«Тебя забыла спросить!»
«Не вздумай! Испортишь не только охоту, но и репутацию охотника. Ты мне не жена и не мамочка. На каких правах ты ей собираешься звонить?»
– Так, ну все, мальчики, как позовут, сразу идите в зал. Только идите не спеша, на вас уже будет внимание. Дамир, ты справа. Кольцо у тебя?
– Конечно, мэм!
– Иди в жопу, Дамир! Ну что ты дурачишься?
– Так точно, мэм!
Она развернулась и вышла из комнаты. Из-за закрывающихся дверей послышалось:
– Конечно! Самое время дурачиться!
Аида совершала классическую ошибку, пытаясь смертельной хваткой удержать контроль над процессами, которые должны протекать естественным образом. Ну разве можно ее винить в такой-то день!
«Что-то я не помню, чтобы разрешала тебе Фариду!»
«Разрешала или нет, я приведу ее тело на твой Алтарь!»
«Ах так, значит, заговорили? После нее я не дам тебе даже ноги свои облизать! Учти это!»
«Напомни мне, пожалуйста, ты когда-нибудь спрашивала у меня, с кем тебе спать?»
– Я нормально выгляжу? – спросил Эльдар, осматривая себя в зеркало.
– Отлично выглядишь! Тебя бы прям на обложку какого-нибудь мужского журнала!
– Мне бы домой, сесть за телевизор и поставить сериальчик!
– Вот как заговорил наш спокойный удав! Нервничаешь?
– Да это не нервы!
– Проблема в том, что у тебя вчера не было мальчишника. Если бы был, то сегодня тебя беспокоили бы головные боли и чувство вины, а не какие-то мелочи типа бракосочетания.
– По-моему, это больше похоже на осложнение, чем на решение проблемы, – задумчиво ответил он. – А у тебя был мальчишник?
На секунду я задумался и начал перебирать в голове все события, которые происходили перед моей свадьбой. Ничего, хотя бы отдаленно похожего на мальчишник, я так и не вспомнил. Да и какой мальчишник мог бы быть, если я за неделю до назначенной даты уехал за Викой, а привез ее вечером на кануне свадьбы?
– А считается безбашенная неделя с Викой?
– С Викой? Думаю, что нет! – рассмеялся он. – Ну хотя бы организовывал кому-то мальчишник?
Я опять начал вспоминать. Перед тем как Ками вышла замуж, мы провели одну ночь на крыше ее многоэтажного дома, распивая бутылку вина и встречая рассвет. Но и это мало походило на мальчишник. Скорее это было похоже на сопливую сценку из молодежной мелодрамы.
– Ммм… нет!
– Теперь понятно, почему ты не организовал мне мальчишник. Не самому же мне этим было заниматься! – верно подметил он.
– А откуда я мог знать, что мы уже друзья?
– Вот оно что… Все-таки ошибся я при выборе свидетеля!
– Раз выбрал меня, значит, у тебя совсем нет больше друзей! – предположил я.
В этот момент в комнату заглянула девушка с бейджиком:
– Вам пора выходить!
– Ну что, друг мой! – я хлопнул его по спине. – В путь?
– В путь!
Он направился к выходу первым. Чувствовалось, что волнение захлестнуло его. По правде говоря, я и сам занервничал. Все-таки момент, который так долго планируется и которому все придают такую огромную важность, не может не волновать.
Я обратился к девушке с бейджиком:
– Подбодрите нас, что ли!
Она улыбнулась и ответила:
– Удачи вам! Не волнуйтесь, вроде на моей памяти все выходят обратно живыми!
– Да разве это жизнь? Мне кажется, в стенах этого здания жизнь и заканчивается!
Она искренне расхохоталась, наконец на секунду убрав маску официальности.
– Ничего не могу сказать, я не сталкивалась еще…
– Я, слава Богу, тоже! – приврал я, как обычно. – Будем держаться до последнего!
– Ага!
– Такие, как мы, должны держаться вместе!
