потерянно? Воины не проснулись же все. Не произошло войны. Значит можно все изменить. Ей указали на ошибку и дали второй шанс. Одному человеку можно пережить войну в душе. Войну в реальном мире не переживет никто. София видела монстров. Если очнуться все, то зальют планету кровью.
София, воодушевившись ниточкой надежды, встала, поплелась к окну и открыла его. Живительная прохлада мигом хлынула в мокрое от слез лицо, но девушка спокойно приняла ее. Плакать больше не хотелось. Она равнодушно посмотрела на улицу. Покрасневшая кожа постепенно высыхала и приобретала привычный цвет.
«Это ей урок, — подумала осмысленно София. — Каждую эмоцию, каждое действие должно быть обдуманно и взвешенно. На ней лежит огромная ответственность. Ответственность за миллионы людей».
Повелительница неуверенно повернулась к двери. На минутку задумавшись, надела теплую накидку, вышла на улицу. Попросила лошадь у конника, взбиралась на нее и галопом поскакала к замку Сержа.
Оставалась доля тревоги и сомнения. Ей хотелось прямо сейчас услышать, что можно все исправить и начать жизнь с чистого листа. Правильно, по законам. Можно быть достойной повелительницей. Наконец, покаяться и признать вину. Хотелось поговорить о делах и спросить совета. София дрожала от холода. Пахло морозом, небо побелело, угрожая первым снегом. Но ей казалось, что на лошади быстрей доберется до замка и обратно. Так и было. Через минут пятнадцать она была уже у ворот замка повелителя зла. София приоткрыла ворота и зашла вовнутрь. Привязала лошадь к столбу, погладила и прошептала той на ухо:
— Я скоро буду, жди.
Затем взглянула на замок и поежилась от мрачности места. Направилась к двери, по пути рассматривая устрашающие серые статуи. Они напоминали воинов. Вечно спящих, готовых проснуться от долгого сна в любой момент. Злыми, бессердечными, переполняемые силой, во имя зла. Девушка почти дошла до двери, как та сама открылась, и из —за нее послышался удивленный голос Сержа:
— У царя закончились кареты что — ли?
София сняла капюшон накидки и встретилась с мрачным и измученным лицом повелителя зла.
— Заходите, — сдержанно пригласил Серж.
София зашла вовнутрь, и почувствовав приятное тепло, расслабилась.
— Я хотела побыстрей, — честно призналась она.
— Так, — отчеканил хмуро мужчина, приподняв одну бровь вверх. — И к кому же?
София поняла намек Сержа и онемела от нахлынувшего стыда и боли, где — то в районе сердца. Но боль чувствовалась не физическая, а моральная. Морально София устала сильней.
— К вам, — ответила холодно вдруг София. — Я хотела бы узнать о тех воинах и о дальнейшей судьбе их и нас. Стоит ли паниковать?
— Не стоит, — резко ответил Серж. — Старайтесь жить по законам. Они не сложные и никогда мне не мешали. Проходите со мной. Вам нужно отдохнуть и согреться. Чай будете?
Девушка сняла накидку и повесила на крючок. Потом прошла за хозяином. Они оказались в гостиной, отделанной в сиренево — белых тонах. Уютная, обстановка успокаивала и располагала к беседе. Она села на ближайшее кресло и ответила:
— Не хочу ничего. Признаться честно, эти монстры не выходят у меня из головы.
Серж тоже присел напротив. Он равнодушно разглядывал Софию, словно она была одна из статуй со двора. София обратно почувствовала себя неуютно, будто ее видят насквозь и совсем не то, что хотела бы она показать.
— Вы меня ненавидите? — аккуратно нарушила София тишину. — Я осознала свою ошибку и к чему она могла привести. Это действительно трагично.
— Ничего трагичного, — отрезал так же холодно Серж, устало заглядывая ей в глаза. — Все справедливо. Когда — то Егору пришлось решиться дочери. Теперь пришло время мне решиться сына.
