Акулина Вольских "Пороги. Часть 1"

– Милая, а почему Перри не приехал? Много работы?

Я вздохнула. Скрывать дальше эту деталь своей жизни я не могла, да и смысла это не имело.

– Мы с Перри решили сделать паузу и попробовать строить свою жизнь отдельно друг от друга.

Мама охнула.

– И давно вы это решили?

– Месяц назад.

Она сокрушенно качала головой и поджимала губы. В свои пятьдесят пять она жила в каком-то выдуманном мире с единорогами, сказочными феями и любовью до гроба. Мой отец умер за два месяца до моего рождения, и мама так и не пыталась найти счастье с кем-то другим, храня верность ему.

В ее фантазиях я и Перри непременно должны были пожениться, родить ей внучку с моими глазами и внука с красивой улыбкой Перри. Прожить в мире и согласии до глубокой старости, стойко преодолевая кризисы. Но мечты рухнули, остались отголоском в сладком мире грёз.

Спустя час, я раскладывала вещи на полках в своей комнате. Мама ничего не меняла здесь с тех пор, как я уехала. На поблекших стенках так же висели вырезки из модных журналов. На столе стояли статуэтки и ваза с сухоцветами. Я подняла со стола рамку с фотографией и улыбнулась. Мой выпускной класс. Я и Кэм. Совсем зеленые и наивные, верящие в удачу, в судьбу.

Рядом стояло черно-белое фото, где мама держит меня на своих коленях. Я хорошо помнила день, когда была сделана эта фотография. Мне было восемь. Мы тогда гуляли весь день на ярмарке, ели кукурузу и по пути домой зашли в фотоателье. Жаль, что монохромный кадр не мог передать яркость румянца на щеках. Но эмоции он передал отлично.

Я дождалась вечера. На всякий случай уточнила у Кэмерон, не изменила ли она планы, и, услышав твердое «нет», начала собираться.

Наряжаться не хотелось. Да и лангета на моей руке какой угодно наряд подогнула бы под себя. Я надела оливковую футболку с рукавом в три четверти, синие джинсы. Накинула сверху джинсовую рубашку и впихнула ноги в кроссовки.

Увидев себя в зеркале, я усмехнулась. Где та девушка, что щеголяла на каблуках в обтягивающих вечерних платьях и не показывалась на улице без тонны косметики?

Взбила пальцами непослушные волосы и вышла за дверь. Осмотрелась, ступив на безлюдный тротуар. По спине пробежала толпа мурашек. Обхватив руками собственные плечи, я пыталась взять себя в руки и отогнать в сторону дурные мысли.

На перекрестке уже ждала Кэмерон, она подхватила меня под руку и повела исследовать неизведанный бар. Я выдохнула и немного расслабилась.

Спустя полчаса пешей прогулки, она указала мне ладонью на одноэтажное здание с надписью на передней его части. Я остановилась, читая:

– «Tabula rasa».

– «Чистая доска», – пояснила Кэм и потянулась к дверной ручке.

Я слышала это выражение от сержанта Харриса и удивилась странному названию. Кэм в нетерпении потянула меня внутрь, и я переступила порог этого нового для меня места.

Глава 3

Мы вошли внутрь. На двери звякнул колокольчик, заставив вздрогнуть. После двух-трех глубоких вдохов, я успокоилась. Кэмерон потянула меня за руку в зал, и по дороге к столику я жадно разглядывала помещение.

Мягкий, теплый свет от настенных светильников делал это место домашним. Люди сидели на диванчиках, расставленных по периметру зала, за круглыми столиками в центре. Пара человек толклись у бара.

Мной овладело ощущение, что время в этом зале остановилось. Такими расслабленными были здесь люди. Как старые знакомые, они переговаривались друг с другом, стукались пивными кружками и смеялись. После разобщенного и недружелюбного Тредситт это место казалось семейным и тёплым. Желание побыстрее сбежать, которое испытывала дома, почему-то испарилось.

Кэмерон отлучилась к бару, оставив меня ненадолго одну, а я продолжала рассматривать гостей. Разные и похожие одновременно чем-то внутри, чем-то невидимым глазу. Они, как завороженные, смотрели куда-то в одну точку и, только проследив за их взглядом, я поняла, что все они смотрят на небольшой подиум с музыкальными инструментами. Музыку, что играла фоном всё время моего нахождения здесь, я странным образом не заметила. Переключила внимание на подиум.

