– Зачем это?! – чуть обернулась на него Царица, «клюнув» на нежный тон голоса.
– Пфе-пфе-пфе, – усмехнулся проказник.
– Мой брат прав – я страстно желаю увидеть всю грациозность твоего прыжка, Моя Ненаглядная, – нараспев произнес будущий Муж, сложив ручки на груди.
– Он ведь не это сказал?! – зародилась искорка сомнения в сердце малышки.
– Прыгай, говорю! – повысил на неё голос Марк, потеряв терпение.
– Ну, ладно, ладно! Без пяти минут Царь, а уже командует! – прошептала обиженно юная Правительница Бессарии.
Прыгнув на шаг влево, она тем самым исполнила его «просьбу».
– Доволен?! – повернулась к ребятам Флира, не скрывая радостной улыбки.
В следующее мгновение она испарилась с её личика. Ибо плитка, на которую приземлилась хрупкая ножка, вдруг стала уходить в пол.
– А-а-а?! – отскочила в сторону «Ходячая Катастрофа».
– Пфе-пфе! – ударил себя по лбу Афин, когда всё в округе стало содрогаться.
– Это – не я! Не я! – подбежала к ним бедняжка, прижимаясь к Марку.
– Умничка! Твое Чудное Невезение сыграло нам на руку.
– Так ты меня использовал? – истошно закричала мышка.
– Пфе-пфе! – не скрывая улыбки проскрипел проныра.
– Еще одно «пфе», и я тебя поколочу, – сжала Царица от негодования кулачки.
– Поберегите силы, – взял мальчик ссорившихся за руки и улыбнулся уголком рта. – Они нам еще пригодятся.
«Раз нас уже заждались, – не будем оттягивать неизбежное».
С этими словами он утянул друзей в темную бездну, что распахнулась перед ними в тот самый миг, когда каменная кладка стала осыпаться прямо у них под ногами.
– Не-е-е-е-е-т!
– Пфе-е-е-е! – раздались истошные крики мышат.
Вмиг Гостей Руин поглотила Тьма, дабы спустя минуту исторгнуть, вместе с грудой песка из специальной ниши в стене, в большое по площади Помещение.
Издалека оно напоминало Тронный Зал с высокими сводами, массивными колоннами и каменной кладкой пола. Здесь царили полумрак и нетерпимая жара, заставившие Гостей почувствовать себя «заживо запеченными».
Не успев толком осознать, что произошло и где они оказались – словно мириады иголок разом вонзились в Марка. Самая большая из них «уколола» в самое сердце. Более он ни о чем не мог думать, кроме жгучей боли, сковавшей всё тело и не позволяющей даже открыть глаза.
До слуха стало доносится злобное шипение, потрескивание окружающих Скорписов, а также стоны и мольбы о помощи друзей. Как бы сильно несчастный не силился открыть рот и закричать «Довольно» – он не смог и пикнуть.
Подобно тряпичной Кукле, лишенной Жизни, мальчика швырнули к той, кто безраздельно правила всеми Пустынями и Существами, населяющими их.
Её голос, вернее шипение, отозвались в ушах протяжным эхом. С каждой песчинкой он становился расплывчатее и глуше, пока вовсе не стих.
Наступила Мертвая Тишина, до которой даже Богиня Иксела не способна была «достучаться».
На время весь Мир для Марка прекратил своё существование, а он сам, казалось, покинул бренное тело.
«Состоянию Безмятежности и Покоя не суждено было продлиться вечно. В следующее мгновение паренек ощутил нежное прикосновение теплой ладони к своей щеке. Превозмогая жуткую боль и ломоту во всем теле, он еле продрал глаза. Первой кого он увидел оказалась белоснежная мышка, чей лик и черты лица показались знакомыми. Мысли путались, взгляд был затуманен, не позволяя как следует разглядеть, кем же была сия Спасительница, одарившая его своей печальной мягкой улыбкой.
Не успел мальчик налюбоваться Внеземной красотой Незнакомки, как девушка оказалась сбита с ног, подскочившей к ней крысой. Очнувшись только сейчас после довольно продолжительного состояния Забытья, женщина пребывала в смятении.
