– Он же будет предлагать выпить и сходить на рыбалку.
– Ну так выполни просьбу. Когда еще они тебя увидят? А, точно! Уже никогда.
– Мы с ночевкой? – спросил я, испугавшись, что еду в логово к врагу на всю ночь.
– Нет, буквально на пару часиков, – она посмотрела на наручные часы и добавила, – хотя нет, на ночь останемся, уже поздно, – а потом, улыбнувшись, повернулась ко мне, отправив губами воздушный поцелуй.
– Если бы ты не красилась три часа, мы бы к вечеру успели в хижину.
– Если бы ты меня не облил водой, мы бы раньше выехали. К тому же у нас есть завтрашний день в запасе. И я хочу, чтобы мы навестили родителей.
– А когда навестим моих? – спросил я.
– Ну думаю никогда. У меня нет визы в Бостон, где они живут. Еще твоя мать называет меня «вороной» из-за моих волос. К тому же мы разводимся.
– Когда она тебя так называла? – спросил я.
– Вороной? Да всегда, когда тебя нет рядом. Ах да, я и забыла, тебя постоянно не было рядом.
– Я старался приехать пораньше.
– Ну не всегда, дорогой Экс-супруг.
Мы замолчали, каждый задумался о своем. Наверняка я насолил жене, раз она злится на меня так, что каждое слово сродни яду. Я такого не заслужил.
– Значит к маме и папе относишься уважительно. Они у меня в возрасте.
– Им по шестьдесят пять.
– Ау, это и есть возраст.
– Как знаешь. Только я не буду есть пирог из сливы.
– Мама никогда такой не делала.
– Ага. В тот день, когда мы познакомились, и в последующие дни делала этот проклятый пирог.
– С чего это он «проклятый»? – резко спросила Ира.
– У меня аллергия на сливы.
– Да?
– А ты не знаешь?
– Не, не помню такого.
– Что-то с памятью моей стало, все, что было не со мной – помню, так получается?
– Ну зато маму порадовал. Это ли не чудо?
– Чудо было на следующее утро, когда я пятнами пошел по всему лицу.
– Это потница. В доме печку топили.
– Летом?
– А как бы мама сделала фирменный пирог?
– И не поспоришь. Но с твоим отцом я пить не буду.
– Он обидится.
– А когда он срезал «язычок» на моих кроссовках, чтобы ловить рыбу, думаешь, я не обиделся?
– Это просто кроссовки.
– Тогда были особенные.
– Тебя никто не просил их покупать.
– Мне подарили.
– Мог отказаться.
– Отказаться, когда их дарит твой отец, которого я хотел уважить, чтобы он понял, что выдает за достойного человека свою дочь?
– Прям-таки, – Ира улыбнулась.
– Но потом срезал на одном подошву, а на другом «язычок».
– Он хотел с тобой порыбачить, а червей не накопал. Чего ты завелся?
– Чего я завелся? Он срезал это все, когда кроссовки были на моих ногах.
– Ты выставляешь моих родителями настоящими демонами.
«Ну а что их выставлять, если они такие и есть» – подумал я, хотя вслух сказал:
– Ладно, всего одну ночь, потом можно будет забыть и о них, и о том, что у них дочь с амнезией.
– Вот ты балбес, – возмутилась Ира и ударила меня в плечо.
Это было по-дружески, но сердце снова кольнуло вопросом: «А надо ли разводиться?».
ГЛАВА 5
Галина Семеновна и Гарик Купидонович Каракяны – родители Иры, простые, в меру добрые, но со своими тараканами в головах.
Гарик Купидонович (меня это отчество всегда удивляло) работал главным менеджером на овощном складе, и, благодаря этому в доме всегда были овощи, иногда даже фрукты. Сам Гарик часто отшучивался, что ему давали зарплату на работе, но я-то знаю, что это не так. Теперь у него появилась тайная страсть к самогоноварению. Но страсть такая, что использовал он для «начинки» не только овощи и фрукты, что таскал с работы, но и некоторые специфические ингредиенты. Именно тогда я в первый раз попробовал самогон, настоянный на фекалиях совы, скрещенных с соком тыквы, алычи и арбуза. Наверное, наилучшее средство для быстрого опорожнения желудка.
Галина Семеновна, мама Иры, работала бухгалтером в какой-то маленькой фирме занимающейся канцелярией. Наверное, можно подумать, что степлеры, скрепки, зажимы, и папки с бумагами в семье Каракянов с избытком? Могу сказать, что у нас с Ирой дома десять степлеров, пятьдесят ручек и восемьдесят шесть папок для бумаги. Уже молчу о десяти упаковках бумаги А4, в каждой из которой еще по десять. Куда столько, не пойму.
Галина Семеновна любила цифры, всегда сама ходила в магазин: сверять ценники с чеком. Именно при помощи этой способности продукты у нее покупаются за дешево. Ну или потому, что в одном и том же магазине Галину Семеновну уже знали и старались не вступать с ней в полемику.