Проводив нас до зала, она удалилась. Так и непонятно теперь, считает ли она, что мы должны держаться вместе, или нет.
«С кем я сплю, мальчик мой, не твоя забота! А вот Фиону я не разрешаю! Найди другую шлюху для себя!»
«Зачем мне еще одна шлюха, мне что, тебя мало?»
– Убери телефон! – фыркнула Аида.
– Да, мэм!
– Еще раз скажешь «мэм», я тебе врежу!
Они стояли рядом, Аида и свидетельница. Хорошая новость состояла в том, что свидетельница была довольно симпатичной! Мы с Эльдаром присоединились к ним. Где-то в зале снова мелькнула Фарида. Интересно, с кем она приехала? А главное, с кем она уедет? Было бы здорово ее подвезти!
Зазвучала музыка, от которой у меня всегда что-то внутри обрывалось. Волосы становились от нее дыбом. Почему нельзя во время заключения брака самим выбирать себе музыку? Почему обязательно этот опостылевший уже всем марш Мендельсона? Забавно было бы выходить под хип-хоп композицию. Вряд ли бы Аида согласилась, конечно…
Жених и невеста выступили вперед. Мы со свидетельницей последовали за ними. Да! Экземпляр явно достойный внимания! Нас еще, к сожалению, даже не представили друг другу. Ну, как говорится, вся ночь впереди! Она шла медленно и плавно, высоко приподняв голову, но при этом опустив взгляд в пол. Эффектное платье, красивые руки, интересные черты лица! Отличное сочетание красоты и чего-то бесконечно милого. Мне захотелось в полтона сказать ей: «А это разве нормально, что свидетельница выглядит лучше невесты?» Вряд ли было уместно разговаривать в такой момент. Да и прозвучало бы это достаточно плоско, хоть и было бы чистой правдой!
В кармане снова завибрировал телефон. Я чуть не потянулся за ним по привычке. Интересно, что она ответила? Когда ей хотелось с кем-то переспать, она ни на секунду не задумывалась! Уж явно не ей называть Фариду шлюхой. Я совершенно не удивлюсь, если Фарида еще не познала мужчину. Во всяком случае, на первой встрече она так и заявила.
– Семья! Как много в этом слове…
Звонкий, поставленный голос пронесся по огромному залу. Все утихли. Регистратор брака, ведущая, или как там называется ее профессия, в простонародье – тетенька, начала свою неприкрыто театральную речь о важности института семьи. Семья, понятное дело, важна, священный союз, ячейка общества и все такое. Но почему же подобные речи звучат всегда так наигранно и фальшиво? Вероятно, вещи, на самом деле важные, не нуждаются в таком искусственно завышенном представлении. Все присутствующие прекрасно знают, что такое семья. Интересно, сама эта тетенька, приходя домой, разговаривает со своей семьей так же наигранно?
«Здравствуйте, моя прекрасная семья! Как прошел ваш день, дорогие мои? Пройдемте же на кухню, я угощу вас печеньем и абрикосовым вареньем!» Тут ее муж, с зачесанной набок челкой, откладывает газету и широко улыбается. Одет он в уютный, благородного цвета свитер, накинутый поверх рубашки. «Дорогая, как же чудно, что ты вернулась!» – он подхватывает ее с порога и начинает кружить. В танце он заводит ее прямо на кухню и ловким движением приземляет на стул. Она хихикает, пытаясь не уронить свои огромные очки: «О, муж мой, твое юное ребячество еще не прошло, ты же надорвешь спину!» Он, приклонившись, снимает ее обувь: «Дорогая, просто видя, насколько ты прекрасна, я не могу не чувствовать себя глупым юнцом!»
Очень вряд ли так происходит, очень вряд ли! Не обманывай нас, тетенька! Мы все знаем, что не носит ваш муж свитеров поверх рубашек и не сидит, элегантно держа в руках газету, как персонаж из рафинированного фильма. Но она совершенно меня не слушала и продолжала свой лишенный всякой души, наигранный текст ровно в той же манере. Благо продолжалось это не так долго, как я ожидал.
