– Что ж, значит сейчас подойдет, и объяснит тебе всё, – ответил он.
– Привет! – сказал Тимофей, подходя ближе, и становясь ко мне впритык, от чего мне стало немного неловко.
Но, с другой стороны, тут сесть было некуда, да и места не так много, чтобы мы все уместились в маленькое окошечко фронтальной камеры, что находилась в левом нижнем углу экрана, так что ладно, потерплю немного.
– Привет, сын, как у вас дела, и почему вы в южном доме? – начал задавать вопросы мужчина. – Я думал вы подъедите с северных главных ворот. Что-то случилось?
– Случилось, – ответил Никита. – На нас напали. И судя по тому, что ты спокойно отнесся к внешности нашей гостьи, – в этот момент, я вспомнила, что так и не вернула себе человеческую внешность. Видимо из-за стресса, совсем забыла надеть личину. Хорошо, что нас люди никакие не видели, а то вопросов бы, наверное, было… А Никита, тем временем продолжил: – ты возможно даже предполагаешь, кто…
– Да, – недовольно поморщился мужчина. – Это были дроу? Темные эльфы?
– Он был один. И он тот еще псих и камикадзе. Выехал прямо навстречку, явно собирался врезаться лоб в лоб. Пришлось сворачивать и уходить в кювет, – это уже объяснял Никита. – Машину мне новую угробил уёбок. – Он прищурился и недовольно протянул недовольно: – и вновь ты не удивлен.
– Мне жаль сын. Вы целы? – с тревогой ответил Николай, избегая отвечать на прямые вопросы от сына.
– Целы, – это был Тимофей. – Лучше скажи, когда за нами ближники придут?
– Тут такое дело, – он опустил глаза в низ, но затем опять прямо посмотрел в экран, – Таисии нельзя к нам в стаю возвращаться.
***
– Почему это? – воскликнула я, подавшись вперед, и чуть ли не легла на Никиту.
– С чего вдруг? – недовольно нахмурился Тимофей.
– А мы ту вообще причем? – а это был уже Никита.
Тут в кадре появилось лицо моей мамы.
И она была без иллюзии.
– Доченька? – посмотрела она мне в глаза.
Мы не видели друг друга целых десять лет. Когда она оставила меня в интернате, местные технологии еще не были так распространены, чтобы общаться через видео. Доступа к компьютеру с видеокамерой у меня не было. Это последние два года, уже можно было это делать, но у меня не было настолько хорошего телефона. Был старинный кнопочный. А новый я смогла купить себе буквально за месяц до того, как отправиться к маме. И обычно это я ждала от неё звонков, так как она всегда звонила с разных номеров. И связалась мама со мной за неделю до того, как мне к ней надо было поехать. Короче… пообщаться даже через видео у нас не получалось.
А сейчас, я еле сдержалась, чтобы не заплакать, когда увидела такие родные глаза.
– Мама? – хрипло спросила я, но сосредоточившись, постаралась задавать важные вопросы. – Николай сказал, что мне нельзя в стаю. Мы куда-то в другое место поедем?
– Нет милая, всё не так просто, – она перевела взгляд на мужчин. – Здравствуйте молодые люди. Меня зовут Силивиониэль. Но можно просто Сильвия. Спасибо вам огромное, что взяли мою дочь с собой.
– Здравствуй…те, – ответил Никита, во все глаза пялясь на мою маму и бросая взгляд на окошко экрана с фронтальной камеры, где видел меня. – Вы и правда очень сильно похожи…
– Да, спасибо, – криво улыбнулась она.
– Мама, объясни, что мы будем делать дальше? – решила я вмешаться в знакомство, потому что сейчас именно это меня больше всего беспокоило.
– Давайте все успокоимся. Сейчас все присядем и нормально поговорим, – с шумом выдохнув, сказал Николай, и встав, пошел за вторым креслом.
В этот момент мама, уселась в его кресло и внимательно смотрела на меня.