София долго смотрела в глаза Сержа и пыталась переварить услышанное, но сдалась и осторожно поинтересовалась:
— В смысле?
Серж вновь удивленно поднял бровь и ответил вопросом на вопрос:
— Разве тебя отец не отсылал к черту на куличике? Ты думала, что отец по собственному желанию отправил тебя, и ты воспитывалась нянечками?
И тут девушку осенило.
— Я думала, что отец завален работой, и он не сможет ухаживать и обучать меня в полной мере, — рассеянно призналась София. — Но сейчас, все стало ясно. Хотя я никогда не была обиженна на него.
Ей показалось, что она вытащила из глубин души эту детскую обиду и вычеркнула навсегда. Отец реально почти выкинул ее из жизни, но он этим хотел сохранить для нее планету. Он выполнял свою работу, ответственно, без лишних эмоций. В отличье от нее.
— Отец был самый лучший правитель добра, — грустно изрекла София. — Я им горжусь.
Девушка опустила голову, глядя в пол. Вдруг ей захотелось потосковать об отце, вспомнить и поплакать. Глаза защипали слезы. Мгновенно стало стыдно за свое поведение. За глупые, девчачьи эмоции. За увлеченность первым попавшемся, красивым парнем. Черным принцем. Стало и пусто в душе, ощущение будто вырвали нужную страницу из жизни. Девушка удивилась, что так быстро смогла решиться сжечь эту чертову страницу, но эта увлеченность заполняла что — то без чего сейчас стало пусто и не очень приятно. Образовалась дыра, в которой теперь гулял один ледяной ветерок.
— Мы мечтали, чтоб наши дети были счастливы, — вывел ее из задумчивости грустный голос Сержа. — Я надеюсь, что все зашло не слишком далеко и все наладится.
Девушка просто кивнула. Повелителя зла это напрягло, он долго еще всматривался в глаза девушки, пытаясь разглядеть в них что — то. София не выдержала и требовательно узнала:
— Вы у своего сына спрашивали об этом?
В сердце от злости, негодования и бессилия стремительно нарастала тревога и отчаянье. Она почувствовала, как ее лицо запылало жаром. Сердце бешено отстукивало удары в груди и казалось, что грудная клетка сейчас треснет. В голове зашумело, София схватилась за нее обоими руками. И когда подняла глаза на Сержа, то заметила его взгляд. В нем было столько злости и ненависти, что ее затошнило от отвращения к повелителю зла.
Она ясно видела сердце мужчины, словно его не закрывала грудная клетка, оно было абсолютно черное, остервенело билось в груди, по венам текла красная, густая кровь. Все подсказывало ей, что перед ней зло и надо ему сопротивляться. София разозлила повелителя зла, и сейчас она ощущала всю черную энергетику, обращенную к ней. Сильную, смертоносной волной та атаковала ее тело, душу, высасывая все соки из хрупкой девушки. На нее давили и продавливали умело черным колдовством, как подошвой ботинка давят омерзительного таракана.
София, едва понимая, что происходит, принялась выдавливать из себя клубок мощной энергии. Вдруг биение сердца стало успокаиваться, она почувствовала, как ее начали переполнять некие чужеродные силы. Они росли, быстро, в считанные секунды, нарастая стократно. Возмущение и злость поднимались, прямо из глубин души, увеличивая и без этого огромный клубок мощной энергии, делая его более густым, тяжелым, опасным.
София не неосознанно вытолкнула черное воздействие повелителя, полностью освободившись от черного колдовства. И далее перешла из защиты в атаку. Она не заметила встревоженного лица Сержа, взгляд, которого из агрессивного, превратился в запуганный, растерянный. Казалось, что этот неизвестной клубок энергии взорвется не только сам, но и разрушит ее изнутри, но София ничего не могла поделать.
