Бойцы связали гражданину Кадырову руки его же ремнём и поставили на ноги, поддерживая с двух сторон.
– Стесняюсь спросить, товарищ майор… он, что, напал на вас? – осторожно поинтересовался сержант.
– Ага! Хотел насильно… – тут майор закашлялся и потёр горло, – Отобрать прибор!
Бойцы облегчённо вздохнули, ибо заподозрили ещё более плохое намерение бесштанного референта в отношении товарища майора. В смысле, подумали, что он сексуальный маньяк!
– Тащите его в мою палатку!
Палатка, хотя и не пригодилась ночью, тем не менее, была поставлена. В ней хранилась рация, ну, и другие вещи.
Прислонив захваченного врага к чемодану, чтоб не падал (сомнений, что это именно враг, уже не было!), Самсонов принялся хлестать его по щекам. После восьмой оплеухи Рахмон открыл глаза.
– Очнулся? Вот и отличненько! – обрадовался майор, – Давай по порядку: имя, фамилия?
– Меня зовут Дуглас Маккартни, – обреченно прошептал разбитыми губами связанный.
– Это ты из каких будешь? – напрягся Самсонов, догадавшись, что допрашиваемый иностранец.
– Я из племени Кри… Небраска.
– Ого! Индеец! Америка, значит…
Дознаватель закурил (не в затяжку, чтоб не закашляться) и задал основополагающий вопрос:
– На кого работаешь?
Дуглас съёжился и погрустнел:
– Меня убьют, если я расскажу…
– Тебя убьют, если ты не расскажешь, – пообещал Самсонов страшным голосом и открыл лезвие перочинного ножа.
– Товарищу майор! Зупынись, це жорстоко! – вмешался (по-украински, чтобы враг не понял) сержант Викуленко.
– Шо: «зупынись»? – проворчал майор, вычищая лезвием грязь из-под ногтя.
Дуглас закрыл глаза:
– Я сотрудник Центрального Разведывательного Управления Соединённых Штатов Америки…
– Ого! – воскликнули дуэтом майор и сержант.
Это гнуснопрославленное учреждение, как тогда писали в советских газетах, «раскинуло свои омерзительно-гадкие ядовитые щупальца по всему Земному Шару»!
«Вот оно! Настоящий взаправдашний шпион! Надо гада поскорее переправить в Душанбэ… Но сначала сам ему кишки на пику намотаю и все секреты вызнаю!» – возликовал Самсонов, до того ни одного шпиона не уловивший.
Он напрягся, вспоминая методичку по проведению допроса. А! Надо обязательно выяснить, какое задание этот индеец, замаскированный под таджика выполнял!
– Задание?
– Моё?
– Ну, не моё же!
Фальшивый референт глубоко вздохнул и попросил воды.
– Сержант! Обеспечьте!
Викуленко высунулся из палатки и приказал Хананееву:
– Воды дай!
Тот протянул фляжку.
Напившись, агент ЦРУ принялся колоться:
– Я был внедрён в окружение второго секретаря Горно-Бадахшанской Автономной Области товарища Михеева, чтобы собирать секретные сведения и переправлять их в Центр.
– А почему не в окружение первого секретаря? – заинтересовался Самсонов.
– Потому, что он мог заподозрить, что я только изображаю таджика, таковым не являясь. А товарищ Михеев русский, ему невдомёк. Он, вообще, таджика от киргиза не отличит.
Подумав, сообразительный майор решил выяснить, чем вражина занимался в туалете:
– Что на самом деле в сортире делал? Небось, радиограмму отправлял своим заокеанским хозяевам?
– Да… Несмотря на понос, я остался верен долгу и присяге, но случайно забыл закрыть дверь на задвижку.
– Содержание радиограммы?
– Я сообщил Центру, что сорвать слияние города Лхаги с Таджикской ССР смогу путём террористического акта – отравления одного или нескольких старейшин. Вот, пошарьте у меня в правом кармане штанов… Видите, яд? Остальные заподозрят советских товарищей и, скорее всего, убьют товарища Михеева… и всех остальных. А, может, и не убьют. Как получится. Но присоединяться всё равно не будут.
На пузырьке и впрямь было написано «Veneno Mortal*».
*Veneno Mortal – смертельный яд, бразильский язык
– Смертельный яд… – прошептал Самсонов, серея, как застиранная портянка.
Представилось, как его рвут на куски бородатые тётки. Шутка сказать, он был на волоске от смерти! Какое изощрённое коварство! Какой, прямо-таки, цинизм!
Злоумышленник, тем временем продолжал:
– А моё правительство раздует из-за этого грандиозный скандал и, под шумок, введёт в Лхаги свои войска.
– Так, ты им ещё вчера выдал секретную информацию о Лхаги? И даже успел инструкции получить? – поразился Самсонов, наливаясь багрянцем ярости.