– Согласен ли ты, Эльдар, любить, хранить и оберегать ваш семейный очаг, поддерживать свою жену и быть ей надежной опорой в любых жизненных ситуациях, быть надежной защитой для нее от любого злого умысла, взять в законные жены Аиду?
– Да, я согласен!
– Согласна ли ты, Аида, любить и быть любимой, в добром здравии и в болезни, в радости и в печали, до конца времен, взять в законные мужья Эльдара?
– Да, я согласна!
Голос Аиды звучал намного уверенней и громче. Все же невеста во всем, что касается свадьбы, гораздо более участлива, чем жених.
– Эльдар и Аида, обменявшись клятвами, вы объявили о своем твердом намерении жить вместе в любви и согласии. В знак верности вы можете обменяться кольцами!
Настало время моей скромной миссии. Я аккуратно протянул Эльдару кольцо. Пытался поймать его взгляд, чтобы как-то дать ему шутливый знак о том, что еще не поздно отказаться. Почувствовав это, он лишь чуть улыбнулся, но не взглянул на меня.
– Эльдар, наденьте кольцо своей невесте!
Эльдар безукоризненно справился с этой задачей, без какой-либо заминки. Будто репетировал всю ночь. Зная Аиду, кстати, это совершенно не исключено.
– Теперь вы, Аида, наденьте кольцо своему жениху!
Она тоже справилась достаточно хорошо, хоть в отличие от Эльдара у нее это заняло чуть больше времени. Видимо, потому, что она пыталась смотреть в этот момент ему в глаза.
– Властью, данной мне вами, объявляю вас мужем и женой!
В зале поднялся шум, свист, аплодисменты. Кто-то даже крикнул: «Горько!» Но тщетно! У нас не принято было целоваться прилюдно, даже жениху и невесте. Казалось бы, кому как не им? Но, увы, нельзя, и все! Что тут поделаешь?
Я от всей души обнял и поздравил обоих. Моему примеру последовала и свидетельница, а затем и весь зал. Люди подходили по очереди и высказывали свои пожелания новоиспеченным супругам. Говорить им, правда, приходилось прямо в ухо, чтобы как-то перекричать гул толпы.
Я воспользовался моментом:
– Извините, нас толком не представили друг другу, как вас зовут?
Она почувствовала мое внимание еще до того, как я заговорил, но, не подавая вида, упорно смотрела в сторону. Услышав вопрос, она повернулась.
– Айна! Меня зовут Айна! А вас?
Какой интересный голос! Даже не сам голос, а, скорее, говор. Она произнесла это так быстро, что я едва сумел разобрать, что она сказала.
– Я Дамир! Приятно познакомиться с вами, Айна!
Мы обменялись рукопожатием. Она смотрела в упор и чуть заметно улыбалась. Большие карие глаза! В них, безусловно, можно было утонуть и забыться… как минимум на пару деньков. Странное возникло ощущение. Я бы не сказал, что мне неловко под ее пристальным взглядом, скорее, непривычно. Он будто обволакивал с ног до головы, производя какое-то «бархатное» впечатление. Именно так бы и назвал ее взгляд – бархатный!
– Еще бы вам было неприятно! – произнесла она улыбаясь. Под стать взгляду улыбка тоже отдавала каким-то непередаваемым теплом.
Она что, со мной заигрывает? Раньше меня, так сразу? На некоторое время я впал в легкий ступор. А что ответить на такое? Так сразу и не сообразишь. Неожиданный, хищный выпад от вроде бы канонично травоядного на вид существа.
– Так, значит, с вами по свадебной традиции я обречен проводить этот вечер?
– Совсем не обязательно! – ответила она и отвернулась, будто давая понять, что лимит внимания исчерпан. Неужто она думает, что я вот так оставлю ее дерзкие «брыкания» без ответа?
– Аида хорошо выглядит в этом платье!
– Да! – спокойно подтвердила она, не поворачивая ко мне взгляд.
– Видимо, свадебное платье к лицу любой девушке! – произнес я и придвинулся к ней максимально близко. Шум в зале был мне явно на руку.