– Милая, ты встретилась да, с одним из них? – спросила она. – Я успела многое уже услышать…
– Да, – кивнула я, – и он взорвался. Но я хотела узнать, почему? За что они хотят меня убить, что даже готовы жертвовать своей жизнью? Ты ведь раньше мне не говорила толком…
– Почему? Говорила, я же говорила, что они фанатики…
– А еще наемники, – вмешался в наш разговор Никита. – Почему они вас преследуют, да еще и столько лет?
– Это тайна, – нахмурилась она. – Касаемая, только меня и Таиси.
В этот момент вернулся Николай с креслом, и поставив его рядом, сам сел в него.
А Никита, не обращая на это внимание, продолжил допытываться, и мне впервые не хотелось его останавливать:
– Благодаря этой тайне, мы чуть все не погибли! И, как нам сказала Тая, этот псих был не один. И сейчас вы, возможно, подвергаете опасности всю стаю!
– Нет, – покачала она головой, и отводя взгляд, прошептала: – Я им не нужна. Им нужна, только Таиси.
– Поэтому вы от неё решили избавиться? Умно, – усмехнулся Тимофей, который до этого молча стоял рядом.
А у меня внутри всё заныло.
– Нет! Вы все не так поняла. Таиси, милая, это всё не так, – мама посмотрела на меня с мольбой во взгляде.
– А как? – спросила я, чувствуя, как внутри всё леденеет от неприятных выводов, что только что озвучил Тимофей.
Ведь я и сама думала об этом, но всегда гнала от себя подобные мысли, а сейчас мама чуть ли не сама сказала об этом мне.
– Наша с тобой кровь, она усиливается, – начала она быстро говорить, словно переживая, что не успеет. – Магически, когда мы рядом, нас проще отыскать. А когда по отдельности – уже намного сложнее. Я думала, что спустя столько лет, они отстанут от нас. Надеялась, что всё позади. Что они ушли. Помнишь, как часто мы с тобой переезжали с места на место, милая?
– Помню, – кивнула я, и поморщилась, вспоминая что в год мы и правда переезжали порой по два и даже три раза.
– Я догадалась, что дроу находят нас именно из-за этого. Они используют магию крови и чувствуют, когда наша с тобой кровь усиливается. Поэтому мне и пришлось принять такое непростое решение. Я только догадывалась, что это так. Но когда уехала от тебя подальше, и целых два года дроу нас не могли найти, поняла, что так и есть. Пока мы рядом, они нас быстрее находят, а когда по отдельности, то им сложнее… Вот и сейчас. Ты начала ко мне приближаться, и один из них, который, видимо, был ближе всех, тебя засек. И попытался убить…
– Значит скоро и остальные приедут, – констатировала я печальный факт, и чувствуя, как в душе что-то рушится.
Ведь я так мечтала, что вот-вот увижу маму, и заживем мы спокойной жизнью. А возможно и вернемся к себе на родину в Великий Лес. Она же обещала мне…
– Да, – кивнула она, вгоняя меня в уныние, и я увидела, как затряслись её губы, а глаза увлажнились от непролитых слез. – Прости меня солнышко, но тебе нельзя ко мне приближаться, иначе они тебя найдут и убьют.
– Вы так и не сказали, зачем они хотят убить вашу дочь? – вновь вмешался Никита в наш разговор.
– Они фанатики, – опять попробовала отделаться она своей извечной отговоркой, но я была так зла, что не выдержала и заорала:
– Да хватит уже врать! Скажи мне правду! Я имею право знать!
Мама даже опешила и отпрянула от экрана, а Николай тут же обнял её, и посмотрев на меня с осуждением, сказал:
– Таисия, успокойся. Твоей маме и так тяжело. А ей нельзя сейчас нервничать.
– Что? Это почему это? – В шоке уставился в экран Никита.
Глава 4.1
Я тоже с удивлением посмотрела на родительницу.
А от Тимофея вдруг повеяло такой сильной агрессией, что я непроизвольно сделала шаг от него в сторону.