Перед глазами мелькали последние события, и сжигали дотла остатки рассудка. Ее переполняло чувство несправедливости, ненависти и злости. Свирепой, неконтролируемой злости. На себя, на Сержа, который решил винить только ее, еще и воздействовать на нее черными чарами. Он что — то кричал ей, но София не слышала. Ей стало некомфортно, чужеродные силы переполняли ее. В комнате стало невыносимо находиться. Она высосала всю энергию с каждого одушевлённого и неодушевлённого предмета.
Окружение превратилась в рухлядь, в старье, в считанные мгновения. Обессилевший Серж, рухнув грузно на пол, потерял сознание. Сквозь густой, вязкий туман виднелась светлая, но мощная и довольно разрушительная энергетика. Ее сам кислород словно поработил и заставил работать на себя. София увидела тело Сержа и мигом пришла в себя. Осознание неизбежного переполнило девушку ужасом, но она немедленно принялась собирать энергию в себя обратно, удивившись мощи и ее количеству.
Ей потребовалась минут десять, чтоб комната отчистилась от ее сил. Все это время, мысленно она молилась, чтоб не убить повелителя. В панике не могла понять, что с ней случилось? Откуда столько сил, ненависти? Впервые так произошло, девушка сама не знала о таких своих разрушительных способностях. Время текло, как положено, но Софии оно казалось очень растянутым. Сердце сковал страх и эти невидимые тиски давили в груди так болезненно, что казалось она скоро грохнется в обморок вслед за Сержем. Девушка готова была сломаться, как тонкий соломенный прутик. Но это только морально.
Физически тело вибрировало от переполняющей силы и молило о необходимости выплеснуть хоть немного, потому что оно грозило не выдержать и порваться по швам. Ее расширенные глаза наблюдали за Сержем, который выглядел совершенно безжизненным, валялся на полу в углу и не подавал признаков жизни. Все это было замечено словно через толстый, стеклянный экран. Будто это происходило не с ней, и София всего лишь читает книгу в картинках. Книга эта была в стиле ужасов, поэтому от переполняемого страха ее бил озноб. Монстром в этой страшной книге была она.
София выставила свои руки перед собой и посмотрела на них. Слабые молнии белого цвета исходили из ее пальцев, вскоре обрываясь в воздухе. И руки, они были словно не ее. Вдруг возникло острое желания дотронуться до чего — то. Казалось, что это облегчит ее страдания, и она, преодолевая невидимую, вязкую стену перед собой зашагала в сторону Сержа. Душа повелительницы изнывала от сожаления и боли. Она не могла поверить, что причинила кому — то зло, но знала отчетливо, что это дело ее рук.
На абсолютно без эмоциональном лице Софии засветились две дорожки слез. Она не могла шевелить лицевыми мышцами. При попытки как — то исказить лицо в гримасе начинала кружиться голова и перед взором пространство становилось шатким и нечетким. Ей казалась, что один лишь очередной взмах ресниц способен произвести разрушительный эффект. София истратила все силы, чтоб на ватных ногах приблизится к мужчине. Но в тоже время она ощущала много сил в своем теле, так много, что боялась, что ее разорвет на части. Нагнувшись над Сержем, София легонько коснулась до груди мужчины. Совсем слегка, опасаясь своих неосознанных действий. Сержа от ее прикосновения словно ударило током, и тот резко подпрыгнув вверх, слабо зашевелился. Он открыл глаза и растерянно огляделся.
София внутри возликовала, от отдачи части энергии Сержу ей стало даже немного лучше, но совсем слабо, чтоб прийти хоть в относительно нормальное состояние. Серж тем временем поднялся на ноги, потрясенно оглядывая свою роскошную гостиную, Помещение превратилось в комнату, в которой ничего целого и рабочего не осталось. Мебель иссохла и покосилась. В некоторых местах все сгнило и бесповоротно рассыпалось. Стены потеряли свой яркий цвет, будто с них высосали жизнь. В самом ужасном состоянии была София. Девушка парила над землей, извергая всем телом лучики микроскопических молний. Они стремились высвободиться наружу, лопнув, вместе с сосудом, в котором эта невероятная сила хранилась.