– Конечно, это ведь главный день в ее жизни! Все мы красивы, когда счастливы!
– В таком случае, Айна, вы должно быть тоже безумно счастливы!
– Давай уже на ты! – неожиданно заявила она, как бы игнорируя комплимент. – Не можем же мы весь вечер обращаться друг к другу официально!
Странно, почему она не поворачивается ко мне, когда разговаривает? Это раздражает! Непонятно, это защитная реакция или же намеренный ход? Ну, в таком случае придется встать к ней еще ближе. Я придвинулся уже впритык и почувствовал, как вторгся в ее личное энергетическое пространство, создавая явный дискомфорт.
– Как скажешь, Айна! Давно знакома с Аидой? – поинтересовался я.
– Мне кажется, целую жизнь. А ты давно знаком с Эльдаром?
– Мне кажется, около года…
Она помахала рукой кому-то в толпе и приветственно улыбнулась. Этот жест придал ее разговору со мной еще более безучастный вид. Я уже потянулся было в карман, чтобы достать телефон, но тут она продолжила:
– Я вообще не знаю, каковы обязанности свидетельницы на свадьбе! Вроде бы самое страшное позади? Или нет?
Она снова повернулась в мою сторону, и я вновь почувствовал это ощущение теплоты. Определенно, было в этой девушке нечто особенное. Какой-то магнетизм, до этого дня мне неведомый.
– Да я и сам ничего не знаю. Единственное, что мне известно о своих обязанностях в этот день…
Я замолчал и прокрутил в голове разговор с Викой о том, что свидетель и свидетельница обязаны переспать в какой-нибудь кладовке. Но сказать это так и не решился. Это выглядело бы излишне вульгарно. Хотя эта особа, безусловно, заслуживала немного резкого обращения. Она настроена на довольно агрессивную частоту, хоть и вуалирует этот факт своей небрежной вежливостью.
– И что же?
– Мне нельзя отходить от тебя ни на шаг. Так что предупреждаю: если начну приставать, это просто должностные обязанности, а не плохие манеры!
– Что-то я не слышала о таких обязанностях! – подозрительно скривилась она.
– Можешь на меня положиться, это уж точная информация! Я прочитал об этом утром в одной брошюрке. Как же она называлась? Кажется, «Как закадрить свидетельницу на свадьбе».
– А как в таком случае нужно реагировать мне?
– Ты что, не прочитала перед свадьбой брошюру «Как закадрить свидетеля»? Довольно безответственно!
Она засмеялась. Я знаю эту девушку пару минут, а ее смех уже кажется мне победой.
– Никого я не собираюсь кадрить! Можешь считать, что я никудышная свидетельница! Я не тот случай, Дамир, найди себе кого-то другого на этот вечер! – немного суховато произнесла она. Видимо, подобный тон, по задумке, должен был меня отпугнуть.
– Никого больше нет, я всех уже обсмотрел!
– Уже? Когда же ты успел?
– Сразу же, как вошел!
– В зале полно девушек!
– Ну, давай вместе посмотрим! – предложил я. – Девушек-то полно, но твоего уровня никого практически нет!
– Моего уровня? – удивилась она.
Я начал искать в толпе Фариду. Она как раз проходила мимо, о чем-то болтая с Астиком.
– Разве что вот эта! – указал я на нее.
– Которая?
– Вот эта брюнетка. Раз ты столь категорична, она вполне может служить альтернативой.
– Хорошая идея, Дамир! Я рада, что мы разобрались!
В этот момент Аида подозвала ее к себе. Айна подошла к ней, повозилась с ее платьем и осталась рядом. Они мило перешептывались друг с другом о чем-то «космически» важном, судя по выражению их лиц. Благо и мне было чем заняться!
«Дамир, не беси меня! Она шлюха, у нее это на лбу написано! И я тебе повторяю последний раз, я ее не разрешаю!»
«Интересно, по какому принципу ты выбираешь, кого разрешать, а кого нет? Она же вроде восьмерка по шкале. Ты девятка, тебя она не должна тревожить!»