Высокая серебристо-голубоватого окраса Госпожа с огненно-рыжими волосами до лопаток принялась активно возмещать весь свой накопившийся гнев во время комы на всех, кто подворачивался ей под горячую руку.
Совершенно не заботясь, что из одежды на ней было лишь белое платье, в которое её обернули Заботливые Слуги, она стала метаться из угла в угол.
Хищное выражение лица и длинные острые когти отлично дополняли образ беспощадной Хозяйки Руин Замка Аримаха, в которых безраздельно властвовала.
«Сур, что я здесь делаю?!
Почему я лежу тут, а рядом эти презренные мыши?!
Сколько времени я была без сознания?!
Где Ксеон?! Вы нашли его?!».
Схватила она за грудки вбежавшего сюда темно-коричневого окраса здоровяка.
На его морде, на левой стороне, зиял жуткий шрам от лба до горла, прикрытый металлической маской с прорезями для глаза.
Вооружен мужчина двуручным мечом, «закаленным» в крови бесчисленного количества убитых им ни в чем не повинных мышей и крыс, как взрослых, так и детей.
На руках он носил кожаные перчатки, с металлическими шипами на тыльной стороне ладоней. Ступы были закованы в металлические сапоги, которые Командир Ловцов Невольников любил одевать, отправляясь на Дело. В остальное время предпочитал высокие походные сапоги.
Поверх стеганных доспехов накинут плащ до пола, который отлично дополнял мрачное, жуткое лицо, делая его обладателя еще более устрашающим.
Серые, безжизненные очи, лишенные всяческих эмоций, были подобны бездонной пучине. Сколько в них не всматривайся – невозможно осознать, что было на уме их обладателя.
Не позволив ему и рта раскрыть, Госпожа принялась вытряхивать из него дух.
«Это всё ты!
Ты виноват!
Ты не справился с заданием!
Я видела, видела!
Он получил Его, слышишь, получил!
И теперь он придет…
Придет за мной».
Вне себя от охватившего её дикого приступа страха и ужаса, крыса принялась наносить удар за ударом по щекам Слуги. Она не прекращала «колотить» горемыку до тех пор, пока маска с его лица не слетела и упала прямо к ногам белоснежной мышки, которую та сбила с ног первой.
– Успокойтесь Госпожа Сцилла, это был всего лишь сон, – чуть слышно прохрипел верный её до самой смерти мышь.
«Сон?! Сон, говоришь!
Ах ты, жалкий слепец!
Надо было оставить тебя умирать на развалинах Весталии в кругу твоих сородичей. Которых твой бывший друг с помощью тебя умертвил – жалкая ты «Пустышка».
Отшвырнула она Сура от себя и набросилась на девушку, что кротко подняла маску, и хотела вернуть её владельцу.
«Ненавижу! Слышите?! Ненавижу мышей, за то, что они сделали со мной!»
Принялась женщина душить бедняжку, впившись в её шею всеми когтями.
– Мерзкие, подлые предатели! Да услышит меня Богиня Турия. Я клянусь, слышите, клянусь, что придет мой час и я изничтожу их всех! Всех до единого!
– Госпожа, прошу, – кинулся к ней Сур. – У нас больше не осталось мышей, способных лечить и заботиться об подобным им. И она… Ваша новая Пленница с кровью «Рины» – именно благодаря её заботе вы выкарабкались…
– Заботе?! Жалости?! Ненавижу! – пуще прежнего Сцилла стиснула горлышко девушке, и та стала задыхаться прямо у мальчика на глазах.
Не стерпев подобных зверств, он сорвался с пола и кинулся к Госпоже. Находясь не в своем теле, он схватил крысу за руку и прошептал тихим сдавленным замученным голоском.
– За что?!
– Поди прочь, соплячка! – отшвырнула мышку от себя Хозяйка Руин.
Наяву ощутив её удар, Марк полетел кубарем и упал на землю лицом.
– Лежи, не вставай, – послышался тихий голос второй девочки, очнувшейся рядом с Пленницей Замка Аримаха.
