Уходя, мать, остановившись в прихожей с задумчивым лицом, словно, что-то собираясь сказать, в конце концов, махнула рукой и попрощалась короткой фразой:
– Обо всем вечером поговорим!
Когда хлопнула дверь, он обошел квартиру, привыкая к пространству, где ему придется теперь жить. Заглянув в каждый угол и шкаф, Вячеслав запер дверь на внутренний замок и выложил на стол брикеты, после чего надорвал один из них и вытянул блистер с темно-синими капсулами. Поглядев в окно на проходящих через двор людей, он сунул блистер в карман, а остальное спрятал в одном из ящиков комода в спальне.
****
Звук шагов гулко отражался от стен подвала, освещенного люминесцентными лампами. Халидов направлялся в бункер, построенный лет сто назад и оборудованный теперь под лабораторию.
Тяжелая железная дверь, замаскированная под кирпичную кладку, отошла после того, как он приложил свою персональную карту к валидатору. Внутри гудела вентиляция, в двух местах горела подсветка. Все здешние обитатели разошлись по домам. На случай непредвиденных обстоятельств в здании оставался дежурный лаборант, наверное, видевший уже не один сон в своей каморке.
Рашид Алимович потрогал консоль главной панели. Перешедший сегодня парень не давал ему покоя. Он уже наверняка знал, что что-то затевается, но что именно, оставалось только гадать. Самое скверное во всем этом было то, что его не посвятили в планы. Сосунка этого посвятили, а его, опытного и преданного оперативника, не посчитали нужным. Либо от недоверия, либо его просто хотят использовать «втемную». И первый, и второй вариант ни к чему хорошему не приведут.
Поскольку подсовывать голову под топор он не собирался, предстояло решить, куда и когда именно «срываться». Пару тайных местечек Халидов себе приготовил еще два года назад, предполагая, чем может закончиться контракт. Сев в кресло, он смотрел в темный экран. Время от времени у Рашида Алимовича возникали смелые мысли о возвращении, чтобы разобраться с тем, от кого может исходить угроза. Однако пойти против целой системы казалось, по меньшей мере, безумием.
Поднявшись, Халидов покинул бункер и вызвал машину. За всю дорогу он не проронил ни слова. Впрочем, он редко бывал разговорчив, и водитель это знал и чтил молчаливость начальства, спросив лишь время, когда завтра нужно подъехать. Загруженный мыслями, Халидов не спеша поднялся на лестничную площадку.
В квартире стоял мрак. Включив светильник в прихожей, он обратил внимание на то, что сапоги жены стояли на месте. Подумав, что она спит, Рашид Алимович, стараясь не шуметь, снял верхнюю одежду и обувь, после чего пошел в гардеробную.
Заметив незадернутые шторы в гостиной, он удивился, зная, что Светлана всегда вечером их задвигает. В свете уличного фонаря Халидов увидел, что она лежит на диване, свесившись с края, да еще и без пледа, несмотря на то, что в доме еще не запустили отопление. Подойдя ближе, он шарахнулся, а потом, нащупав выключатель, зажег свет. На полу у дивана валялся шприц, а под рукой женщины жгут. Посиневшие исколотые вены на локтевом сгибе говорили о нескольких попытках попасть в них иглой. На столике он нашел вскрытую ампулу без надписи. Прикоснувшись к ее окоченевшей шее, Рашид Алимович понял, что уже ничего нельзя сделать и опустился на стул.
Глядя на бледное лицо с посиневшими губами, он думал, что сокрыть труп не получится, да и звонок в полицию, не сулит ничего хорошего. Обязательно начнут выяснять причины. Докопаются до их ссор и размолвок, что может вызвать ненужный интерес к его персоне. Собираясь принять решение утром, Халидов вдруг подумал, что не сможет объяснить, почему не вызвал «скорую» сразу, обнаружив бездыханное тело жены.
Набрав номер, он, как мог, правдоподобно изобразил шоковое состояние мужа, нашедшего жену, вколовшую себе какую-то дрянь. Положив трубку, спохватился и обыскал квартиру на предмет предсмертной записки. Ничего не найдя, Халидов подумал, что может, она и впрямь не собиралась кончать с жизнью. Может быть, банальная передозировка?
