– Да, это достойный поступок с их стороны, – кивнул Ит. – Марфа, вызывайте нам машину, мы смотрим узел, и через пять минут поедем обратно. Здесь, кажется, мы увидели уже достаточно.
***
– Жутковатое место, – Эри зябко передернула плечами. – Конечно, я была категорически против застройки поймы, там, дома, на Соде. Но чтобы вот так… вот так её возвращать? Это как-то слишком.
– Думаешь? – Берта прищурилась. – Да, сперва это шокирует. Но я посмотрела подробности, и не всё так плохо. Эти люди прошли геронто, им вернули возраст, то есть никто не заставляет работать немощных стариков. Они получают любую еду в том объеме, который им нужен, они живут в приличных условиях, могут в свободное время передвигаться по городу. Могут отдыхать. Могут видеться с семьями, которые, правда, живут уже не здесь, а в местах по рождению, но, судя по тому, что есть в местной сети, там всё более чем хорошо. Да, их лишили права на продление жизни, да, через несколько поколений они могут исчезнуть, но – почему-то Марфа не сказала вам про искупление, а ведь оно возможно. Нет, не для виноватых, но для потомком – запросто.
– Но их же там бьют, – напомнила Эри.
– Только самых отъявленных, – покачала головой Берта. – Всех подряд бить нельзя. Там довольно сложная система наказания, она гибкая, и предусматривает множество вариантов. Например, если человека вынудили так поступить обстоятельства, и сам он был в душе против происходящего, наказание будет минимальным. А вот для тех, кто ловил кайф от того, что делал… ну, понятно. Можешь спросить у Марфы, она тебе выдаст кучу подробностей.
– Потом как-нибудь, – Эри вздохнула. – Курить пойдем? Или дождемся, когда ребята вернутся?
– Дождемся, – Берта на секунду задумалась. – Или не надо? Альтея, – позвала она. – Давай перейдем на мобильный канал, тебе ведь уже дали разрешение, верно?
– Да, – отозвалась Альтея. – Индивидуальные трансиверы разблокированы. Мы можем общаться свободно.
Это более чем странное требование – выходить на связь с системой корабля только из гостиницы – они оспаривали двое суток, и, наконец, решение было принято. В их пользу. Конечно, этот идиотский запрет запросто можно было обойти, но Фэб сказал, что не нужно, придется выполнить требование. Не исключено, что это проверка, и лучше пройти её достойно.
– Хорошо, – кивнула Берта. – Тогда идём курить.
– У меня есть заметка по артефактам поймы, – вдруг сказала Альтея. – Я проанализировала объекты музея, мне кажется, кое-что будет вам интересно.
– А ну-ка? – Берта подняла голову. – Выкладывай.
В номер вошли Ит, Скрипач, Лин, и Пятый.
– Чего ты там нашла, большая умная железяка? – спросил Скрипач, который, разумеется, слушал по дороге разговор.
– Предметы, названные в описании каталога объектами индивидуального культа, – ответила Альтея.
– То есть некто создал себе что-то типа верования, и приносил в пойму какие-то предметы? – спросила Берта.
– Совершенно верно, – ответила Альтея. – Но мне показалось любопытным другое.
– И что же? – поторопил Скрипач.
– То, что все предметы изначально находились в области портала. Все восемь предметов были вывезены с мусором и грунтов во время стройки, но в процессе восстановления поймы были обнаружены в грунте, соотнесены с поймой, их изначальное местоположение было восстановлено.
– Стоп, – приказал Ит. Альтея смолкла. – Ты ведь считаешь, что эти объекты связаны с нашими поисками, не так ли? – спросил он.
– Не исключаю такой возможности, – сказала Альтея.
– Что за объекты? – спросила Берта.
– Нитяные куклы.
– Можно подробнее? – с интересом спросил Ит. – Покажи, пожалуйста.
Перед компанией возник визуал с трехмерным изображением – какой-то спутанный, небольшого размера клубок, больше всего походивший на комок грязи.
– Похоже на смятую грязную тряпку, – озвучила общую мысль Эри. – Это кукла?
– Это один из объектов до восстановления, – пояснила Альтея. – А вот исходный вид.
Рядом с первым изображением возникло второе. Проволочный человечек, обмотанный темного цвета нитками. Впрочем, человечком эту фигурку можно было назвать лишь условно, потому что никакой детализации у фигурки не было. Просто проволочный каркас, и намотанные на него во много слоев нитки.
– Примечательным является то, что внутри каждой фигурки находилась парафиновая капсула, внутри которой было запечатано вырезанное из фольги сердечко, – продолжила Альтея. – И ещё один момент.
– Какой? – спросила Берта.
– Все фигурки были парными. Всего найдено четыре пары фигурок, – бесстрастно ответила Альтея.
