Боже, какая же она грубая.
– Он мой сотрудник. И да, он пытается стать моим парнем.
Я знала, что сестра зацепится за интригующий секрет, но все равно ответила так, словно давала надежду на продолжение разговора, чего совершенно мне не хотелось. Чрезмерное любопытство часто держало сестру на грани и могло запросто сгубить.
– Расскажи о нем, – Аня вошла в комнату и плюхнулась рядом, закинув ноги на подлокотник.
Больше всего я не любила рассказы о парнях. Но она смотрела такими глазами, будто умоляла меня. Мне это нравилось. Как же быстро ее настроение менялось. Аня заметно нервничала и дергалась. А еще она постоянно грызла ногти.
– Что о нем сказать? Он слишком молод, смазлив и…
– Туповат, – добавила сестра, читая мои мысли.
– Именно. Ты же знаешь, парни без мозгов всегда вызывали у меня отвращение.
– Взять хотя бы Кирилла из «Б»-класса. Он даже двух слов связать не мог, а все пытался склеить тебя, – она рассмеялась.
Я одарила ее улыбкой. Странно, что она припомнила именно его.
– Кстати, он сейчас следователь. Работает в полиции. Вот так тупой!
И мы обе расхохотались. Мне не хватало наших с ней разговоров, однозначно.
– А где Санька Горохов, ты знаешь? – спросила меня Аня, снова откусив кусок ногтя и сплюнув его в сторону.
А я не знала ни о ком. Мне было неинтересно. И я отрицательно покачала головой.
– Учитель, прикинь?
Я ошарашенно на нее посмотрела. Такой верзила, спортсмен, вечный выдумщик, стал учителем.
Мой телефон снова загудел. На этот раз звонили из компании, где я заказала похороны отца.
– Алло?
– Алла Сергеевна, в связи со снегопадом мы не сможем выкопать яму, – обратилась ко мне сотрудница бюро.
– Вы имеете в виду – могилу.
Мне хотелось ее поправить. Даже сказать, что яму ройте себе, если к завтрашнему дню не будет все готово. Но я продолжала слушать ее извинения.
– Мы все понимаем, но думаю, нам нужно перенести дату погребения.
– Вы так думаете? – уже не выдержала я и переключилась на властный холодный тон. – А я думаю, что вы обнаглели и не хотите выполнять работу. Я полностью оплатила услуги. В договоре не сказано про особые погодные условия. Так что будьте добры, к завтрашнему дню подготовить все, как было оговорено.
Я положила трубку и выдохнула. Мне было очень неприятно, но мне пришлось включить свои директорские качества в присутствии сестры. Она смотрела так на меня, будто видела во мне корпоративную стерву.
– Ого, вот это ты круто ее уделала. А, кстати, что она хотела? – Аня поменяла положение. Скинула ноги вниз и прилегла на подлокотник.
– Хотела перенести день похорон.
Мы обе замолчали. Реальность снова ударила нас под дых. Каждый раз очень больно возвращаться в мир без отца.
– Мне его так не хватает, – звонкий голос Ани потух. И она разрыдалась.
Если честно, я хотела сделать то же самое, но сдержалась. Кто-то же должен быть сильным. Кто-то вроде меня.
***
Нам предстоял самый трудный день – прощание с отцом. Одно дело знать, что его больше нет в живых. Другое – видеть это своими глазами.
Я с самого утра на телефоне. Нужно было наладить логистику, доплатить рабочим, им пришлось копать дольше из-за промерзшей земли и выпавшего снега. Мне не хотелось упустить ни единой детали. Важно было сделать все правильно в этот день. В последний день для отца.
– Ты что, заказала ему серый гроб? – заорала Аня.
Мама стояла в коридоре и наносила крем на лицо, когда Аня появилась в дверях. Мы обе – я и мама, обернулись, не ожидая такой гневной реакции на обычный цвет.
– Ну да, он выглядел респектабельным, по крайней мере, в каталоге на их сайте.