Повелительница выглядела очень угрожающе и ужасающе. Вся кожа девушки покрылась вздувшимися венами от напряжения на кровеносную систему. Наэлектризованные волосы летали в воздухе, как антенны. Лицо, мокрое от слез, выражало всю муку и страдания от собственной силы.
Серж стоял и смотрел на нее, пытаясь найти решения проблемы. Он выглядел бодрым, не смотря на недавний обморок, словно ему дали больше сил, чем надо. Только повелитель зла такое видел впервые и не знал, как помочь. Но знал причину этого состояния. Девушка высосала всю энергию с предметов. Мебель у него была из крепкого, добротного дерева. София высосала все силы и годы жизни с нее, и от избытка не могла прийти в себя.
Серж направился на выход, поманив рукой девушку за собой. Она, плавно опустившись на землю, двинулась за ним. Мужчина ее вел за ворота, находясь в десяти метрах от нее. Он что — то кричал, но София ничего не слышала. В ушах гудел непонятный визжащий звук, от которого она устала. Силы уходили на удержание от сумасшествия, которое активно стучалась уже к ней в черепушку. Казалось, еще пару минут, и София потеряет рассудок. Она увидела Сержа, который дотронулся до земли и хлопнул по ней, посматривая на девушку.
София все поняла. Ей очень хотелось выполнить указания повелителя. Хотелось сбросить энергию, которая вероятно принадлежала двадцати или тридцати людям. Когда она нагнулась, то боковым зрением увидела, что Серж почти бегом отбежал в бок на довольно большое расстояние.
Дотронувшись до земли, София мысленно попросила у нее прощения, зажмурилась, и энергия огромным комом вышла из нее. Земля затряслась, девушка еле устояла на ногах, настраивая себя на высвобождении последних избытков. Огромный шар энергии, прошелся под землей, словно гигантский подземный зверь. София в ту же секунду почувствовала огромное облегчение. В теле еще вибрировала чужая сила, но она хотя бы ощущала себя. Могла шевелить руками и ногами осмысленно, как обычно.
Когда ее глаза открылись, ей снова захотелось плакать. Слезы душили и не давали нормально вздохнуть. Перед глазами разворачивалась невероятная картина. Клубок энергии отставлял после себя массивные борозды земли на километры вширь и вдаль. Земля на ней была словно вспаханная только что трактором. Затем София услышала приглушённый взрыв вдалеке, от которого что — то оборвалось внутри нее. Девушка смотрела вперед и понимала, что видит вдали домики, которые мгновенно перекосились, будто от серьезного землетрясения и сам взрыв произошел в глубине деревни.
Сколько людей могло погибнуть, оказавшись в эпицентре взрыва?
Только этот вопрос сейчас интересовал девушку. Этот вопрос стучал в голове, словно огромный молот. Осознание произошедшего приходило быстро, мгновенно, сотрясая тело девушки в громком, душераздирающем крике. София рыдала, схватившись за голову, хаотично передвигая ногами в сторону катастрофы. Ее остановили чьи — ты сильные, мужские руки и потащили в сторону. София не понимала, что происходит. Она просто перестала говорить с головой. Эмоции переполняли чашу, заливая рассудок. Хотелось уничтожить себя прямо сейчас. Она монстр! Она одна из тех каменных убийц!
Серж затащил девушку в дом. Навстречу им выбежала Елизавета. Потрясенная картиной, стояла, боясь пошевелиться. София плакала, кричала. Мужчина оставил ее на полу и прикрыл за собой дверь.
— Что стоишь!? — прикрикнул тот нетерпеливо на жену, перекрикивая Софию. — Ее надо срочно успокоить!
Елизавета впервые увидела мужа в таком состоянии. Он, стоял перед ней в одной светлой помятой рубашке и брюках, весь грязный, и тяжело дышал, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба,
— У меня есть один сильный, успокоительный отвар, — запинаясь, припомнила рассеянно она и отправилась верх по лестнице.
