Страница 3 из 4
Я так горела своей одержимостью быть с Денисом, что совсем не замечала его истиной сущности. Парень хладнокровен и абсолютно безжалостен. Его не волнуют интересы других людей, а только свои собственные.
И меня он воспринял исключительно, как одноразовую салфетку, которую можно использовать в личных целях, а после выбросить за ненадобностью.
Я чуть не поплатилась за свою навязчивость…
Ещё ни разу в жизни мне не приходилось чувствовать себя столь низко и мерзко, как в этот, ставший для меня таким роковым, вечер.
Как бы мне не хотелось скрыться ото всех, и не показываться другим людям на глаза, а всё же рассказать хотя бы одному человеку о случившемся придётся.
Выбираю для этой роли Смирнову, которая очень кстати выходит на улицу. Зову Иришку в туалет, и там, не сдерживая рыданий, рассказываю подруге свою неприглядную историю.
Спасибо девушке, она не напоминает о том, что они с Алёнкой меня предупреждали. Напротив, подруга вызывает такси и вместе со мной едет домой. Потом звонит моим родителям и говорит, что я уехала из-за плохого самочувствия.
Егор, к счастью, уже давно спит сладким сном и не видит, как я вхожу в дом.
Конечно, родители сразу же возвращаются из ресторана домой, но к тому моменту я уже успеваю принять душ и переодеться в домашнюю одежду. К слову, в ванной я провожу немало времени, пытаясь смыть с себя всю грязь, которую сама едва не допустила в свою жизнь.
Остаётся теперь придумать, как объяснить маме желание выбросить выпускное платье. К тому же, ни в коем случае нельзя, чтобы она увидела наряд, а точнее то, во что он превратился.
Но об этом я подумаю позже, а пока родители отвозят Смирнову обратно на праздник, я иду в свою комнату, ложусь на кровать и моментально вырубаюсь. Стресс и усталость делают своё дело.
Иришка предлагала остаться с ночёвкой – мы с девчонками раньше частенько ходили друг к другу в гости. Но я решила не лишать подругу праздника. Пусть хотя бы у Смирновой будет нормальная выпускная ночь.
Несмотря на крепкий сон, утром просыпаюсь разбитой и подавленной. Мама думает, что я заболела и предлагает вызвать врача. Приходится собраться с силами и объяснить заботливой родительнице, что со мной всё в порядке.
Рассказывать о случившемся я не собираюсь, хотя раньше у меня не было секретов от мамы. Даже о моей большой любви к Князеву она знала, пускай поверхностно, но всё же.
А сейчас мне стыдно и унизительно раскрывать неприглядную тайну вчерашнего вечера, поэтому я сохраняю свой позор в секрете от близких. К тому же, Алексей подоспел вовремя, и Денис не успел совершить непоправимое.
Смирнову тоже прошу никому ничего не рассказывать, впрочем, в Иришке я не сомневаюсь. Она умеет хранить тайны.
Теперь я даже немного рада, что отец придумал записать меня на курсы по вождению – будет хоть на что отвлечься.
Забью голову новыми знаниями и впечатлениями, чтобы вытеснить из неё грустные воспоминания о выпускном вечере.
Две недели теории вождения пролетают незаметно, и сегодня мой первый день занятий с инструктором на автодроме. Своего преподавателя я ещё не видела, но очень надеюсь, что смогу найти с ним общий язык. Ведь ближайшие два месяца мне предстоит активно взаимодействовать с этим человеком.
Я очень волнуюсь, потому что никогда прежде не садилась за руль. Нет, у нас есть замечательная удобная машина, и отец даже предлагал мне несколько раз проехаться, чтобы хоть немного понять принцип вождения, но я упорно отказывалась. Раз записали принудительно на курсы, значит пусть меня инструктор и обучает. Вот.
Преподаватель заезжает за мной, предварительно позвонив и сообщив марку и номер машины. Голос его кажется мне знакомым, но я гоню прочь странные мысли.
Уткнувшись в телефон, потому что Ирке именно сейчас нужно узнать как мои дела, я подхожу к серебристой «Калине». Огибаю тачку, открываю заднюю дверь с правой стороны и плюхаюсь на сиденье, попутно извиняясь за двухминутное опоздание.
– Здравствуйте, я немного задержалась, прошу прощения, – произношу, наблюдая, как преподаватель медленно поворачивает голову в мою сторону.
