– Видимо, федерал! – на русском произнес тот. – Отравить хочет…
После чего все трое взорвались смехом.
– Да сделай глоток, ничего с тобой не станет! – предложил второй, у которого виднелось за пазухой оружие. – Нельзя американцам отказывать, иначе они выпустят на нас свои ядерные боеголовки…
Опять в лифте раздался страшный русский хохот, отчего у Джонатана подкосились ноги.
И бандос сделал глоток… волшебный глоток, не менее волшебный, чем тот взгляд, способный изменить судьбу. С того момента, считайте, Джонатан приобрел партнеров, потому что того вправило так сильно, что он не мог оторваться от стаканчика. Благо он поделился с другими, и те по достоинству оценили чудо-напиток. Когда они доехали до первого этажа, то все трое пребывали в очень даже приподнятом настроении…
– Слушай, – обратился главный из них к Джонатану, – не подскажешь, где делают такой крутой кофе?
Тут Джо понял, что настал его звездный час. И он слил итальяшек русским гангстерам. Да-да, в итальянском ресторане, по его словам, готовят наилучший кофе во всей Америке. Действительно, что может быть вкуснее итальянского кофе? Разве что итальянские макароны! И пицца… И, чуть не забыл, паста. Именно в их ресторане готовят самые вкусные завтраки, обеды и ужины. Нет. Это не реклама… это чистой воды подстава. Джонатан их подставил под бандитов не просто так, а с умыслом. Конечно же, уже сегодня русские заявятся к ним не для того, чтобы поужинать, а для того, чтобы изведать их чудо-напиток с наркотическими добавками, а после будут настойчиво требовать рецепт приготовления, постукивая прикладом по башке администратора. А потом с огромным удовольствием примутся пытать с помощью электрошокера, паяльника и ослепительного света настольной лампы, откуда наркота появилась в кофе и кто им разрешал банчить в обход хозяев. Итальяшки лишь недавно поняли, в какую ж… они попали, открыв десятый ресторан в их бизнес-центре, а русские им о том в очередной раз напомнят.
Конфликт русских с итальянцами выгоден, и даже не с точки зрения геополитики, а чисто коммерчески. В этом Джо видел свой интерес. Их компания занимается скупкой неликвида. Правда, есть оговорочка, корнями уходящая в наши убеждения… или заблуждения, как знать. Короче, «дело чести» любого сотрудника их фирмы – убедить владельцев представляющих коммерческий интерес компаний в том, что их бизнес убыточен, имеет высокие риски и скоро загнется. Именно такие «радужные» перспективы умело рисовали Джонатан и K°. Они, словно коршуны, слетались на падаль и разделывали ее по частям. «Но у нас профит икс десять в прошлом месяце!» – утверждали жертвы развода, когда к ним заявлялись их люди из разведывательного отдела. На следующий месяц после ряда налоговых проверок оптимизма у потенциальных партнеров убавлялось. А на следующий… в гости к ним приходил департамент по ценным бумагам, и тогда из их мыльного пузыря «X10» оставался лишь пшик. Поэтому бандосы, встретившиеся в лифте с Джонатаном, являлись последним клином в активную предпринимательскую деятельность ресторана. Песенка итальянцев спета. И все накроется медным тазом. Ради этого пришлось пожертвовать стаканчиком кофе с двумя дозами кокса. Назавтра, по расчетам Джонатана, итальяшки притащатся к ним на поклон, чтобы продать их фирме резко упавшие в цене акции, которые те выставят на продажу втрое дороже.
Вот, оказывается, что скрывалось под настоящей дипломатией.
Пауки в банке
10 мая 2007 года, четверг
Джонатан знал про бизнес итальянцев практически все. Разбуди его ночью и спроси – он тебе тут же ответит о задолженностях компании, о количестве убыточных франшиз, о составе совета директоров поименно, с красочной предысторией, о стоимости любовницы каждого, если захотите. Раздобывать такую информацию было его профессиональной обязанностью. Как говорится, в мире бизнеса выживает сильнейший. Только сам Джо не считал себя бизнесменом. Топ-менеджером – это да, а вот предпринимателем – однозначно нет: он боялся брать на себя лишнюю ответственность. В случае чего он знал, за кого спрятаться, а когда ты один на один с законом (порой несправедливым), спрятаться не за кого. Внутри компании легче затеять игру, чего не сделаешь в собственной фирме, потому что легко скомпрометируешь неприятелей, которые утопят тебя вместе с твоим детищем. Джо много раз думал над тем, чтобы подлезть под крыло русских, но что-то его в последний момент останавливало, он словно чувствовал от них опасность. А вот теперь, когда те же русские наехали на итальянцев, все стало на свои места и игра наконец завязалась, пошла по его правилам.
И вот наш герой уже почти обрадовался победе, собираясь ее отпраздновать, как на горизонте показался чертов Гарри. Это и подкосило. Эту пешку на шахматной доске Джо упустил из виду. Ладно пешку, ее действительно можно было и не заметить, – а что прикажете делать с ферзем в лице Пола, который встал за этой пешкой, готовый испортить весь сценарий боя? Джонатан не мог прийти просто так в кабинет к шефу и сказать: «Слушай, не мешай», иначе пришлось бы озвучить план, чего нашему стратегу больно не хотелось, тем более он знал, как сильно любит срывать чьи-то планы Пол. Вот и пришлось Джо ввязаться в мексиканскую дуэль между Полом и Гарри, итальянцами и бесстрашными русскими.
Наш герой появился в конференц-зале с тяжким грузом на душе и, как всегда, с опозданием. Обстановка явно нагнеталась, что повергло сотрудника далеко не среднего звена в уныние. Ему больше не хотелось бороться за место под солнцем, он добровольно тянул голову в петлю, чтобы Пол и ему подобные лишь выбили из-под его ног стул – все то, за что долгие годы держался Джо. «Какие же они противные! – с презрением смотрел он на присутствующих, щелкая шариковой ручкой и представляя на ее месте курок пистолета. – Каждый так и норовит насолить ближнему, чтобы самому взобраться на вершину. Пауки в банке». Да, Джо именно такими их и видел. Он фантазировал, в какой последовательности разделался бы с ними, окажись у него под рукой «магнум» или «дезерт-игл», кого бы пожалел, а кого бы прикончил контрольным выстрелом…
– Джо, что там у тебя с анализом? – донесся, словно из тумана, голос Пола. «С анализом… анализ», – повторял слова начальника Джонатан, стараясь понять, о чем речь, ведь в его голове, будто барабан пистолета, крутился иного рода анализ. – Где на них можно надавить? Рассказывай!