Приехавшая бригада скорой помощи констатировала смерть. Вскоре появилась оперативная группа во главе со следователем. Осмотрев место и изъяв шприц и ампулу, группа тоже уехала, оставив участкового дождаться труповозку. После того, как тело увезли, Рашид Алимович решил немного поспать, планируя появиться на работе к обеду. К тому же утром он должен был заехать в следственный отдел дать подробное объяснение по поводу случившегося.
****
С утра зарядил дождь, и Тополев пожалел, что не взял зонт. Накинув капюшон и согнувшись, он устремился к метро. Дойдя до станции, Кирилл почувствовал, что куртка промокла насквозь. Вагоны были переполнены людьми, жавшимися к стенкам и поручням, уткнувшимися в свои гаджеты и не замечавшими ничего вокруг.
Поезд раскачивался из стороны в сторону, и Тополев закрыл глаза, прислушиваясь к стуку колес. Чуть не проехав остановку, он выскочил в последний момент. Людской поток вынес его на поверхность, где толпа поредела и растеклась по переходам и лестницам.
День проходил спокойно. Куницын его не дергал, подчиненные, как мышки, сидели на местах и стучали по клавиатуре. При виде его умолкали и работали еще усерднее. Атмосфера в отделе явно стала другой, только хорошо это или плохо, Тополев еще не разобрался. К обеду позвонил Игорь.
– Привет! – бодро начал он, – Как успехи?
Сообразив, что это ни чего не значащая фраза человека, звонившего на самом деле совсем по другому поводу, он так же бодро ответил.
– Отлично. Как у тебя?
– Тоже ничего, – усмехнулся тот, – хотел спросить у тебя, как ваша сделка?
Кирилл не сразу понял, что речь идет о квартире, гадая, что именно может интересовать товарища.
– Пока в стадии обсуждения.
– Не понял, – опешил Игорь, – Полина сказала, что вы уже задаток отдали.
Тополев насторожился, теряясь в догадках, почему сам он ничего ни о каком задатке не знает. Однако на всякий случай решил подыграть.
– А! Точно, один вариант подвернулся. Занимаемся.
– Здорово. Я деньги через Аленку передал.
– Какие деньги? – вырвалось у Кирилла.
– В смысле? Тебе жена, что, ничего не говорила?
Тополев умолк, соображая, что сказать. Выходило, что Полина втайне от него берет деньги у посторонних людей. Его бросило в жар.
– Наверное, запамятовал, – промямлил он, – видимо, мы обсуждали тему по деньгам, а Поля сама решила проявить инициативу.
– Да ты, старик, совсем заработался. Короче, деньги отдадите, как сможете. Только постарайтесь до лета. На отпуск откладывали, – попросил Игорь, – договорились?
– Да, конечно. Спасибо тебе!
Кирилл был готов провалиться от того, что его сделали идиотом. Что должен чувствовать человек, которого обманывает собственная жена? Столько лет прожить с женщиной, уверенным, что знаешь все ее мысли, реакции, что знаешь ее привычки и пристрастия, самые дальние уголки ее разума и души. А потом в один момент как гром среди ясного неба. Зачем ей деньги? Почему не сказала? Что с ней происходит?
Тополев не переставал прокручивать предстоящий диалог, переставляя слова и фразы. Как он должен поступить теперь? Устроить допрос или попытаться осторожно подтолкнуть ее к откровенности? У Полины явно что-то случилось. Не могла она поступить с ним вот так без веской причины. Только и делиться не хотела, возможно, потому что боялась его. Нет! Невозможно! Она никогда его не боялась.
В отношениях между ними он не допускал страха. Обида – да, ирония – сколько угодно, даже гнев и раздражение не обходили стороной их брак. Но страх… Никогда. Тогда что? Если ей что-то или кто-то угрожает, тогда она могла просто оберегать его от проблем. Однако и это казалось невероятным.
Полина не скрывала свои неприятности, порой даже загружала его какой-то мелочёвкой, казавшейся для нее жуткой проблемой. Вернее, Тополеву казалось, что она была такой. Теперь же он не был уверен, что вообще когда-либо знал ее.
Выйдя на улицу, Кирилл увидел налитое «свинцом» небо, нависшее над городом темной тяжелой массой, вот-вот грозящее прорваться ливнем. Погрузившиеся в ожидание сырого сумрака многоэтажки «ощетинились», упираясь углами крыш в давящий сверху буквально осязаемый свод. Машины, как ни в чем не бывало, проносились мимо, словно, и не было грузных туч, стремящихся поглотить городские улицы вместе с их обитателями. Даже ветер стих, как будто перед грядущей катастрофой. Опустившийся на город мрак, за считанные минуты превратил его в освещенный фонарями и витринами муравейник со своей особой ночной жизнью.