– Здравствуйте, – отвечает холодно, – ничего страшного.
Зависаю в прямом смысле слова. Как старый компьютер с забитой всяким мусором памятью. Вроде бы ничего удивительного не произошло – ну встретила знакомое лицо, с кем не бывает. У нас городок небольшой, такие встречи в порядке вещей.
Но мне не по себе от того, что Алексей будет преподавать у меня вождение. Я даже представить не могла, что этот парень – обычный инструктор по вождению.
И вопрос, который уже не волновал меня, вновь будоражит мозг: узнал ли он меня тогда, на выпускном?
– Елизавета… эээ… Александровна, – парень смотрит мои данные в списке, который держит в руках, – пересядьте, пожалуйста, вперёд.
– В смысле, за руль? – мои глаза увеличиваются в два раза.
– В смысле, вперёд, – отвечает строго, указывая на пассажирское место.
Чувство неловкости сковывает мышцы и делает движения резкими и неуклюжими, но спасибо Алексею, он моё поведение не комментирует.
До автодрома мы едем молча, а там приступаем к занятию. Инструктор объясняет мне, где находится сцепление, газ и тормоз. Также рассказывает про коробку переключения передач. Я слушаю внимательно, периодически задаю вопросы, но только по делу.
– Куда поступать планируешь? – спрашивает, как ни в чём не бывало, когда мы выруливали с автодрома в сторону дома. – У меня сестра тоже в этом году школу окончила, правда, она дома год отсидеться хочет.
– В университет, – бросаю небрежно.
Возможно, выгляжу сейчас странно и вызываю недоумение своим поведением, но и поделать с собой ничего не могу. Я уже две недели пребываю в размышлениях по поводу учёбы, но принять окончательное решение пока не в силах.
С одной стороны, настроилась поступать на финансовый факультет, чтобы быть поближе к Князеву. А с другой, после происшествия на выпускном, не горю желанием встречаться с Денисом.
– А на какой факультет? – продолжает допытываться, словно не замечая моего недовольства.
– Не знаю, – опускаю голову, будто в чём-то провинилась.
Может, напрямую спросить у Алексея про выпускной и не мучить себя догадками?
К счастью, очень скоро мы подъезжаем к дому, я прощаюсь, открываю дверь и выпрыгиваю из машины.
Едва переступив порог, несусь в зал и останавливаюсь возле большого окна, вид из которого открывается на улицу. Жду, что учебная машина покинет придомовую территорию.
Возможно, инструктор просто ковыряется в телефоне или штудирует список учеников на предмет, кого выбрать следующей жертвой автодрома.
Мне даже страшно подумать, что он из-за меня стоит перед нашими воротами. И не важно, что подобные выводы не поддаются никакой логике.
В конце концов, если Алексей и разглядел меня в темноте, то какое это имеет значение? Мы же никто друг другу, просто ученица и инструктор.
– Ты чего тут высматриваешь? Караулишь что ли кого? – раздаётся позади недовольный голос младшего брата, и я оборачиваюсь, пойманная с поличным.
– Нет, с чего ты взял? – отвечаю ровно, но нахальный брюнет оттесняет меня и, привстав на цыпочки, выглядывает в окно.
Шах и мат, мелюзга, пока ещё не дорос до старшей сестры.
Делаю пару шагов в сторону дивана, и падаю на него, на ходу хватая лежащий на подлокотнике пульт. Врубаю плазму и принимаюсь листать каналы, смотря при этом мимо экрана.
– Э, ты не заболела? – тянет свои руки к моему лбу, но я успеваю увернуться и хлопнуть по приставучим граблям. – Ты же телек не смотришь!
– Отвали! – не церемонюсь. – Может, именно сегодня я хочу посмотреть какую-нибудь нереально крутую передачу, а ты мне мешаешь!
До чего же приставучий у меня братец, вот смотрю на него и думаю: что из этого нахалёнка вырастет?
Егор пристраивается рядом со мной, вальяжно раскидывает ноги с видом крутого мачо, и пытается отобрать пульт.
– Иди лесом! – огрызаюсь грубо.
– Фу, какая, а ещё сестрой старшей называешься! Какой ты мне пример подаёшь? – вылупляет на меня тёмные глазища. – Я по-родственному телек вместе посмотреть хотел, а ты…
Ути-пути, кто-то пытается надавить на мою жалость. Даже губёшки надул, обидку изображая.