«Надавить… давить этих пауков» – совершенно другие картины виделись Джо в противовес ожиданиям начальника.
– Все очень просто, – на автомате ответил он, – у них есть проблемы с соблюдением санитарных норм. – Представил, как давит этих мерзких пауков в виде Гарри и Пола, тем самым наводя чистоту и порядок в офисе. – И мы можем раздавить, ой, простите, надавить на них… – Главное, чтобы никто не догадался переспросить у Джо, о чем он говорит.
– Что за проблемы? – поинтересовался Пол, не подозревая о мыслях подчиненного.
– Они пытаются выползти из банки… Понимаете?
– Джо, изъясняйся понятнее, мы ведь в офисе, а не на твоих гулянках… – вдруг встрял Гарри, паучище еще тот.
– Выползти из банки – значит выйти из игры… вывести капитал… – выкрутился Джонатан. – «Понял? Мудак!» – про себя выругался он. И не упустил случая поддеть Гарри: – Я, в отличие от тебя, анекдоты про мух не травлю… Хотя они не лучше пауков…
– Он издевается над нами? – от возмущения аж привстал Гарри.
– Да успокойтесь вы оба, наконец! – призвал Пол. – Джо, я задал тебе конкретный вопрос: что за проблемы у наших итальянских партнеров?
– Если я вам скажу, а назавтра это просочится в прессу, – перешел в нападение Джо, – то вся прокуратура штата набросится на меня с обвинениями в получении инсайдерской информации. Любой из здесь сидящих может меня легко слить, легче, чем нажать на кнопку сливного бачка. Пусть сейчас поднимется тот, кто встанет на мою защиту…
В воздухе повисла напряженная тишина.
– Ладно, не хочешь – не говори! – согласился Пол.
– Пусть Гарри скажет. Он наверняка лучше меня знает, – строго придерживаясь закона животного мира «выживает сильнейший», выдал Джо. – Он копал под них куда глубже меня… – И самодовольно улыбнулся, чувствуя себя королем марионеток.
– Ой, насмешил! – наигранно усмехнулся Гарри. – Но за санитарию тебя ведь никто не отшлепает по попке? Это далеко не инсайдерская информация, если ты, конечно, не блефуешь, – с важным видом раскинулся он в своем кресле.
– Санитарные проблемы у тебя в компьютере, и мы об этом уже говорили, – отстреливался Джонатан.
– Гарри мне сказал, что ты стер документы с его винчестера, – вступился за подчиненного Пол. – А ты, Джонатан, теряешь очки, твой рейтинг значительно падает, даже твои подчиненные катают на тебя кляузы. Но я дам тебе шанс. Ты завтра пойдешь на переговоры с итальянцами вместе с Гарри, и от вашей сделки будет зависеть, останешься ты на своем месте или пойдешь на понижение… Смотри, упадешь до уровня ассистентов – больше не вскарабкаешься. После падения гораздо сложнее выползать из банки… – двусмысленно произнес начальник.
Джонатан не поднимал головы до конца совещания. Ему казалось, что множество взглядов впились в него, запустив щупальца в виде злорадства и презрения, и тем самым сосут из него кровь, вытягивают остатки энергии, словно энергетические вампиры. Как же он всех ненавидел, особенно Гарри. Тяжело было признаться самому себе, что он ничем от них не отличается, что он такой же мальчик в песочнице, как и остальные. Ему свойственны те же качества, что и всем присутствующим здесь человеческим созданиям. Была бы только его воля наделять правами людей, он бы никого не оставил в лодке. Да, именно чувство собственного превосходства над другими, некой избранности не давало ему ощутить себя частью команды. Джо – одиночка, коллективная работа не его конек. И почему он лишь теперь это осознал, когда успел уже в своих мыслях всех перестрелять? По-видимому, одно слово «топ-менеджер» прельстило его, за него он сильно держался, боялся потерять, однако за этим словом ничего не стояло, кроме хорошей заработной платы и полного социального пакета. Ровным счетом ничего, в чем он по-настоящему нуждался. Кризис среднего возраста настиг его слишком рано, чтобы побудить провести инвентаризацию и переоценку ценностей, и одновременно слишком поздно, чтобы попытаться что-то менять.
Он вышел из конференц-зала подавленный, по-прежнему не поднимая головы и не прислушиваясь к тому, что могли ляпнуть его ненавистники. Джо чувствовал на себе горячие взгляды, которые, казалось, в спинке его костюма прожгут дыру. Миновав овальный кабинет, он решил немного проветриться. Перед самым выходом его догнал Брэнт, говорил о чем-то, о какой-то фирме по ремонту машин, которую желал на пару с Джонатаном открыть, но слова друга проплывали мимо сознания и никак не хотели причаливать к его бухте. «Какая фирма? Какие машины? – думал Джо. – Все кончено!» И если бы не кокс, преданно дожидающийся своего хозяина, то он, наверное, достал бы дедушкин обрез, отворил окна и начал палить. По крайней мере, этого никогда не делал его отец. Вот такой вот финал.
Глава третья
Джо должен умереть. Часть 1
Ночь на 11 мая 2007 года
С тех пор как умер отец, Джо ни разу не приходил к нему на могилу. Возможно, когда-нибудь, если простит его, то и навестит, но не сейчас. Джессика говорила твердолобому Джо: «Тебе бы на могилу отца сходить, проведать, а то мало ли какой беды навлечешь на себя… Ты не был даже на его похоронах…» Но у Джонатана на этот счет всегда находился один и тот же ответ: «А он часто ко мне приходил, когда я в нем нуждался?» Что тут скажешь? Разве можно противостоять такому железобетонному аргументу? Джессика, как мудрая женщина, не лезла в их семейные отношения, тем более она была шапочно знакома с родителями мужа и судила только по своим отношениям с мамой и папой. Правда, мудрости ей иногда не хватало в горячих разборках, и она способна была выдать следующее: «Как же сильно ты на него похож… Оба такие упрямые и гордые… Оба не созданы для семьи». Знала бы она, что эти слова куда больнее пощечины. Лучше вытерпеть десяток крепких оплеух, чем услышать подобное. Хотя, наверное, знала, раз смела сказать, болезненный эффект на то и рассчитан. После таких слов загоны Джонатана превращались в серьезный внутренний конфликт убеждений, где опять побеждала его темная сторона. Она ему шептала: «Ты все правильно делаешь!», а с другой стороны звуки сирены: «Полиция нравов! Просим остановиться у обочины и предъявить документы на право вождения собственной жизнью в безумном состоянии». И как порой становилось противно от самого себя, настолько противно, что жить не хотелось. А тут еще Альцена в образе отца давила на болевые точки, отчего бедолага Джо каждое утро просыпался разбитым.