Через считанные секунды, женщина прибежала с бутыльком голубоватой жидкости. Серж выхватил его у жены, присел на корточки и протянул Софии:
— Пей! — строго велел он.
Заметив протест в глазах девушки, Серж взялся за тонкий подбородок Софии и влил жидкость той в рот самостоятельно.
— Глотай! Тебе надо успокаивается и разгребать, все что ты натворила! — нервно потребовал мужчина.
София проглотила, взглянув заплаканными глазами на повелителя и придвинувшись поближе, взмолилась:
— Поезжайте, пожалуйста. Посмотрите, сколько умерло людей.
Серж поднялся и направился к двери, схватив меховую накидку на ходу и накинув на плечи. У самого выхода, обернулся, и, встретив своими глазами глаза супруги, устало ее попросил:
— Не пускай ее никуда.
И вышел.
София также осталась лежать на полу, завывать от бессилия и душевной боли. Елизавета проводила мужа грустным взглядом и нагнулась к Софии.
— Вставай, — попросила она мягко девушку. — Пойдем, я тебе травяного чая сделаю.
— Не хочу, — потерянно промолвила София и присев ровнее попыталась успокоиться. Отвар действовал, ее медленно накрывала волна тепла и спокойствия. Хотя мозг не унимался, вновь и вновь пытаясь возобновить рыдания. С другой стороны, эмоции чуть поутихли, на их смену пришла хладнокровная попытка оценить ущерб.
Когда она захотела встать, то удивилась скорости и силе, с которой это сделала. Это было неестественно резко. Голова закружилась и София села обратно на пол. Немного помолчав, осмысливая, она снова встала. Получилось так же быстро, но на этот раз головокружение не последовало.
— Ты можешь мне, наконец, объяснить, что случилось? — решительно потребовала Елизавета, оказавшись прямо перед повелительницей.
София грустно припомнила происшедшую трагедию, она, ясно проявившись перед глазами, снова взволновала ее нервную систему, обратно захотелось выть белугой. С трудом подавив позыв, София лихорадочно выдохнула воздух из легких. Потом мозг почему — то стал ее уверять, что все это приснилось и совсем не происходило наяву. Однако обмануть ее ему не получилось и трезвый рассудок девушки отказывался принимать эту лжеверсию. Он шептал, что все это было, но не стоит впадать в панику вновь. Нужно исправлять ошибки, если это возможно? Нужно дождаться Сержа, чтоб выяснить главный вопрос. Все ли остались живы и здоровы?
Она, потупив взгляд, оглянулась по сторонам. Елизавета обеспокоенно стала тоже оглядываться.
— Что ты ищешь? — задала вопрос женщина.
— Мне нужна вещь Сержа, — уклончиво ответила София. — Иногда, мне, получается, увидеть настоящее и будущее. Но очень редко. Сейчас я чувствую, что сил мне хватит.
Девушка с мольбой посмотрела на Елизавету. Женщина сняла шляпу и подала ей. София схватила ее и сосредоточилась. Ей хотелось оказаться на месте Сержа и увидеть его глазами происходящее.
— Не выходит, — констатировала факт она. — Давай ждать Сержа тогда. Вы хотели мне дать успокоительного чая?
Елизавета удивленно рассматривала шляпу, отданную ей обратно, но отвлеклась и, подняв растерянные глаза на девушку, грустно, согласилась:
— Конечно. Проходите в гостиную….
— Вы хотели услышать, что произошло? — робко перебила София хозяйку. — Я вам расскажу, за кружкой чая. И себе приготовьте, покрепче.
— Я думаю, что мне точно надо успокоительный чай, — задумчиво согласилась Елизавета, кладя шляпу на место.
— Нужен, — закивала София, пряча глаза в пол. — И давайте в столовой попьем. Гостиной у вас больше нет.