– Что там у вас опять? – в дверном проёме возникает фигура матери.
В одной руке она держит стеклянную миску, а во второй венчик. Женщина что-то старательно взбивает, не глядя, потому что всё её внимание устремлено на нас.
– Ничего, ма, – отзываюсь моментально, Егора при этом в бок толкая. Пусть только попробует пожаловаться.
– Ну-ну, смотрите, не вздумайте опять ссориться, а лучше на кухню приходите. Я омлет готовлю, а вы пока салат нарежете. Отец через десять минут приедет, сядем все вместе поужинаем.
Она смотрит на нас выжидающе, но, ни я, ни Егор, подниматься не спешим. Правда, в отличие от меня, брат просто не сразу догоняет, чего от него требуют, потому что на экран телека залип.
– Давайте, зайки, ну, вы чего? – мама расстраивается из-за нашей реакции.
Она обожает устраивать совместные семейные ужины, вечерние посиделки в саду, ну, и прочие мероприятия, которые ей кажутся необходимыми. Мне тоже нравятся наши семейные традиции, но сегодня мозг занят абсолютно другими мыслями.
Егор тут же подрывается, улыбается маме и убегает на кухню. Я же нехотя плетусь следом, мечтая лишь о том, чтобы меня оставили в покое.
Лёша
Вдох. Выдох. Поехали.
По списку у меня сегодня пять учеников, но двоих я уже благополучно «откатал», поэтому осталось трое. Да уж, я и не подозревал, насколько это непросто – обучать других людей водить автомобиль.
Не то, чтобы работать в офисе и решать организационные проблемы автошколы проще, просто там другие задачи.
И сколько ещё мне придётся подрабатывать инструктором, неизвестно. Покровский уже выписался из больницы, но вместо того, чтобы выйти на работу, он выпросил у нас с Максом отпуск. Восстановиться, видите ли, ему на больничном до конца не дали.
Обо всём этом я думаю, сидя в рабочей машине возле дома одной из учениц.
Николай Николаевич – преподаватель ПДД и руководитель группы водителей дал мне список с номерами телефонов и адресами учеников. Каждому я звоню, сообщаю номер и марку машины, а также время, в которое начнётся занятие.
Спустя несколько минут ожидания дверь учебной «Калины» открывается, и на пассажирское сиденье сзади усаживается девушка.
– Здравствуйте, я немного задержалась, прошу прощения, – щебечет подозрительно знакомым голосом, и я нехотя отрываюсь от экрана смартфона.
– Здравствуйте, – отвечаю, всматриваясь в лицо рыжеволосой ученицы, – ничего страшного.
Да уж, у судьбы своеобразное чувство юмора: столько времени я боролся с навязчивой идеей найти девушку, а она таким неожиданным образом сама оказалась на моём пути.
– Елизавета… эээ… Александровна, – подсматриваю данные девушки в списке, который мне дал Ник Ник, – пересядьте, пожалуйста, вперёд.
Девушка пугается, думая, что яеё за руль посадить собираюсь. Ага, аж два раза.
Занятие проходит абсолютно обычно: Лиза не умнее и не глупее остальных учеников. Единственное, что её отличает от серой массы претендентов на водительское удостоверение – моё желание неотрывно смотреть на девушку.
Нельзя сказать, что Лиза какая-то необыкновенная красавица – обычная симпатичная девчонка. Но я, словно заколдованный, не могу отвести от неё взгляд, как и во все наши предыдущие встречи. Не зря раньше в народе было поверье, что рыжие девушки обладают сверхъестественными способностями. Никогда не верил в подобную чушь, но теперь, глядя на Лизу, начинаю сомневаться.
После занятия подвожу Архипову к дому её родителей. Девушка уходит, а я ещё несколько минут сижу неподвижно и перевариваю наш разговор. От улыбки этой рыжей девчонки на душе становится тепло и спокойно.
Ну, точно ведьма!
Отогнав учебную машину на стоянку автошколы, возвращаюсь домой.
Надеюсь отдохнуть, но не тут-то было: дома меня встречает очередной скандал. Сестра и отец спорят о чём-то с таким рвением, словно это вопрос жизни и смерти.
– Нет, ты не можешь мне запретить! – вопит малявка где-то в районе гостиной, но её крик слышен даже на улице.