– Только не говори, что она беременная, – процедил он, мгновенно из вечного весельчака и доброго увальня превращаясь в жестокого беспощадного зверя.
– Да, это так. Сили беременная, – ответил Николай, продолжая обнимать мою маму, и смотря с уверенностью в глаза сыну.
А я просто ахнула, от услышанного.
– Это правда? – прошептала я, не понимая, как такое может вообще быть, и смотря пристально в мамины глаза.
Она же говорила, что дети рождаются, только от истинных…
– Отец, ты же обещал, что у тебя не будет наследников, – натурально прорычал Никита, и я заметила, как черты его лица заострились, а глаза стали волчьими. – Что мы будем единственными! Мы только поэтому не сделали тебе вызов!
– Я обещал, с оговоркой, – ответил Николай, продолжая прижимать к себе мою маму, и даже подался вперед, будто пытаясь прикрыть её от сыновей. – Но Сили – моя истинная. И поэтому я и захотел от неё дитя.
– Этого не может быть, – нахмурилась я.
– Вот именно! – выдал Никита. – Что за чушь? Она же даже не оборотень! Наверняка окрутила тебя своей эльфийской магией, а ты заделал ей ребеночка.
– Не надо считать меня идиотом! Я свою истинную узнал! – рыкнул мужчина, и заметив, что мама совсем втянула голову в плечи, тише добавил: – К тому же магия Сили на меня не действует, мы уже проверили это через нашего шамана. И я уже поставил ей метку. Так что вопрос закрыт. Сили – моя истинная пара. И у нас будет ребенок.
Я же смотрела в глаза маме, а она виновато и с легкой грустью смотрела на меня.
– Мама, я не понимаю, как так-то? Поясни? Ты же говорила, что можешь иметь детей, только от истинной пары. Мой отец – он твой истинный, – спросила я у неё. И добавила: – Был.
Потому что знала, что его больше нет в живых. Мама рассказала мне всего один раз, что он погиб, помогая нам бежать. Больше она не хотела ничего о нем вспоминать, потому что ей было слишком больно, а я не спрашивала, не желая бередить её раны. И лишь иногда я слышала, как она во сне зовет его и горько плачет.
– Так и есть, – с шумом выдохнула она, и улыбнулась сквозь непролитые слезы. – Такое случается, доченька. Но очень-очень редко. Амельсета не зря открыла мне путь в этот мир. Скорее всего она показала, что здесь я смогу найти своё счастье и своего истинного. Я сама не ожидала, что так получится. Клянусь, дочка…
– А как же я? – прошептала я одними губами, ощущая себя преданной единственным близким для меня существом.
– Таисия, – позвал меня Николай, заставив перевести на него взгляд. – Не переживай, мы с твоей мамой не собираемся тебя бросать или отказываться от тебя. Я придумал кое-какой план. И думаю, что он устроит всех нас.
– Мда, интересно послушать, – мрачно спросил Тимофей, сверля недобрым взглядом отца.
– Я готов отдать вам золотой рудник и земли вокруг него, – ответил мужчина, смотря старшему сыну в глаза.
Никита в ответ аж присвистнул.
– С чего это такая щедрость? – спросил он, повернув голову на бок.
– Что ты хочешь взамен? – это был вопрос от Тимофея.
– Я хочу, чтобы вы забрали с собой Таисию, защитили и предоставили комфортные условия для жилья. И да, она получит тридцать три процента акций.
– Сколько? – опять вызверился Никита. – Этот рудник принадлежал нашей маме, и должен был полностью перейти нам! Ты не имеешь право!
– Когда я забирал этот рудник у вашего деда, как приданное за вашу мать, он был заброшен и не работал несколько десятков лет. Мне пришлось его восстанавливать, практически собственными руками и вкладывать в него уйму сил и собственных сбережений. Поэтому он принадлежит мне, – зло отчеканил Николай. – И я имею право распоряжаться им так, как мне будет угодно. И сейчас я хочу быть уверен, что дочь моей истинной пары будет в безопасности, а также нормально жить и не думать о завтрашнем дне. Поэтому даю ей третью часть акций. Вы же получите остальные шестьдесят семь процентов на двоих.