– Дело вовсе не в цвете. Ты выбрала и не посоветовалась с нами, – сестра бушевала.
– Мне все равно, – прошептала мама. Она выглядела ужасно. – Не ссорьтесь, девочки.
– А мне нет! – ноздри у сестры раздулись так, будто бык понял, что его ведут на бойню, и пытался напугать своих палачей.
Она начала мерить шагами комнату, что-то бурча себе под нос. И продолжала покусывать пальцы рук.
– Ань, да какая разница. Ему уже все равно.
– Вот как? Ты всегда ведешь себя, как эгоистка. Ты даже не смогла спросить моего мнения! Папе не все равно. Ну, ты и сука, Аллочка. Ну, ты и сука!
– Прекрати, – я повысила тон. Мне так хотелось встать и дать ей по лицу. Я скрипела зубами, сдерживая себя.
– А знаешь, это ты виновата, что его больше нет. Он убивался от пустоты, которую ты оставила после себя. Он так и не смог оправиться от того, что ты бросила нас всех на произвол судьбы, а сама жила себе там припеваючи. Сука! Вот, кто ты! Ты виновна в его смерти! Он болел от горя!
Я закрыла глаза, чтобы не видеть яростное лицо сестры. Поверить не могу, что с ее уст слетали такие подлые слова. Ее голос дрожал и хрипел. Досчитав до десяти и выдохнув, я снова открыла глаза. Аня раскраснелась от крика. Ей удалось меня уязвить. В самое больное место. Она перекинула вину на меня.
– Я не… Не виновата.
Наступила тишина. Я посмотрела на маму, ожидая, что она защитит меня и скажет сестре извиниться, как она это всегда делала. Но мать продолжила стоять у зеркала, делая вид, что это нормально – обвинять другого в смерти. Затем все же мама глянула на меня с сожалением, но промолчала.
– После похорон сразу уеду, – заявила я.
– Прекрасно, нам ты больше не нужна.
– Конечно, когда уже все оплатила, – я сдавала позиции, признаюсь.
– О, так ты теперь будешь попрекать нас своими бумажками? – Аня снова поднесла пальцы ко рту и откусила кусочек кожи.
–Прекрати грызть ногти! Это отвратительно!
Перепалка превратилась в выяснение чего-то личного. Это напоминало детский сад. Аня молча убрала руки от лица и вышла из гостиной. Мама стояла неподвижно, не вмешиваясь.
Сестра, некогда близкий мне человек, стала совершенно чужой. Трещина между нами превратилась в бездонную пропасть. И чувство власти над жизнью пошатнулось.
Восемь лет назад
– Тебе не кажется, что это глупая затея? – Алла сомневалась в том, что ей предложила сестра. Резкая смена настроения Ани заставила ее напрячься.
– Да брось, весело же. Я стану тобой, ты мной. Вот и посмотрим, как хорошо знает тебя Ванька.
Ане хотелось хотя бы минутку побыть популярной сестрой и почувствовать себя в центре внимания. И еще – она жаждала дать понять Алле, каково это – жить в ее тени. Она умоляюще взглянула на сестру и стала распускать прическу.
– Ну, давай же! Пока есть еще возможность вернуться в ресторан и попроситься в туалет, – Аня подтолкнула сестру к дверям заведения и постучалась в запертую дверь. – Все близнецы меняются местами. Ты что, фильмов не смотрела?
Сквозь стекло на них уставился молодой уставший официант. Алла зажала ноги, показывая, что ей очень хочется в туалет. Парень отпер дверь и сказал, чтобы они поторопились.
Через пять минут девочки, хихикая, бежали к выпускникам. Алла надела короткое изумрудное платье сестры и подняла волосы в высокий хвост. Затея ей не пришлась по душе, но хотелось поддержать шалость сестры.
– Они все равно уже пьяны, даже не заметят, что прическа – «графские развалины», – уверенно заявила Аня и поправила сестре прядку.