Восстановиться на трезвую голову не представлялось реальным. Значит, раны действительно загноились и требовали серьезного вмешательства, даже не на уровне врачей-психотерапевтов, которых он ближе километра к себе не подпускал, а на более высоком, ментальном уровне. Он слишком запустил свое душевное состояние, так как не обращал внимания на знаки и проходил мимо них. И сколько таких уже пропустил? Старик-бомж с призывом опомниться, или пролитое кофе по вине филиппинки, или то же «дьявольское дерьмо», приведшее его в реабилитационный центр. Знаки и даны, чтобы задуматься, а туда ли мы идем, в верном ли направлении. Или следует сменить курс на противоположный?
Движение на предельной скорости восприятия подвергало Джо смертельной опасности. Вскоре он может не справиться с рулевым управлением и вылететь за ограждение. Тогда его никто не спасет. И пока не поздно, пришлось вмешаться мне – его личному покровителю, ангелу-хранителю, благодаря кому он все еще пребывал на грешной земле. Время было подобрано специально, в канун его решающих переговоров с итальянскими партнерами.
Вряд ли он знал, какой страшный эгрегор качнул, занимаясь ими. Да и откуда ему знать? Итальянцы и были подброшены Джонатану темными силами, чтобы он с помощью их угробил собственную жизнь. Именно с ними связано все самое худшее, что стало происходить с нашим героем. Сколько предупреждающих знаков он получал, чтобы отойти в сторонку и не трогать итальянцев. И то, что Пол передал проект Гарри, это даже к лучшему, это к его спасению, но и тут Джонатан не рассмотрел никаких подсказок. Ну это свойственно не только Джонатану, но и всем людям. Из-за поверхностности чувств и неумения управлять ими люди не понимают, где тот самый знак, где знак двигаться вперед и проявить настойчивость, а где – отступить и принять благословение свыше. Гордыня взяла над Джо верх – он хотел всем доказать, что чего-то стоит, на что-то еще способен. Гордыня и пожирающее чувство власти, позволяющей править балом и вершить судьбы других. Многие люди до сих пор думают, что мир вертится вокруг них и что с уходом их на тот свет произойдет апокалипсис, прописанный в последней книге Нового Завета. И Джонатан был один из них… Хренов эгоцентрик, весь в отца пошел, но до небес ему, как до Луны, даже дальше на несколько миллионов световых лет. Мне пришлось лично прийти к нему в сон накануне встречи с итальянцами, чтобы объяснить одну простую истину, вмещающуюся в три слова: «Ты скоро умрешь». А это значит, пора довериться голосу совести и уладить наконец внутренний конфликт, превращающийся в настоящее поле битвы между темными и светлыми силами. Действительно, неплохое место выбрали для сражения две противоборствующие стороны, правда, проигравшим в нем будет лишь Джонатан. Поэтому мне требовалось как-то вмешаться, чтобы мой подопечный на следующем повороте не вылетел на обочину жизни, где ему уже никто не сможет помочь. На первый взгляд, Джонатан был не из тех, кто жадно хватался за жизнь, но это лишь на первый взгляд.
Последнее, о чем помнил Джонатан, – как он пошел спать. Во сне ему вдруг захотелось проветриться, и он вышел на веранду, где заглатывал свежий воздух и продумывал завтрашнюю встречу. И тут… из-за кустов появился я. В простом свитере и потрепанных джинсах, не отличишь от обычного человека. Хорошая маскировка, чтобы не пугать и так до смерти запуганных всякого рода чудищами землян. Они у нас народ пугливый, дикий. А мне главное, чтобы Джонатан от страха не проснулся: сон его обычно совсем неглубокий.
Я подошел к нему поближе и как ни в чем не бывало поздоровался, протянув ему руку для приветствия:
– Здорово, мужик!
– Здорово… – настороженно ответил Джонатан, пожимая мою руку. – Мы знакомы?
– Найдется сигаретка для соседа?
– Бросил! – с гордостью сообщил тот, после чего добавил: – Недавно…
– Однако пачечку еще с собой носишь, – указал я на его карман, и Джо с удивлением обнаружил там сигареты. – Да ладно, по одной можно, – улыбнулся я. – Тем более, смотрю, и пепельница еще не убрана, значит, не спешишь бросать…
– Да-а-а – выдохнул с тяжестью Джо и передал мне пачку, после чего помог прикурить. – Ты наш новый сосед? – с подозрением переспросил Джо, сам закуривая сигарету. – Чего-то раньше тебя здесь не видел… Давно заехал?
– Совсем недавно, – ответил я. – С женой и детьми.
– С женой и детьми… – задумавшись, повторил Джо.
– Хороший вечер, не правда ли?
– Да-а-а, хороший… – Взял в руку пепельницу и сбил туда пепел он. – А ты откуда к нам?
– Из Аризоны.
– Из пустыни, что ли, вышел? – усмехнулся Джо. – Сколько уже дней без воды? – нагло насмехался надо мной.
– Ага… – не стал углубляться я.
– А сюда зачем?
– В долгосрочную командировку отправили. А ты чем занимаешься? – попытался я переключиться на него.
– Топ-менеджер крупной компании, перепродаем неликвид… – Джо с наслаждением выдохнул дым. – Иногда покровительствуем финансово слабым компаниям. Бизнес-сопровождение – наша основная деятельность… А ты чем занимаешься? – поинтересовался из вежливости у меня.