Он заворожено смотрел вверх, потеряв счет времени, пока на него не натолкнулся вышедший из здания мужчина. Извинившись, тот пошел дальше, несколько раз оглянувшись на стоявшего по-прежнему напротив выхода Тополева. Наверное, это было ненормально, торчать здесь, мешая прохожим, но Кирилл не обращал на это внимания. В какой-то момент ему стало трудно дышать, словно, его поместили под воду и привязали к ногам груз, чтобы не всплыл. С трудом Кирилл набрал в грудь воздух, пытаясь выровнять дыхание.
Казалось, он слишком болезненно воспринял ее обман. Ведь со всеми бывает. В любой семье случается неискренность. Только разум упорно не хотел принимать случившееся, продолжая «искрить» смесью обиды, страха и гнева. Еще утром Тополев даже не задумывался, что его понятная жизнь с простыми радостями и смыслами может закончиться в одночасье.
Поднимаясь по лестнице, он замедлялся на каждой ступени, переводя дух. Возле двери квартиры он остановился, обдумывая возникшую внезапно идею. Приняв решение, Кирилл повернул ключ.
Полины дома не было. На столе он нашел записку, что ребенок у соседки. Решив вести себя, как ни в чем не бывало, Тополев не стал звонить жене, а забрал сына и усадил его перед телевизором, включив его любимого «Бемби».
Без света, он сидел на кухне и смотрел на тусклую лампочку в прихожей. Потом прошелся по квартире, трогая стоявшие на настенных полках рамки с их совместными с Полиной фото. Вот она в парке, вот они вдвоем на море. Воспоминания о событиях оживили давние чувства и переживания. Стоя напротив шкафа с ее вещами, Кирилл прикасался к хранившим ее запах вещам, перебирая пальцами ткань платьев и блузок.
Полина пришла в десятом часу. Увидев его в спальне, она растерялась, не зная, как реагировать.
– Ты чего тут?
Тополев закрыл шкаф и отошел. Глядя на жену, он старался понять, нужно ли задавать ей вопросы, или сделать вид, что ничего не произошло. Наверняка она опять ничего ему не скажет, и эта мысль, словно, кузнечный пресс прижимала к земле.
– Как день прошел? – спросил он, чувствуя, как кровь пульсирует в висках.
Вероятно, ожидая напряженного диалога, а может, даже ссоры, Полина смутилась.
– Все хорошо.
Ее улыбка Кириллу показалась даже искренней.
– Точно?
Он удивлялся сам себе, не ожидая, что так спокойно будет реагировать на ее ложь, по крайней мере, внешне.
– Да, все нормально, – повторила она, – почему ты спрашиваешь?
Полина по-прежнему, стоя у шкафа, явно не решаясь переодеваться, хотя раньше его присутствие ей не мешало.
– Ты, что, меня стесняешься? – вдруг спросил он.
– С чего ты взял?
Женщина нарочито подняла подбородок, посмотрев на него свысока.
– Раньше ты вроде не обращала на меня внимания, когда переодевалась.
Покраснев, Полина дернулась и шагнула к шкафу.
– Не дождешься!
Она сбросила с себя жакет и брюки, затем блузку и бюстгальтер, кинув все это на кровать, после чего надела рубашку и обтягивающие бриджи.
– Теперь все нормально? – поинтересовалась Полина, разведя руки в стороны.
Вспомнив про деньги, взятые ею втайне от него, Кирилл переборол желание высказать ей все, что он сейчас думал, и вышел из комнаты.
– Дружок! Пойдем спать! – сказал Кирилл, видя как Димка «осоловелыми» глазами уставился в телевизор.
Взяв вялого ребенка на руки, он отнес его в спальню и уложил в кроватку, переодев перед этим в пижаму. Полина чем-то гремела на кухне. Глядя, как посапывает Димка, уткнувшись в подушку, Тополев прилег на кровать. В свете уличных фонарей комната казалась странной, чужой. Вся квартира теперь выглядела наполненной причудливыми и холодными тенями, норовившими окружить, схватить и утащить в свой сумрак.
– —
Зайдя на следующее утро в офис, Кирилл заперся изнутри и включил компьютер. Перебрав несколько сайтов и объявлений, перечитав отзывы, он остановился на одном из кратких резюме, гласившем, что бывший опер оказывает услуги частного детектива.
Пока он изучал объявление, в дверь постучали, сначала нерешительно, но потом еще раз уже настойчивее. Тополев хотел было затаиться, но вспомнил, что пол-отдела видело, как он заходил в кабинет, и направился к двери.
На пороге стояли двое мужчин. Одному из них, скорее всего, уже было за пятьдесят, а второй еще совсем молодой с высоким лбом и длинными патлами волос.
– Добрый день, Кирилл Геннадьевич! – поприветствовал его тот, что постарше с поседевшими висками, – Моя фамилия – Осокин, зовут – Константин Борисович. Я – заместитель начальника управления безопасности компании.
Кирилл машинально оглянулся на свой стол, вспомнив, что не закрыл страницу Интернета.
– Чем могу помочь, Константин Борисович? – спросил он, разглядывая гостей.
За все время Тополев пару раз всего общался с сотрудниками этого управления, о чем сильно не переживал, зная, что их визиты обычно нечего хорошего не обещают.
– Давайте пройдем в кабинет! – предложил тот, заглянув ему за спину.
Кирилл посторонился, попуская посетителей. Пройдя к столу, он поинтересовался, не угостить ли их кофе.
– Пожалуй, не стоит, – отказался Осокин, – как-нибудь потом.
– Тогда к делу? – вопрос прозвучал как предложение, – Что вас привело к нам?
Константин Борисович достал из тонкой пластиковой папки листок бумаги.
– Это приказ генерального о проведении проверки в Вашем отделе, – он протянул документ.
Взглянув на него, Кирилл одарил Осокина недоуменным взглядом.
– Что же послужило причиной для проверки? – поинтересовался он.
– К нам поступила информация об утечке служебных данных.
Тополев не помнил, чтобы за годы его работы в компании проводили проверки по поводу утечки сведений, и визит контролеров говорил о том, что ситуация действительно серьезная.
– Мне надо беспокоиться? – спросил он.
Поверяющий открыл папку и аккуратно вернул туда приказ, после чего задумчиво посмотрел на Кирилла, словно, осознавая заданный им вопрос.
– Давайте начнем! – вместо ответа сказал Осокин, – Нам нужен доступ к Вашему компьютеру!
Пожав плечами, Тополев закрыл страницу объявлений и откатился в кресле, давая понять, что аппаратура в их распоряжении. Тот, что моложе переместился за его стол и начал просматривать протоколы и историю действий. Через несколько минут он выделил файл в списке и спросил:
– Почему этот файл на Вашем компьютере?
Разглядывающий до этого кабинет Осокин тоже придвинулся к экрану.
– Какой файл? – поинтересовался Кирилл, глядя на список.
– Это код последнего этапа программы «экс дабл ю семь», – пояснил молодой, – он по идее должен быть на защищенном компе разработчика. Ваша машина ведь с открытым выходом в Сеть?
Нахмурившись, Тополев судорожно пытался вспомнить, откуда у него на компьютере этот чертов файл.
– Я не знаю, откуда он здесь, – проговорил он, – возможно, мне его скинули по внутренней сетке.
– В протоколе есть запись о загрузке с внешнего источника.
– Что это значит?
Наблюдавший за его реакцией Осокин попросил открыть ящики стола. Каково же было удивление Кирилла, когда в одном из них обнаружилась «флешка» без пометок, увиденная им впервые, о чем он готов был поклясться всеми святыми. Впрочем, он уже начал догадываться, что происходит.
Установив флеш-накопитель в разъем, они нашли на ней единственный файл, тот самый, которого не должно было быть.
– Мы забираем Ваш компьютер! – заявил старший контролер, – Дима!
Он кивнул подчиненному, а сам достал лист бумаги из лотка принтера и пододвинул его к Тополеву.
– Пишите, Кирилл Геннадьевич!
– Что именно?
– Откуда у Вас на компьютере оказался этот служебный файл?
– Понятия не имею.
– Вот об этом и пишите!
****
Тополев уже совсем озяб, когда рядом притормозил серый «Рено». Через опустившееся окно выглянуло покрытое трехдневной щетиной лицо с воспаленными глазами. Из-под куртки выглядывал воротник несвежей рубашки.
– Кирилл Геннадьевич? – спросил мужчина сиплым голосом и, получив подтверждение, наклонил голову, приглашая его в машину.
Назвавшийся Олегом Бойко казался совсем непохожим на детектива, даже частного, по крайней мере, на то, что рисовал себе в воображении Тополев. Крупные черты лица, бритая голова на толстой шее, скорее, могли принадлежать спортсмену-тяжелоатлету, хотя запах перегара не совсем вписывался и в этот образ.
– А Вы, правда, служили в полиции? – поинтересовался Кирилл, уже жалея, что позвонил именно по этому объявлению.
– Не похож? – усмехнулся тот, – Не переживайте! Я просто сегодня немного не в форме. Еще ни один клиент не жаловался.
Остановившись на свободной парковке во дворе одного из домов, Бойко заглушил двигатель и достал потертый органайзер, на переплете которого виднелась эмблема МВД.
– Давайте лучше не обо мне, а о Вашей проблеме поговорим! – предложил он.
Тополев уже давно думал о том, как сформулировать эту свою проблему. Нанимать человека для слежки за женой – больше подходило для мелодрамы. Раньше ему и в голову не могло прийти такое. Однако он все же решился и позвонил, а перед этим перебрал все возможные варианты.
Следить самому ему не позволяла работа, а вечером – ребенок. Да и не укладывалось это в его кодекс дозволенного для мужчины поведения. А может, он боялся увидеть что-то ужасное и не совладать с собой. Другое дело – профессиональная слежка частного детектива. Кирилл хотел разобраться, что происходит, объективно и беспристрастно. Вопрос его личных эмоций должен уйти на второй план. По крайнее мере, он так для себя решил.
Сбивчиво обрисовав ситуацию, он замолчал, рассчитывая на дополнительные вопросы. Бойко на пару секунд задумался, глядя в лобовое окно, а потом сказал:
– Мне нужна ее фотография, адрес дома и время ее ухода, – он вопросительно посмотрел на Тополева, – да, еще, расскажите о ее привычках!
Фото Кирилл нашел у себя на телефоне и сбросил детективу.
– Я постараюсь застать ее дома и предупредить Вас о том, когда она выйдет, но не обещаю.
– Где она работает?
– В МГУ. Обычно заканчивает к семнадцати, но бывает по-разному.
Мужчина кивнул, а Тополев коротко рассказал все, что он знал о Полине, вернее, о том, что могло бы помочь в работе детектива.
Домой он пришел поздно. Жена читала книжку, сидя на диване, а Димка уже спал.
– Ужинать будешь? – спросила она.
– Я не голоден.
Кирилл отправился в комнату, где раздевшись, лег в постель, перебирая в памяти произошедшие с ним сегодня события.
****
Когда-то Олег имел репутацию перспективного сотрудника. После академии МВД он попал на службу в отдел одного из районов Московской области. Через три года его включили в кадровый резерв. Карьера развивалась стремительно. На пятый год службы он уже был начальником отдела в областном главке, а еще через два года стал заместителем начальника управления уголовного розыска. Пропадая на работе сутками, Олег не заметил, как его молодая жена нашла себе любовника.
В тот день, когда он окончательно порвал с ней, его вызвали на убийство. Жертву – маленькую девочку нашли в гаражах. Спустя два дня нашли преступника – дядю ребенка. Начальник отправил его в отгулы. Олег первым делом направился в кабак, где крепко выпил и подрался с какими-то мажорами, сломав одному из них челюсть. Потерпевший оказался не простым, и его по-тихому выперли из органов.
Он пару лет мыкался по различным фирмам, «решал» вопросы, пока не открыл свое частное детективное агентство, благо бывшие коллеги помогли. С тех пор Бойко занимался в основном неверными супругами, да проверкой бизнес-партнеров. Контракт с Тополевым ничем не отличался от других подобных, и поначалу показался ему банальным и скучным.
На следующий день тот позвонил ему в седьмом часу вечера и сообщил, что его жена собирается уходить. Олег два часа сидел в машине напротив их дома, уже привыкнув к многочасовому порой пребыванию на одном месте, и, получив информацию, оживился, предвкушая интересный вечер.
Хрупкую фигурку в светлом плаще он заметил сразу, как только она вышла из подъезда. Сгорбившись, женщина направилась к дороге. Олег отругал себя за то, что неудобно припарковался и завел мотор. Развернувшись, он медленно начал двигаться в том же направлении, при этом свой объект он потерял из виду. Повернув в сторону проезжей части, детектив слегка запаниковал, не обнаружив женщину в плаще ни на тротуаре, ни на противоположной стороне. Заметив в последний момент ее силуэт в окне отъезжавшего от остановки автобуса, Олег нажал на акселератор и вывернул за ним, пересекая сплошную линию разметки.
Перед остановками он снижал скорость, чем раздражал водителей задних автомобилей. Не обращая внимания на гневные гудки, объезжавших его машин, Бойко продолжал движение лишь тогда, когда убеждался, что его объект все еще находится в автобусе.
Выйдя на очередной остановке, женщина пропустила транспорт и перешла улицу, скрывшись в сквере. Он включил сигнал поворота и юркнул во двор, где припарковался у дома. Не зная в какую сторону она пойдет, Олег быстрым шагом устремился в сквер, надеясь, что она еще где-то там.
Сквозь редкие посадки он быстро обнаружил «светлый плащ». Женщина стояла у скамьи, оглядываясь вокруг. Решив, что она кого-то ждет, Бойко не ошибся. Вскоре со стороны двора к ней приблизился мужчина в темной куртке и кепке. Лица он не разглядел, но подумал, что тот уже немолод.
Вот и соперник, заключил Олег, рассматривая незнакомца и благодаря коммунальщиков за то, что повесили над этим местом фонарь. Достав смартфон, детектив сделал несколько снимков и снял короткое видео. Встреча их длилась недолго. Передав мужчине небольшой сверток, женщина резко повернулась и пошла в сторону остановки, а ее визави еще постоял некоторое время, глядя ей вслед, и тоже покинул сквер.
Не долго думая, Олег двинулся за ним. Мужчина быстрым шагом обогнул дом и перешел улицу, а затем остановился, вглядываясь в темноту. Осторожный, подумал Бойко. Однако и он был не новичком. Сидя на скамье возле подъезда, он сделал вид, что с кем-то разговаривает по телефону, краем глаза наблюдая за своим новым объектом. Видимо, не заметив ничего подозрительного, тот двинулся дальше, и Олег едва успел перебежать улицу, прежде чем мужчина зашел в подъезд девятиэтажки.
Пока он набирал случайные номера квартир, представляясь почтальоном, прошло около двух минут. Проскользнув, наконец, в подъезд, Олег прислушался, но лифт не двигался, оставаясь на первом этаже. Или пошел пешком, или затаился где-нибудь на лестнице, решил он. Постояв в тишине еще минут пять, он окончательно убедился, что узнать номер квартиры и даже этажа не удалось.
Вернувшись к машине, Олег подъехал к дому незнакомца и остановился так, чтобы видеть выход из подъезда. Поужинав бутербродом и остывшим чаем из термоса, детектив установил будильник на шесть часов и откинул кресло.
Еще было темно, когда он проснулся и посмотрел на дом с «оживающими» окнами. Запустив двигатель, сыщик с наслаждением почувствовал теплый воздух из отопителя, и вскоре перестал дрожать от холода. Стараясь не пропустить выходящих людей, Олег не отводил взгляда от подъезда. Поначалу жильцы выходили редко, но к восьми часам уже многие спешили по своим делам. Мужчин он разглядывал особенно тщательно, понимая, что ночной незнакомец мог быть в другой одежде и в компании с кем-нибудь еще.
Так и получилось. Ближе к восьми тридцати вышли двое – мужчина лет пятидесяти и молодая девушка. Сев в припаркованную во дворе «Мазду» они выехали за шлагбаум. Мужчина сразу показался ему тем самым. Походка, манера движения, в общем, профессиональное чутье подсказало, что это он.
«Мазда» остановилась возле бизнесцентра, и, высадив девушку, поехала дальше. Они еще минут сорок добирались до места и, наконец, объект заехал в ворота с высоким забором вокруг трехэтажного здания, выкрашенного в белый цвет.
Отъехав подальше, Олег некоторое время наблюдал за воротами, периодически впускавшими и выпускавшими недешевые автомобили. Он фотографировал каждый из них, решив, что это важно. В нем будто проснулся азарт опытного охотника, почуявшего добычу.
Достав из бардачка потертый планшет, детектив подключил к нему зарядный провод и открыл страницу поисковика. Из Интернета он выяснил, что здание принадлежит некой клинике со странным названием Исида. Набрав имевшийся в Сети общедоступный номер телефона, Олег услышал короткие гудки. После нескольких повторов он оставил попытки дозвониться и позвонил своему старому другу Носову Дмитрию, служившему в областном главке МВД. Тот ответил не сразу.
– Как жизнь служивая? – поинтересовался Бойко.
– Привет!
Голос товарища звучал устало. В последнее время Олег слышал, что у них начальство сменилось, а что это значит, людям системы объяснять не нужно.
– Можешь говорить?
Носов что-то сказал кому-то, видимо, выходя из кабинета. Он услышал, как хлопнула дверь.
– Да, говори!
– Дима! Помощь твоя нужна. Есть одна клиника с названием «Исида», – Бойко назвал адрес, – можешь узнать про нее?
– Что именно?
– Да все, что есть.
Олег понимал, у действующего сотрудника гораздо больше возможности получить информацию, чем у него, частного лица.
– Куда ты там вляпался? – спросил Носов.
– Обижаешь друг! Никуда… пока.
Олег понял, что шутка не прошла. Дмитрий попросил повторить адрес. Они условились, что тот позвонит, как только что-нибудь узнает.
Глава 5
На этот раз Тополева привезли в следственный отдел в кабинет Городкова. Сотрудники полиции, как правило, наотрез отказывались возить «подопечных», поскольку за это по головке не погладят, однако для Василия Ефимовича делали исключение.
Кирилл оглядел помещение, в котором следователь, вероятно, проводил большую часть рабочего времени. Массивный стол из темного дерева, покрытый зеленым сукном, выглядел раритетом. Несколько обитых тканью стульев с пошарканными ножками аккуратно расставлены у стены и у стола. В глаза бросился большой кожаный диван не первой свежести – атрибут интерьеров прошлого века.
Городков положил трубку телефона и указал ему на стул, попросив снять с доставленного наручники.
– Как самочувствие, Кирилл Геннадьевич?
Тополев сел и на секунду задумался.
– А Вы как думаете?
Получилось немного вызывающе, но ему было все равно.
– Где мой адвокат? – спросил Тополев.
Едва заметно скривившись, Василий Ефимович ответил.
– Он будет позже. Мы пока можем просто побеседовать. Без протокола. Кстати, за Вас родители очень волнуются.
Тополев представил, каково им сейчас.
– Могу я их увидеть? – спросил он.
– Нет ничего невозможного. Только пока я не могу разрешить.
Кирилл обреченно опустил голову, понимая, что он сейчас во власти сидящего напротив человека и абсолютно ничего не может требовать.
– Но я принял у них передачу для Вас, – сообщил Городков, потянувшись к стоящему в углу столику.
Взяв оттуда небольшой сверток, он подал его Тополеву. Кирилл принял передачу, поблагодарив следователя, не зная, что с ним делать.
– Можете пока его положить вон туда, – Василий Ефимович показал на стулья у стены.
После того, как Тополев вернулся на место, Городков откинулся на спинку и сложил руки в замок.
– Ну, что Кирилл Геннадьевич! Поговорим?
Кирилл кивнул в знак согласия, и следователь сформулировал свой первый вопрос.
– Скажите, вы с женой часто ссорились?
Тополев задумался о том, что неправильный ответ может ему навредить. Что вообще можно ответить на такой вопрос? Вряд ли есть семьи, где никто не ссорится, но и ссора ссоре рознь. Чего он хочет от него услышать?
– Что Вы имеется ввиду? – поинтересовался он.
Городков, казалось, не ожидал встречного вопроса.
– Ну, как люди ссорятся?
– И как же?
– Кирилл Геннадьевич! Не уводите разговор в дискуссию! – повысил голос следователь, – Просто ответьте на вопрос!
Тополев пожал плечами.
– Я думаю, что все ссорятся.
– А у вас как было? – не сдавался тот.
– Как у всех. Бывало, что ссорились. Но это же обычное дело.
– А по какой причине?
Кирилл задумался, вспоминая, по какой причине они с Полиной могли ругаться. Однако ничего серьезного на ум не приходило.
– Я не помню уже. Возможно, я что-то по дому не делал или она была против моих планов, – предположил он, – только это было до того момента, когда она забыла ребенка из сада забрать.