«Восьмерка? Ты издеваешься? Она еле тянет на семерку, и то из жалости, а то дала бы шесть с половиной!»
«Тем более тебе не о чем беспокоиться. Что-то ты разнервничалась, конкуренцию чувствуешь, что ли?»
«Ага, конечно! Чтобы она могла со мной конкурировать, мне нужно голову прострелить!»
«А как ты тогда объяснишь свое поведение? Я ведь недавно несколько месяцев общался с девушкой. Ты ни разу не поинтересовалась, что у нас происходит. Что ты пристала именно к Фариде?»
Меня поторопили, чтобы я встал рядом с женихом для коллективной фотографии. Фотограф с ловкостью погонщика собрала всех в одну кучу, и, как оказалось, я один был той единственной отбившейся от стада овцой, которую все ждали. Из-за телефона я, как обычно, все пропустил. Как только я занял свое почетное место по правую руку от жениха, фотограф крикнула: «Скажите „свадебный сыр“!» Однако никто не отреагировал. Стало даже немного обидно за нее. Могли бы хоть девушки ей подыграть. Нам-то, суровым парням, не положено типа дурачиться. Так же, без какого-либо «свадебного сыра», было сделано еще пару десятков фотографий, после чего Аида подозвала нас:
– Дамир, Айна! Сейчас гости поедут в ресторан, а мы направимся к озеру, снимать фотосессию.
– Отлично! – отозвалась Айна.
– Да, мэм! – подтвердил я.
Так, вчетвером, мы и направились к выходу, пока остальная толпа организовывалась на дальнейшие действия под чутким руководством сестры Аиды.
– Только вот ничего это не отлично! – произнес я, нагнувшись к Айне. – Пока остальные будут сидеть в ресторане и веселиться, нам придется битый час где-то шляться.
– Ой, бедненький! – посочувствовала она, излишне перегибая с нотками сарказма. – Переживаешь, что твоя брюнетка уезжает, а ты остаешься? Тебе с нами некомфортно?
– Некомфортно? Я бы сказал, скучно…
– Тебе скучно на свадьбе своего друга? – с укором спросила она.
– Знаешь, в чем проблема свадебных мероприятий?
– И в чем же?
– Свадьба – это единственно возможное событие, на котором мы с тобой обречены быть парой номер два!
Сказав это, я нарочито нагловато взял ее под руку. Этот жест ей явно не понравился. Ну не в этом ли весь кайф? А что она может сделать? Вызвать свадебную полицию?
– Какого же ты высокого о себе мнения, оказывается! – она посмотрела на меня искоса, снизу вверх, уже не с наигранным интересом. – То есть ты считаешь, что на любом другом событии мы были бы парой номер один?
– А ты что, сомневаешься в себе? Я сейчас опять передумаю и точно променяю тебя на ту брюнетку с пышными формами. Не люблю неуверенных в себе!
После этих слов я аккуратно свою руку положил на ее талию, что не осталось незамеченным, судя по тому, как она непроизвольно дернулась.
– Неуверенных в себе? Я имела в виду, что не существует такого рода мероприятия, на котором мы с тобой были бы парой!
Неплохо. И опять довольно неожиданно. Ей бы пора уже прогнуться, но она, кажется, и не думает об этом. Пока я соображал, как же правильно ответить на подобное заявление, мы уже дошли до стоянки. Аида и Айна решили ехать отдельно, на машине невесты, потому мне пришлось отпустить ее, смирившись с временным поражением. Судя по самодовольному виду, она считает, что это были шах и мат с ее стороны. Она еще не осознает, что овладевает моим вниманием на этот вечер все больше и больше.
В дороге я снова отвлекся на свой телефон, несмотря на возмущения Эльдара и нашего фотографа. Я уверил их, что при такой маленькой скорости авария не может быть смертельной. Не очень-то они мне поверили, так как Эльдар все же подстраховывал меня, придерживая руль.
«Потому что Фарида из тех девушек, на которых ты смотришь так, будто у тебя могут быть чувства!»