Ею была Ярила – старшая сестра единственной из «Детей Рины», которой удалось сбежать отсюда.
В тот миг, когда она спасла подругу от неминуемой гибели, мышка лишилась своих Сил. После их вместе бросили на самые нижние уровни Катакомб.
Где они точно погибли, если бы не Случай.
Именно благодаря ему, а также Новой Пленнице – «Пустышке», они все оказались в Покоях Госпожи в миг её Пробуждения».
– Вы жалкие Ничтожества, что осмелились проникнуть в Мою Обитель, разрушить Зал Испытаний, уничтожить Сокровищницу и взять то, что вам не принадлежит… – шипела Царица Пустынь, голос которой переплетался с криками Сциллы, не прекращающей душить белую мышку далеко отсюда.
«Вы заслуживаете только смерти!
Ваш, так названный «Избранник Судьбы», всего лишь обыкновенный мышонок, чью жизнь я оборву после вашей».
«Сдохни же тварь, сдохни! – не переставала лютовать крыса».
– Не-е-е-е-т! Хватит! – воскликнул в голос паренек.
Сам не ведая, откуда берутся силы, он стал подниматься на руках.
Прижатые к полу клешнями Скорписов, Невольные Зрители этой сцены, замерли, не в силах подать голоса.
«Не ожидав подобной наглости от Пленницы, Сцилла подскочила к мышке и со всей силы нанесла удар когтями по щеке»
В ту же песчинку Марка сбила с ног сама «Радушная» Хозяйка.
Освещаемая тусклым светом, исходившим от дымящейся лавы, что текла по краям Зала, Кобра показалась Гостям в полном своем великолепии. Они бы и рады ахнуть от удивления и ужаса, но даже на эти проявления чувств оказались неспособны.
«Как смеешь ты говорить со мной в таком тоне?! Я – Эгея, Мать-Кобра и Повелительница Пустынь… А вы лишь…
– Жалкие мыши! Твое место в могиле, как и всем вам!»
Перекликались истошные крики Злодеек.
– Нет! – снова поднялся на ноги мальчик.
Не видя перед собой Царицу, ощущая лишь мрак и ужас, что сковывали его и опутывали со всех сторон непроглядной тьмой, он более не различал, кто стоял перед ним. Тем не менее, мышонок сумел выпрямиться и смело «заглянуть» своим страхам в глаза.
До слуха то слева, то справа доносились обрывки бранных речей, что метали в него Сцилла и Мать-Кобра.
«Твой удел служить…
– Твоя жизнь ничто…
– Злой воле покорись…
– И под землю провались…
– Сгинь же, сдохни…
– Тебе не к чему больше стремиться…
– Твоим друзьям не жить…
– Я лично умерщвлю всех и каждого, кого ты знаешь!»
Хрипели и рычали на распев Бессердечные Госпожи, нанося по несчастному удар за ударом, которые он стойко выносил. Более того, каждый раз после очередных побоев – поднимался, хотя отчетливо слышал поблизости голоса.
«Они убьют тебя…
– Марк сдайся, с ней не сдюжить…
– Лучше покорись…
– Ни к чему страдать – всё уже кончено».
– Не-е-е-е-ет! – перекричал всех и каждого паренек.
Он прекрасно осознавал, что слова друзей не лишены смысла. Но просто не мог поверить, что Зло снова победило.
Не чувствуя ни рук, ни ног, не видя ничего, кроме пустоты и мрака, паренек гордо выпрямился. Не желая сдаваться, Основатель Ордена Венчи, решил напомнить себе ради чего стоит бороться с Несправедливостью этого Жестокого Мира.
«Цветок, может завянут, но наши Цели никогда не умрут».
– Замолчи! – снова посыпались на несчастного «шквал» побоев.
«Любой достоин помощи, но не каждый способен её принять».
«Ах так! Всё никак не угомонишься?! – кинулась к светло-русой мышке Сцилла и принялась душить её, силой склоняя на колени.
Бедняжка продолжила смотреть перед собой отрешенным взглядом, словно Темной Госпожи и вовсе не было здесь».