Через полчаса София и Елизавета уже пили успокоительный чай, и София уже окончила свой рассказ. Жене Сержа перенялся панический настрой повелительницы и обе ежесекундно поглядывали на дверь. Напиток слабо помогал, нервы были натянуты, как струна. Когда они услышали звук открывающейся двери, то мигом поднялись с мест, и застыли там же. Повелитель зла вошел в столовую, ожидая застать женщин там.
— Вам везет София! — с примирительной улыбкой проговорил Серж. — Никто не пострадал.
Он плюхнулся в кресло и закрыл глаза.
— Лиза, можешь мне сделать чай? — устало попросил он.
— Успокоительный? — поинтересовалась заботливо женщина.
— Нет. Обычный, — ответил еле слышно Серж, открыл глаза и из — под лобья взглянул на Софию. Девушка поежилась под тяжелым, но дружелюбным взглядом. — А вам надо успокоительного получше. Стройка вашего дома отменяется, и молитесь, чтоб хватило ваших денег, чтоб расплатиться со всеми пострадавшими. Надо много денег, чтоб восстановить дома и заткнуть всех. Я думаю, что народу необязательно знать, кто это все натворил. Так что, все будут жертвами банального землетрясения.
София кивнула и наконец, растянула губы в вымученной улыбке. Так хорошо стало на душе. И не было жаль денег. Она была благодарна повелителю зла, что все останется между ними.
— Что мне теперь делать? — осторожно спросила София, вспомнив про свой новый разрушительный талант.
Серж посерьезнел, глубоко задумался и с неприкрытым отчаяньем в голосе начал:
— У твоей матери была такая способность. Высасывать энергию из всего, что захочется и тратить эту силу на другие нужды. Способностью надо научиться пользоваться. Никогда не видел ее в действии, но думаю, что у тебя намного мощней сила.
Я знаю, что древние маги хорошо умели регулировать энергию и учили обладателя ее пользоваться. Осталось всего двое людей, кто имеет это знания. Древняя магия давно уже запрещена у нас, потому что подчинена в основном вредительству.
— И кто эти люди? — коротко узнала София.
— Мой старший сын, Александр, — ответил беспристрастно Серж, — и Давид. Он давно на свободе. Надо отыскать и узнать, научило ли его карательное заточение чему — то или нет? Раньше, подростком, тот вытворял ужасные вещи, за что и был наказан.
София задумалась, затем обессилено спросила:
— Вы мне поможете отыскать Давида?
— Да, — неуверенно бросил Серж, отпивая чай из кружки.
Елизавета присела рядом и обреченно выдохнула:
— С ним надо быть осторожной. В его руках знания, которые с твоими силами, натворят немало страшных дел.
Глава 9
София чувствовала, как ее ментальное состояние движется в пропасть. Несколько дней без сна довели девушку до морального истощения. Однако сил в теле оставалось еще много. Ее физическая часть тела была еще полна энергии, в отличье от моральной. София стала скрытной и подозрительной. Не выходила с комнаты уже пару дней. Даже поесть. Она боялась, есть, вернее, боялась тех сил, какие еда может придать ее телу. Боялась встречи с царской семьей, боялась причинить им вред. Страх стал ее основной эмоцией. Каждая мысль в итоге приводила к воспоминаниям и расцениванию, кто она теперь и как жить дальше. Ее тело, стало совсем не ее. Чувствовалась инородная энергия и казалось, что в ее теле сидел другой, дополнительный человек. И он может проявиться в любой момент. Сотворить нечто ужасное. То, с чем настоящая София не сможет смириться.
Сидя одной в пустой комнате, она могла только мыслить, думать, оценивать и взвешивать. Но несмотря на титанические усилия не находила логики, не находила решения. Хотелось совсем перестать думать, выключить эту функцию в голове. Но тем не менее мысли появлялись, девушка не могла спрятаться от них. Спрятаться от себя невозможно. Хотелось одного, уснуть. Во сне может не быть мыслей. Часами она лежала в тихой, темной комнате и ждала спасительного сна. Тело напоминало, что все еще бодро. Мозг не соглашался с телом и обижался сам на себя. Разве это не начинающийся безумие?