«Да брось! Бред!»
«Нет, не бред! Да и в любом случае мне нужно следить за уровнем девушек, которым я отдаю своего мальчика на выгулку. Фарида не подходит. Она ужасна!»
«Ты необъективна!»
Мы подъехали к озеру. В это время года оно выглядело невероятно красиво. На удивительно гладкой поверхности воды отражался прекрасный пейзаж вокруг. Еще и солнце начинало уже угрожать скорым фантастическим закатом, окрашивая облака в красный цвет.
Полюбовавшись немного этим великолепием, мы всей дружной компанией приступили к фотосессии. Каким-то образом с нами оказались несколько взрослых женщин. Как мне удалось понять – родственницы невесты. Из тех видов родственниц, которым все время необходимо контролировать какой-нибудь процесс, изображая из себя атлантов, без плеч которых всенепременно развалится любое дело. Наше старшее поколение помешано на этом виде деятельности. Когда-то «атланты» и их чуткое руководство, видимо, были нужны, а то и необходимы, судя по их же слухам. Но сейчас времена меняются. В формате нового времени, где всем всего хватает и все давно уже знают все и обо всем благодаря глобализации, «атланты» уже только мешают и путаются под ногами. Разве объяснишь им, что профессиональный фотограф сам знает, каким образом делать фотографии, и осведомлен обо всех нюансах?
Я пристроился поближе к Айне, дабы продолжить нашу небольшую партию.
– Так ты думаешь, что не существует такого сценария во вселенной, где мы с тобой могли бы быть парой? – спросил я, поравнявшись с ней в шаге.
– Именно так! Ты даже лучше меня сказал! – подтвердила она, поднимая на ходу руками подол своего платья.
– Знаешь, о чем говорят твои неестественно резкие заявления?
– И о чем же?
– О том, что я тебе нравлюсь гораздо больше, чем тебе бы этого хотелось!
Она снова посмотрела на меня искоса, снизу вверх. Ее взгляд выражал что-то находящееся посередине между удивлением и возмущением. Несколько секунд она смотрела на меня молча. Казалось, что не могла подобрать нужных слов.
– Что?! – спросил я и доброжелательно улыбнулся. – Пытаешься запугать меня своим милым гневом?
– Какая-то странная у тебя логика!
– Ох уж эта логика, то она с нами, то она с вами. Ее не поймешь, она дама скользкая.
– А мне кажется, логика как раз понятие точное, как наука! – возразила она.
– Разве в необъявленной межполовой борьбе интересов и мнений, которая длится с начала времен, логика не принимает то одну, то другую сторону? Вам она «поет» одно, нам совершенно другое.
– Не согласна! Человек может поступать логично, а может нелогично. Это не зависит от пола, а, скорее, зависит от интеллекта! – упорствовала она. Судя по той немного агрессивной страсти, с которой она начала возражать, переводя шутливый разговор на серьезный лад, поспорить она любила.
– А почему тогда существуют такие понятия, как мужская и женская логика?
– Ты уклоняешься от темы! Твой вывод насчет того, что ты мне слишком нравишься и я потому резка, нелогичен! – утвердила она, выстроив черты своего лица в очень серьезное выражение. Это походило на выражение лица профессора старой закалки, который в очереди у пляжной раздевалки пытается убедить накуренного хиппи в том, что земля не может быть плоской.
– А вот и логичен! – спокойно ответил я.
– Ладно, логичным ты его считаешь или нет, он ошибочен! Но пусть каждый останется при своем мнении! – ответила она весьма надменно.
– Пусть! – согласился я.
– Пусть! – еще раз повторила она.
– Тебе нужно подарить последнее слово, как я понимаю, да? – с улыбкой спросил я. Она ничего не ответила, а просто молча пошла дальше, стараясь смотреть в противоположную от меня сторону.