В этот момент в палатку заглянул встревоженный партсекретарь.
– А, вот вы где! Михаил Игнатьич, вы Рахмона не видели? У него мои тезисы…
Тут его глаза привыкли к сумраку палатки, и он разглядел своего референта. Шишка на лбу, опухшее от пощёчин лицо, разбитая губа, связанные руки…
При виде этой отнюдь не живописной картины товарищ Михеев обалдел!
– Что… что здесь происходит? – вскричал он фальцетом.
– Что, что… Допрос американского шпиона! – веско произнёс майор, надув для важности щёки, – Выйдите и не мешайте работать!
– Как, шпион?! Какой ещё шпион!? – растерялся партийный начальник.
– Такой! Агент ЦРУ! Сам признался! – доступно объяснил контрразведчик.
На товарища Михеева в этот момент можно было смотреть только побарывая жалость, так он побледнел. Даже глаза разъехались в разные стороны!
– Тезисы в зелёной папке, Степан Энгельсович, – подал голос Рахмон, он же Дуглас.
– С-спасибо… – выдавил из себя Михеев и, пошатываясь, удалился.
«Шпион, не шпион, а тезисы он подготовил хорошие, правильные. Надо же работу работать – речь произносить на пиру!»
Майору Самсонову было не до пира. Оставив Викуленко с Хананеевым стеречь шпиона, он, перебравшись в палатку Андреева для конспирации, включил рацию и отстучал такой текст:
«михась таджику результате оперативных мероприятий задержал тире арестовал агента цру индейца маккартни замаскированного референтом михеева рахмоном кадыровым зпт намеревавшегося сорвать присоединение лхаги таджикистану отравлением насмерть старейшин тчк обыском изъята радиостанция и смертельный яд тчк срочно присылайте вертолёт воскл мне цэрэушника держать негде тчк подпись михась»
Передачу провёл частоте 223 и ещё на двух резервных частотах, чтобы радисты в Душанбэ не пропустили.
– Товарищ генерал-лейтенант!
Полковник Бабкин торнадом (торнадой?) ворвался без доклада в кабинет Хольева, размахивая бланком радиограммы.
Тот вздрогнул, и подпись на очередном документе (секретном, а как же!) потеряла кудрявость и каллиграфичность.
– Ну, что там ещё? – с неудовольствием рявкнул расстроившийся генерал.
– Вот, радиограмма от Михася… от майора Самсонова!
Поправив сползшие на нос очки, Хольев внимательно прочитал, а потом перечитал текст.
– Нифига себе!
– Так точно, себе – нифига! – подтвердил Бабкин, встав по стойке «Смирно».
– Срочно! Туда! – рванул генерал душащий его воротник кителя, – Сюда! Шпиёна! Я его лично!
– Есть туда-сюда, товарищ генерал-лейтенант!
– Ну, так не стой столбом! Выполняй!
Полковник испарился. Генерал положил под язык таблетку валидола. Слегка успокоившись, задумался:
«Маккартни… Маккартни… Знакомая фамилия! Где я её слышал?»
Он нажал клавишу селектора:
– Лена! Зайди ко мне!
Вошла секретарша Леночка, так сказать, подруга дней суровых, с которой Хольев периодически, нет, регулярно… ну, вы понимаете. Надёжный, в общем, человек.
– Да, Владимир Арчибальдович?
– Ленусик, тебе фамилия Маккартни что-нибудь говорит?
Лена не задумалась ни на секунду:
– Английский вокально-инструментальный ансамбль «Жучки»*. Очень модный. Поль Маккартни автор большинства ихних песен. Что характерно: играет на гитаре левой рукой.
* «Жучки» – «Вeatles»
– Левша, значит? – уточнил генерал.
– Ага, левша.
– Спасибо, свободна пока.
Оставшись в одиночестве, достал из сейфа коньяк и налил себе четверть стакана, чтобы перебить противный вкус валидола.
«Там Маккартни – и у нас Маккартни… Какая между ними связь?»
После длительных размышлений решил не ломать голову, а спросить самого шпиона.
В Хороге своих вертолётов не имелось. Бабкину пришлось связываться с пограничниками, сидевшими аж за триста километров.
– Вертолёт-то есть, а как же, – кричал в трубку заместитель командира воинской части майор Шпыря, – Только, ежели его с отделением бойцов послать, то дополнительные баки с горючкой взять на борт не получится! Придётся в Хороге дозаправляться! У них там бензин-то есть, товарищ полковник? А то будет нонеча как давеча: туда долетели, а оттуда – нет!
Бабкин, бормоча незлые тихие слова, позвонил в Хорог.
– Алё! Это я куда попал?
– Ой, я стесняюсь спросить, товарищ: в какое место вы метились попасть?
– Мне склад нужен! Горюче-смазочных матерьялов! Это оно?
– Таки да!