– Тем же… – коротко выдал я.
– Не понял? – посмотрел он на меня большими глазами, задержав в легких дым.
– Покровительствуем слабым, беззащитным людям…
– Бомжам, что ли? – рассмеялся Джо. – Это же невыгодно. Знаю одного… Ходит по улице, всех жизни учит… пугает народ. Да только не понимаю, чего с них взять-то? Они и копейки не заплатят. Так это, значит, ваши там на помойках шатаются? – продолжал смеяться засранец.
– В том числе, – подтвердил я. – Свалки и помойки тоже крышуем…
– Бандит, что ли? – улыбался Джо, хитро поглядывая в мою сторону.
– Не-е-е-е, упаси бог! – ушел в отрицание я.
– Ну, видно, что не бандит, раз Бога упоминаешь, – сказал он и после очередной затяжки добавил: – А ты что, веришь во всю эту чушь? Про Бога там…
– Не верил бы, если бы не имел к тому прямого отношения.
– Я до сих пор удивляюсь, как люди слепо верят во всю эту лабуду, не зная, как устроен мир, – выдохнул клубок дыма Джонатан. – А ты, наверное, пастор… кормишь там бездомных собак, котов, людей… говоришь им часами о Боге…
– Уже теплее, Джо!
– Слушай, а откуда тебе известно мое имя? – попытался словить меня он.
– Как откуда? Я тебя и назвал Джонатаном… Точнее, поучаствовал в выборе твоего имени…
– Ха-ха, классная шутка! – похлопал он меня по плечу. – Завтра на работе расскажу!
– Тебе лучше завтра там не появляться… Посиди дома, отдохни… А еще лучше возьми отпуск и свали куда-нибудь подальше… Пропусти завтрашний день!
– Ух, какие заявки от странника из пустыни, который приехал в Нью-Йорк, чтобы покровительствовать бомжам с городской помойки… Я обязательно прислушаюсь к твоему мнению… Обязательно! – он вновь похлопал меня по плечу и с пренебрежением затушил бычок, как обычно тушат последнюю сигарету в жизни.
– Ладно, приятель, не хочешь слушать – не слушай! Но обрати внимание хотя бы на завтрашние знаки… Они скажут тебе гораздо больше, чем ты сейчас способен услышать от меня.
– Я же тебе говорил, что не верю во всю эту хрень?! Тебе что, перед сном некому на уши подсесть? Иди найди молоденьких прихожанок и им зачесывай…
– А если я скажу, что завтра ты должен умереть? Ты поверишь?
– Поверю… если умру! – громко рассмеялся Джо.
– Тогда договорились! По рукам? – протянул руку я, перед этим стрельнув сигаретой в кусты.
– Смешной ты, однако, странник из Аризоны! – Улыбка резко спала с его лица.
– Дорогой! С кем ты там разговариваешь? – послышался голос Джессики.
– А-а! – громко произнес Джо, поворачиваясь в сторону дома. – Иди познакомься! Как тебя, кстати, жене представить? – обернувшись назад, он никого перед собой не увидел.
И Джо проснулся.
Джо должен умереть. Часть 2
11 мая 2007 года, пятница, утро
Ничего другого я не мог ему сказать, так как Джонатан не был способен слышать, поэтому приходилось жестко вмешиваться в его реальность с самого утра, вырубив мобильник из зарядки. Правда, жесткое вмешательство в жизнь человека преследуется вселенскими законами. Пока душа грешного на земле, ничто не должно влиять на его выбор. Зато потом спросят сполна – сначала с человека, а после с его небесного покровителя, то есть с меня. Для вмешательства в личное пространство подопечного надобно брать специальное разрешение, и не факт, что быстро его получишь. А ситуация не терпела отлагательства.
Итак, Джо проснулся, понял, что проспал, и хотел позвонить шефу, однако обнаружил темный экран. «Мать его!» – выругался Джо, и с этих двух слов начался его ничего хорошего не предвещающий день. Дальше последовали обвинения в адрес жены, что именно она, когда вставала ночью, задела провод ногой и отключила питание батареи. Джесс спихнула, естественно, на безобидного котенка, мурлыкающего с самого утра и просящего очередную порцию молока. Ему тоже досталось… Джо даже немного пожалел, что его подобрал. К сожалению, он помнил номер Пола наизусть, а стирать человеческую память уже вне моей компетенции.
Джонатан воспользовался трубкой Джессики и вдруг услышал: «Да, дорогая!» «Дорогая? С каких это пор Пол называет супругу своего подчиненного дорогой?» Но было не до разборок: итальяшки и переговоры с ними заняли все мысли. Начальник на том конце провода выслушал жалобную речь Джо, что немного опоздает, так как утром не сработал чертов будильник.
С мобильного Джесс он вызвал себе такси. Взял кейс, закинул туда тоже разрядившийся ноутбук и принялся быстро одеваться, чтобы пулей выскочить из дома. Но его остановил Сэм:
– Папа, папа, мы так рады тебя видеть!
За ним вбежала Салли, и они оба крепко обняли отца.
– Может, ты отвезешь нас в школу? – спросил Сэм.
«Давай не сегодня?» – собирался выдать Джонатан, но что-то вдруг его остановило, наверное, внезапно проснувшаяся совесть.
– П-а-ап, мы и так мало проводим с тобой времени… – ангельским голосочком заговорила Салли, будто в эту самую минуту спустились все ангелы с небес, чтобы остановить упрямца.
– Послушайте, дети, я бы вас с удовольствием отвез, но… – Джонатан опять запнулся, так как увидел в проходе Джессику со скрещенными на груди руками, которая ожидала, какую на этот раз сказку-отмазку придумает добрый папа.
– Давайте так, дети. Если сегодня переговоры пройдут успешно, я буду возить вас каждый день в течение месяца туда, куда вы только скажете. Вот мама судья! – бросил он взгляд в сторону Джессики, но встретился, как обычно, с недоверием супруги. – А-а-ах, если бы вы понимали, в каком затруднительном положении ваш папочка… – поцеловал он в лоб Сэма и Салли, – то не смотрели бы на меня так…
– Пап, мы вообще-то не дети! – серьезно произнес Сэм. – Давно не дети… И все понимаем. Но иногда нам кажется, что ты специально убегаешь от нас.