Все это было довольно странно. Я так и не сообразил, каким образом безобидный флирт перетек в эту спонтанную миниатюрную сценку конфликта. В сценке было все: откуда-то из-под кустов взявшийся повод для дискуссии, дискуссия, перетекшая в агрессивный спор, и прекрасное существо, обиженно шагающее с видом несправедливо задетого благородного человека, который решил не спорить с идиотом. Вся эта миниатюра была разыграна так быстро, что я даже не успел сообразить, как стал ее участником. Вроде бы тему начал я, но это же был просто игровой флирт. Именно она перевела все в другое русло. Смотря на нее, я бы даже мог почувствовать себя козлом, если бы не ощущение, что это все было разыграно уж больно ладно. Что-то мне подсказывало, что это все налаженное как по рельсам действо, которое она разыгрывала автоматически, уже далеко не первый раз.
Сделав кучу фотографий возле озера, мы направились в сторону леса, чтобы продолжить на фоне деревьев. Айна и я практически не участвовали в процессе, лишь плелись за всеми и наблюдали со стороны. Каждый раз, когда фотограф начинала фотографировать супругов, я доставал телефон и начинал фотографировать Айну. Ее раздражение казалось настолько обаятельным, что я не мог удержаться. Когда и этого мне показалось мало, я подошел к ней и взял за руку.
– Нам нужны совместные фотографии!
Я направил на нас телефон и сделал пару снимков.
– А для чего нам совместные фотографии? – недоверчиво поинтересовалась она.
– Ты, верно, шутишь? Я же говорю, мы пара номер два на этом мероприятии. Нам нужны отдельные фотографии.
– Так фотограф нас сфотографирует!
– Разве у нее получится так здорово? – я показал ей фотографии. – Мы с тобой красивая пара, признай! Ты мне подходишь!
– Серьезно? – она улыбнулась и, по всей видимости, снова вернулась в игру. – Я подхожу тебе? Какая честь! Хорошо, что это не имеет абсолютно никакого значения… и всем плевать!
– Это имеет принципиальное значение!
– Для кого? – ехидно спросила она.
– Для меня!
– И это типа для кого-то важно?
– Это единственное, что важно!
– Да ну? В самом деле? Ах, ну да, твое признание – это единственное, что важно, не зря я родилась на свет!
– Твой сарказм отвратителен, тебе надо над ним поработать! – заметил я и повел ее, держа под руку, за остальными.
У нее агрессивная манера игры, нельзя поддаваться на ее сценарий и принимать ее условия. Нужно все время уклоняться в сторону от ее выпадов, меняя тему, но при этом не забывая достойно и коротко ей отвечать. Да. Это уже похоже на тактику, и она может сработать.
– Да сколько можно фотографироваться? Гости уже давно в ресторане, а мы все ходим тут, – шепнул я ей на ухо и уже вслух добавил, обращаясь ко всем остальным: – Гости уже давно в ресторане, а мы ходим тут! А все потому, что у нас слишком строгий фотограф!
– Будьте полезны, уберите, пожалуйста, вон ту бумажку рядом с деревом, попадает в кадр! – отозвалась фотограф.
– Нормально? И ты позволишь какому-то фотографу заставлять твоего свидетеля убирать мусор? – обратился я к Эльдару, изображая обиду.
– А для чего ты еще нужен? Платье-то мне не нужно поправлять! – ответил он.
– И я не «какой-то там фотограф», а, между прочим, лучший фотограф в городе! – добавила она. – Так что уберите, пожалуйста, бумажку!
– Ну и что? А я лучший свидетель в городе! Пусть кто-то другой убирает! – опять же шутливо возразил я.
– Кто, например? – присоединилась Аида.
– Не хочу показывать пальцем, но, мне кажется, есть тут одна девушка… – я посмотрел на Айну.
– Ну уж нет! – возразила она.
– Ну тогда остается один выход – «камень, ножницы, бумага»!
– Нет! – хором ответили все.
– Ладно! Достали! – сдался я.
– Я в тебя верю! – воодушевленно произнесла Айна и осторожно похлопала меня по плечу.
– Вижу, у тебя настроение поднялось. Буду рад его испортить, у меня на это целый вечер впереди!