Мы подъехали к низенькому жилому дому и припарковались у входа в подъезд. На лавке сидел алкаш и просил каждого любую денежку.
– Слышь, богатей, дай денежку, – он протянул свою скрюченную руку.
– С чего это? – спросил я.
– Я твою машину буду охранять.
– От кого?
– От голубей. Тут Клава так кормит их на своем балконе, что не каждый потом бомбардировку очищает со стекла машины. Ты почему думаешь я сижу под козырьком?
– Потому что пьяный и боишься упасть на землю?
– Тсс… – ответил мужчина, приложив не слушающийся палец к губам. – Могут услышать.
– Кто?
Он огляделся по сторонам и шепотом произнес:
– Голуби.
– Да уж.
– Ну так что? Дашь?
– Иди проспись, – жестко ответил я.
– Ну смотри. Лишился отличного защитника, богатей.
Затем он положил голову на грудь и громко захрапел. Хорош защитник, ничего не скажешь.
Мы с Ирой поднялись на третий этаж и позвонили в дверь. В руках у жены, откуда ни возьмись, появился тортик.
– Ты когда его купила?
– Вчера.
– В смысле? Ты уже знала, что мы поедем на отдых?
– Это моя маленькая тайна, – сообщила Ира, лукаво улыбаясь. – Ладно, не для твоего ума мои тайны. Я просто хотела их навестить, а тут случай выдался отличный.
Дверь отворилась нараспашку, в проеме показались родители Иры. Одеты они были празднично, словно нас ждали. Галина Семеновна была худенькая, ей очень шло желтое платье в пол, с красивым, инкрустированным скорпионом на груди. Гарик Купидонович в белой рубашке и серых брюках, пахло от него так, словно он вылил на себя почти весь флакон духов.
– Дети наши приехали, – сказала Галина Семеновна, пропуская нас в квартиру, – а мы не ждали.
«Так не ждали, что оделись, будто на день рождения!» – подумал я.
– Прекрасно выглядите, Галина Семеновна. Гарик Купидонович, вы, как всегда, молодеете – сказал я, протягивая руку отцу Иры.
– Привет мам, пап, – произнесла Ира и улыбнулась своей лучезарной улыбкой.
– Привет, дорогие, проходите, – сказала женщина.
– Игорь, приветствую, – произнес Гарик, пожимая мне руку, сильно ее сдавливая, словно вспомнил, что я тогда сказал ему за порезанные кроссовки. Но это только на импульсе, не иначе. – Пойдем, надо серьезно поговорить.
Я этого и боялся. Наверное, сейчас начнет про развод, что я делаю ошибку, что Ира любит меня, ведь он ее отлично знает.
Однако тесть отвел меня на балкон, закрыв его поплотнее и посмотрев вглубь комнаты. Ира с мамой к тому времени пошли на кухню. Отметив, что никто за нами не следит, Гарик Купидонович, достал из угла удочку и протянул мне.
– Ну что скажешь?
– Это удочка.
– Ну да. И?
– Черная. С катушкой. Леска. Грузило. Поплавок. Хорошая, наверное.
– Хорошая?? Хорошая? – вдруг импульсивно заговорил мужчина, – Это же «Титан-3», самая прочная удочка на свете, выдержит и сто килограммов.
– Не знаю, по виду и пяти не потянет.
– Ааа, вот для этого я тебя сюда и позвал, Игорек. У меня к тебе дело. Давай поспорим?
– На что?
– На то, что я смогу выловить стокилограммовую щуку на «Титан-3»?
– А мне что с этого?
– Ты заснимешь на видео, и отнесем это в общество любителей рыбалки.
– Я думаю, это напрасно. Она не выдержит сто килограммов.
– Проверим? – спросил Гарик, протягивая руку.
– Гарик Купидонович, думаю, для этого надо время. Подготовить все, выкопать червей, и так далее.
В ответ мужчина отодвинул шторку, крепившуюся под окном балкона, и показал снасти, даже ведро с опарышами и червями. После еще раз глянул в окно квартиры, спрятал все туда, откуда достал, выдернув у меня из рук и свой «Титан-3».
– Завтра разбужу тебя в 5 утра, поедем на твоей машине к моему излюбленному месту на пруду. Только это секрет. Галина Семеновна, жена моя, и дочь, то бишь жена твоя, не должны знать. Нам как вчера Ира позвонила, так я сразу понял, что погостить вместе приедете, и решил тебя взять в оборот.
Вот оно что. Ирка знала, что я могу согласиться на хижину? Ну не хитрая? Еще какая. Однако оставаться дольше, чем на одну ночь, мне совсем не хочется. Да и к тому же рыбалка – это занятие для тех, кто не считает и не ценит время. Оно должно приносить деньги, а не прожигаться на пруду или речке.
– Гарик Купидонович…