– Могу! – настаивает отец. Он обычно не многословен, и в спорах это качество особенно проявляется.
Я неторопливо открываю дверь и захожу в дом, искренне надеясь, что этот балаган вскоре прекратится, но не тут-то было.
– Мне скоро восемнадцать, я сама буду решать, что делать! – сестра продолжает биться в истерике. По обрывкам их разговора невозможно понять, что они делят.
– Ты живёшь в моём доме и за мой счёт, так что будь добра, успокойся! – цедит отец, делая ударение на слове «мой».
Обострённое чувство справедливости тянет меня вмешаться, но я всеми силами удерживаю себя в руках. Хотя искренне не понимаю, почему эта семнадцатилетняя мелочь позволяет себе так разговаривать с отцом.
Принимаю решение поговорить с сестрой позже, и как только отец выходит из гостиной, приступаю к реализации задуманного.
– Кажется, кое-кто возомнил себя взрослой, – усмехаюсь, присаживаясь на диван рядом с пыхтящей девушкой.
– Иди ты! – выплёвывает ядовито.
Языкастая, просто сил нет: и достанется же кому-то такое сокровище. В наказание.
– Да уж, Лёлька, ремня тебе недодали в своё время! – складываю руки на груди и отворачиваюсь от этой стервы.
– Ой, и чё? – гримасничает.
– Ты должна извиниться перед стариком, – говорю холодно.
– И не мечтай! Папа сам виноват, он мне запретил идти на свидание, нормально? – округляет свои голубые глазища, словно я так быстрее проникнусь.
– Значит, заслужила, – отвечаю абсолютно равнодушно, пожимая при этом плечами, – что опять выкинула?
Я знаю, о чём говорю. Отец ни за что не стал бы ограничивать свою драгоценную дочь, не будь на это веских причин. И судя по насупленному виду сестры, они есть.
– Ничего особенного, просто мой парень предложил переехать к нему, – отвечает с таким невинным выражением на лице, что я теряюсь от распирающего меня возмущения.
– Чего?! – неожиданно повышаю голос, хотя это не в моих правилах. Обычно, я стараюсь быть таким же сдержанным, как отец. – Ты в своём уме?
– Ой, вот не надо тут изображать поборника морали, – она выставляет одну руку вперёд, – тоже мне, святоша.
– Ты переходишь границы, – внутри всё клокочет, но я стараюсь сдерживаться.
– Достали вы меня все со своими границами: туда не ходи, это не делай! Сколько можно? – она подскакивает с места и активно машет руками.
– Ты не понимаешь, все желают тебе добра. Только тебе это, по всей видимости, не нужно.
Я поднимаюсь с дивана и ухожу из гостиной, твёрдо решив, что не хочу продолжать этот бессмысленный разговор. У сестры есть родители, вот пусть они и занимаются воспитанием этой взбалмошной особы, а мне хватает своих проблем.
– Да, Алексей Ильич, я уже выхожу, – говорю в трубку, на ходу обувая кроссовки.
Меня немного передёргивает от необходимости называть Алексея по имени и отчеству, потому что у нас не такая большая разница в возрасте. И мне кажется несправедливым, что я обязана соблюдать субординацию в то время, как некоторые ученицы хвастаются, что перешли с красавчиком на «ты».
Девчонки из группы водителей, конечно, от блондина в восторге. Многим пришлась по вкусу его ангельская внешность, поэтому они без конца трещат о молодом инструкторе.
Только один недостаток, по их словам, есть у этого идеального преподавателя: он девушек игнорирует от слова «совсем». Некоторые, правда, хвастались, что смогли привлечь внимание Алексея, но большинство утверждает, что он непробиваемый, как стена бетонная.
Только меня эти разговоры жутко бесят, и заткнуть им рты всем хочется. Неужели не понимают, что ответственный человек не будет заводить интрижки с ученицами? Да и вообще, может быть, у него девушка есть, или даже невеста.
– Добрый день, – здороваюсь, усаживаясь в учебную машину.
Алексей кивает в ответ и трогается с места, в мою сторону не глядя. Мне оно, как бы, не надо, но становится любопытно, отчего такое отношение.
– У вас всё в порядке? – спрашиваю осторожно. А что, я же ничего криминального от парня не требую, просто демонстрирую хорошее воспитание. Ну, почти.