– Нет, Сэм! Это не так! – запротестовал Джонатан. – На следующих выходных мы устроим настоящее путешествие… Собирайте вещи – полетим в Майами! – воскликнул он, и дети запрыгали от радости.
– Им не нужен Майами… Им нужен отец! – испортила весь праздник Джессика.
Три грозных взгляда вцепились в Джонатана, словно он находился под прицелом снайперов и не знал, куда от них деваться. И тут Джонатан увидел в сыне самого себя, когда получал подарки от отца, но радовался им уже без него, так как тот уходил не попрощавшись. Возможно, Сэм вырастет и тоже будет говорить своей жене, что его отец не уделял ему должного внимания, не приходил к нему на праздники, не поздравлял с днем рождения, не интересовался его учебой и тем, кем он хочет стать, когда вырастет. И потом… когда жизнь Джонатана оборвется, не захочет к нему даже прийти на могилу, а до могилы, по предсказаниям соседа, пришедшего во сне, рукой подать…
Какой низкий уровень осознанности, когда не прислушиваемся к тому, о чем просят нас близкие. Вы даже не можете представить, каково нам, высшим существам, наблюдать за вами из иного измерения. Мы знаем практически каждый ваш шаг, каждую мысль, предугадать ваше поведение не составляет никакого труда, особенно если оно не отличается оригинальностью. Тут искушенного зрителя новыми сюжетами вряд ли удивишь, а про подвиги и вовсе можно позабыть. Однажды кто-то из наблюдателей поднимется со своего кресла и скажет: «Да черт побери, борись ты или умри!» Да так скажет, что данные слова дойдут наконец до сознания героя. И я был тем самым, не способным больше молчать наблюдателем. Не способным больше видеть, как уроки, припасенные для моего подопечного, остаются без внимания.
Джо смотрел на сына и не мог поверить: неужели тот вырастет таким же, как и он, подлецом? Неужели для него когда-нибудь перестанут существовать родные и близкие? Да, это его воспитание… его так воспитывали, и он передает «лучшие» традиции по наследству сыну. Однажды и для него слова утратят смысл… однажды он поймет – словам нельзя верить.
Джонатан посмотрел на Джесс с немой мольбой: «Ну, скажи им что-нибудь!», так как был бессилен что-либо предпринять. И ему казалось, что Джессика прекрасно понимает, видит насквозь, о чем он думал. Она, наверное, думала о том же. Точнее, не хотела думать, что Сэм когда-нибудь превратится в папочку. Всячески отгоняла от себя подобные мысли, но они преследовали, навязчиво преследовали ее. Джессика кивнула головой, как бы отвечая: «Езжай! Решил – значит, езжай!», а детям сказала то, что говорила каждое утро:
– Сэм, Салли, в машину! Мамочка сейчас придет…
Да, поколение подлецов на руку Альцене. Она давно готовила для Джонатана смертельную ловушку. И вот он пошел у них на поводу – сегодня звезда рок-н-ролла умрет без прикола. Так было решено за Джонатана темными силами. Никто в этом случае не связывается с человеком и не спрашивает у него разрешения. Люди каждый день умирают сотнями… тысячами… без разрешения или собственного согласия. Бах – и нет человека! Джо в смертельном списке не исключение – там его имя числится в первых рядах. Вы только не подумайте, это никак не связано со спором с отцом. И с нашим высшим руководством тоже никак не связано. По сценарию Альцены он должен уйти из жизни тихо и незаметно. Без единого выстрела, без шума в прессе, без затяжных расследований. И если кто-то из журналистов или детективов вдруг вздумает ворошить прошлое и возьмется за это гиблое дельце, то следует заранее разочаровать старательных сотрудников – ничего у вас не выйдет. До истины докопаться не удастся, она скрыта за семью печатями. Хотите истины – разрешите себе умереть прямо сейчас, и все узнаете. До того света не дольше, чем на самолете ночным рейсом из Лос-Анджелеса до Сан-Франциско. Не дольше, чем спуститься на эскалаторе в метро. Только потом ни на кого не обижайтесь, мало ли, вам истина совсем не понравится, и вы скажете: «А я не так представлял (или представляла) загробную жизнь. Верните меня обратно!» Такого шанса вам не представится. Оттуда не возвращаются. Истина узнается лишь однажды и навсегда.
Итак, хочет он того или нет, решение по Джонатану принято… принято подлецами. Жалкими подлецами, которые почувствовали вседозволенность, безнаказанность. С тех пор, как их с позором выбросили из небесной канцелярии, они тут, на земле, возомнили себя хозяевами. Отдать душу подопечного в руки подлецов сродни предательству, поэтому я боролся за его жизнь до конца. Если бы он хоть немного присматривался к знакам, все пошло бы иначе. А так, получается, подопечный шел по сценарию, прописанному для него Альценой.
Джо дождался такси, сел в машину и поехал на работу. Выезжая со двора, он увидел того самого соседа в уродском свитере, явившегося к нему во сне, чтобы предупредить о смерти. Тот стоял с женой и детьми, но, увидев в машине Джо, пристально взглянул на него, отчего бедолага всем телом вжался в спинку пассажирского кресла. Пот выступил на лбу. «А если я скажу, что завтра ты должен умереть? Ты поверишь?» – вспомнил он слова соседа и его загадочную усмешку, будто он знает гораздо больше остальных. Но теперь было не до него… Сосед долго смотрел Джонатану вслед, словно провожал на погибель. Печальный такой взгляд, наполненный тоской и жалостью, прям мурашки по телу. Последний знак уходящему смертнику, когда ничто другое не сработало. Нет. Он бы не вернулся, даже если бы ярким пламенем за его спиной вспыхнула надпись: «Воротись обратно».
Джо повернулся к водителю:
– Езжай осторожнее!
Да куда уже осторожнее? Да и автомобильная катастрофа не его смерть, тем более таксист здесь ни при чем (почему кто-то должен страдать за чужие грехи?). Водитель ехал очень аккуратно, чтобы никого случайно не задеть, пока Джо не начал его подгонять: «Ну, давайте, давайте же быстрее! Объехать никак нельзя?» И так, пока они не попали в пробку на ровном месте. По-видимому, километровые пробки образовались как раз из-за аварии, но тут тоже нет никакого тайного умысла. И сколько бы машины ни сигналили друг другу, дальше метра они продвинуться не могли. «Чертовщина!» – ругался Джо и материл всех на чем свет стоит. Досталось и таксисту, миссия которого заключалась лишь в том, чтобы довезти пассажира до места смерти.