Анна вышагивала в черном платье до самого пола и удивлялась, как Алле удалось в нем проходить весь вечер. Оно чертовски тесное и совершенно неудобное. Все-таки сестра – героиня! Кто же не будет ей восхищаться?
Еще через несколько минут они нагнали едва ползущих «зомби» с лентами наперекосяк. Учительница математики пела русскую народную на всю улицу. Ее голос заполнил каждый уголок, закуток и проулок. Аленка, Даша и Иван подпевали только на тех словах, что знали. Получалось смешно, когда половина предложения обрывочно вылетала из их уст.
Волосы Анны развивались по ветру. Она шла уверенной походкой, словно весь мир принадлежал ей. Она поверить не могла, что примерив на себя роль сестры, ощутит такую легкость на душе.
Ночь была ясная. Несмотря на огни города, было хорошо видно усыпанное звездами небо, даже можно было рассмотреть Млечный путь. Прохладный ветерок покалывал кожу, и мурашки бегали по телу девочек.
– Холодно, однако, – скукожилась Алла. Ей стало не по себе от того, что она заняла место сестры.
Ванька обернулся и увидел девчонок, плетущихся позади. Он махнул им и притормозил. Когда они поравнялись, он приобнял Анну, думая, что рядом Алла. Аня довольно положила голову на плечо и подмигнула сестре. А Алла едва сдержалась, чтобы не высказать правду. И зачем она согласилась на такую дурацкую затею? Уже пожалела об этом. Но давать заднюю не собиралась и неохотно продолжила этот спектакль.
Алла наблюдала за всеми. Друзья Ваньки, мальчишки из параллельного класса, присоединились к ним. Его друг, Андрюша – все звали его так с первого класса и по сей день, травил анекдоты и скакал около Анны. И как Алла раньше не замечала, что она нравилась Андрюше? Только сейчас, со стороны, ей стало понятно его постоянное рвение погулять вместе. Она пыталась заговорить с ними, вклиниться в беседу, но ее никто не замечал. Все внимание уделялось лишь ее сестре, в которой мальчишки видели Аллу.
Толпа свернула налево. Впереди горели огромные прожекторы стадиона. Гул выпускников стал сопровождаться радостными выкриками «Ура!». Большинство родителей покинули детей по пути на стадион. Остались два учителя и несколько взрослых.
Ванька взял за руку Аню и поцеловал в щеку. Андрюша с завистью посмотрел на них. Он отпрянул, как ошпаренный. Даже пнул камень под ногами.
Алла это подметила. И еще она была готова убить сестру. Они так не договаривались. Девушка схватила Аню за руку и подтянула к себе.
– Шутка затянулась, – шепнула Алла на ушко сестре.
– Да брось, мы только начали. Ревнуешь? – Аня хитро прищурила глаза и улыбнулась сестре.
– Еще чего. Я уверена в Ване.
Больше всего на свете Алла не хотела казаться трусливой. Итак, в шкуре сестры она уже с лихвой ощутила пронизывающее током безразличие окружающих к себе. Поэтому прослыть мокрой курицей просто нельзя.
«Держи Марку, Алла».
Хотя она хотела подойти к ребятам и крикнуть «Хватит, уже не смешно, я – Алла. Как ты мог, Ваня, меня не узнать!?», но ее сдержали наступающие слезы и упрямство. Девушка никогда не чувствовала себя такой ненужной, но и никогда не плакала на людях. Она держала себя в руках до конца. Подбородок задрожал. Одинокая слеза предательски катилась по щеке. Да какая уже разница, все равно в ней все видели ее сестру.
Сейчас
Несмотря на наступившее утро, небо все еще оставалось темным. Снег прекратился, ветер стих, и природа замерла, будто отдавая дань умершей девушке.
– Время смерти можешь установить? Хотя бы приблизительно.
Андрей потянулся к пачке сигарет в карман куртки, но передумал. Если он выкурит хотя бы еще одну, его стошнит.