– Да, – ледяной тон собеседника активизирует мой инстинкт самосохранения, и я принимаю решение не допытываться. Может, он просто не с той ноги встал, а я уже неизвестно что нафантазировала.
На автодроме я пересаживаюсь за руль и проезжаю пару кругов на первой скорости. Потом Алексей показывает мне упражнение «Въезд в гараж», но у меня, откровенно говоря, ничего не получается.
Вот, вроде и я не дура, и преподаватель толково объясняет, а выполнить задание не могу. И в процессе нашего совместного мучения, я поражаюсь выдержке инструктора. Любой другой, да и я сама, уже прибили бы такого глупого и криворукого ученика, а Алексей продолжает терпеливо объяснять порядок действий. Удивительно, но в итоге, его подход приносит свои плоды, и я благополучно выполняю упражнение.
– Умничка, – хвалит инструктор, и я чувствую, что мгновенно начинаю таять от его похвалы. Да что же это такое со мной: я ещё не до конца отпустила Дениса, но уже переключаюсь на другого. Разве можно быть такой влюбчивой?
А эти взгляды, которые он постоянно задерживает на мне дольше, чем могут позволить правила приличия? Да они просто выбивают меня из колеи, заставляя думать совсем не об учёбе.
– Вам нравится учить людей вождению? – спрашиваю по дороге домой. – Ну, это прям ваше призвание, или это вышло случайно?
Не знаю, зачем вообще интересуюсь, просто на меня давит тишина в салоне авто. Становится неловко, и хочется заполнить эту пустоту хоть чем-то.
– Скорее случайно, – хмыкает Алексей. – Но ты знаешь, я втянулся, это довольно интересно – наблюдать за процессом усвоения новых навыков. Кстати, я заметил, что взрослые, когда пытаются научиться чему-то, отчасти похожи на детей, – произносит с философским видом.
– Интересные выводы, никогда об этом не задумывалась, – пытаюсь поддержать тему, которую сама же и затронула.
– Вот возьми, к примеру, себя, – продолжает Алексей, – с какого по счёту раза ты выполнила задание?
– Я не считала, – пожимаю плечами.
– А я считал. С девятого! – указательный палец вверх поднимает и на меня с умным видом поглядывает. – Зато, с каким упорством, с каким рвением ты пыталась заехать в этот воображаемый гараж, один в один мой двоюродный племянник, когда пирамидку собирает.
– А сколько лет племяннику? – интересуюсь на всякий случай, чтобы понимать, с кем меня сравнивают.
– Два с половиной, – отвечает, как ни в чём не бывало.
– Ну, спасибо, – выдыхаю. Неприятно немного, что Алексей меня с мелюзгой сравнивает. Получается, парень считает, что я ребёнок и всерьёз меня не воспринимает? Вот так новости.
– Считаешь себя взрослой? – улыбается кривовато, одним уголком губ.
Странная привычка у Алексея, заметила, что он часто так делает.
– Вообще-то, да! – не смотрю на него. Много чести.
– Прямо, как сестра моя. Та тоже думает, что если у неё есть парень, то она уже взрослее и умнее родителей и меня вместе взятых, – то ли со мной, то ли сам с собой разговаривает.
Подозреваю, из-за семейных неурядиц он неприветливый такой был, когда меня от дома забирал. Но меня это не волнует, а вот упоминание моего мифического парня задевает за живое.
Неприятно становится, и жжение в области солнечного сплетения возникает, причиняя тем самым невыносимую боль.
– У меня парня нет, – отвечаю непонятно зачем.
– Да? – прищуривается. – А этот брюнет, который тебя тогда на парковке бросил? – во взгляде мелькает лёгкая тень любопытства.
И мне кажется, что через мгновение он спросит про ситуацию на выпускном вечере, но этого не происходит.
Мы притормаживаем на светофоре, и у инструктора есть целая минута, на то, чтобы прожечь меня своими ясными голубыми глазами. И почему его взгляд мне кажется неуловимо знакомым, словно я его уже видела когда-то, ещё до знакомства с Алексеем?
– А с чего вы взяли, что это был мой парень? – произношу, и тут же жалею об этом. Чувствую, что мои уши начинают краснеть, и щёки заливаются румянцем.
Не хочу, чтобы Алексей начал рассказывать, что видел меня в объятиях Дениса, и потому сделал такие выводы.