С гитарой в руках на нем стоял мужчина и пел в микрофон красивым бархатным голосом какой-то хит десятилетней давности. Когда он дошел до припева, добрая половина бара принялась подпевать ему.

Я ловила смутно знакомые черты в этом уже не особенно юном даровании, когда Кэмерон вернулась с выпивкой, плюхнулась на стул и громко крикнула мне в ухо, пытаясь перекричать музыку:

– Узнала?

Я помотала головой, и подруга снова наклонилась ко мне.

– Это Харви. Харви Далтон.

Мужчина на сцене прервался, глотнул воды и снова взялся за гитару. Пятерней откинул со лба светлую чёлку. Я округлила глаза и всматривалась в черты его лица. Действительно, Харви.

– Я думала, он учился на финансиста.

– Так и есть, – кивнула Кэм.

– Как вышло, что он поет в баре?

Кэмерон улыбнулась и объяснила:

– Он здесь не работает. Он такой же гость, как и мы с тобой. Здесь любой может выступить, если хочет. Просто у Харви это неплохо получается.

Не согласиться с ее словами было сложно. У Харви и правда получалось отменно. Об этом красноречиво сказали возгласы слушателей, когда он закончил, снял с шеи ремень гитары и приставил ее к стене.

Харви сдержанно наклонил голову и спрыгнул с невысокой сцены, продвигаясь к своему столику.

– Харви!

Кэм энергично помахала ему рукой, подзывая подойти ближе. Харви сперва улыбнулся ей, потом перевел взгляд на меня. По мелькнувшему в глазах интересу я поняла – не узнал. Очевидно, Кэмерон тоже догадалась и покачала головой.

– Ну вы даете! – она указала на меня рукой и закатила глаза. – Видишь, как бывает, когда долго не появляешься в родном городе? Харви, разуй глаза! Это Летиция!

Она громко произнесла мое имя, растягивая буквы, и Харви поднял брови.

– Вот так сюрприз! А я думаю, что за блондинка, с которой я еще не знаком. Мне казалось, ты живешь в Тредситт?

Он коротко обнял меня и ждал ответа, придвигая стул для себя. Из-за столика, к которому он направлялся, его окликнули, но Харви только отмахнулся.

– Так что? Покорила большой город?

– В процессе, – уклончиво ответила я, подняла кружку к губам в попытке спрятаться и избежать лишних вопросов.

– Приехала в гости?

– Да. Решила сделать перерыв в работе.

Харви закивал и вытянул вперед указательный палец.

– Видел я твою работу. Когда твоя мать показала моей твои снимки, та неделю мне выскабливала нервные клетки за то, что я «балбес, упустил такую девушку».

Последние слова Харви сказал, изображая свою мать, и рассмеялся.

– Прости, я тут ни при чем.

Я подняла ладони, улыбаясь Харви. Нас с ним никогда не связывали романтические отношения, и это было хорошо для нас обоих. Но его мать была твердо уверена в обратном.

– Значит, у тебя всё хорошо? – спросил Харви. Тон показался искренним, как и улыбка.

– Да, более-менее. Что у вас тут новенького?

Харви и Кэмерон синхронно рассмеялись.

– Лети, это же Венстаун, – иронично фыркнула Кэм. – Что здесь может меняться?

– Например, бар?

– О, да. Самое яркое событие за последний год, не считая апрельской выставки собак.

– Это всё ясно, – кивнула я. – А вы сами? Введите в курс, раз я настолько выпала из жизни. Мечты сбылись?

Кэмерон повторила мой жест с кружкой и почему-то опустила глаза. От тревоги, вдруг зашевелившей пушок на шее, отвлек Харви.

– Как и ты, в процессе. Веду финансы небольшой сети магазинов. Не мечта, но меня пока устраивает.

Харви рассказывал о работе и личной жизни, в которой, к слову, существенных изменений не было. Кэмерон сперва отмалчивалась, потом включилась в беседу, и разговор плавно перетёк в школьные воспоминания. Общение снова стало легким и непринужденным.