Царь Иван изредка приходил и пытался достучаться до нее, но уходил не с чем. Тогда мысли затихали, но когда шаги царя глухо слышались в дали, они обратно нападали на нее, словно бешенные псы. На четвертый день София решила помогать себе сама, ведь никто не собирается этим заняться.
Девушка вышла из комнаты, но только для того, чтоб пойти на рынок и поспрашивать всякой волшебной литературы. Отыскать магов, которые помогут разобраться с ее новой силой. София тепло оделась и незаметно вышла за ворота дворца. Начался первый зимний месяц, поэтому легкий морозец уже через пять минут стал прихватывать девушку за щеки. Она поежилась от холода и пошла по узенькой тропинке, как ей казалось в центр города. Через несколько мгновений, она все — таки остановилась и обратилась к первому попавшейся прохожей. Женщина лет тридцати пяти выглядела немного бедненько, но чисто и аккуратно.
— Извините, можно обратиться, — тихо и осторожно спросила София, глядя из под капюшона на незнакомку.
Женщина остановилась, приглядевшись, принялась раскланиваться. София мысленно выругалась и поспешила пресечь жест уважения рукой.
— Не надо, — с мольбой попросила она.
— София Светлая, мне за честь послужить вам, — взволнованно пролепетала незнакомка.
— Можете подсказать, где здесь можно купить редкие книги о колдовстве? — робко поинтересовалась София.
Женщина задумалась, затем охотно ответила:
— Я не наделена волшебными способностями, поэтому не интересуюсь таким. Но наслышана, что у нас появился в окраинах мощный маг. Помогает всем очень хорошо, выполняет различные просьбы за золото. У него по — любому есть редкие книги. Отец колдуна был учителем и славился очень умным магом.
София выслушала рассказ и на минутку глубоко задумалась, ведь стало страшновато идти к нему одной. Но идти во дворец не с чем казалось еще большей пыткой.
— Это далеко? — решительно задала вопрос София.
— Минут двадцать ходьбы. Давайте проведу вас, — серьезно предложила незнакомка.
— Спасибо, — поблагодарила повелительница и вдруг слезы подступили к глазам.
Софию очень тронуло, что она может попросить помощи у своего народа, и они с готовностью помогут, ничего не прося взамен. Девушка видела ауру женщины. Светлая, добрая душа, которая искренне хотела помочь. Она так устала видеть черную ауру, женщина показалась ей ангелом. Ангелом — спасителем.
— Как вас зовут? — узнала приветливо София.
— Лидия, — мягко ответила женщина и по-доброму улыбнувшись, поманила ее за собой.
София бегом поспешила за ней. Лидия шла быстро и молча, за что София была благодарна той вдвойне. Ей не хотелось говорить. Казалось, что от моральной усталости и недосыпа в голове находилась каша, вместо мозгов. Пройдя несколько кварталов, женщина подошла к Софии и указала на добротный, двухэтажный дом красного цвета, густо оплетенный зеленным растением, которое не боялась мороза и оставалась таким же зеленым, только немного пожухлым.
София достала из кармана мешочек с монетами и протянула Лидии, но женщина мгновенно обидевшись, заботливо накрыла своей шершавой ладонью протянутую руку девушки.
— Мне ничего не надо, — заговорила доброжелательно она. — Только берегите себя, София. Слухи про этого колдуна ходят не хорошие, но поговаривают, что он может все.
— Вы очень добрая женщина. Я не ошиблась в вас, Лидия, — вымученно улыбнувшись, ответила София. — Можете мне еще кое — что пообещать?
— Что? — слегка удивившись, поинтересовалась Лидия.
— Если со мной что — то случиться и меня станут искать, то расскажите царю или повелителю зла, что провожали меня сюда по моей просьбе, — серьезно попросила София.