– Наверное, потому что вы целовались? – искоса посматривает на меня и выгибает одну бровь домиком.
От этого заявления меня всю будто обваривает кипятком с ног до головы. Я думала, что тогда, возле дома Лучной Алексей не видела нас с Денисом с самого начал, а подъехал позже, когда я уже подвернула ногу.
А если он меня ещё и возле ресторана узнал на выпускном, то ему явно не составило труда сложить два плюс два и в итоге получить примерзкую картину. Девчонка сама же вешается на парне, а потом зовёт на помощь, когда дело доходит до «горячего». М-да уж, боюсь представить, как могу выглядеть сейчас в его глазах.
Конечно, это всё при условии, что он меня тогда узнал.
– Заедем ненадолго в магазин? – спрашивает, паркуя машину возле супермаркета.
Равнодушно угукаю, потому что выбор мне особо никто и не оставил.
Достаю из сумки смартфон, чтобы как-то скоротать время, пока Алексей будет затариваться продуктами. Ну, или зачем он там пошёл?
Экран высвечивает пять пропущенных от Смирновой, что заставляет меня удивиться. Где были мои уши, пока девушка пыталась дозвониться? Алексей заболтал своими глупостями, и я даже звонка не услышала. Ой, а вдруг связи не было?
Бросаю взгляд на панель в верхнем углу экрана и понимаю, что мой телефон стоял на беззвучном режиме – теперь ясно, почему не слышала звонка. Но, как ни крути, всё равно, Алексей виноват. Хотя бы потому, что я не могу отвести взгляд от его широкой спины, пока парень направляется к супермаркету.
– Привет, Ир, ты чего звонила? – перезваниваю, когда заканчиваю пялиться на инструктора.
– Привет, ты в курсе, что Поспелова в больнице? – сообщает подруга запыхавшимся голосом. Сердце ухает в пятки и начинает отчаянно трепыхаться от охватившего душу волнения. Почему-то слово «больница» не ассоциируется с чем-либо хорошим.
– Нет, а что случилось?
Хоть мы с Алёнкой и в ссоре, но я всё равно переживаю за бывшую подругу, да и в глубине души надеюсь, что когда-нибудь мы сможем нормально поговорить и разрешить все недомолвки. Не сейчас, позже, когда рана, возникшая из-за разочарования в любимом парне, заживёт, я обязательно помирюсь с Алёнкой.
– Да не знаю ещё, бегу вот на остановку. У неё телефон отключен, я с её мамой созванивалась, но та толком ничего не объяснила.
– Я скоро тоже подъеду, – договариваю, когда инструктор садится обратно в автомобиль.
– Дома ждут? – интересуется парень, уловив окончание моего разговора.
– А? Нет, мне в больницу надо к подруге, вы меня на следующем перекрёстке высадите, пожалуйста, а я там добегу.
– Что-то серьёзное? – принимает хмурый вид, а в глазах читается неподдельный интерес. Нет, ну, невероятный человек – ему даже до чужих проблем есть дело, он точно настоящий?
– Не знаю, мне другая подруга позвонила, но подробности не рассказала. А я безумно волнуюсь, потому что в ссоре с Алёнкой. И она мне очень дорога, мы с ней с первого класса вместе. Понимаете?.. – на адреналине выкладываю больше, чем нужно.
– Понимаю, – выдыхает, словно его мой рассказ задел. – А зачем я буду тебя высаживать? Давай, подвезу, – предлагает великодушно.
Вроде бы, и согласиться нужно, чтобы время сэкономить, но очень поспорить хочется.
– У вас много свободного времени? – наглею. Так разговаривать с преподавателем нельзя, но я ничего не могу с собой поделать.
– Вот как ведут себя взрослые люди? – заводит машину и выезжает на дорогу. У него такое выражение лица, словно он выиграл в каком-то важном споре или доказал сложную теорему.
Я ничего не говорю в ответ, потому что понимаю: не права. Оставшуюся дорогу только искоса поглядываю на Алексея. Он так уверенно и плавно выкручивает руль одной рукой, что я не могу оторваться от этого зрелища. Смотрю на парня, как зачарованная, пользуясь тем, что он сосредоточен на дороге.
– Что, уже мечтаешь оказаться за рулём? – по-своему понимает мой пристальный взгляд. Киваю в знак согласия.
Не говорить же мне, что я сильными руками любуюсь.