Мы просидели час или два, болтая о всякой ерунде, когда Кэмерон встала. Нетвердой походкой прошла к бармену, что-то шепнула ему и направилась к микрофону.

Бармен щелкнул клавишей ноутбука, кивнул Кэм, и из колонок донеслись первые аккорды песни Селин Дион.

Я перевела удивленный взгляд с подвыпившей подруги на Харви, но тот лишь развел руками.

– Я не вправе останавливать творческий порыв.

На удивление, Кэм выступила неплохо. Гости свистели и аплодировали, когда она спускалась со сцены в проход. По горящим глазам и широкой улыбке легко можно было судить о её ощущениях. Я была поражена.

– Почему я не знала, что ты поешь?

Кэмерон хрюкнула.

– Этот талант во мне проснулся относительно недавно.

Я качала головой, глядя на подругу. Такую любимую, такую теплую. Вспоминала наши с ней совместные вылазки в город. Кэм вечно ухитрялась влезть в какую-нибудь историю и выйти из нее сухой. Талант, не иначе.

Вечер проходил славно. Место и правда было приятным, тут Кэм не солгала. Через два с половиной часа я уже чувствовала себя своей, как будто никогда не уезжала и каждый вечер проводила в этих стенах.

Первые минуты я то и дело оборачивалась на дверь, когда колокольчик над ней звякал, приветствуя очередного гостя. Я переживала, что Кэмерон заметит мои испуганные взгляды, но ничего не могла с этим поделать. Мне каждый раз казалось, что вот-вот в двери войдет человек, которого я до дрожи боялась. Прекрасно понимала, что это невозможно, но продолжала цепенеть от страха с каждым вошедшим.

Общество Кэмерон и Харви способствовало расслаблению. Я немного успокоилась.

Знакомый голос отвлек меня от беседы, и я обернулась. За моей спиной к барной стойке подошел Сэми, подтянулся на локтях и протянул руку бармену для приветствия. Мужчина за стойкой ответил на рукопожатие и наклонился к Сэми, чтобы лучше расслышать его.

– Схожу закажу еще пива, – Харви приподнялся со стула, но я остановила его жестом.

– Сиди, я схожу. Заодно, ноги разомну.

Он кивнул мне и продолжил загружать мозг моей подруги школьными воспоминаниями, но Кэмерон, похоже, была не против.

Подойдя к барной стойке, я обратилась к человеку, стоящему за ней:

– Привет. Сделай три пива, пожалуйста.

Мужчина кивнул, вытащил из холодильника пивную кружку и принялся наполнять ее.

Сэми повернул голову и улыбнулся, глядя на мое довольное лицо.

– Вот теперь твое имя говорит правду.

Я улыбнулась его заразительному веселью. Утром он видел другую сторону моего характера, которая в последнее время преобладала.

– Место хорошее. Настраивает на позитивный лад.

Сэми перевел хитрый взгляд на бармена, и я проследила за ним. На лице мужчины с пивной кружкой в руках появилась улыбка. Я отметила это для себя, но спрашивать не стала.

Передо мной на стойке появились три пивные кружки, и Сэми кивнул на мое запястье.

– Снова нужна помощь?

Я взяла в каждую руку по кружке и приподняла. Рука лишь немного дала о себе знать.

– Все в порядке. Такую ношу я вполне могу осилить.

– Но руки-то у тебя две.

– Вернусь.

Я снова улыбнулась и ушла к столику друзей, неся им запотевшие кружки. Они были так увлечены беседой, что даже не заметили, как я снова отлучилась. А вот Сэми обрадовался моему обществу. Я схватила последнюю кружку пива и хотела уйти за стол, но он мягко удержал меня за запястье.

– Посиди с нами. Потом вернешься к друзьям.

Обернувшись на друзей, я пожала плечами и уселась на высокий барный табурет. Сэм подпер щеку кулаком, внимательно меня разглядел.

– Ты местная?

– Да. То есть… была

Я сделала глоток прохладного пива и поставила кружку на столешницу. Пузырьки щекотнули нос. Вкус пива уже давно забылся, в Тредситт всегда предпочитала другие напитки.

– Давно?