– А меня спросить не хотите? – хриплым голосом сказала я.
– Милая, но ведь это хороший выход, – посмотрела на меня мама с мольбой. – Тебе больше не надо будет жить в ужасных условиях. Не надо будет работать. Ты будешь в безопасности. Я там была. Там отличная современная деревня.
– А если мы откажемся и сделаем тебе вызов? – это был Тимофей.
И все резко замолчали.
Николай смотрел старшему сыну в глаза не мигая, а тот смотрел на него.
Я же пыталась переварить полученную информацию и позорно не расплакаться.
– Зачем тебе это? – спустя какое-то время разжал губы Николай, смотря на старшего сына. – Тебе же не нужно моё место. Ты ведь и сам это знаешь. Неужели, только из мести готов меня убить? А сам потом что? Бросишь всю стаю на произвол судьбы? Подумай о брате, в конце концов. Если ты о других членах стаи не хочешь думать.
Никита даже не вмешивался. Он будто ждал сигнала от брата. И явно готов был поддержать любое его решение.
Мне даже стало завидно от того, какие крепкие у них отношения. Ведь я была по жизни одиночкой и такого близкого человека рядом со мной не было уже целых десять лет.
Да и теперь, как оказалось, я и близко не смогу подойти к маме.
Тимофей же молчал, и я чувствовала, как в воздухе разливалось напряжение.
Здесь и сейчас явно решалось не только моя судьба, но и судьба моей матери, и она не выдержала первой.
– Тимофей, пожалуйста, не делай этого, – прошептала она. – Если дело, только во мне, то я готова убраться из стаи от вашего отца. Я готова уйти. Только не надо. Прошу! – Она даже руки в умоляющем жесте перед собой сомкнула, окончательно повергая меня в ступор. Моя гордая мама готова поступиться своим благополучием ради этого мужчины. Нашим благополучием? И благополучием своего нерождённого ребенка от истинного?
– Прекрати Сили, – недовольно рыкнул Николай. – Я не позволю тебе уйти. И мы это уже обговаривали и не раз. – Он перевел взгляд опять на сына, и добавил: – Хочешь, чтобы я попросил прощения за мать? Хорошо, я прошу у тебя прощения. Я виноват, что не уследил. Виноват, что позволял ей слишком много пить. Виноват, что она не хотела спокойной жизни и постоянно искала приключений. Виноват, что позволял ей гулять со всякой швалью. Надо было закрыть её в комнате, привязать к кровати, и никуда не пускать. Ах да, я уже так делал. Но ты ведь и сам помнишь к чему привели эти действия? Помнишь ведь сынок? Но я всё равно прошу у тебя за это прощения. Ведь тогда бы она не погибла в автокатастрофе, пьяная с очередным своим обнаркоманиным любовником, при этом подставив всю стаю. Ведь нам тогда пришлось выплатить огромную сумму штрафа. Те самые деньги, что я откладывал на закупку расходников для производства. И мне пришлось залезать в долги. – Он говорил эти предложения спокойно. Без каких-либо эмоций. Но я видела, что каждая им сказанная фраза правда. Потому что плечи, что Тимофея, что Никиты опускаются. А Николай продолжил: – Но, но если это вызов, то я его принимаю. Твоё решение сын.
– Николай, не надо, – начала рыдать мама, и хватать мужчину за руки. – Пожалуйста. Я не хочу тебя потерять. Я столько лет тебя ждала. Только не сейчас прошу…
Она опять повернула голову и уставилась на Тимофея, но на этот раз молча.
Спустя долгую минуту он молчал, а затем перевел на меня, какой-то очень тяжелый взгляд, от чего мне захотелось еще пару шагов назад сделать, а затем сказал:
– Хорошо, мы забираем рудник и Таю с собой. Жду документы сегодня.
– Документы будут, – кивнул Николай, а Никита вырубил связь.