Потом раздался звонок ассистента.
– Не начинайте без меня! – просил, умолял Джо. – Я везу очень важные документы! Они повлияют на исход встречи.
– Итальянцы просят начать поскорее, – сообщила ассистентка, – так как через час у них встреча в министерстве. Без наших документов они не могут там появиться.
– Везу… – ответил Джо. – Дождитесь только…
Больше ни слова. Автомобильные сигналы слились в жалобную трель, накаляя без того тяжелую обстановку. Складывалось такое впечатление, словно все они сигналили одному Джо: мол, смотри, придурок, до чего ты докатился. Звоночек с этого и того света… Казалось, будто весь мир ополчился против нашего героя, выражал недовольство его жалким и пустым существованием, будто все кругом сговорились и ожидали только его скорой погибели, дескать, уйди с дороги, неудачник, не мешай другим наслаждаться жизнью, тебе здесь не место.
Если человек становится опасным для социума, то его, как правило, изолируют. Так работает общественный механизм правопорядка, но, помимо придуманных людьми законов, существует закон вселенский. И он куда серьезнее бесполезной человеческой выдумки. Пусть он не всегда справедлив с точки зрения великих мыслителей, но с ним волей-неволей приходится считаться каждому. Вселенский закон также предусматривает исправительные работы, многими называется кармой, что является наказанием за смертные грехи. Исправительные работы назначает верховный судья, а сам суд проходит на небесах. Будем считать, что Джонатан, сидя в машине, просто ожидал вынесения приговора, в то время как режущие слух сигналы поторапливали процесс.
После смерти Джонатана в Америке точно не объявят траур, скорее напротив, похоронят его в какой-нибудь всеобщий праздник, а лучше к премьере нового фильма «Человек-паук» или к выходу сингла Рианны и Бейонсе. По правде, его исчезновения никто не заметит, кроме близких. Так размышлял Джонатан, обливаясь потом в такси. Паранойя его, как видим, разыгралась не на шутку. Теперь Джо с трудом представлял встречу с итальянцами, потому что его предчувствия, суеверие на пару с расшатанными нервами одержали над ним верх. Мои слова стали навязчиво крутиться в его голове, но уже поздно. Слишком поздно. Он сделал выбор. Назад дороги нет.
Привычным движением он набрал код на кейсе, чтобы достать лекарство. Судорожно перебирал все бумаги, но никак не мог найти его, потом вынул их из кейса и в итоге наткнулся на сверток с остатками кокса. Закрутив в трубочку пятидолларовую купюру, глубоко затянулся.
– Вот вам всем! – самодовольно провозгласил Джонатан непонятным голосам, которые пыталась напугать бедолагу. – Теперь я вас не боюсь… Говорите что хотите! Я вам все равно не поверю…
– Поверишь как миленький, – прошептал ему я.
– А ну, на хер иди! – отмахнулся Джо.
– Сэр, вы с кем разговариваете? – испуганно посмотрел таксист на пассажира.
– Я просто слегка приболел… простуда, черт побери, обуяла… – выдавил безумную улыбку Джо, растирая между зубов остатки порошка.
– Тогда, может, в больницу?
– Не надо в больницу…
Джо увидел, как прямо перед ними промелькнула тень. Похоже, водитель тоже увидел, так как от испуга дернул руль влево.
– Чертовщина какая-то! – сказал водитель.
– Может, и тебе сегодня дурной сон приснился? Нет? – злорадно произнес Джонатан, набравшись смелости. – Люди не приходят с того света? Не говорят, что ты скоро умрешь? У-у-у…! Страш-ш-шно?! – для пущего эффекта скорчил зловещую гримасу Джо, после чего громко рассмеялся. – Веришь во всю эту чушь?
– Кретин! – выругался таксист.
– У-у-у-у! – продолжал «пугать» Джо и строить рожи.
– А ну, выметайся, псих! – Водитель остановил машину.
Джо схватил свои вещи в охапку и выскочил из машины. На обочине снова скорчил страшную гримасу, после чего захохотал и громко хлопнул дверью.
Да, иногда кокс пробивал Джонатана на смех – он мог часами ржать без причины. Джо шел вдоль дороги и громко смеялся. Смеялся так, как не смеется нормальный трезвый человек. Проезжавшие мимо оглядывались на городского сумасшедшего и крутили пальцем у виска.
Джо должен умереть. Часть 3
11 мая 2007 года, пятница, утро
Воспитатели частного садика, куда когда-то со своей развлекательной программой приезжал дилер-продюсер, ждали обещанного мороженого. Чтобы было сразу понятно, детский сад не простой, а для подрастающих мажоров, поэтому детей тут постоянно чем-то баловали. Сегодня у одного мальчика день рождения, и его богатый папа, средний акционер крупной компании, которого звали Пол, пообещал подогнать целый фургон мороженого и всяких сладостей. Он сделал заказ у фирмы, с которой давно сотрудничал, особенно когда дело касалось откатов и обналички. По-видимому, с данного мероприятия тоже многие останутся в выигрыше, в том числе и разбалованные детишки. Детишки больше всего! Только об этой полукриминальной афере мало кто знал. Поэтому водитель желтого фургона с мороженым ехал по хайвею как ни в чем не бывало. Он превышал скорость, потому что опаздывал на целых полчаса. Ему уже неоднократно звонили воспитатели детского сада и допытывались: «Стоит ли выносить торт со свечами или же дождаться сладостей?» Тот обещал скоро подъехать, а потом снова переключался на параллельный вызов и продолжал трепаться со своей подружкой, готкой до мозга костей, увлекающейся анимешными комиксами, хоррором и всякого рода ужастиками. Теперь они обсуждали какой-то непонятный фильм Дэвида Линча, который буквально вчера вместе с друзьями смотрели на DVD.
– Все. Больше никакого Линча, – жаловался парень. – Мне после него снятся кошмары. Ночью приходила во сне бабка и в подробностях описывала, как на дороге я собью какого-то бомжа. Причем в красках… с кишками по окну и заляпанными кровью сидушками. Представляешь?
