– Как дела в школе?
– Как обычно. Ребята из класса поджидали меня у ворот, но я смог смыться от них через чёрный выход. – он пожал плечами. Я собрала тарелки и направилась к мойке, пока Том допивал свой чай, и мне в голову вдруг пришла безумная мысль.
– А ты можешь использовать свою способность на себе? – бросив посуду в раковине, я вернулась к столу.
Том недоуменно посмотрел сначала на меня, а потом на свои руки.
– Никогда не думал об этом. – он нахмурился и, сжав пальцы в кулаки, закрыл глаза.
Его облик начал редеть, и через минуту он растворился в воздухе, словно призрак.
– Сэм, у меня правда получилось? Ты видишь меня?
– Нет, Том. Нет, ты исчез. – я не могла поверить своим глазам. Потянулась рукой к тому месту, где он только что был, пытаясь нащупать плоть, и дёрнулась, когда пальцы уперлись во что-то твёрдое.
Стул, на котором сидел Том вдруг отодвинулся, и я отпрянула.
– Сэм, это же здорово! Теперь я смогу от них прятаться! – пустота передо мной начала наливаться цветом, и я увидела, как Том подпрыгивал на месте, улыбаясь от уха до уха, а потом замер. – Сэм?
– Да… – я обрела дар речи, – Да, Том, это здорово, хотя я имела в виду несколько иное. – и снова потянулась к нему рукой, проверяя, не иллюзия ли передо мной. Он взял меня за руку, и я ощутила, как горят его пальцы. – Если ты вдруг исчезнешь посреди коридора, думаю, это может вызвать панику. Может быть стоит попробовать на себе личину одного из своих одноклассников? Или любого другого человека. – Том наклонил голову, хмуря брови, и я поспешила объяснить. – Большого страшного дядьку, например, чтобы… припугнуть их?
Мальчишеское лицо преобразилось из недоумённого в восхищённое, глаза заблестели и забегали по мне.
– Сэм, ты такая умная! – он бросился обнимать меня, и я потрепала его по голове.
– Только следи, чтобы никто не видел твоего перевоплощения. Примитивные не должны знать о нас, помнишь? – я отодвинулась и серьёзно посмотрела на Тома, а он радостно закивал.
– Конечно, Сэм. Тебе абсолютно не о чем волноваться! Пойдём попробуем?
Мы выдвинулись в гостиную, где на полу были разбросаны краски, изрисованные листы бумаги и мелкая канцелярия. Том чуть не наступил на своё художество, пока я не одёрнула его за руку.
– Нашёл мои краски?
– Я не рылся! Просто увидел в углу коробку, а в ней что-то блестело. – он обиженно указал на золотистую упаковку с разноцветными баночками.
– Да, из-за упаковки то я их и взяла. – я рассмеялась и подняла изрисованный листок, – Можешь брать что угодно, Том. – но так и не смогла разобрать, что мальчик пытался изобразить.
Мальчик отбежал от меня в центр комнаты и зажмурился, а я села на пол, облокотившись на стену и стала наблюдать за ним. Его тело вытянулось, конечности увеличились в размере, а живот начал выпирать и свисать с шорт. Кудрявые волосы спиральками вкручивались в голову, пока не стали еле видны и потемнели. Морщинки поползли по лбу, на прямом носу выросла горбинка, и щёки вдруг стали большими и дряблыми. Одно веко пересекал шрам, и глаза открылись, когда превращение было завершено.
– Как тебе? – он опустил голову и начал осматривать себя, поворачиваясь и вытягивая перед собой ноги и руки.
– Кто это? – я поднялась и подошла к Тому, ставшему разительно выше своего настоящего роста.
– Мой отец.
– Откуда у него такой шрам? – я рассматривала красную полосу на глазу.
– Его нет. – его губы растянулись в улыбке, обнажая жёлтые зубы. – Я подумал, что с ним буду выглядеть грозно и опасно.
– А здорово получилось! – я трогала его руки и свисавший живот, а он захохотал от щекотки.
– Перестань, Сэм, умоляю!
Том побежал к зеркалу в ванной комнате, и вернулся оттуда с довольной ухмылкой. Он рассматривал своё тело до тех пор, пока я не подала голос.
– Ну хватит уже. Верни мне моего Тома!
– Что, непривычно быть ниже других? – он подошёл вплотную, глядя на меня сверху вниз и упёр руки в бока, а я хищно ухмыльнулась, принимая вызов.
Моя рука вытянулась, намереваясь поднять баночку с краской способностью и кинуть её в спину этому громиле, как вдруг по руке прошла волна дрожи. «Нельзя. Мне нельзя показывать ему свою способность. Пускай мы будем друзьями, но недопустимо, чтобы он знал обо мне как о маге слишком много» – мысли осели пощёчиной на лице, и я застыла.
Том, уже принявший своё настоящее обличие, обеспокоенно тряс меня за руку.
– Сэ-эм! Земля вызывает Сэм! Что-то случилось?
– Нет… – я опустила всё ещё висевшую в воздухе руку, – Нет. Всё хорошо. – и улыбнулась ему. – Давай всё уберём?
Том молча кивнул, недоуменно поглядывая на меня, и мы начали собирать с пола художественные принадлежности. Его рисунки я прикрепила к пробковой доске на булавки рядом со своими, а коробка вернулась на своё место – в угол. Я приволокла матрац из комнаты, как делала всегда, когда мальчик оставался у меня, чтобы спать в одной комнате. Какое-то время он противился ложиться на диване, вскармливая это тем, что гостю не следует занимать лучшее место, но сдался, всякий раз засыпая на матрасе, а просыпаясь на мягком диване.
Я уже почти провалилась в сон, когда голос Тома долетел до моего уха.
– Сэм, ты не спишь?
– Нет, Том. Что такое? – я приоткрыла глаза и повернула голову на звук.
– Помнишь, что ты сказала, когда пришла? Про работу магов?
– Помню. – Том руками теребил одеяло, и несколько раз дёргал головой в мою сторону, будто хотел повернуть её, но не решался. – Тебя это напугало?
– Нет, я только хотел сказать, что есть одно место на севере Виры. Там стоит приют имени… как же он назывался? Имени Оливии Брукс, точно! В нём очень много магов и примитивных… вместе, понимаешь?
– Ты уходил так далеко от дома? – я поднялась на локтях, настороженно ловля его взгляд.
– Нет, не совсем. – он замотал головой. – Мама иногда ходит туда, чтобы ей дали работу.
– Она работает в приюте? – я удивилась больше тому, что эта женщина вообще способна работать.
– Нет, там могут подыскать работу из разных мест нуждающимся. – Том говорил осторожно, постоянно запинаясь. – Как-то раз она взяла меня с собой. Мне тогда было лет десять, и там было очень много магов. Пока я ждал маму, я слышал разговоры. Многие маги, которым дали работу, больше не возвращались туда.
– Так это же хорошо. – я не понимала причину горечи в его голосе.
– Нет, Сэм, – он, наконец, поднял на меня голубые глаза. – Их вообще больше не видели. Словно они исчезли. Там был мужчина, который зашёл в кабинет перед нами, и, когда он вышел, на него набросилась его мать. Просила передумать. Она плакала и говорила, что придумает, как заработать, лишь бы он не соглашался. Она так сильно кричала.
– Ты беспокоишься за маму?
– Сэм, пожалуйста, не ходи туда. – холодок осел на спине от его тихого голоса.
– У меня ведь есть работа, Том, помнишь? – я мягко улыбнулась ему. – Её мне достаточно, но, если вдруг что-то случиться, я обещаю, что не пойду туда, хорошо? – и протянула ему руку.