Мы останавливаемся возле здания местного стационара, и я понимаю, что пора попрощаться и выйти из машины, но не спешу этого делать.
– Спасибо вам огромное, за то, что подвезли, – вспоминаю, что меня мама тоже хорошим манерам научила.
– Пожалуйста, насчёт следующего занятия позвоню дополнительно, – произносит довольно официальным тоном, и я отчётливо понимаю, что передо мной всё-таки преподаватель.
Киваю в подтверждение того, что приняла все инструкции и открываю дверь автомобиля.
– Слушай, Лиз, – окликает, когда я уже частично оказываюсь на улице, – а давай на «ты»? Субординация – это, конечно, здорово, но мы же раньше познакомились, верно?
И опять эта кривоватая улыбочка, которая Алексею безумно идёт. Стыдно становится от того, что засматриваюсь на преподавателя, и когда я стала такой? Раньше кроме Дениса никаких других парней не замечала, а теперь практически первый встречный не даёт мне покоя.
– Хорошо, давайте… давай! – делаю вид, что мне не просто перейти на новый уровень общения, но в глубине души радуюсь неожиданному повороту событий.
– Аль, ну скажи, как такое могло произойти? – причитает Иришка, сидя на краю кровати в пятиместной палате городского стационара.
Я стою немного в стороне и разглядываю свежевыкрашенные больничные стены, потому что подойти ближе мне не даёт внутренний блок.
– Не знаю, я всегда клубнику килограммами ела, и не было никаких проблем, а тут такое… – она взмахом руки указывает на безобразные пятна, распространившиеся по её лицу и телу. У девушки возникла такая жуткая аллергия, что даже пришлось вызывать «скорую помощь».
– Ужас… – тянет Смирнова, с опаской посматривая на красную сыпь.
– Спасибо, что заглянули, я не ожидала от вас такой оперативности, – посмеивается девушка, и в мою сторону периодически посматривает.
Как бы Ира не старалась разрядить обстановку, напряжение неизменно продолжает витать в воздухе.
Когда я зашла в палату, то меня хватило только на приветствие, остальные вопросы задавала Смирнова. Понимаю, что не права, но пока не поговорю с Алёнкой наедине, изменить своё поведение не смогу.
– Ир, ты меня внизу подожди, я сейчас, – говорю подруге, когда та уже держится за ручку двери, намереваясь уйти. Она ещё раз прощается с больной и покидает палату, а я набираюсь смелости и подхожу ближе к Альке.
– Мы можем поговорить? – робко спрашиваю бывшую подругу. Надеюсь, что этот статус для нас временный.
– Конечно, Рыжик… Лиза, – Алька поджимает губы.
Девушка поднимается и садится в кровати, давая мне возможность присесть рядом.
– Лиз, – Поспелова заговаривает первой, – ты меня прости.
Алька виновато опускает глаза, и аккуратно касается пальцами моей руки. Я даже не пытаюсь скрыть удивления: почему она первой просит прощения?
– Аль, это ты меня прости, я не должна была…
– Нет, – девушка принимается отчаянно мотать головой, – ты его любишь, а я такое наговорила…
Она хлюпает носом и тыльной стороной ладони проводит по глазам.
– Ты чего? – всматриваюсь в лицо собеседницы. – Плачешь? Не надо, Аль, не плачь, Денис не стоит того, чтобы я теряла из-за него подругу. Да и никогда не стоил!
Поспелова на мгновение затихает: создаётся впечатление, что она даже перестаёт дышать. Но нет, глубокий вздох свидетельствует об обратном.
– Ты чего такое говоришь? – произносит севшим голосом и смотрит на меня, как на душевнобольную. Не верит своим ушам, потому что знает: я никогда не отзывалась о Князеве негативно.
– Это длинная история, и когда ты выпишешься, я тебе обязательно всё расскажу. Скажи лучше – прощаешь меня?
Яраспахиваю объятия, давая понять, каким образом жду ответа на свой вопрос.
– Ну, конечно, прощаю, Рыжик! – подруга всхлипывает на моём плече, и я тоже не могу сдержать слёз, плачу вместе с ней.
Как же так могло произойти, что из-за Дениса я чуть не потеряла лучшую подругу? Любовь ослепила меня и не давала здраво оценивать ситуацию. Да и любовь ли это была, или всё-таки одержимость?