– Круть, – сказал Скрипач. – Спасибо, большая добрая железяка. Огорошила. Автора найти реально?
– Автор не найден, – ответила Альтея. – Рекомендую ознакомиться с подробностями в архиве музея, через систему Марфа.
– Спасибо, – Фэб, который, оказывается, вошел в комнату, но до сих пор молча стоял у входа, наконец-то подал голос. – Альтея, ответь сейчас только на один вопрос. Ты можешь соотнести временные периоды? Время появления фигурок в пойме и временная вилка итерации Слепого Стрелка совпадают?
– Да, – ответила Альтея. – Время совпадает.
– Внеси поправку на это время в базу поиска, – приказал Фэб.
– Ты уверен… – начала было Берта, но Фэб её перебил:
– Да. Да, я уверен.
– Но почему? – недоуменно спросил Лин.
– Глаза разуй, – мирно посоветовал Фэб. Он максимально приблизил картинку восстановленной фигурки. – Вы что, ослепли все разом? Ничего не замечаете?
– А… – начала было Эри и осеклась. Потому что поняла. И все остальные поняли тоже. При близком рассмотрении становилось понятно, что нитки, опутывавшие фигурки, не однотонны. Обмотка состояла из ниток двух цветов. Оранжевого, пусть и с трудом различимого, и вполне хорошо сохранившегося чёрного.
***
– Завтра с утра поедем в этот музей, – предложил Рэд. – Может быть, на фигурках есть что-то, что они не заметили?
– Генетический след? – уточнил Фэб. Рэд кивнул. – Пусто. Они проверили это в первую очередь. Там ничего нет по генетике, да и не может быть. Странно, что сами фигурки сохранились хоть как-то, повезло, что их сумели обнаружить.
– Ну, то, что они обнаружили, фигурками уже не являлось. Но, следует признать, их дотошность в восстановлении поймы сыграла нам на руку, – заметила Берта. – При других раскладах от этих фигурок даже воспоминания бы не осталось.
– Это да, – кивнул Фэб. – Ребята, какие мысли есть?
– На счет чего? – уточнил Пятый.
– На счет… ну, например, автора кукол, – подсказал Фэб.
– Думаю, это женщина, – осторожно предположил Пятый. Лин кивнул. – Скорее всего, молодая.
– Спасибо, капитан очевидность, – хмыкнул Скрипач. – Но совсем не факт, что молодая. Почему ты так решил?
– Сердечки, – пожал плечами Пятый. – Я могу ошибаться, но такая символика характерна всё-таки для кого-то помоложе.
– С натяжкой, но принимается, – кивнул Фэб. – Дальше.
– Мне кажется, она жила где-то неподалеку, – предположил Лин.
– Почему? – спросил Ит тут же.
– Да потому что много фигурок. Они нашли восемь штук, да? Восемь. Может быть, их было даже больше, просто некоторые не сохранились вообще ни в каком виде. Или, например, кто-то нашел их и унёс. Но всё равно, их много, – Пятый задумался. – Могу предположить, что девушка жила где-то недалеко, и ходила в пойму часто, например, гуляла с собакой. Рыжий, помнишь, там гуляли с собаками, мы с тобой видели…
Он осекся, с опаской глянул на Ита – а ну как тот начнет задавать наводящие вопросы? – но Ит молчал, ожидая продолжения.
– То есть она могла брать этих кукол с собой часто, и для чего-то их там прятала. Может быть, действительно как объекты своей веры, – Пятый вздохнул. – Ребята, мы не агенты, это не более чем предположения.
– Они, в принципе, небезосновательны, – кивнул Ит. – Но могу уточнить.
– Валяй, – согласился Фэб.
– Про то, что женщина или девушка могла жить недалеко – согласен. Фигурок действительно много. На счет собаки – тоже согласен. Собака в данном случае – это всего лишь повод оказаться в нужное время в нужном месте. Например, вечером, в наступающей темноте, там, на пойме. И зайти, якобы за убежавшей собакой, туда, где никто не увидит, чем она занята. А вот на счет веры… она их, по сути дела, хоронила, – Ит на секунду смолк, нахмурился. – Она делала один и тот же символ, и закапывала его в землю. Раз за разом. В нужное нам время, замечу. То есть это ориентировочно наш клиент, и поиск мы ограничим, пожалуй, районом от… ммм… улицы Трофимова, до метро Автозаводская.
– Почему? – не понял Лин.
– А если дальше, то идти неудобно, – пожал плечами Ит. – Фэб, что скажешь?
– Скажу, что в ближайшие дни некоторым предстоит основательно побегать по окрестностям, – хмыкнул Фэб. – Параллельно с нашей работой с «гранями». Думаю, через «грани» мы установим кандидатов на роль этой девушки или женщины довольно быстро, да и временные рамки у нас теперь гораздо более четкие. Датировка фигурок… Бертик, что там с датировкой?