– Кру-у-у-уто! – завизжала девушка. – Вот это Линч! Вот это молодец! Просто романтика! Настоящий хоррор… – ее любимое слово, которое она вставляла вместо мата. – Считай, ты прошел обряд «линчевания»… – засмеялась она в трубку телефона. – А что ты сегодня развозишь? Опять куриные головы или верблюжьи кишки?
– Нет! Сегодня без экзотики, всего лишь морожко для спиногрызов. Воспиталки каждую минуту названивают, спрашивают, не сожрал ли я их сраное мороженое… – смеялся водила. – Опять, суки, звонят… Переключаюсь!
Но в этот момент мобильный выскользнул из рук водителя и упал на пол.
– Алло! Алло! – в трубке был слышен голос воспитательницы. – Где наше мороженое?! Мы уже трижды спели «Хэппи бёздей» и задули свечи, а вас все нет и нет! – перешла на ор воспиталка.
Водитель попытался дотянуться до телефона, подбил его к себе ногой.
– Алло! Вы меня слышите? Вы меня слышите? – доносилось из трубки.
И нужно же было в самый неподходящий момент попасться Джо, который, будучи под кайфом, решил перебежать через дорогу. Теперь вот спасай его, опять нарушая вселенские законы, рискуя получить первое серьезное предупреждение, а со второго раза быть дисквалифицированным и выкинутым из жизни моего подопечного, чего, в принципе, друзья Альцены и добивались, подбрасывая мне различного рода проверки и провокации. Пришлось устроить настоящий хоррор… поднять с обочины залежавшуюся газетенку с большим кричащим названием на заглавной странице «Help me», понести ее навстречу желтому фургону и приклеить прямо посередине лобового стекла. И тут, конечно, водитель не справился с управлением и все равно сбил нашего героя. Джонатана отбросило на обочину. Кейс остался на дороге. А кругом разлетались бумаги, но теперь и они не более чем хлам.
Трещина между мирами
12 мая 2007 года, суббота, утро
Сначала ему слышались восторженные детские голоса, потом эти дети ему сами показались. Джонатан стал звать Сэма и Салли, думая, будто это они. Но нет, пред ним появились совершенно чужие дети. Они сидели вокруг на каких-то маленьких скамейках и ели мороженое. Самый толстый, по-видимому именинник, который занимал добрую треть лавочки, взрослым мужским голосом говорил остальным:
– Это он из-за нас попал, поэтому мы должны сделать все, чтобы вытащить его отсюда.
– Но как? – не понимала маленькая девочка. – Мы ведь не знаем дорогу обратно.
– Блин! – не выдержал именинник. – Три года назад ты, когда только появилась на свет, не задавала подобных вопросов, ты просто появилась, и все…
– Давайте позовем воспиталку, пусть она вызовет службу спасения… – вмешался худой малый, с головы до ног испачканный мороженым.
– Никаких воспиталок. Смотри он какой… У меня родители точно такие же, когда к ним друзья в гости приходят… Хочешь, чтобы они вызвали «небесную полицию»?
– А что же нам делать? – поддалась панике толстуха с набитыми сладостями щеками.
– Берите в песочнице ведерки, набирайте воду и тащите сюда! Нужно его привести в чувство! – приказал главный здоровяк.
– А может, мы его угостим мороженым? – предложила смышленая девочка.
Дети устремили злобные взгляды на нее, отчего та сконфузилась и замолчала.
– Нет. Не поможет, – выдал именинник. – Он не ест морожко!
– Что мы скажем родителям? – запаниковала худышка. – Мы убили человека!
Детишки поднялись со скамеек и направились за ведерками. От обычных земных детей их отличало то, что за спинами находились золотые крылья, прикрученные к лопаткам какими-то железными острыми прутьями. То ли дети, то ли ангелы-хранители тех, по чьей вине он попал под колеса грузовика, то ли просто невиданные доселе существа типа инопланетных пожирателей мороженого. Хорошо хоть они вспомнили о нашем герое, иначе ему пришел бы конец. Самая умненькая догадалась взять марлю, смочить ее в ведерке и протереть Джонатану лоб. Вторая взялась обрабатывать окровавленные раны на руках и ногах. Именинник отвечал за поставку воды. Третья девочка перелила жидкость в кружку и поднесла ко рту Джонатана:
– Пе-е-е-ей. Это святая водица! – И добавила: – Из чистой лужи…
Джо сделал глоток и посмотрел на умненькую. Ему на момент показалось, что над ее головой ярко засиял нимб.
– Чего уставился? – выжимала она марлю в ведерце. – Вот если бы слушался родителей и не переходил улицу в неположенном месте, то не случилось бы с тобой такого…
Джо закашлял и вновь отключился.
Дети продолжали подносить ведра с водой, пока главный не сказал:
– Хватит! Ему воздуха не хватает! Надо на него подуть!
– Думаешь, поможет? – больше всех сомневался испачканный в мороженом.
Детишки обступили Джо и стали на него что есть мочи дуть, отчего сразу повеяло свежестью и прохладой. Джонатану показалось, что он лежит на морском берегу и пребывает в глубокой медитации. Если бы так… На самом деле он лежал на больничной койке в реанимационном отделении, где пробудился под утро от яркого света из окна. При клинической смерти одна минута может идти за день. Зато теперь все позади. Можно спокойно выдохнуть…
К счастью, обошлось без кишок, расплывающихся по лобовому окну, и заляпанных кровью сидушек. А могло быть иначе… Его отбросило на обочину, а не на встречную полосу, как планировалось Альценой. В вечернем выпуске новостей его не показали. И никто даже не вспомнил о нем. Темные тщательно подчищали следы за собой. Им назло быстро приехали полиция и скорая. Полиция, переписав данные водителя, сопроводила грузовик со сладостями к детскому саду. А служба спасения, не найдя при пострадавшем ни документов, ни медицинской страховки, а только закрытый кейс, записала: «Личность не установлена» – и отвезла в ближайшую больницу.