«Ради счастья других сделай всё, и даже больше».
– Что за бред ты несешь?! Раз не желаешь сдохнуть по-хорошему, Скорписы растерзать его! Растерзать их всех! – вскипела Царица Пустынь.
«Никогда не отступайте от своих Идеалов, ибо Вера в Добро, способна преодолеть всё то Зло, что царит в нашем Мире».
Не переставал шептать Марк слова Клятвы, основанного им с братом Ордена Цветка Одуванчика.
– Стойте! – осмелилась нарушить молчание Повелительница Скорписов.
Она и рада закрыть на всё происходящее здесь глаза, и без всякой жалости и сомнения исполнить Приказ. Но маленькая девочка, вцепившаяся ей в клешню, не позволила этого сделать.
Слезно моля о пощаде, не проронив ни слова, Леячка не сводила с неё голубых очей. Рядом с мышкой, тихо шуршала на «ушко» Матери свои мольбы о помиловании Амфир.
«Ради тех, кого любишь, кем дорожишь, и в ком Души не чаешь,
Сотвори Чудо, если понадобится.
И никогда, и ни за что, не бросай в беде тех,
Кто нуждается в помощи».
Из последних сил закончил Присягу Марк, еле держась в сознании.
Глава 12 «Явление Злого Духа»
«На последнем слоге, уста бедной девочки сомкнулись. Глаза потухли, сердце перестало биться. Даже после этого Сцилла продолжала судорожно терзать бездыханное тело Жертвы.
– Госпожа! Успокойтесь! Всё кончено! Вы… Вы убили двадцать-восемнадцатую, – прозвучал Страшный Приговор из уст Сура.
– Убила?! – не могла поверить крыса в столь очевидный исход её Безумства.
Желая самой удостовериться в этом, она разжала смертельную хватку на горлышке малышке. Затем приложила ладони к носу и груди – тишина. Ни единого вздоха и биения сердца.
Госпожа Смерть целиком и полностью овладела еще одной Невинной Душой.
– Вот и славно! Одной больше, одной меньше – кто их считает, – прорычала небрежно женщина, и широким жестом руки указала Слуге убрать тело с глаз долой.
– Слушаюсь и повинуюсь! – поспешил исполнить её Приказ здоровяк Сур.
Взвалив мышку себе на плечо, он обернулся на «Детей Рины». Став свидетельницами Роковых Событий, они совершенно окоченели от страха. Боясь, что Госпожа может наброситься и на них, мужчина схватил обеих в охапку и унес прочь от Гнева Сциллы».
– Не-е-е-е-т! – истошно завопил бедный мышонок, в тот миг, когда до слуха долетели последние фразы Убийцы и Слуги.
Схватившись за голову, он упал на колени и залился горькими слезами.
«За что?!
Прошу ответьте – почему?!
Лютик, Лютя-я-я!
Прости меня, я не смог!
Не смог… Спасти тебя.
Не-е-е-е-т!».
Задрал мальчик голову к потолку и из самых глубин его Души раздался крик Израненного Сердца.
Он оказался столь пронзительным, разрывающим всю тишину и Бренность Бытия, что заставил всех без исключения находившихся в «Тронном Зале» замереть одновременно от ужаса и жалости к тому, кто лишился всего.
Даже сейчас, пребывая на смертном одре – он не думал о собственном спасении. Все его мысли и помыслы были обращены к бедной девочке, принявшей Смерть от рук Темной Госпожи далеко отсюда.
– Нет! Нет, так не должно было случиться! Не должно! Я не верю, не верю-ю-ю! – хрипел себе под нос мышонок, чьи слезы застилали ему взор, а в ушах набатом отдавались бешенные удары сердца.
В груди разгорался Некий Огонь, способный уничтожить всё и вся. Не зная ему Имени, Марк оказался не в силах сопротивляться его Воли. С каждой песчинкой Он становился всё жарче и сильнее.
– Я приказываю убить их! Неповиновение – карается смертью! – зашипела Эгея, у которой всякое терпение кончилось.
Даже вид разбитого горем мальчика не смог смягчить её Жажду Отмщения.