– На протяжении трех лет их там закапывали, – сообщила Берта. – Это местные установили точно.
– Отлично. Круги сужаются, – кивнул Фэб.
– А почему нитки не сгнили в земле? – спросила Эри. – Они же за столько лет должны были в труху превратиться, наверное.
– Это полиамид, – пояснила Берта. – Мне тоже стало интересно, и я посмотрела, что же это за нитки такие. Они почти не выцвели, не сгнили, но полопались. В общем, так и должно было быть, ведь для них страшнее всего перепады температуры, всё остальное они переносят весьма неплохо.
– Ага, ясно, – покивала Эри.
– У тебя есть какие-то мысли на этот счет? – спросил Пятый.
– Есть, – Эри отвела взгляд. – Это была очень грустная девушка. У которой, скорее всего, не было друзей.
– Почему ты так решила? – удивилась Берта.
– Ну, хотя бы потому что у неё было время приходить на пойму, и закапывать там этих кукол. Если идешь гулять в компании, ты вряд ли сделаешь такое, – заметила Эри. – А ещё на этих нитках очень интересные узлы. И вот этот шовчик тоже странный.
Ит замер. Скрипач тоже. Они переглянулись, потом приблизили изображение.
– Дебилы, – произнес Кир, который до этого молча сидел в углу. – Три дебила. Нет, четыре. Себя не посчитал. Ну позор, ё-моё… какой позор…
– Вы про что? – не понял Рэд.
– Да про это! – Фэб ткнул пальцем в визуал. – Узнаешь?
– Упс, – только и сказал Рэд.
Потому что на изображении, висящем перед ними, можно было прекрасным образом различить шов.
Классический, отлично им всем знакомый шов Шмидена.
– Это она им так эти сердечки внутрь зашивала? – спросил Саб.
– Видимо, да, – ответил Фэб. – Хорошо. Молодец, Эри. Спасибо за подсказку.
5
Первая тень
– Да, в теории ты мог бы оказаться прав, она могла и не быть медиком, а этому узлу и шву её кто-то научил, – кивнул Фэб в ответ на вопрос Рэда. – Но присмотрись, пожалуйста, получше, и ты поймешь: нет, она именно что была медиком, она долго тренировалась накладывать такие швы, и здесь эти швы выглядят как символ, а не просто как способ спрятать что-то внутрь фигурки.
– Сложновато прятать, с учетом того, что нитки достаточно плотно намотаны, – заметил Рэд. – Но вообще, да, наверное. Хотя это всё выглядит в достаточной степени странно. Похоже на безумие.
Берта, которая до этого молча сидела в углу их номера, и что-то читала с визуала, смахнула его рукой, и подняла голову.
– Это и есть безумие, – сказала она твердо. – Фэб, помнишь, давным-давно мы на участке, в Борках, нашли пчелу? Которая пыталась строить соты, а потом умерла? Мы потом узнали, что это была так называемая трутовка, неоплодотворенная матка. То есть бедная пчела хотела выполнить своё предназначение, но что-то пошло не так, и все её усилия оказались тщетны. Её было очень жаль. Она так старалась, – Берта отвела взгляд. – А теперь давайте на секунду представим, что на месте этой трутовки оказывается человеческое существо. Которое ощущает своё предназначение, а выполнить его не может.
– Помню, – согласно кивнул Фэб. – Да, отчасти это всё напоминает… мысль верная. Что там по «граням»?
– По «граням», вернее, по списку «граней», в этом районе в этот период было несколько сотен девушек, которые либо имели отношение к медицине, либо учились, либо получили соответствующее образование. Разумеется, проверять будем всех, потому что это может оказаться любая из них.
– Всех? Бессмысленно. Давай посмотрим цифровой след, – предложил Фэб. Рэд согласно кивнул. – В то время здесь существовала вполне активная сеть, и многое фиксировалось. Да и сами они, скорее всего, в этой сети присутствовали. Что-то да осталось.
– Что-то, вероятно, осталось, но точно не сведения про кукол, – заметил Рэд. – Про такое никто писать бы не стал. И фотографии делать тоже. Это было нечто тайное, это скрывалось.
– А вот для этого у нас есть два агента, которые успешно притворяются врачами, и два бывших Сэфес, которые в агентов поиграют с большой охотой, – хмыкнул Фэб. – Им будет в радость поработать в поле, честное слово.
– Да знаю я, – Берта кивнула. – На самом деле есть ещё один момент, который меня насторожил.
– Срок, – тут же понял Фэб. – Три года там, в пойме, кто-то закапывал этих кукол. Только три года. И была какая-то причина, по которой этот некто перестал делать то, что делал.
