Павел Андреевич обычно дорогу переходил осторожно. Как ещё мама в детстве обучила. Он смотрел налево, потом направо и после – обязательно неспешно, переходил улицу.
Так было и в этот раз. Павел Андреевич совершил ритуал и ступил на проезжую часть. Ангел на плече совсем притих и съёжился.
Девица за рулём уткнулась в телефон и хохотнула, прочитав сообщение.
Мама мальчика выпустила его руку и начала быстро набирать смс-ку.
В этот момент ребёнок заметил голубя и радостно гикая побежал к нему.
Мимо «Мазды» мелькнул жёлтый, почти светофорный всполох курточки, и девица ударила по газам.
Голубь был уже старым и неповоротливым, к тому же – он просто растерялся от шума и натиска, и вместо того, чтобы взлететь, грузно прыгнул с бордюра на дорогу.
И тут в жизни Павла Андреевича и Барба случилось третье чудо.
Ангел сорвался с плеча и метнулся наперерез машине.
Он летел, в сиянии перьев, напрочь забыв о крыльях.
Павел Андреевич тоже не мешкал. Он прыгнул, подхватил ребёнка на руки и, уже в падении, наподдал растерянному голубю под хвост.
Машина вильнула, резко взвизгнув тормозами и врезалась в бордюр.
Девица выскочила из-за руля и заорала на них благим матом. На сидении тренькал забытый телефон.
Павел Андреевич и ангел сидели на обочине, и приходили в себя. Рядом вздыхал онемевший голубь.
На газоне под липой голосили непутевая мамаша и испуганное дитя. Высоко в небе парили их ангелы, увлеченные криками перелётной стаи.
Далёкие и прекрасные, как и положено ангелам.
Барб привалился к такому родному ему правом плечу Павла Андреевича и чему-то улыбался.
Кто видел ангела без крыльев?
Кто вообще видел ангелов?
И тем не менее, ангелы существуют.
Они рождаются, живут и уходят вместе с нами.
Улита Горлич
***
Дымились птицы в изразцах,
Как сахар таяла дорога,
Хоть оставалось так немного
До расставанья на часах
Чаинок глупых ремесло,
Служить сейчас и жить в тревоге,
И вальс кружить на каждом слоге,
Стучась в фарфоровое дно
И нежный иней в феврале,
И детский лепет половицы…
Слова слетают, словно птицы
И остаются на стекле
И скрип разбуженных дверей
Волной легко бежит по дому,
А ты, родной и незнакомый
В морозном свете фонарей
Когда хмелеют петухи,
И воздух серебрится снегом,
Границы между сном и небом
Так восхитительно легки…
***
На прохладных листах замелькала тропинка
От летящих в ночи теплых букв
Расскажи мне зачем, лета жжет сердцевинка
Или это касание губ?
И рифмует слова позабытая строчка
Между, сжатых в тетрадку, листов
Пальцев лёгкий нажим и упавшая точка
под подошвами летних стихов…
***
Лететь. Струиться.
Слиться с солнцем,
Все выше.
С капелькой внутри,
Которая смешная бьется.
И крыши,
Улицы с людьми…
Закапал воск горячий с крыльев
Мое смешное ремесло,
Свеча и перья,
Легче пыли,
Что лето сеяло в окно.
Твоей улыбки
Легкий почерк,
В стихах,
Наивно и светло,
Летаю среди
Нежных строчек,
Переполняющих
Письмо…
***
Среди бетонных серых городов
Мир создает подобие Адама,
И в шорохах ночных звучит упрямо
Словечко перетертое «любовь»
Что изменилось? Глупая шлея
опять заныла в неудобном месте,
И Евина кухонная возня,
И руки, перемазанные в тесте.
Лишь иногда, за гранью пустяков,
Где тишина спеленута, как кокон…
…мы плоть от плоти… ребрами стихов…
…моя душа и твой упрямый локон…
***
У меня вчера отняли сказку
Маленькую сказку, без причин
Осторожно чиркнули указкой,
Объяснили: «Вслушайся в подсказку,
Человек на плоскости – один
Он стоит, замерзший одинокий
Перед ним заснежены дороги,
Перед ним русалочьи мосты
Хвост в чешуйках выгнули над бездной
А кричать и плакать бесполезно
Важен только глянец красоты
А бесед ночные отголоски
Лишь слова и буквенные сноски