Бывшая жена терпеть не могла тошнотворный запах и заставляла его терпеть до утра, если он хотел лежать с ней в одной постели.
– Никаких сигарет. Уже бы давно бросил курить, сэкономил миллионы. Табачный бизнес, уверена, держится на тебе.
– Это не так-то просто – взять и бросить.
– От любой привычки можно избавиться, если есть желание.
– Начни с себя.
Жена раздула ноздри от злости и швырнула тряпку в раковину.
– У меня нет плохих привычек!
– Выносить мне мозги – одна из них.
Что-то звякнуло позади, и Андрей вернулся из воспоминаний.
– В моей работе нет ничего предположительного. Только факты. После вскрытия скажу. Но, раз уж тебе так легче, смерть наступила между пятью вечера прошлого дня и тремя ночи. Мороз не позволяет определить точно. Нет характерных пятен. Но вот здесь, – криминалист указал на шею жертвы. – Трупные изменения. Тело двигали, они проявились лишь после смены положения тела. Шея уперлась об угол контейнера. Затем тело снова передвинули и облокотили о стену. Так как тело промерзло, практически никаких внешних изменений нет.
Андрей лишь кивнул.
– Игорек, – позвал капитан патрульного.
Молодой парень держался за живот, прикрывая воротником бледное лицо. Он отскочил от мусорного бака и посмотрел на начальника.
– Есть что-нибудь важное?
– Пока ничего. Объедки. Уже уделался в какой-то тухлятине.
Игорек сморщил нос в отвращении и сбросил что-то с рукава куртки.
– Продолжай. Вдруг найдутся документы, это поможет установить ее личность. Отпечатки пальцев сняли?
Криминалист кивнул.
– Уже отправил снимки в отдел. Новая штуковина работает быстрее, чем древний метод. Аппаратом провел, пальчики на экран планшета выкатились. Осталось дождаться результатов.
Довольный криминалист поднялся и направился к своему чемоданчику.
Андрей все-таки достал сигарету и снова подкурил. Выдыхая горько-кислый дым, он мысленно обратился к девушке «Кто же тебя так?»
Четыре дня назад
Я проснулась полностью разбитой. Почти всю ночь не сомкнула глаз, и лишь под утро удалось уснуть. Глаза щипало. Будто песок насыпали. Я кое-как заставила себя встать с постели. На часах девять двадцать. Через несколько часов похороню отца и улечу обратно.
Горячую воду почему-то отключили, и я была вынуждена умываться ледяной. Хотя это и к лучшему, наконец-то проснулась. Смочив спонжи, сделала примочки, а затем наклеила патчи под глаза, надеясь улучшить ситуацию и снять припухлости. Понимала, что прихорашиваться на похороны – отвратительная идея, но выглядеть свежо и красиво – моя привычка, и я ей всегда следую.
Я вернулась в гостиную. В доме по-прежнему было тихо, тикали мерзко часы, напоминая об ушедшем времени, а за окном завывал ветер. Только сейчас заметила фотографию в рамке. Меня бросило в жар. Я подошла ближе. Мы с сестрой на выпускном. Я – в черном длинном платье с разрезом до бедра, а Аня – в коротком изумрудном. Схватила ее и хотела швырнуть в стену, разбить рамку, вытащить фотографию и разорвать на мелкие кусочки. Но просто уронила фото картинкой вниз. На другой полке серванта были еще две фотографии. Счастливая семья улыбалась и смотрела на меня. Нам с сестрой по восемь. Еще молодые родители. И папа такой живой и милый.
– Помнишь, как папа пообещал покатать нас на пони, но ты побоялась и притворилась, что заболеваешь, – я вздрогнула от неожиданности. Голос Ани раздался позади. Почему она всегда подкрадывается? – Ты так боялась лошади, которую еще не видела. Я думала, тебя хватит удар от одной лишь идеи. Но ты молодец, все же набралась сил и пошла.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