Ветер, играя с бумагами и газетенкой, то поднимая их в небо, то опуская на дорогу, унес их в итоге далеко-далеко. А потом и он затих, вместе с детьми, в пятый раз задувающими свечи и исполняющими любимую песенку «Хэппи бёздей», которая заканчивалась словами: «Мой милый друг, пусть Господь благословит тебя!»
Возможно, благодаря детям Джо и выжил – Господь услышал их молитвы!
Вне социума
12 мая 2007 года, суббота, утро
Седовласый врач зашел в реанимационное отделение в сопровождении молоденькой медсестры. Она что-то ему эмоционально рассказывала, а он постоянно комментировал: «Какой ужас! Какой ужас!» Джонатан подумал, что речь о его случае, но, прислушавшись, понял, что говорят о другом. «Представляете? Отравились все! – говорила медсестра. – Сладостями… на дне рождения… Да лучше бы этот фургон с мороженым до них не доехал, лучше бы сломался, чем такое…» Ну что мог ответить врач? Конечно же – «Какой ужас!» И добавил: «Надо подключать все инстанции! Центральное разведывательное управление, Госдепартамент – пусть разбираются, какую гадость возили в том фургоне до сладостей… Дети хоть живы?!» Этот вопрос он задал уже тогда, когда они оба стояли над Джонатаном и смотрели на него.
– Кто у нас здесь лежит?
– Тот, кто пытался остановить желтый фургон! – выдала медсестра.
– А как звать нашего героя? – поинтересовался врач.
– При нем не было документов – личность не установлена.
– Неизвестный герой, пытавшийся спасти детей от отравления! Громкий заголовок для прессы. Ты ему ввела морфий в качестве вознаграждения? Молодец! Надо было больше!
– Больше?! В его крови обнаружен кокаин.
– Ого, хорошо, что не умер у нас тут, – заключил врач. – Ладно, пусть полежит денек. А будет выпрашивать наркоту, сразу вызывай легавых.
– Поняла…
– Кто у нас еще тут?
Дальше Джонатан не слушал. Он закипал от стыда и негодования, что так поверхностно о нем судят как о законченном наркомане и не знают всех его заслуг. «Дожил, – думал Джо, – выбросили из социума без моего на то разрешения и еще высмеяли при всех», имея в виду молоденькую медсестру. Если бы Джо мог говорить, то он бы непременно сказал, но приборы, трубки, кислородная маска не позволяли ему даже пошевельнуться. Да, они воспользовались его положением, чтобы унизить такого «ценного» пациента.
К счастью, Джессика вовремя спохватилась и сначала позвонила на работу, где от Пола услышала, что Джонатан на переговоры не явился. Потом стала прозванивать все учреждения, где мог оказаться муж: полицейские участки в округе, больницы, морги… Нигде Джонатан не числился. Вот оно как происходит: стоит человеку выпасть из социума – и его будто в мире не существует. Пришлось обратиться в Главное полицейское управление, но там своих дел хватало, особенно после нашумевшего отравления детей. Наконец Джессика не выдержала и позвонила в Госдепартамент с угрозами и обвинениями. Только после этого в системе что-то пошатнулось – Джо попал в списки без вести пропавших.
На следующий день супруге сообщили, где находится ее муж. Еще день-второй – и его бы выставили на улицу, не забыв на прощание выписать вместо справки почетного генеральского пенделя. Так здравоохранение боролось за каждого американца!
Аритмия
13 мая 2007 года, воскресенье, утро
Джессика стояла на ресепшене больницы и оформляла карточку на мужа, предоставив необходимые документы. Они долго пересматривали медицинскую страховку Джо, паспорта, сверяли по базе данных, дабы точно убедиться, что их пациент тот самый, что и в предоставленных документах. Даже пару раз вслух выражали свое удивление, что Джессике, его законной супруге, показалось унизительным. Она обещала найти на всех управу. Так яро она заступалась за мужа, не скупясь на оскорбления. Хорошо хоть не при детях, коих она отвезла к своим родителям, чтобы разбираться с Джо и перевести его в другое лечебное учреждение, где к нему будет человеческое отношение.
Прибыл медперсонал частного госпиталя и под присмотром Джессики забрал пациента к себе. Страховка делала свое дело. Никто из персонала принявшей Джо после аварии больницы даже не вышел, чтобы извиниться.
В новом месте Джонатану стало получше – здесь пахло цветами и свежестью, здесь хотелось жить. Пациенту сразу полегчало, когда он увидел приятную улыбку доктора:
– Поздравляю! Скажите спасибо вашему ангелу-хранителю!
– Что с детьми? – протянул Джо, обратившись к рядом стоявшей жене.
– Я отвезла их родителям.
– Что с детьми, которые отравились мороженым? – через силу повторил он.
– Не понимаю, о чем он, доктор?
– Не беспокойтесь, с детьми все в порядке! – успокоил пациента врач.
– Они мне спасли жизнь! – произнес Джонатан и тут же отключился.
Джесс бросилась к мужу, увидев, что тот потерял сознание.
– Не переживайте, это лекарство так действует. Ему нужно сейчас поспать.
После этого врач рассказал Джессике про общее состояние пациента: легко отделался, один перелом и пару порезов. Пустяки! Могло быть и хуже… Сделают анализы, кардиограмму и, если все в порядке, долго держать не станут.
Когда врач вышел, Джессика взяла руку Джо и заплакала. Теперь она почувствовала, насколько супруг ей дорог. Какая-то особая связь между ними существовала с самого знакомства, но Джонатан то и дело обрывал ее похождениями, относился к жене так же, как к остальным родственникам: Джо был чужим для всех и только в тяжелые минуты он шел на сближение с теми, кто оказывался рядом. Вот и сейчас, когда очередной раз пробудился, тогда и сказал любящей жене: «Прости меня, дорогая… За все прости!», чего искренне не говорил очень давно. Знала бы она, что скрывается за этим «прости», – никогда бы в жизни не простила. Даже одна измена ранит. А две? Три? Сотня измен? Разве такое вообще прощается? А простил бы сам Джо, если бы узнал, что его жена переспала с десятком мужчин?! Вряд ли… Но Джо продолжал просить прощения, скрывая за этими словами роковой обман, за который даже близко не искупил вины и не покаялся. Поэтому все самое тяжелое ждало его впереди, когда врач вернулся с анализами и провозгласил настоящую цену искупления:
