Городков кивнул.
– Да, Вы рассказывали. А после?
– А после мы молчали.
– Как это?
– Нет, ну, говорили, конечно, когда надо было. Но в основном каждый жил своей жизнью. Жена попросту не рассказывала мне ничего, хотя я понимал, что с ней что-то происходило. Она готовила еду, ухаживала за сыном, убиралась в доме. Но не более того.
Василий Ефимович покашлял и достал сигарету. Затянувшись, он выпустил струю дыма вверх.
– Наверное, это печально, – посочувствовал он.
– Это невыносимо, на самом деле, – поправил Тополев, – жить под одной крышей с чужим человеком.
Городков решил поменять направление разговора.
– А родители жены?
– Что родители?
– С ними вы общались?
Кирилл подумал о теще – общительной и милой женщине, всегда радушно принимавшей их и старавшейся быть в курсе их жизни.
– Отец Полины умер пять лет назад, а мать живет в Твери. Ездили мы к ней нечасто, раз в два месяца примерно. Что именно Вас интересует?
– Ездили ли вы к ней после того случая?
Тополев замотал головой.
– Нет. Не ездили. Я как-то спросил, собирается ли она мать навестить.
Он вспомнил этот разговор, еще больше укрепивший подозрения насчет нее. Полина тогда попросила у него номер телефона собственной матери.
После того, как он рассказал об этом следователю, тот спросил:
– Вам показалось это странным?
– А Вам не кажется? Это ведь ее мать!
Городков помолчал.
– Ну, ладно. И что дальше?
– Через пару дней теща мне позвонила. Искала дочь, интересовалась, все ли с ней в порядке.
– И что тут необычного? – поинтересовался Василий Ефимович.
– Получается, она матери даже не позвонила. Это точно не похоже на Полину. Они, бывало, по часу могли болтать.
В дверь постучали.
– Войдите! – громко сказал Городков, и в кабинет вошел носатый мужчина средних лет в коротком пальто и прилизанными волосами.
– Я адвокат Тополева. Хвалынский Петр Семенович, – представился он, – нам нужно поговорить с подзащитным.
«Натянув» на мгновение улыбку на губы, Городков положил дело в сейф и вышел из кабинета.
****
Когда-то здесь стояла дешевая «кафешка» да теплый туалет для проезжающих. Потом участок выкупили, облагородили и отстроили целый комплекс придорожного сервиса с небольшим мотелем, зоной отдыха и рестораном.
Здесь любили собираться те, кто вел не совсем законные дела, скрываясь от посторонних глаз в пятидесяти километрах от города. Удобство заключалось в том, что была возможность снять в аренду отдельно стоящий домик со своим въездом на огороженную территорию. Поговаривали, что владелец этого местечка и сам из бывших «мафиози», а сейчас жил где-то за границей.
Из подъехавшего к воротам черного микроавтобуса вышел человек и нажал на кнопку вызова. Через полминуты створка отползла в сторону, и автомобиль заехал на ухоженную территорию с небольшим деревянным домиком в центре.
Навстречу к гостям вышли двое мужчин в черных куртках, один из которых остался у домика, а второй приблизился к машине. Вышедшие из нее трое крепких парней сдержанно поприветствовали встречающего.
– Как добрались? – спросил он.
– Спокойно, – ответил один из приехавших, тот, что постарше.
Из домика вышли еще двое мужчин. Невысокий лет шестидесяти в накинутом на плечи пальто и коренастый молодой парень в кожаной куртке.
– Здравствуй, Амин! – невысокий приобнял гостя.
– Доброго дня.
– Заходите к столу!
Однако Амин покачал головой.
– Извини, Дамир! Не могу. Дел много.
Тот развел руки в стороны.
– Ну, смотри! Сколько сегодня?
– Тридцать килограмм.
Мужчина дал знак своим людям, и те принесли сумку. Приехавшие в свою очередь достали из машины три сумки и поднесли к домику, звякнув содержимым. Один из парней забрал сумку, и, убедившись, что в ней деньги, кивнул.
– Все в порядке.
Амин, попрощавшись, направился к машине следом за своими людьми. Ворота снова открылись, и микроавтобус, вырулив на дорогу, скрылся за поворотом. Взяв с панели телефон, он набрал номер.
– Как прошло? – спросил Халидов.
– Нормально. Возвращаемся.
– Хорошо. Отбой!
Рашид Алимович спустился в подвал, где за тяжелой железной дверью зиял вход в тесное помещение с большим сейфом у стены. Там уже находился Амин со стоявшей у ног объемной бесформенной сумкой.
– Сколько там? – спросил Халидов.
– Шестьдесят пять, – сообщил помощник, – как договаривались.
Рашид Алимович набрал на панели сейфа код и приложил карту-ключ. На полках лежало несколько десятков пачек купюр и золотые слитки. Амин расстегнул сумку, и начал складывать деньги в сейф.
– Что-то не так? – поинтересовался Халидов, заметив его хмурый взгляд.
Способность тонко чувствовать настроение людей пришла к нему с годами. Вот и сейчас Рашид Алимович не мог не задать этот вопрос.
Амин остановился и выпрямился.
– Не знаю. Вроде все как обычно, но мне не понравился его взгляд.
– Что именно?
– Недобрый какой-то взгляд, – ответил тот, – словно, затаил что.
Халидов не всегда полагался на интуицию, но по опыту знал, что пренебрегать ею тоже нельзя.
– Ладно, разберемся.
Они закрыли сейф и поднялись в кабинет, увидев у двери Рината, державшего в руке несколько листов бумаги. Уже догадываясь, что это за листы, Рашид Алимович кивнул на дверь, пропустив его вперед. Амин зашел следом, поставив у входа пустую сумку.
– Я нужен? – спросил он.
Халидов обошел стол.
– Останься!
Парни сели напротив, поглядывая на начальника. Наполнив бумажный стаканчик водой из кулера, Халидов тоже занял место за столом и посмотрел на Рината.
– Час назад получили списки. Двадцать человек. Ребята уже занимаются, – доложил тот.
Он протянул бумаги. Надев очки, Халидов пробежался по тексту, и вернул листы назад. Практически все кандидаты не достигли пятидесятилетнего возраста, и он понимал, что тяжело больных среди них может вообще не оказаться.
– Молодые, – словно, зная, о чем он думает, посетовал Ринат, – шансов мало.
– Забудь про шансы! – перебил его Рашид Алимович, – Делаем все как обычно! Собираем информацию и передаем мне!
Ринат нахмурился, но не стал ничего говорить. Вздохнув, он поднялся и спросил:
– А как с пополнением? Будет?
– Я занимаюсь. Иди, работай! – махнул Халидов, подумав, что тот стал задавать много вопросов.
Молчавший до сего момента Амин, дождался, пока захлопнется дверь и произнес:
– Они что-то задумали. Раньше таких списков не было. Да и возраст…
– Да, уж! – пробурчал Халидов, – Хватит раскисать! Подключи своих людей! У нас времени мало. Не забывай, чем больше переходов, тем больше «бабок».
– Так-то верно, – согласился тот, – только как бы эти «бабки» нам боком не вышли.
Рашид Алимович скривил лицо, давая понять, что он все понимает, но рассуждать на эту тему не собирается.
****
– Добрый вечер!
Рядом с расположившимся на скамейке в метро Коваленко уселся молодой мужчина с аккуратно подстриженной бородой. Достав из-за пазухи объемный бумажный конверт, он положил его между ними.
– Здесь информация на первых пять прототипов. По следующей партии я позвоню.
Оставив конверт, парень заскочил в открывшиеся двери подошедшего вагона, а Вячеслав сунул пакет в перекинутую через плечо сумку и перешел на другую сторону платформы.
Придя домой, он, убедившись, что матери нет, достал документы. Изучив личность первого прототипа, Коваленко проложил маршрут к месту его жительства и работы, решив начать завтра.
На утро, сказав матери, что ему сегодня нездоровится, после ее ухода он взял с собой несколько пар резиновых перчаток, а потом, отрезав от блистера две капсулы, поместил их в пластиковый контейнер.
Сырой холодный ветер налетел на него сразу, как только он вышел из подъезда. Вспомнив про то, как всю жизнь приходилось прятаться от изнуряющей духоты, Коваленко подставил лицо порывам холода. Ему предстояло проехать на другой конец города с двумя пересадками, а потом еще километр пешком. В такую погоду пройтись на своих двоих ему казалось даже роскошью. Как меняется восприятие, если был лишен чего-то долгое время, – подумал он.
– —
Илья Николаевич Ткачук на своем «Митцубиши» подъехал к зданию магазина стройматериалов, где он работал коммерческим директором. Припарковавшись на площадке под знаком «для служебного транспорта», он не спеша вылез и, осмотрев недавно купленную машину со всех сторон, запер ее и направился к входу.
В свои тридцать Илья, в прошлом участник различных соревнований, по-прежнему активно занимался велосипедным спортом, и каждую субботу проводил в парке со своим любимым «Фелтом»2. В последний раз он слегка переусердствовал, и теперь прихрамывал на левую ногу, решив, что надо пересматривать режим тренировок.
Спустя полчаса Коваленко прохаживался вдоль рядов припаркованных машин, сверяя номера со своими записями. Обнаружив серебристый «Митцубиши», он зашел в магазин, где делал вид, что рассматривает товары на стеллажах. Прошло около сорока минут, а тот, кто ему был нужен в торговом зале не появлялся. Вячеслав уже начал сомневаться в успехе своей миссии, когда в конце ряда с крепежом заметил знакомый облик.
Надев на левую руку перчатку, Коваленко достал контейнер, извлек из него капсулу и выдавил ее желеобразное содержимое на руку в перчатке. Подойдя к прихрамывающему мужчине, он сделал восторженное выражение лица и громко сказал:
– Здравствуйте! Вы же Илья Ткачук?
Мужчина слегка опешил и инстинктивно отстранился, но восхищенный взгляд Коваленко его обезоружил. Выражение лица смягчилось, Ткачук с любопытством разглядывал незнакомца.
– Я Ваш поклонник. Я занимаюсь велогонками. Я так рад, что встретил Вас, – затараторил Вячеслав, – позвольте пожать Вам руку!
Он протянул ладонь правой руки, и ничего не подозревающий и разомлевший Илья Николаевич пожал ему руку, а Коваленко в знак уважения, прижал к его предплечью вторую руку в перчатке, на которую он нанес гель из капсулы. Как и ожидалось, Ткачук даже не обратил внимания на перчатку, а Коваленко еще несколько секунд тряс руку известного велогонщика, после чего спешно удалился, посетовав на занятость.
****
Большинство въезжающих и выезжающих из ворот машин оказались зарегистрированы на саму клинику, однако некоторые принадлежали физическим лицам. В их число попала и представлявшая для Бойко интерес «Мазда». Напротив ее номера по базе данных, имевшейся у него в планшете, значился некий Шмидт Валентин Борисович. Увидев учетную карточку с фото седовласого человека с маленькими глазками, сыщик уже не сомневался, что он тот самый из сквера.
Только версия с изменой здесь явно не вписывалась. Мужику шел шестой десяток лет, а ей еще и тридцати нет. Да и встречу в сквере вряд ли можно назвать романтической. Что-то не вяжется.
Олег вспомнил, что женщина передала Шмидту какой-то сверток. По размеру можно было предположить, что там деньги. Интересно, за что? Или она платила за какие-то услуги, или банальный шантаж, рассуждал сыщик. Если Шмидт работает в клинике, то деньги могли предназначаться за наркоту. Однако тот ей ничего не передал взамен. Может быть, потом принесет? Хотя так наркотой не торгуют, Бойко знал об этом не понаслышке.
Да где ж ты потерялся-то, Дима? Он посмотрел на лежавший, на панели телефон. Товарищ не спешил звонить. Бойко понимал, что чем больше он узнает об этой клинике, тем больше шансов прояснить ситуацию с женой Тополева. Между тем, он чувствовал, что наткнулся на нечто гораздо более интересное, чем супружеские секреты.
Олег уже порядком утомился сидеть без дела и наблюдать за запертыми железными воротами. Решив действовать, он изучил периметр ограждения и заметил видеокамеру. Сыщик вышел из машины, надев кепку и, пряча от камеры лицо, приблизился к калитке. Нажав на кнопку звонка, он через несколько секунд услышал голос охранника, однако проигнорировал его, продолжая жать на вызов, раздражая человека на том конце. Видно, решив, что звонок сломался, на что Бойко и рассчитывал, вскоре охранник сам подошел и открыл замок, явно собираясь как следует проучить наглеца.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
